Глава 16

      Дни между его возвращением в замок и возвращением студентов пролетели как в тумане. Гермиону тут же наняли на должность профессора Арифмантики, хотя она еще не подписала магически обязывающий контракт. Она предложила Ремуса, черт бы его побрал, Люпина на должность профессора Защиты, что, конечно, должно было случиться. Даже если это означало, что Северусу поручили выследить зверя.       Что ж, это было убого. Какого черта оборотень жил в ветхом доме, работал в маггловском баре и выглядел полуголодным?       Если бы Люпин не был ужасным человеком, который к тому же был еще и чудовищем, пытавшимся убить Северуса в подростковом возрасте, Снейп, возможно, пожалел бы его.       Северус ждал Люпина у ворот коттеджа. Было около 2 часов ночи, когда мужчина вернулся домой.       — Что тебе нужно? — Люпин выхватил палочку прежде, чем Северус его заметил. Чертово обоняние оборотня.       — Дамблдор потребовал твоего присутствия.       — К черту Дамблдора и тебя к черту. Убирайся.       — И работа не нужна?       — Насколько мне известно, Филч все еще жив.       — Как бы мне этого ни хотелось, — вздохнул Северус, — у Дамблдора другое предложение.       Люпин приподнял бровь. Северус ждал. Он не собирался сдаваться первым.       — Ладно, чего он хочет? — в конце концов вздохнул Люпин.       — Защита.       — Он хочет, чтобы я работал охранником в школе? Лучше я останусь вышибалой в пабе.       — Профессор.       — Ты издеваешься надо мной.       — Могу тебя заверить, Люпин, последнее, что я хочу делать, это находиться в твоем обществе. Я сообщил тебе о просьбе. Ты знаешь, где находится школа. Аппарируй или садись на поезд, мне все равно. Должность твоя, если ты этого захочешь.       — Ты серьезно?       — К сожалению.       — Почему я?       Северус вздохнул, он задал себе тот же самый вопрос, когда узнал о назначении. Вместо него должна была пойти Минерва, но Альбус отказался отпускать заместителя директора Хогвартса, пока шли активные переговоры по контракту.       — Я оборотень. Они ведь это знают, да?       Северус прищурился, глядя на Люпина, но паршивый человек продолжил.       — Я не задерживался на работе дольше нескольких месяцев. Я почти не использую магию, потому что магглы — единственные, кто меня нанимает, и то лишь потому, что они не знают о моем состоянии.       Потребовалась вся его ограниченная сила воли, чтобы не проклясть мужчину. Потом он передумал и наслал на волка проклятие желеобразных ног.       Люпин парировал его, не задумываясь, продолжая свою самоуничижительную речь.       — А если бы родители знали, что их детей учит оборотень?       Северус послал ему еще одно проклятие из арсенала первокурсника, и оно снова было отражено невербально.       — А кто будет вести мои занятия, пока я нездоров?       Еще одни чары, за которыми последовало проклятие, а затем еще одно, особенно креативное, которое показали ему близнецы Уизли. Все были отбиты, несмотря на психическую нестабильность оборотня, которая еще больше погрузила его в приступ неуверенности.       — Где я вообще буду жить?       — Если бы это зависело от меня, ты бы продолжал жить в лачуге за моей спиной и прожил бы свои дни без гроша в кармане и в одиночестве, — выпалил Северус. — Но мне надоело, что ты противостоишь моим элементарным заклинаниям, и, в отличие от тебя, меня ждет ведьма. Придешь или нет, мне все равно.       — Подожди, ведьма? Тебя?       Северус аппарировал, прежде чем ему пришлось увидеть выражение недоверия на лице монстра.       

