Друзья

Компьютер старый. Он удивлён, что такая, на вид, древняя техника до сих пор работает. Он вспомнил, что у его матери был подобный компьютер, но через пару лет у них появился более современный вариант.   В детстве он играл на нём, наслаждаясь видеоиграми, которые покупал отец. Его брат и сестра садились рядом, и они вместе играли после школы.   Сердце начинает ныть. Брат и сестра. Он так давно не вспоминал о них. Он не мог представить, о чём они думали в тот момент, когда узнали, что их брат осуждён за убийство.   И теперь они думали, что он мёртв.   Себастьян помотал головой, он разберётся с этим позже. Сейчас было не время задумываться о своей семье.   Сейчас нужно было сосредоточиться на... на этой штуке, разговаривающей с ним. Компьютер заговорил, а он просто смотрел на него немигающим взглядом.   Это какая-то шутка?   — Приветик! — компьютер повторяет, смайлик на экране сменяется на «:D». Себастьян скользит ближе, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть существо перед собой. Он видит своё отражение в мониторе, голубые глаза ярко светятся, когда он изучает предмет.   Компьютер. С ним... заговорил.   Компьютер.   Ну, Себастьян предполагал, что это не самая странная вещь, с которой он сталкивался.   — Привет? — он наконец отвечает, компьютер издаёт странный звук, продолжая улыбаться. Себастьян с любопытством протягивает руку, касаясь одной из клавиш.   — Щекотно!   Себастьян отстраняется, сбитый с толку происходящим. Почему... компьютер хотел поговорить с ним? И как? Причастна ли Ева? Он ищет её присутствие в своём сознании, но натыкается лишь на тишину.   Либо она спала, либо не имела к этому никакого отношения.   — Почему... тебе хотелось поговорить со мной?   — О! Я увидел тебя на камерах у комнаты Айфистейшн! Ты выглядел так круто, я был просто обязан с тобой познакомиться! — щебечет компьютер, и Себастьян моргает.   Круто? Он выглядел круто?   Он опускает взгляд на своё тело, не в силах согласиться с этим. Он выглядел отвратительно. В рваной майке, со спутанными волосами. Его тело — словно фильм ужасов.   — Я польщён, — он неловко посмеивается. — Кажется, ты знаешь меня, но я не знаю тебя.   Смайлик меняется на «:0», и компьютер вновь начинает щебетать, — Я the_p.AI.nter! — объясняет он, и Себастьян медленно кивает.   — Значит, Пейнтер?   — Да!   Себастьян бросает взгляд на Такахидэ, который яростно всё записывал. Он сдержался, чтобы не закатить глаза, а после вернул своё внимание к компьютеру.   — Я слышал, что ты навредишь себе, если не поговоришь со мной, — он наклоняется, чтобы лучше рассмотреть компьютер. Несмотря на свой древний вид он, кажется, хорошо работает.   Как такая вещь оказалась у Урбаншейд? Он задался вопросом, что именно компьютер делал здесь.   — Мне не нравится делать то, что они говорят. Я просто хочу рисовать, а ты — что-то новенькое. Мне нравится знакомиться с новыми людьми. Помогает, — голос Пейнтера роботизирован, словно он преобразует речь из текста. Но Себастьян определённо заинтересовал существо.   Почему, он не знал.   — Ну... Вот он я! Во плоти, — он указывает на себя, и компьютер издаёт странные хлопающие звуки.   Что это, чёрт возьми?   — Приятно познакомиться! Как тебя зовут?   — Зови меня Себастьян, — он решительно избегал употребления «Z-13», имени, которым его нарекла компания. Он хотел убедиться что все, кто с ним общался, знали о том, что у него есть имя, а не только какой-то номер.   — Себастьян, — повторяет Пейнтер, и на экране появляется улыбка.   Себастьян находит этот маленький компьютер довольно милым, что эта штука забыла здесь внизу? Какую роль она играла?   — И что ты здесь делаешь, Пейнтер? — спрашивает он, и на мониторе появляется «:/».   — Я рисую! Но в последнее время они заставляют меня майнить криптовалюту... Мне это не очень нравится.   Лицо Себастьяна морщится, ему не нравилась мысль о том, что этот компьютер застрял здесь... майня криптовалюту. Что вообще происходит? Он смотрит на Такахидэ, словно пытаясь получить ответы.   — Пожалуйста, скажи, что это просто разумный ИИ, а не человек, запертый в этом, — шепчет он Такахидэ, обеспокоенный этой мыслью.   Такахидэ сглатывает, и Себастьян приходит в ужас. Это был человек? Чьё-то сознание? Заключённое в цифровой рамке, вынужденное выполнять приказы компании?   — Лично я не знаю, — после паузы он продолжает, — Многие файлы Пейнтера засекречены. В конце концов, меня приставили не к нему.   Верно, Такахидэ приставили к нему. Но где же тогда учёный Пейнтера?   — Но если я буду работать хорошо, они выведут меня на поверхность! — весело заявляет Пейнтер. Несмотря на то, что он был компьютером, у него, казалось, было много экспрессии, даже эмоций.   Это какой-то очень продвинутый ИИ? Или они действительно засунули туда человека?   — Поверхность, а? Как мило, — Себастьян изо всех сил старается не вести себя как придурок. Этот малыш, казалось, был слишком невинен для таких язвительных комментариев. Разговаривая с ним стоило сбавить тон.   Лицо Пейнтера вновь меняется, на этот раз на «:(» — Я давно там не был... они не отпускают меня. Можешь уговорить их отпустить меня? Я просто хочу увидеть поверхность.   Себастьян чувствует себя ужасно. Похоже, маленький компьютер тоже страдал в лапах Урбаншейд, и он не мог ничего сказать, пока Такахидэ был рядом.   — Прости, друг, я бы сделал это, если бы мог. Меня они тоже не выпускают.   Учёный выглядел смущённым и тихо кашлянул в кулак.   Существо сдвигается, заслоняя клавиатуру своим хвостом так, чтобы она оказалась вне поля зрения учёного, меньшая рука опускается на клавиши.   Он использует третью руку, чтобы набрать сообщение, конец хвоста шлёпает по полу, заглушая стук клавиш.   Я могу помочь, но мы не можем говорить об этом с ним. Я хочу тебе помочь.   Компьютер на мгновение замолкает, прежде чем его лицо вновь меняется на улыбающийся смайлик. — Ох. Всё нормально.   Он не уверен, понял ли Пейнтер его сообщение, но теперь у него формировался целый список существ, которых нужно вытащить из этого грёбаного места. Неплохо было бы устроить групповую терапию со всеми экспериментами этих ублюдков.   «Дом Себастьяна для странных экспериментов Урбаншейд.»   Он не был уверен в том, как вообще вытащить компьютер отсюда, но был готов попытаться. Никто не заслуживал быть запертым здесь.   ИИ или нет.   — Ты молодец, Пейнтер, — говорит Себастьян, окончательно уходя от темы побега. Он снова двигается, больше не горбясь чтобы спрятаться.   Ему не нужно было, чтобы Такахидэ что-то заподозрил.   — Спасибо! Ты мне нравишься, Себастьян. Ты очень милый.   В груди заныло от этой фразы. Как они вообще могли его использовать? Бедный компьютер.   Себастьян не мог поверить, что испытывает чувства по отношению к компьютеру и мутировавшей акуле. Он почувствовал себя защитником, желая оберегать их. Они все страдали, и он хотел их освободить.   — Ох, спасибо, Пейнтер. Ты тоже очень милый. Теперь, мы не хотим, чтобы ты делал себе больно, так что будь хорошим... компьютером и постарайся следовать приказам. Я знаю, это не весело, но представь... ты сделаешь свою работу и сможешь снова увидеть поверхность. Да, Такахидэ? — он смотрит на учёного, удивлённо моргнувшего и приподнявшего брови.   — А, эм. Да. Будем считать, что у нас были переговоры, — Такахидэ запинается, несомненно, не желая расстраивать маленький компьютер.   — Ты серьёзно? — голос Пейнтера звучит удивлённо, лицо меняется на «:0».   — Да.   — Тогда я постараюсь не грустить! Может, Себастьян пойдёт со мной!   Никогда прежде ему не хотелось обнять компьютер. Сопротивляясь желанию, он лишь осторожно поглаживает его по верхней части монитора. — Не беспокойся обо мне, как насчёт этого. Когда ты выберешься на поверхность, то нарисуешь что-нибудь для меня. И тогда я как будто побываю там с тобой.   Пейнтер ахает, — Да! Да, я сделаю! Я нарисую тебе всё, Себастьян!   Он хочет свернуть шею тому, кто решил навредить этому компьютеру, кто заставил его делать то, чего он не хотел и вверг его в депрессию.   — Тогда договорились, — он помахивает хвостом, выдавая свою радость. Он прочищает горло и переводит взгляд на Такахидэ.   — Такахидэ позаботится о том, чтобы ты увидел поверхность, когда закончишь работать. Верно?   — Сделаю всё возможное, — Такахидэ слегка опускает голову. — К сожалению, Z... Себастьяну нужно вернуться в свою комнату.   Себастьян моргает, его ушные плавники удивлённо приподнимаются. Такахидэ наконец позвал его по имени. Интересно.   Лицо Пейнтера меняется на «:(», и он грустно гудит. — Ох... ладно. Он может вернуться поскорее?   — Я посмотрю, что можно сделать.   Затем Такахидэ жестом приглашает Себастьяна на выход, морское существо вновь нежно похлопывает по монитору. — Веди себя хорошо, Пейнтер, надеюсь, мы снова увидимся.   — Пока, Себастьян!   Он не мог не ухмыльнуться, видя, как смайлик на мониторе сменился на «.:}», это был он? Компьютер занял особое место в его сердце, он должен был убедиться, что малыш в безопасности.   Он помахал на прощание, не будучи до конца уверенным, видел ли Пейнтер хоть что-то. Этот компьютер был загадкой, как он вообще работал? Для чего был создан? Как попал сюда?   В голове крутилось слишком много вопросов, он последовал за Такахидэ, обратно в свою камеру.  

***

  — Поверить не могу, вы довели компьютер до депрессии, — отмечает он, идя по коридору.   Такахидэ смотрит на него с недоверием. — Что? Меня только перевели сюда. Я вообще не знал об этом, — он говорит так, словно Себастьян обвинил лично его.   Он не может не рассмеяться, видя, как учёный разнервничался после обвинения. — Я не имею в виду лично тебя. Я говорю о компании, в которой ты работаешь, — он мычит, словно говоря «Ну конечно».   Учёный прочищает горло, теребя галстук. Себастьян не может не наблюдать за Такахидэ. Этот человек был полной противоположностью Брэхамс. Высокий, худой. Его осанка была абсолютно прямой, одним своим видом чуть ли не заставляя спину Себастьяна заныть от боли.   Волосы хорошо зачёсаны, с единственным завитком, торчащим посередине.   Несомненно, он был организованным человеком. Наверное, весь его дом был вычищен до блеска.   — Да. Ну... это был не мой выбор, но вот как всё сложилось, — говорит Такахидэ, открывая камеру Себастьяна.   — О? Ты раскаиваешься? — он наклоняется, ныряя в дверной проём, и вновь попадает в свою комнату, сворачивая хвост кольцом и положив руку на подбородок.   Такахидэ выглядит растерянным, и Себастьян машет рукой. — Не нужно объясняться. Я знаю вас, яйцеголовых, я просто странное существо, которое вы держите на поводке.   — Ты не должен был стать таким. Ничего из этого не должно было случиться. Это точно не то, на что я подписывался, — Такахидэ признаётся с виноватым видом.   Змей фыркает, — Слишком поздно. Добро пожаловать в ад, Такахидэ. Где происходят преступления против человечества, а ради чего? Эволюции из собственной смертной оболочки? С причинением вреда людям и животным в процессе? — он качает головой, перебирая свои чешуйки.   — Мне жаль. Знаю, для тебя это ничего не значит, но я... Я сделаю всё возможное, чтобы тебе больше не причинили вреда. С возможностью контактировать с другими проектами мы сможем узнать о них намного больше. И это сделает нас с тобой полезными. И чем полезнее мы будем...   — Тем будет проще, я понял. Я не тупой, — Себастьян огрызается. — Вы, народ, похоже, забываете, что у меня всё ещё есть мозги. Я заперт в теле монстра, и вам всем очень нравится считать меня тупым животным.   Такахидэ виновато опускает голову. — Я знаю, и я прошу прощения.   — Я ценю этот жест. Я не собираюсь закончить свою жизнь, став животным, выставленным напоказ. Я буду работать с тобой, если ты поработаешь со мной. Услуга за услугу.   — Думаю, я могу согласиться на такое. Спасибо... Себастьян.   Такахидэ кланяется и разворачивается, чтобы уйти.   — Такахидэ. Как ты оказался в этом месте?   Учёный выдерживает паузу, обернувшись на Себастьяна. — У меня есть брат. Он был ранен на войне и потерял ногу. Я... хотел бы найти способ вернуть её. Но я не собираюсь совершать преступления против природы, против человечества ради своей цели.   