Глава 18

      — Я не хотел, чтобы мне пришлось это делать.       Унылая решимость голоса столкнулась с препубертатным скрипом в середине предложения. Северус поднял глаза от своего стола, где он оценивал эссе студентов во время обязательного рабочего времени, и удивился, увидев перед собой младшего Уизли. Лицо молодого парня было пухлым от юности, но глаза были жесткими. Такое же выражение он видел в этом самом кабинете на лице своей невесты в начале учебного года.       — Если вы здесь, чтобы поднять на меня свою палочку, мистер Уизли, могу ли я порекомендовать вам заняться учебой и улучшить свои оценки, вместо того чтобы замышлять убийство учителей, которые вам не нравятся?       — Он был злом, — бровь мальчика дернулась.       — А-а. Но гриффиндорцы думают то же самое обо мне. Ну, давай, произноси заклинание. У меня сегодня вечером дела, и у меня нет времени на твою болтовню.       — Я здесь не для того, чтобы убивать, — проворчал мальчик. — Мне нужна твоя помощь.       Северус приподнял бровь.       — Я спрашивал Дамблдора, но он мне не верит. Или, если и верит, то ему все равно. Даже после того, как я ему это доказал, — Рональд провел рукой по волосам и опустился в кресло в манере, подобающей его одиннадцатилетнему облику.       Однако его усталый тон заставил Северуса нервничать.       — А потом, когда я увидел, что Люпин стал профессором, а Вектор ушла… я начал сомневаться, имеет ли это значение.       Северус хотел задать вопрос, но не собирался показывать, что он заинтересован в беседе, особенно с Уизли.       — Но не только Люпин изменился. Всё изменилось. Гермиона ушла. Уехала домой и не прислала ни одной совы.       Это возбудило интерес профессора.       — Гермиона?       — Грейнджер, она была студенткой первого курса Гриффиндора, и ты издевался над ней на уроках.       — Вам следует быть более конкретным, — приподнял бровь Северус.       — Густые волосы, торчащие зубы.       — В прошлом семестре была такая ученица, — кивнул Снейп. — Она никогда не разговаривала на занятиях, так что у меня не было причин ее мучить, как вы пытаетесь обвинить меня.       — Тогда почему она ушла после Хэллоуина? — нахмурился Рональд.       — Мисс Грейнджер не ушла, мистер Уизли, — выпалил Северус. — Она была убита.       Мальчик на мгновение болезненно раскрыл рот, а затем на его лице отразилось опустошение.       — Нет, это невозможно.       — Из бесед со студентами выяснилось, самые популярные мальчики на ее курсе называли ее… дайте-ка я посмотрю, смогу ли я вспомнить цитату, — Северус открыл ящик стола и вытащил чистый лист пергамента. Он сделал вид, что читает его. — «Полный кошмар. Неудивительно, что у нее нет друзей».       — Нет, Гарри сказал бы мне, если бы она умерла.       — Как вы думаете, мог ли мистер Поттер знать, что его директор и декан факультета лгали ему?       — Тогда ты лжешь.       — И мисс Грейнджер не отвечает на ваши совы из злости? Я не очень хорошо знаю эту девчонку, но, возможно, это ее обычный образ действий с жестокими мальчиками.       — Она не может быть мертва… — Рональд снова провел руками по волосам и, не найдя в этом утешения, вскинул руки, вскочив на ноги. — В Тайной комнате был мертвый василиск, это убило ее?       — Мистер Уизли, вы несете чушь. Ее убил тролль, который проник в замок. Она была одна, а директор был сосредоточен на том, чтобы мистер Поттер был в безопасности, персонал не знал об исчезновении мисс Грейнджер, пока не стало слишком поздно.       — Зачем ты мне это рассказываешь? Гарри и все на нашем курсе думают, что она просто ушла и вернулась в мир магглов. Должно быть, такова политика партии. Зачем ты разоблачаешь ложь?       — Потому что именно твои слова привели ее в ту туалетную комнату, — ухмыльнулся Северус. — Не было справедливого расследования гибели мисс Грейнджер. И это на твоей совести.       — Ты — садистский придурок, — лицо мальчика посуровело.       — Интересный выбор слов, учитывая, что всего несколько минут назад вы просили меня о помощи.       Это заставило Рональда замереть.       — Ты прав. Черт.       — Десять баллов с Гриффиндора за ваш грязный язык.       — Сними ровно пятьдесят, мне есть что сказать.       Северус подождал, но высокомерный ребенок лишь фыркнул.       Последовала раздражающая битва молчания, но в отличие от Гермионы, Северусу было наплевать на Рональда и его страдания. Истории Гермионы были увлекательны и хорошо рассказаны. Рональд был просто очередным хулиганом, требующим помощи от своих жертв.       — Я застрял во времени, в другом измерении.       — Минус десять баллов за нелепую историю, — фыркнул Северус.       — Я серьезно, Снейп. Я из 2008 года. Я помолвлен с Гермионой Грейнджер. Я только что ушел с должности мракоборца, чтобы работать в магазине шуток моего брата. У меня есть Орден Мерлина Первой степени за мои заслуги во Второй магической войне, где я месяцами носил крестраж, прежде чем уничтожил его мечом Гриффиндора.       Северус очень сомневался, что Гермиона могла бы упустить такие подробности в своей истории. Ему придется спросить, как она могла не рассказать ему о якобы великом вкладе Рональда Уизли в войну.       — На первом курсе моим первым другом был Гарри Поттер. Мы вместе боролись с силами тьмы до самой отставки. Он ушел на пенсию из-за своих детей. Джеймса Сириуса, Альбуса Северуса и Лили.       — Пять детей? Должно быть, женился на твоей сестре, чтобы достичь такого количества. Если только он не стал волокитой, как его отец.       Рональд выпалил что-то невнятное, и Северус был в восторге от того, что его насмешка достигла цели.       — Джеймс Сириус, первый и средний Альбус Северус. Он назвал своего второго ребенка в твою честь, придурок.       — Значит, мисс Лили Уизли не заслужила второго имени.       — Поттер. Лили Луна Поттер, и она самая идеальная новорожденная племянница, и мне нужно вернуться туда, и ты мне поможешь.       — И зачем мне это делать? — рассмеялся Северус.       — Я знал это. Я всегда знал, что ты злой. Гарри и Гермиона говорили, что ты всегда был на нашей стороне, но это не так. Ты просто мерзкий мерзавец-инсел, который скорее убьет ведьму, чем позволит ей выйти замуж за кого-то другого.       Северус понятия не имел, что значило слово «Инсел», но по яду, который выплюнул мальчик, он мог предположить, что это было что-то нехорошее.       — Вероятно, Лили должна была умереть. Ты никогда ее по-настоящему не любил. Просто вознес ее на какой-то жуткий пьедестал. Присоединился к зловещему культу, играл за обе стороны и будучи при смерти выбрал победителя. Держу пари, что тебе было очень приятно быть Создателем Королей. Обманул всех. Убил Дамблдора, победил Волан-де-Морта и умер предполагаемым героем, а не хнычущим червем, которым ты всегда был.       Северус ждал. Гнев мальчишки вырвался наружу, но, несмотря на наличие разума внутри ребенка, это был все еще ребенок, раз говорил такие вещи.       Ребенок в любом времени и, возможно, измерении. Ни один взрослый мужчина не стал бы так разговаривать с человеком, у которого он просит помощи.       Ну, может быть, это тот человек, у которого случилась интрижка с другой ведьмой.       Северус никогда не выпытывал у Гермионы подробностей о стычке, которая привела к тому, что она оказалась в одиннадцатилетнем возрасте. Теперь он жалел, что не сделал этого, чтобы собрать воедино то, кем был этот Рональд Уизли. Или, еще лучше, когда…       Рональд осмелился посмотреть Северусу в глаза, и мужчина воспользовался этим шансом.       — Легилименс.       Ментальная атака была быстрой, и Северус нырнул. Для аврора, предположительно достаточно опытного, чтобы наслаждаться пенсией, его окклюментные щиты позорно отсутствовали. Северус понесся сквозь воспоминания дня. Рональд спотыкался, пробираясь через классы, пытаясь притвориться, что не понимает уроков, чтобы сохранить иллюзию, что все в порядке. Гарри просил его подтвердить, что он не злой и не убийца, и Рональд делал это с удивительным сочувствием. Затем он продвинулся дальше.       Насколько Северус мог судить, первые воспоминания Рональда в этом времени пришлись на канун Нового года. Он пошел вместе с Гарри, но, когда увидел Квиррелла на пиру, все стратегические планы, которые могли быть, пошли прахом. Он поставил Гарри подножку, и Северус в ужасе наблюдал за истинной кончиной Квиррелла.       Превращение в пыль было неточным описанием. Квиррелл сгорел заживо изнутри. Его плоть рассыпалась в пепел, а крики агонии были проигнорированы окружающими. Черный дым в виде знакомого лица Темного Лорда высвободился и проник в Гарри. Но если он и покинул его, Рон этого не увидел.       Северус еще глубже погрузился в воспоминания Уизли.       За мгновение до того, как он проснулся в прошлом, он находился в черной кафельной комнате, заполненной механическими и песочными часами и странными шарами, заполненными стареющими и взрослеющими птицами. В комнате спорили двое.       Гермиона была великолепна. Ее рот двигался так быстро, но палочка Рональда была быстрее. Стекло разбилось, полусостарившиеся птицы полетели, и Гермиона исчезла.       