Глава 10

      Серж тоскливо смотрел в окно, рассматривая пейзаж за ним. День был довольно пасмурным, отчего деревья обрели мрачный оттенок, а атмосфера будто была пронизана прохладой. Точно Танкян не мог сказать — с тех самых пор, как аноним его запер в доме, он не бывал на улице. Просить Аарона открыть хотя бы ему выход в задний двор кудрявый боялся: мало ли, тот отреагирует неадекватно. Хотя в последние дни рыжий мужчина был спокоен и нежен.       Почесав шею, где было пару свежих засосов, Серж оторвал взгляд от окна. Он в который раз рассматривал полупустую комнату, где появился новый, маленький элемент — бумага с карандашом. Их он стырил из рабочего кабинета, в котором аноним практически не находился, а поэтому вряд ли мог заметить пропажу. В последнее время кудрявый изливал душу на бумагу и писал письма, которые, увы, никогда не дойдут до адресатов. Ими обычно были участники группы, родители и Анджела.       К Анджеле в то же время у него будто усилились чувства. В письме, адресованном ей, он часто вспоминал моменты между ними. И сейчас Танкян, после того как кратко описал сегодняшний день за окном, почти до самого конца обращался к ней и даже признался в симпатии и желании быть с ней ближе. Перечитав письмо, Серж прижал бумагу к груди и закрыл глаза, погружаясь в фантазии. Как только его найдут, как только Аарона посадят за решетку, он обязательно пригласит Анджелу на свидание.       На первом этаже хлопнула дверь, предупреждая о возвращении анонима, и Серж быстро запихнул в тумбочку письмо. Их он не должен увидеть, иначе…страшно представить, что с ним сделает этот маньяк. Он встал с кровати — если останется на ней, то Аарон снова станет домогаться до него, — и вышел из комнаты. Идти вниз, прямо в руки рыжего мужчины, желания было никакого: поэтому Танкян от безысходности зашел в рабочий кабинет и закрыл дверь, благо защелка была на месте.       Прижавшись к двери спиною, кудрявый дико вертел глазами, пока его взгляд не упал на компьютер. Серж сел за него, включая, и, пока тот грузился, задумался, что ему делать. Краем уха он слышал шаги за дверью, которые остановились, предположительно, в его комнате. Компьютер тем временем издал тихий звук приветствия, зажигая на экране спокойную равнину и кучу разбросанных по ней иконок. Танкян нервно смотрел на программы и документы, ведя курсором между ними: остановился он, пожалуй, на самой безобидной иконке.       Нервничать его заставляло также то, что анонима было не слышно. Даже спокойная музыка загружающейся игры никак не могла угомонить беспокойное сердце. Наконец, игра загрузилась: Серж нажал на случайный городок, и, пока он загружался, прислушался — но Аарона так и не было слышно. Будто он растворился. Вокалист снова направил свое внимание на экран, особо не вчитывался в описание семей и кликнул на случайный дом. Танкян решил поуспокоиться и погрузиться в неизвестное для него увлечение, но, откровенно говоря, он не понял, что делать в ней. Забавные человечки сами общались, готовили себе еду, заботились о доме, и лишь иногда смотрели прямо на него, отчего кудрявому было даже как-то жутковато.       Вдруг раздался щелчок открываемой двери, из-за чего Серж дернулся и нажал паузу. В это же мгновение на его плечо легла ладонь, а над ним раздался зловещий нежный голос:       — Не знал, что играешь.       — Ну…мне стало скучно. — Кудрявый сжал ладони, смотря на них, и потом снова поднял взгляд на экран. — Я думал, что это интересно. Но…я не понял, что надо делать.       