Часть 3. Разговор по душам (но души не позвали)

Не сказать, что Бакуго был зол на Тодороки. ОН БЫЛ В ГНЕВЕ Хотя, если быть точнее, у него были двуличные (как и сам Половинчатый) чувства к нему. С одной стороны, Кацуки был благодарен: тот стал достаточно хорошим другом для Деку, в некоторой степени даже лучше него, а с другой стороны… Какого хуя он вмешивается в их личные с Изуку проблемы?!!! Сначала Двумордый подслушал их разговор (у него на лице это было написано ещё утром), затем сам поговорил с Деку. Да, в некоторой степени это очень помогло Бакуго: привести это зелёное чудо в чувства для него было бы тяжело, но блять. Зачем сейчас лезть к Кацуки с «помощью»?! Как будто он сам не справится с этим!!! Эти двое, вместе с остальными одноклассниками, вернулись позже из-за новых дополнительных занятий для прокачки их причуд на новый уровень, из-за чего Кацуки совсем немного переживал за Изуку: тяжело жить с мыслью с том, что твоей силы скоро не станет. Но волновался он зря — Деку был настолько рад новым возможностям, что, по-видимому, трещал об этом Тодороки всю дорогу до общежития. Зайдя в здание, он сразу же поздоровался со всеми и ушёл в свою комнату в надежде «сегодня наконец-то победить этот отчёт и обязательно прийти поиграть вечером» (чему Ашидо была очень рада). Но Кацуки не был так же воодушевлён этим, так как он просидел три последних часа на диване в гостиной, ожидая, пока этот задрот, по вине которого ему пришлось параллельно с этим слушать разговоры «Бакусквада» о каком-то новом альбоме какого-то известного японского исполнителя «попсы», вернётся. — Не лезь сейчас к нему, — сказал Тодороки, когда Бакуго поднялся, чтобы последовать за Мидорией, — дай ему время собраться с мыслями. — И без тебя знаю, Половинчатый идиот! У меня больше вопросов к тебе: что ты ему, блять, наговорил? — В основном я слушал, а не говорил. — Да плевать! Ты ж знаешь, что я имею в виду! О чём вы разговаривали? — на выдохе произнес Кацуки последнюю фразу, стараясь не сильно заводиться, что, по мнению Шото, у него не очень получалось. — Я помог ему сказать то, что он давно не мог озвучить. — Да что там такое, о чём он не может сказать мне, а тебе..! — у того уже сдавали нервы. — Он пойдёт. Эти два слова заставили Кацуки заткнуться (что, кстати, было чуть ли не одним из лучших результатов в соревновании класса 2-А «заставь Бакуго успокоиться». Деку, кстати, сам того не зная, лидировал). — Он сам к тебе придёт примерно через час. Иди пока и придумай, что будешь говорить в своё оправдание, — спокойно сказал Тодороки, который, по-видимому, искренне (на сколько это возможно, по мнению Кацуки) старался помочь Мидории. В этот момент телефон Бакуго, который тот всё это время держал в руке, завибрировал. На экране быстрого доступа всплыло одно новое сообщение от неизвестного номера: «Так ты с нами или нет?». — Ладно. Так уж и быть, в первый и последний раз последую твоему совету, — ответил Бакуго, разворачиваясь и направляясь к лестнице, — первый и последний! — А спасибо сказать не хочешь за то, что я вообще-то вам помог? — Заткнись. Я тебя, между прочим, не просил об этом!!! Поднимаясь по лестнице на свой этаж, Кацуки разблокировал телефон и открыл нужный чат. Последнее сообщение его разозлило не на шутку — эти грёбанные статисты вообще не понимают, что он хочет сказать своими (достаточно нецензурными, но так им и надо) сообщениями?! Он просто ответил «нет». С точкой. И заблокировал аккаунт, чтобы никто больше не доставал его тупыми предложениями.

***

Прошло уже около двух с половиной часов с момента разговора с Тодороки, и Кацуки даже уже начал волноваться за успех его плана (который он, кстати, ни в коем случае не одобрял!!!). За этот период времени Бакуго уже успел написать несколько домашних работ, потренироваться, послать Киришиму и Каминари куда по дальше с предложением посмотреть всем вместе фильм в зале и два раза заварить кружку кофе для Деку. Для задабривания он ещё взял с кухни парочку мини-шоколадок, которыми Сато периодически угощал весь класс. Его настольные часы показывали восемнадцать часов и тридцать шесть минут, когда Кацуки пошёл в третий раз наливать новую кружку кофе вместо остывшего, который он, тем более, из-за «небольшого» стресса, уже выпил. Время текло слишком долго, и ожидание условного конца для Бакуго давалось тяжеловато. Идти к Деку сам он не хотел, так как, во-первых, он уважает его личное пространство, а во-вторых, он совсем немного уважает Шото и предпочтёт последовать его совету (только если это касается Изуку!). Спустившись на первый этаж, он заметил своих одноклассников, смотрящих какую-то сопливую романтическую мелодраму. Настолько сопливую, что Каминари сидел и буквально рыдал в платочки, которые ему подавали Джиро и Киришима. Это сцена выглядела достаточно комично, поэтому Кацуки позволил себе слегка улыбнуться и потопать дальше в комнату с кофемашиной. Кухонка, если её можно так назвать, была не очень большой, но достаточно уютной, благодаря стараниям класса А: повсюду висели фотографии. Спортивный фестиваль, культурный фестиваль, киновечера, Эри, просто учебные дни, финалы битв и… И на всех они улыбались. Причём искренне. Кофеварка, стоящая в углу столешницы рядом с тостером и подобным оборудованием, была куплена по просьбе Айзавы, который когда-то нашёл в общем шкафу с едой около десятка разных пачек растворимого кофе. Покупка машины, видимо, должна была хоть как-то проконтролировать употребление классом кофеина, так как теперь «поставка сырья» и тому подобного проходили через классного руководителя. — Ц, закончилось, — сказал про себя Бакуго, тряся над кружкой пустой упаковкой, прежде чем выкинуть ставший бесполезным пакет, — кому тут не спится так, что он кофе хлебает как в не себя?! — Ну мне, наверное, Каччан, — в дверном проходе стоял Деку, — прости, я только дописал. Думал, зайду к тебе чуть раньше. Он мило улыбнулся. «Ну слава Богу, хоть живой», — подумал Кацуки, увидев полного сил Изуку, который в руках держал кружку с надписью «Plus Ultra». — Значит, разговор пройдёт без кофе, — ответил Бакуго, взял из рядом стоящей вазочки выше упомянутые шоколадки и кинул одну несчастному кофеману, — Пошли. Схватив Изуку за кисть, но так, чтобы не сделать больно, Кацуки потащил повёл его в сторону мужской половины общежития. Тот, убрав плитку в карман штанов, не сопротивлялся и, по-видимому, был не особо удивлён происходящему, лишь старался поспевать за темпом шагов друга. Получив от Ашидо вслед что-то по типу «удачи, голубки», они поднялись на четвёртый этаж. Открыв дверь и пропустив Изуку вперёд, Бакуго закрыл её на щеколду, а затем указал гостю на кровать, приглашая присесть. — У меня для тебя две новости: хорошая и плохая. С какой начнём?