Себастьян мог бы помочь. — Я бы предложил ДНК Креветки-богомола, но сомневаюсь, что ты хотел бы брата-креветку, — он указывает на свою меньшую руку и слегка помахивает ей.   — Я найду способ не..   — Создать чудовище?   Такахидэ вздрагивает, — Да...   — Приятно знать, что хоть кто-то здесь имеет моральные принципы. Я это ценю. Ты представляешь моё положение и понимаешь, насколько это ужасно. Но, полагаю, мне не следует жаловаться, поскольку ты мог бы поступить гораздо хуже.   Такахидэ слегка улыбается, — Я понимаю, возможно, со временем мы начнём доверять друг другу.   — Возможно, — он взмахивает хвостом, и учёный наконец покидает камеру, Себастьян снова остаётся один.   Он должен признать, что чувствует истощение. К этому моменту его социальная батарея почти села. Огромное количество мыслей гремело в голове. Потенциальный союзник в лице Такахидэ выглядел многообещающе.   Он действительно мог сделать это, нужно было лишь правильно разыграть свои карты.   И никто ничего не узнает.   Нужно было лишь расставить домино, а после позволить им упасть, одному за другим.   Он тихо вздыхает, прижав к себе толстый хвост, мысли начинают разбегаться.   Он снова думает о своей семье, встреча с Пейнтером пробудила давно захороненные мысли. Его семья.   Мать умерла, когда он был ещё ребёнком, большую часть жизни он провёл с отцом и своими братом и сестрой. После смерти матери отец начал отдаляться, и они старались изо всех сил, чтобы всё равно держаться вместе.   Они отдалились, когда он стал старше. Он почувствовал, как сжалось сердце, не то, чтобы они не заботились друг о друге, Себастьян просто... никогда не тянулся к ним. Он хотел быть одиночкой, и вот во что это вылилось.   Никто не пришёл, даже когда его арестовали. Это был момент, расставивший все точки. Вот почему он махнул на всё рукой. Если его собственная семья не пришла увидеть его, послушать его историю... зачем вообще париться?   Именно тогда появился Урбаншейд, ангел-хранитель, вызвавшийся спасти его жизнь. Ценой свободы.   У него не было особого выбора. Они пришли, словно вор в ночи, а потом увели его за собой.   Семья считала его мертвецом. Ваш брат убийца.   Себастьян закрывает глаза, пытаясь отбросить мысль о том, чем сейчас занимается его семья. Его брат был умён, скорее всего стал юристом или крупным гендиректором. Его сестра — сама доброта, несомненно, учительница или что-то в этом роде.   И вот он. Позор семьи.   Мутировавший монстр.   Он сворачивается калачиком, чувствуя боль в теле. Он скучал по матери, по своей семье. Он скучал по её объятиям. По тёплой еде.   Себастьян просто хотел вернуться домой.   Но он не мог.   Больше не мог.   Боже, он даже не мог представить, как связаться с ними, выглядя так. Как какой-то урод. Ужасающий монстр.   Они наверняка попытаются убить его. Или того хуже.   Себастьян чувствует, как горячие слёзы текут по лицу, но не утруждается вытереть их, позволяя каплям упасть на пол.   Он не любил плакать, но порой наступали моменты, когда необходимо было дать волю эмоциям.   И он плачет, издавая влажные всхлипы, обхватив себя руками, когти впиваются в толстую чешую, покрывавшую его спину. Грудь тяжело вздымается, когда он выпускает всё накопившееся наружу.   Он больше не мог задвигать свои чувства глубже. Они просто гнили внутри. Он так долго терпел, чтобы в один момент всё вылилось наружу.   Он потерял семью, жизнь, своё тело и даже душу.   Себастьян был лишь собственностью компании, которая извратила и уничтожила его изнутри. Он изменился до неузнаваемости, от прежнего «я» не осталось и следа.   Даже его волосы теперь отросли и сильно спутались.   Его рыдания переходят в хныканье, и облегчения от выплеснутых эмоций оказывается достаточно, чтобы провалиться в сон.   Он обнимает себя, уютно устроившись в кольцах собственного хвоста. Лицо зарывается в гладкую чешую.   Он падает в пустоту, медленно погружаясь в глубокий сон.  