***

       Когда Северус наконец добрался до их теперь общих покоев, Гермиона не спала, лежа в их постели с десятками листов пергамента, разложенных на его одеяле. Она жевала свою маггловскую ручку и качала головой, делая отметки на одной из страниц. Снейп был поражен тем, как сильно ему нравилось происходящее. Любимая ведьма, работающая с ним в Хогвартсе. Жалующаяся на одних и тех же студентов и высмеивающая их коллег.       Гермиона заметила, что он пристально на нее смотрит, и подняла на него глаза.       — Как прошло?       — Его покусали блохи.       — Он не так уж плох, — ухмыльнулась девушка. — Я думаю, вы двое даже могли бы быть друзьями.       — Никогда.       — Хочешь узнать, какую чушь мне наговорил Альбус, пока тебя не было?       — Не повысится ли у меня артериальное давление до опасного уровня?       — Несомненно, так и будет.       — Расскажи мне утром. Я был в самом центре Уэльса и продрог до костей.       — Бедняга, тебя согреть? — Она призвала бумаги и волшебным образом собрала их, прежде чем отложить в сторону и приподнять одеяло, чтобы он мог забраться под него.       Северус никогда не переодевался в пижаму так быстро, чтобы устроиться рядом с ней.       — Спасибо, что ты это сделал. Я знаю, что тебе было нелегко.       — Да, да, но это ради Высшего Блага, так что мой дискомфорт того стоил. Я уже слышал это раньше.       — Нет, просить Ремуса быть в штате — это не для Высшего блага, — напряглась Гермиона. — Это чисто эгоистичная просьба.       — Я не могу себе представить, чтобы ты действовала эгоистично, дорогая.       Она прижала его к себе.       — Ремус был одним из немногих взрослых в жизни Гарри, который восхищался Гарри не из-за того, кем он был, или кем был его отец, или кем ему было предсказано быть. Он научил его, как защитить себя, и Гарри использовал это, чтобы защитить других. Он человек с недостатками, этого нельзя отрицать. Но он был для Гарри больше отцом, чем кто-либо другой, даже если Гарри никогда бы в этом не признался.       Северус не мог себе этого представить. Он не мог представить ни одного из своих мучителей порядочным человеком, но, если бы ему пришлось представить кого-то из них, он предположил, что Ремус не был худшим.       — Сириус хотел, чтобы Гарри был мини-Джеймсом. Он связывался с нами по каминной сети во время семестра, спрашивал о проделках и шалостях, но Гарри не был таким тогда и не является таким сейчас. Может быть, он станет шутником, если ему позволят быть учеником, а не символом, — Гермиона зевнула. — Но именно Ремус на третьем курсе нашел время поговорить с Гарри о нем самом. Помочь ему пережить свои страхи безопасным способом. Несмотря на все его недостатки как мужчины и мужа, Ремус был прекрасным учителем.       Северус напрягся, и Гермиона прижалась к нему.       — Ремус был мужем?       — И отцом, — кивнула она, — но он погиб в битве, когда Тедди был еще новорожденным. Как и его жена. Гарри был крестным отцом. Он проводил каждую свободную минуту с Тедди. Каждый раз, когда Андромеде нужна была няня, Гарри был рядом. На каждом концерте, выступлении, матче, игре, мероприятии любого рода Гарри был рядом.       Гарри был рядом. Северус не мог сосчитать, сколько раз, будучи маленьким ребенком, он смотрел на толпу и желал, чтобы кто-то из взрослых, оглядывающихся вокруг, был там ради него. Как он завидовал, видя, как семья Эванс с нетерпением приветствовала Лили, когда они забирали ее с поезда. Кто-то был рядом с ней. Никто никогда не был рядом с ним.       Но Гарри был рядом с потомком Люпина.       — Я думаю, это потому, что Гарри… — она зевнула, и следующие слова стали неразборчивым бормотанием. Но ее точка зрения была ясна даже Северусу.       Гарри стал тем взрослым, каким он хотел быть.       Северус не желал быть таким взрослым для любого ребенка. Но если Люпин мог взять на себя эту роль, то флаг ему в руки. Гермиона явно поддерживала эту идею, которая была лучше альтернативы, как предполагал Северус. Было достаточно плохо от того, что трижды в неделю в классе на него смотрели глаза Лили с лица Поттера, но, если бы ему пришлось видеть ребенка, заботиться о негодяе каждый день, он бы разбился вдребезги.       Северус посмотрел на ведьму в своих объятиях, которая явно проиграла битву со сном. Она явно обожала своего бывшего друга, но никогда не настаивала на том, чтобы они взяли его к себе. Было ли это ее собственное отсутствие желания воспитывать мальчика? Или это было из уважения к тому, что она (справедливо) считалась с его мнением по этому вопросу? Лишал ли он ее возможности стать матерью так, как она могла бы? Или она избавляла их обоих от головной боли, которой никто не хотел?       Когда сон одолел его, он попытался убедить себя, что Гермиона — ведьма, которая знает, чего хочет. Она не стесняется манипулировать им, чтобы получить то, что ей нужно для достижения своих целей. Если бы она хотела большего, она бы ему сказала. Он завидовал ее уверенности. Каждый раз, когда он осмеливался пытаться следовать своим эгоистичным желаниям, все шло ужасно неправильно.       Не в этот раз. Не с Гермионой.       

***

      Гермиона проснулась задолго до Северуса. Ее чай давно остыл, а тост был надкушен, но ее нос все еще был зарыт в пергамент.       — Планы уроков? — спросил он.       — Контракт, — покачала она головой. — Вот.       Северус перечитал страницу, которую она ему дала. Лист был из середины документа, но он понял достаточно, чтобы уловить суть.       — Ты отказываешься от обязательного общего питания?       Ведьма кивнула.       Он просмотрел еще раз, и она протянула ему еще одну страницу, потом еще одну.       — Никаких дополнительных обязанностей вне занятий?       Гермиона протянула ему еще одну страницу.       — Внутри замка. Я буду сопровождать все походы в Хогсмид и выступать координатором поездок на собеседования для учеников седьмого курса.       Северус нахмурился.       — Сопровождение в Хогсмид — худшая работа, если не считать сопровождения на собеседованиях. Почему ты предлагаешь две худшие обязанности? Ты будешь жить в замке, почему бы не взять несколько смен патрулирования?       Она протянула ему еще один листок с самодовольным выражением лица.       — А, потому что вечера ты будешь проводить за зельеварением и внеклассными занятиями вне замка. Ты, моя дорогая, невозможна.       — Альбус хочет меня на эту должность, а не наоборот.       — При таком раскладе ты никогда не увидишь учеников первого или второго года обучения.       Гермиона отвернулась от него.       — Таков был план, не так ли?       — Я не железная, Северус. Достаточно тяжело вернуться сюда и видеть, как мои друзья детства дружат, даже не замечая моего отсутствия.       Северус инстинктивно двинулся, чтобы обнять ее, и девушка приняла это с тихим вздохом.       — И это, и я ненавижу смотреть, как едят другие. Смотреть, как едят дети? Нет, спасибо.       — Я попробую иногда обедать здесь с тобой, — усмехнулся он, — к сожалению, это не один из вариантов, доступных мне как простому декану.       — С тобой все не так просто, Северус.       — У нас есть несколько часов, пока не приедут студенты, может мы?..       — Сходим на собрание персонала, подпишем контракт, придем к рабочему перемирию с Люпином, обустроим класс и закончим косметические зелья, которые я обещала Нарциссе? Звучит как план.