Глава 7

      Северус не мог уснуть. Они вышли из подвала, чтобы дать время косметическим зельям настояться. Древние аналоговые часы на его тумбочке с драматичным щелчком показали четыре утра. Он бесцельно лежал в постели уже два часа. Через два часа он будет наблюдать, как мисс Грейнджер принимает очередную дозу зелья старения, которое превратит ее из семнадцатилетней в девятнадцатилетнюю.       За те часы, что они варили зелья ночью, он узнал о ее пятом и шестом годах в Хогвартсе. Как она силой заставила Поттера преподавать основы защиты. Как ужасна была программа обучения, назначенная Министерством. Как у нее наконец-то появился компетентный преподаватель Защиты на шестом году, но она не могла не скучать по надлежащему обучению зельям.       Снейп был ее любимым учителем по нескольким предметам. Он не мог вспомнить ни одного случая, когда ученик назвал бы его любимым учителем. Жесткий, несправедливый, но гениальный, так она его называла.       Северус хотел спросить, умолять рассказать о ее последнем годе. Поддался ли он проклятью на должности учителя ЗоТИ или победил Темного Лорда в той реальности тоже? Но ведьма зевала через слово и нуждалась в сне, как в части процесса старения.       Через несколько коротких дней Гермиона будет одного возраста с ним. Он не мог себе представить, что перестанет видеть в ней кудрявую угрозу с раздражающе торчащими зубами, нуждающуюся в его помощи, как было все эти предыдущие месяцы. Увидит ее как ведьму, женщину, равную.       Но она была равной, не так ли?       Выкованная в несправедливости жизни и битвах, закаленная исцелением. Гермиона была оружием для стороны Света. Ей пришлось стать таковой, так или иначе, ни один год ее жизни в Хогвартсе не был мирным.       Его тоже не были.       Гермиона бродила по коридорам в одиночестве, без друзей, в постоянном страхе перед опасностью.       Он тоже.       Гермиона боролась палочкой и кулаками, рискуя своей жизнью, гораздо раньше, чем любой здравомыслящий человек мог бы пожелать ребенку.       Он тоже.       Семья не могла или не хотела видеть или понимать происходящее. Чувство, что ей приходилось скрывать критические части своих страданий, чтобы не беспокоить их тем, что они не могли исправить.       Северус не мог представить себе родителей-магглов, которые действительно заботились бы о нем. Написали бы его родители в школу, требуя, чтобы кто-то остановил Поттера и Блэка? Имело бы это значение или Дамблдор просто стер бы его существование из памяти любящих родителей, если бы они стали слишком неудобны для директора?       Понимая, что не сможет уснуть, Северус решил, что лучше потратить время, пока Грейнджер спит, на проверку эссе. Он оделся и выскользнул из своей комнаты, осторожно крадучись в ночи, избегая скрипящих досок, которые могли разбудить спящую ведьму.       Наколдовав заклинание тишины в гостиной, Северус издал болезненный стон, когда положил свои ноющие кости на стул, чтобы начать раздражающий процесс проверки эссе.       — Счастливого мне Рождества, — проворчал он. Это была жалкая рождественская традиция с тех пор, как он занял свой пост более десяти лет назад. Проверять работы в Рождество, чтобы избежать веселых коллег и грустных взглядов на лицах учеников, оставшихся в школе. Либо их семьи были заняты, как Люциус Малфой, либо они ненавидели своих детей, как его отец, либо они были тем типом учеников, которые доводили себя до язвы, учась во время каникул, какой, по его мнению, могла бы стать Грейнджер, какой она была, когда впервые получила приглашение из Хогвартса.       Северус открыл сумку и вытащил свитки сочинений первого курса. Их было легче всего оценивать, и они были самыми интересными. Дети еще не научились правильно формулировать аргументы и не были достаточно умны, чтобы пытаться нести чушь. Их предложения были простыми, но сформулированы по существу. Было легко отсеять просто посредственные от откровенно неудачных.       Мастер Зелий развернул первый пергамент ученицы Пуффендуя и с ужасом увидел написанные его собственным почерком комментарии, оставленные ярко-красными чернилами: «С, мисс Аббот, постарайтесь читать ваш учебник вместо сочинений мистера Финч-Флетчли или хотя бы имейте под рукой словарь».       Северус не мог вспомнить, чтобы читал эссе мисс Аббот. Быстро просмотрев идеально написанное, но определенно плохое эссе, он вытащил упомянутую работу Финч-Флетчли, и они были очень похожи. Единственными различиями были очевидные переписывания, нацарапанные орфографические ошибки и неразборчивые цитаты. История стара, как мир.       