***

Изуку не впервые был в комнате Каччана, но каждый раз разглядывал её как в первый. Она была не очень сильно украшена, видимо с расчётом на то, что если кто-то ворвётся, то ничего «преступного» не найдёт. Стеллаж со спортивными принадлежностями, большой шкаф с одеждой, да полка с книгами и учебники — это всё, что отличало комнату от той, в которую они все заселились ещё в первый год обучения. Ну и, конечно же, постер размера А3 со Всемогущим в углу стены, чтобы никто ненароком не заметил. Хотя Мидория был уверен, что у Кацуки были и другие «скелеты в шкафу», которые он не хотел показывать другим и прятал перед приходом гостей. Увидев жест, он занял привычное для себя место — на краю кровати, оставляя место справа от себя, как бы приглашая Кацуки сесть рядом. Но тот либо не заметил этого, либо проигнорировал, не посчитав нужным реагировать. — У меня для тебя две новости: хорошая и плохая. С какой начнём? Кацуки подвинул стул на колёсиках и плюхнулся в него, сев в обычную позу: раздвинув ноги и опершись локтями в колени, глядя Деку прямо в глаза. — А разве мы не должны начать разговор по-другому? — спросил Изуку, немного наклонив голову в сторону и так же уставившись на собеседника. — Поло... ц, Тодороки, — Бакуго постарался скрыть свою заминку, — сказал, что ты идёшь. Ты идёшь? — Да. Есть ещё вопросы? — Да, — Каччан выдохнул и отвёл взгляд вниз, — помнишь статистов? — Эм… Имена, в смысле? Нет. — Нет! В смысле… Как сказать… Кацуки было стыдно и неловко смотреть на Изуку после всего, но… Ещё более неловко было сверлить пол глазами. Поэтому Бакуго снова поднял взгляд на друга детства. Деку не был напуган, смущён или рассержен — в его глазах читались только интерес и страх. Но страх не за себя, что очень плохо, а за Бакуго, который и в самом деле чувствовал себя не очень. Непривычно много кофеина за раз, что ли?.. — Они как минимум хотят пристать к тебе с язвительными вопросами по поводу UA и причуды, а как максимум, — Кацуки отвёл взгляд, — вытворить что-нибудь похожее на… инциденты из средней школы. Вот. — Аааа… — протянул Изуку, обдумывая новую информацию и приняв свою «Декувскую» позу: положил руку на подбородок и начал бормотать, — так вот кто и зачем тебе писал… Теперь понятно. Они, что, думали, что ты поможешь им? Но ты же этого не сделаешь, правда, Каччан? Бакуго сделал глубокий вдох и выдох, решив не спрашивать, откуда тот знает про неизвестный номер, написывающий ему. У него уже кружилась голова от этого всего. — Конечно же нет, тупой задрот! — он повысил голос, — я, что, настолько, по-твоему, мудак, чтобы портить нашу с тобой дружбу ради ёбанных идиотов, не понимающих границ?! — Нет, Каччан, нет. Просто… — Просто что, Деку?! — Прости. Они оба замолчали. — Не извиняйся. Ты не виноват, Изуку. Изуку не виноват, что он вёл себя как полный дурак. Изуку не виноват, что их недо-одноклассники вместо того, чтобы порадоваться, ставят ему только новые палки в колёса. Он не виноват… — И ты тоже, — добавил Мидория, прервав тишину, — я так понимаю, это была плохая новость. Тогда, какая хорошая? — Ну, тот факт, что я послал их ради тебя, объяснил им всё, так ещё и блокнул, не тянет на хорошую новость? — с улыбкой произнёс Каччан и Деку прыснул, пытаясь сдержать смех. — Да я уж понял-понял, спасибо большое, — Изуку улыбался, — это всё, что ли? Я могу идти? — Не-а. Ещё мы завтра едем обновлять твой гардероб, а то у тебя точно нет одежды, которая свалит всех наповал с одного взгляда и заставит завидовать твоей крутости до конца жизни. — ЧТО..?!