За ним раздался холодный смешок, отчего по телу вокалиста пробежали мурашки. Да и крепче сжавшая его ладонь не сулила ничего хорошего. Затем аноним резко развернул его к себе, смотрел на Танкяна своим горящим от ярости взглядом. Серж прижался к стулу, не понимая причину гнева рыжего мужчины: может, не стоило ему приближаться к компьютеру? Однако Аарон достает из-за спины смятую бумагу, и земля будто уходит из-под ног кудрявого. Как он нашел письмо?.. Уже неважно — и теперь ему точно конец. Аарон склонился ниже, сильнее сжимая бумагу в кулаке, и практически прорычал:       — Кто такая Анджела?       Серж сжал края стула, тяжело дышал и поджал губы — он, банально, не мог ничего сказать. Любой вариант приводил к насилию. Танкян опустил голову, но рука маньяка отцепилась от его плеча и схватилась за бородку, вновь обращая на него взгляд. Аноним продолжил холодным тоном:       — Это та самая девчонка? — Он бросил письмо и этой же ладонью дал по лицу кудрявого, повышая голос. — Что молчишь?! Между вами что-то есть?! Или что-то было?! — Аарон хватает Сержа за плечи и встряхивает. — Говори!       — Я не люблю тебя! — Отчаянно воскликнул вокалист. — И никогда не полюблю. В отличии от тебя она реально делает мою жизнь счастливее.       Гнев, словно беспощадный пожар, пылал во взгляде анонима, грозясь опалить кудрявого, однако он неожиданно погас. За место него появилось нечто ледяное, нечто похожее на принятие окончательного решения. Серж был готов к чему угодно, но тут же его прошибло осознание: следующая жертва Аарона — Анджела. Рыжий мужчина отошел от него и направился к двери, и в эту же минуту Танкян подскочил, хватаясь за него и пытаясь затащить назад в комнату, и прокричал:       — Не смей трогать её!       Маньяк развернулся и оттолкнул от себя кудрявого, но тот вцепился ему в лицо, расцарапав. Аарон схватил его за руки и швырнул на пол, навалившись на него. Он схватил его за волосы, сбивчиво говоря ему:       — Я не позволю какой-то малолетней шлюхе забрать тебя. Ты мой, и только мой.       Собрав всю свою силу, Серж зарядил кулаком по скуле рыжего мужчины: как только тот ослабил хватку, он перевернул его на спину и начал душить. Сначала аноним в шоке схватил его за запястья, сжав их до боли, лишь затем, будто очнувшись, скинул с себя вокалиста, освобождая тем самым себя от удушения. И, пока Танкян на него снова не напал, быстро встал и ударил того по ребрам. Он собрался уходить, как за ним раздался голос вокалиста:       — Не трогай ее! Пожалуйста, Аарон, пожалуйста, оставь ее в покое!       Аноним, услышав свое имя, остановился в дверях. Серж сидел на коленях, обессиленный, но из последних сил желая спасти ни в чем неповинную девушку. Кудрявый в отчаянии проговорил:       — Пожалуйста! Я сделаю что угодно, только не убивай её!       Маньяк медленно поворачивался с каждым произнесенным словом. Полуулыбка тут же появилась на окровавленных губах, и он подошел к Танкяну, нежно беря его за подбородок и спрашивая:       — Что угодно? — Дождавшись кивка, он произнес. — Тогда отрекись от своих чувств. И тогда я ее не трону.       Мысленно прося прощение у Анджелы, сдерживая вырывающиеся слезы, Серж говорит убитым голосом:       — Отрекаюсь.       — Как ты это докажешь? — Аарон улыбнулся шире, зная, к чему все ведет.       Серж сжимает кулаки, прежде чем подтянуться к губам анонима, оставив на них короткий напряженный поцелуй. Уйти ему маньяк не дал, делая хватку на подбородке крепче и целуя глубже. Слезы все же просочились из уголков глаз, неспешно скатываясь вниз. Вскоре Аарон отстранился от него, встал, одновременно поднимая Танкяна и беря его на руки. Он направился в спальную, где аккуратно положил желанного им вокалиста на постель.       Серж не двигается, не пытается бороться — он сам загнал себя в эту ловушку. Откажется от своих слов — пострадает Анджела. Он словно отключается от происходящего: перед глазами интерьер кафе, девушка и свобода…