Эссе Джастина содержало аналогичный комментарий с более высокой оценкой.       Северус пролистал эссе и не мог отрицать, что пометки и комментарии были такими, какие он бы сделал сам. Но он знал, что не делал их. Когда бы у него было на это время?       Грейнджер.       Она предложила. Она практически умоляла позволить ей сделать это. Но когда?       Лестница заскрипела, и Северус повернул голову.       — О, ты проснулся? — зевнула ведьма. — Рановато.       — Мисс Грейнджер, вы проверяли работы?       — Счастливого Рождества?       — Ты спрашиваешь или желаешь?       — Желаю?       Северус прищурился, глядя на Грейнджер.       — Мне было скучно, ладно? И это было достаточно тихое занятие, пока ты спал. Я не все проверила, дошла только до середины третьего курса.       — Ну что ж, — он посмотрел на время, — у тебя есть еще час, прежде чем ты сможешь принять следующую дозу, так что можешь сделать что-нибудь полезное.       Северус протянул ей стопку эссе за третий курс.       Гермиона улыбнулась ему, без помощи палочки и без слов призвала перо и чернила и превратила подушку в маленький столик.       Они работали в относительной тишине, насмехаясь и яростно царапая комментарии на особенно глупые фразы.       Не успел Северус опомниться, как уже было шесть утра и пришло время принимать следующую дозу.       — Первая двойная доза, — сказала она. — Да здравствуют мои девятнадцать!       — Есть ли приятные воспоминания о седьмом курсе? Возможно, инквизиция вампиров?       Она проглотила зелье и покачала головой.       — Нет, я не приехала на седьмой курс. Магглорожденных изгнали из волшебного сообщества. Как лучшая подруга Избранного, я была буквально нежелательным лицом номер два. Были плакаты «Разыскивается» и все такое.       — Значит, они наконец сделали это? Что послужило катализатором для того, чтобы захватить школу? Альбус наконец откинул копыта?       — Ты убил его, — Гермиона сказала это так просто, без лишних эмоций, как тогда, когда она сказала ему, что им нужно больше молока, когда он в следующий раз пойдет в магазин.       — Он этого заслужил?       — Гарри говорил, — Гермиона пожала плечами, — что это было убийство из милосердия, что Дамблдор приказал тебе сделать это, чтобы спасти душу Драко.       — Драко Малфоя?       Девушка кивнула.       — А что ты думаешь?       — Что ты исполнял приказ. Что ты спас душу Драко. Тебе приказали спасти душу Драко. Но я никогда не верила, что он заставил тебя принять это решение. Ты был шпионом, да. Но зная то, что ты узнал, зная то, что ты выяснил о плане Альбуса относительно Гарри? И как он использовал твою детскую привязанность к матери Гарри, чтобы манипулировать тобой? Нет, я не думаю, что это было милосердие.       — Ты думаешь, это была месть.       — Я думаю, это было покаяние.       Тишина длилась гораздо дольше, чем было бы комфортно, пока они оба не вернулись к выставлению оценок. С гораздо менее яростным царапаньем, чем раньше.       Северус знал, что он способен на многие темные дела, но убийство? Тем более, убийство Альбуса Дамблдора, из всех людей? До Хэллоуина он не мог себе представить, что способен на это.       Теперь он мог ясно представить себе такую ситуацию.       Но называть это покаянием? Какой кающийся человек очищает свою вину убийством?       — Хочешь позавтракать? Я что-то проголодался?       Северус не знал, как долго они сидели в тишине, но, когда повернулся, чтобы посмотреть на нее, Гермиона потеряла несколько фунтов. Ее глаза были впалыми, а щеки изможденными.       — Ты больна?       Она нахмурилась и коснулась своего лица.       — О, с удвоенной дозой мы, должно быть, приближаемся к Рождеству девяносто седьмого. Гарри и я в тот момент голодали. Мы собирали и воровали еду, какую могли. Это был один из самых мрачных периодов войны.       — Я буду готовить, а ты продолжай ставить оценки, мой третий курс хуже, чем обычно.       — Я почти закончила гриффиндорцев, — ухмыльнулась она. — Мне кажется, Фред и Джордж — свои собственные злейшие враги, когда дело касается оценок.       — Я боюсь спрашивать, что они сделают со своим будущим.       — Магазинчик приколов, пользуется большим успехом, — сказала Гермиона с грустной улыбкой.       В этой истории было что-то большее. Казалось, так было всегда с Грейнджер.       Северус решился на более экстравагантный завтрак, чем обычно. Поблагодарив себя за покупку продуктов накануне, он приготовил сытный завтрак и вынес ей тарелку.       