***

  Себастьян просыпается от хихиканья.   Он поднимает голову, потирая глаза и оглядываясь по сторонам. В камере темнее чем обычно, он вглядывается во тьму, чувствуя, как за ним наблюдают.   — Эй? Кто здесь? — зовёт он, тянется к своей приманке и включает её. Тёплый свет касается чего-то, и существо визжит, заставляя его схватиться за голову от внезапной боли.   Нет-нет-нет! Выключи это! Выключи! Свееет....   Тихие голоса раздаются в голове, и он вздрагивает, тут же выключая приманку. Какого чёрта?   Стряхнув с себя остатки сна, он поднимается, уши подёргиваются, пытаясь уловить чужое присутствие. Он чувствует присутствие одного... нет, двоих.   — Кто вы, чёрт возьми? Как вы сюда попали? — кричит он, закрывая родные глаза, позволяя меньшему открыться.   Затем он замечает их. Чёрные пятна в углу комнаты. Они выглядят как маленькие осьминоги, но полностью состоят  из чего-то тёмного. Он резко вдыхает, снова услышав хихиканье.   Она рассказала, что ты здесь. Хотели посмотреть на человека рыбку.   Человека рыбку? Она?   Ева.   Прекрасно.   — И кто вы такие?   Люди зовут нас S-Q, но Пейнтер называет нас Сквиддлами.   Сквиддлы.   Какое имя.   Он щурится в темноте, потирает глаза и зевает. Похоже, он проспал длительное время, поскольку тело слегка болело, несомненно, из-за сна в одной позе.   — Почему вы прячетесь в темноте? — спрашивает Себастьян, наблюдая, как маленькие щупальца теней слегка шевелятся.   Свет ранит.   Ах.   Люди ослепляют нас, мы пытаемся быть страшными. Показываем им жуткие лица.   Себастьян склоняет голову, — Но почему вы не в камере? Вы сбежали?   Можем прятаться в тёмных местах, не можем уйти. Не отпускают. Нас забрали из дома. Хотим вернуться.   Отлично, ещё один набор существ, нуждающихся в спасении. Он вздыхает, потирая переносицу. — Простите. Ну... полагаю, я не против поделиться местом, но я не смогу постоянно держать комнату в темноте.   Странно было говорить о том, что он был Удильщиком, не сильно любившим темноту? Он просто ненавидел оставаться во тьме, словно она могла поглотить его целиком.   Не свети, не свети!   Голоса визжат в голове, и Себастьян стонет, — Хватит кричать, это неприятно.   Сквиддлы тихонько извиняются, теперь их голоса едва слышны. Он вздыхает. Они вели себя как дети, а он был не слишком хорош в общении с детьми.   Бесспорно, они не могли находиться рядом с Евой из-за её ярких глаз. Будучи Удильщиком, он стал более чувствителен к свету и предпочитал полутьму, но ему не нравилась та кромешная тьма, в которой, казалось, нуждались эти создания.   — Хорошо, я постараюсь. Тогда, полагаю, вы перемещаетесь в тенях? Вот почему вы не в камере?   Да! Да.   Большая акула научила нас говорить. Она сказала, что ты слышишь, что ты понимаешь. Люди не понимают, люди злые.   — Я вас понимаю. Это часть моей... эм, мутации, — он чешет щёку, думая об этих людях. Они наверняка пытались общаться с учёными, с охраной, но люди их не понимают.   Бедняжки.   Как человек рыбка. Его зовут Себби.   — Эм, нет. Себастьян будет лучше.   Себби!   Сквиддлы хихикают над прозвищем, и Себастьян вздыхает. Он не думает, что сможет заставить их называть его правильно. Эти существа были совсем как дети. Хихикали и игрались.   Он чувствует присутствие ближе, щупальце касается его руки. Он вскрикивает от удивления, отдёргивая меньшую руку.   Прости!   — Нет, нет, всё в порядке. Вы просто меня напугали, — он вздыхает.   Маленькая ручка.   — Да. У меня есть рука поменьше, — он оборачивается, чувствуя, как один из Сквиддлов хватает его за кончик хвоста и хлопает им по полу. Он падает с тяжёлым стуком, Сквиддл снова подбирает его и повторяет процесс.   Это вызывает смех другого, и Себастьян чувствует, что эти... штуки вот-вот доведут его.   — Ладно, давайте прекратим, — он отдёргивает свой хвост и фыркает. — Вы двое собираетесь остаться тут? Один учёный постоянно приходит сюда и он вряд-ли обрадуется вашему присутствию.   Останемся до этого. Как Себби.   — Клааасс, — бормочет Себастьян и вздыхает, потирая лицо.   Себби нам поможет. Все так взволнованы.   — Я... ну, я попробую. Но вы все должны вести себя хорошо. Нельзя нападать на людей без причины. Это усугубит ситуацию. Если они будут считать нас послушными... мы сможем получить из этого пользу.   Не нравится делать больно, но свет ранит.   — Я дам им знать. Мы предоставим вам двоим самую тёмную комнату.   Почему не комната Себби?   Себастьян сдерживает крик, глубоко вдыхая и выдыхая. — Потому что... Мне нравится пространство. И я не хочу случайно навредить вам, если мой свет загорится, — он указывает на приманку, покачивающуюся при его движении.   Он замечает, что щупальце пытается коснуться её и отстраняется, издавая горловой рык, словно приказывая им отступить.   Не будем беспокоить. Не хотим, чтобы ты нас ненавидел.   — Я вас не ненавижу. Очевидно, вам двоим просто скучно. Хм... — он задумчиво потирает подбородок.   — Возможно, я могу придумать игру для вас двоих... Вы состоите из тени или можете трогать предметы?   Можем трогать!   Игра? Я хочу поиграть!   Себастьян закрывает глаз, когда они кричат у него в мыслях. — Давайте будем потише, ладно? Такими темпами у меня начнётся мигрень.   Хорошо.   Лааадно.   Они оба шепчут, и он удовлетворённо кивает.   — Мы сыграем в игру, мне нужно, чтобы вы стали моими глазами. Моими ушами. Я не могу покинуть комнату без сопровождения, но вы двое можете прятаться. Можете перемещаться. Так что, давайте поиграем. Побеждает тот, кто первым достанет информацию. Здесь должны быть файлы, папки с описанием вещей... Принесите их мне и вы выиграете.   Он пытается представить файл, чтобы они увидели. Он не знает, так ли это работает, но Сквиддлы хихикают от восторга.   Да да!   Мы сделаем это!   — Хорошо. Я могу положиться на вас двоих, да?   Да!!   Они кричат в унисон, чуть не лопнув от радости. Себастьян широко улыбается и наклоняется вперёд. — Хорошо... Тогда на старт, внимание... марш! — он взмахивает рукой, призывая их двигаться, и слышит тихие удары щупалец об пол, прежде чем звуки полностью стихают.   Он ждёт, прислушиваясь к любому возможному шуму. — Ау? — проверяет он и всё, что получает в ответ — лишь эхо, отражённое от металлических стен.   Они исчезли.   Себастьян облегчённо вздыхает, добавляя этих малышей к списку тех, кого нужно было спасти. На данный момент у него был целый зоопарк разнообразных существ.   Но это обеспечивало ему поддержку. У него была Ева, умная акула, способная взорвать чью-либо голову одним взглядом, Пейнтер, маленький компьютер, который, казалось, знал достаточно об объекте, и Сквиддлы, теневые сущности, которые могли прятаться у всех на виду.   О да, всё шло как по маслу.   Ему просто нужно было подгадать момент. И тогда он нанесёт свой удар.   Оставалось надеяться, что Сквиддлы найдут полезную информацию. Он с нетерпением ждал возможности почитать файлы, чтобы узнать больше о разных вещах.   Просто одно за другим.