Гермиона выглядела такой хрупкой.       — Когда была последняя битва?       — Хм? — спросила она.       — Если ты прожила достаточно долго, чтобы перейти от Нежелательного лица номер два к работе Невыразимцем, я предполагаю, что Темный Лорд умер и произошла финальная битва.       — Май 1998 года, — прошептала девушка. — Это будет сегодня около одиннадцати. Предупреждаю, около десяти мне придется очень туго.       — Что случилось?       — Беллатриса, — Гермиона смотрела в свою тарелку.       — Момент, когда ты, я полагаю, получила ее палочку?       — Она отдала больше, чем получила, — девушка кивнула — Я не буду тебе врать, это плохо.       — Я буду здесь, если ты захочешь, чтобы я был рядом, — сказал Северус.       — Нет, я… лучше пройду это одна. Это некрасиво.       — Войны никогда не бывают красивыми. Я сталкивался с этим раньше, тебе не обязательно страдать в одиночку.       Она моргнула.       — Знаешь, к тебе это тоже относится.       — Ешь. От тебя остались кожа да кости.       — Спасибо за завтрак, Северус. Это лучшее Рождество за долгие годы.       — Удручающе, — что было более удручающим: то, что это было правдой для нее, или то, что это было правдой и для него тоже?       — У меня есть для тебя подарок. Он в моей комнате. Когда у меня будет больше энергии, я его призову.       — Ты купила подарок для меня?       — Технически я его сделала, — пожала плечами девушка.       — Это ведь не зелье для волос?       — Какой ужасный подарок, — усмехнулась Гермиона. — Что я за ведьма по твоему мнению?       Лили покупала ему несколько таких в последние годы их дружбы, хотя Северус ничего не мог поделать с тем, что его волосы были жирными. Вне учебных занятий он проводил большую часть времени, склонив лицо над кипящим котлом. У зелий даже не было шанса сработать, хотя Лили не верила, что он вообще пробовал их.       — У меня тоже есть подарок для тебя, — признался мужчина, вызывая последний сверток, оставшийся от похода накануне. — Нарцисса помогала мне его выбирать. Признаюсь, я бы сам не додумался до этого.       Зачем он добавлял к подарку характеристики? Ему было все равно, понравится ли он ей. Ему, конечно, было все равно, сочтет ли она его идеальным или еще хуже, будет ожидать подобных подарков на каждый обязательный праздник.       Гермиона посмотрела на коробку, но продолжила есть.       — Извини, я просто очень голодна.       — Это не имеет большого значения.       — Нет, это важно. Это наше первое Рождество вместе. Люди будут спрашивать об этом на балу, верно?       — Нарцисса обязательно это сделает, — глядя на изможденное состояние Гермионы, Северус не мог себе представить, что она будет достаточно здорова, чтобы ходить по магазинам через четыре коротких дня. — Ты уверена, что тебе не нужен целитель?       — К обеду мне станет лучше, а к ужину я буду полностью здоровой, — сказала она, а потом добавила, — Ну, в основном здоровой. Есть некоторые долгосрочные проблемы с последствиями Круциатуса, которые так и не зажили.       — Артрит?       — Помимо всего прочего, — сказала она, — я уверена, что ты и так достаточно хорошо с этим знаком.       Так и было, хотя он встречался с последствиями не так часто, как другие его соратники. Северус не раз терпел заклинание, не успев вовремя сварить зелье или не предоставив достаточный его объем, как того требовал Темный Лорд. Это случалось на протяжении многих лет, хотя, судя по тому, что говорила девушка… ведьма, похоже, она терпела несколько сеансов заклинания с короткими интервалами. И если Беллатриса в будущем будет похожа на Беллатрису из его памяти… С известной магглорожденной на конце своей палочки… Северус мог только вообразить себе всю эту жестокость.       — Да, итак, что-то более позитивное… Магазинчик шуток, он действительно довольно блестящий, и Джордж сказал, что ты был репетитором для него и Фреда, начиная со второго года. Это правда?       — Им нравится экспериментировать, и я бы предпочел, чтобы они делали это под наблюдением, — сказал Северус. — Я также заставил их поклясться хранить тайну, дав клятву волшебника.       Что означало, что если Джордж мог об этом говорить, то ни Фреда, ни Северуса не было в живых, когда секрет был раскрыт.       — Когда?..       — Битва, — сказала Гермиона, отвечая на его вопрос прежде, чем он успел сформулировать слова. — В тот день погибло много людей.       — Но ты победила?       — Мы выиграли.       — Тогда это того стоило.