Окклюментные щиты Рона давили на магию Северуса, но ему нужно было знать больше. Он надавил в ответ. Пробивался через годы полукомпетентной работы аврора. Он был стратегом для рейдов на темные магические формирования, но по мере того, как раковая опухоль темной магии была вырезана, оставалось все меньше и меньше операций, которые нужно было планировать, и все больше и больше юношеских проступков, которые нужно было контролировать. Нарушение комендантского часа, несовершеннолетняя магия, которую нужно было отменить, и случайная магия магглорожденных, воспоминания о которой нужно было стереть. Северус видел, как Рон спорил с Гермионой чаще, чем между ними было какое-либо иное взаимодействие. Она никогда не была дома, ее работа вызывала проблемы с коллегами Рона, их свадьба снова откладывалась.       Северус мог чувствовать раздражение семьи Уизли на праздниках, когда Гермиона проводила больше времени, разговаривая с Перси, который также был сотрудником министерства, чем помогая на кухне. Он мог практически чувствовать зависть Рона, когда тот держал своих племянниц и племянников, громко жалуясь, что Гермиона никогда не родит ему ни одного. Он видел, какие споры у них возникали после этого.       Что это не ее вина, что она не могла иметь детей. Что он не должен был говорить такие вещи.       Рон извинялся и обещал спать на диване.       Но не делал этого.       Он уходил. Выпивал пузырек оборотного зелья, прежде чем находил безымянного безликого маггла или ведьму, которые его выслушают.       Северус надавил еще сильнее, но щиты наконец выбросили его из разума Уизли.       — Как ты посмел!       Северус ухмыльнулся разъяренному ребенку.       — Мне нужно было проверить, честен ли ты. Как с ведьмами. Интересно, что бы подумала твоя Гермиона, увидев себя в этом измерении мертвой, а не замужем за тобой.       — Я убью тебя.       — Также как ты организовал смерть Квиррелла? Интересная тактика. Спроси меня вот о чем, Уизли. Ты знаешь, что случается с волшебниками, которые вмешиваются во время?       Рон нахмурился, его ярость временно утихла из-за замешательства.       — Ужасные вещи. Учитывая, что ты жил с ведьмой, которая работала, как я полагаю, в Комнате Времени в Отделе Тайн, я бы предположил, что ты поймешь базовые основы магии времени. Нет? Что ж, позволь мне сообщить тебе кое-что: с момента твоего прибытия ты нарушил не менее дюжины законов.       — Ты ничего не сможешь доказать.       — Нет? Насколько хорошо ты разбираешься в правовой системе этого измерения? Моя невеста довольно близка с Нарциссой Малфой, которая, как ты наверняка знаешь, имеет прочные связи в Министерстве. Не думай ни на секунду, что Люциусу Малфою было бы неинтересно услышать, что младший сын Артура Уизли, вечной занозы в его заднице, вмешивается во время.       — Ты бы этого не сделал.       — Почему бы и нет?       — Ты должен мне помочь. Я лучший друг Гарри Поттера. Мы победим Волан-де-Морта. С тем, что я знаю, ты сможешь выбраться из-под контроля Дамблдора.       — Как быстро меняется твоя стратегия. А я-то думал, что я злой мерзавец, играющий на обеих сторонах.       — Это все эти чертовы гормоны, — заныл Рон.       — Я очень сомневаюсь в этом.       Тем не менее, это была проблема. Северус не мог позволить Уизли просто бегать с этими идеями спасения мира. Что сделает этот мерзавец, если поймет, что Гермиона, его Гермиона, тоже вернулась в прошлое? Попытается ли он отобрать ее у него? Сначала ему придется снова постареть. И даже с подготовкой аврора, зелье восстановления не было чем-то легким в приготовлении. И ему понадобится стабилизатор, если только он не захочет варить его еженедельно, чтобы сохранить свой возраст.       Анонимное письмо с просьбой изготовить постоянное зелье.       Каковы были шансы, что Рональд Уизли связался со Слизнортом?       — Дай угадаю. Твоя просьба о помощи требует стабилизатора зелья.       Рон замер.       — Но мастеру зелий, к которому ты обратился, не хватает ключевого ингредиента. Поэтому ты подумал, что получишь его от единственного другого мастера зелий, которого ты знаешь. Я прав?       — Ты немного старше меня, когда я попал в это измерение, — сказал Рон, впервые спокойно с тех пор, как он вошел в кабинет Северуса. — Скажи мне, готов ли ты провести еще двадцать лет, застряв в своем подростковом теле. Чтобы заново пережить половое созревание. Чтобы посещать те же занятия, которые ты ненавидел. Зная, что существует вполне реальное зло, и люди, которые тебе дороги, умрут, если ты не предотвратишь это.       — У меня нет эссенции красного дерева, так что тебе не повезло, — сказал Северус.       Рон поник.       — Но я поспрашиваю. Последнее, чего я хочу, — это иметь с тобой дело на занятиях в течение следующих пяти лет.       — Не больше, чем я хочу снова сидеть за этой партой.       — 10 баллов с Гриффиндора и наказание в эту субботу.       — Но в эту субботу игра в квиддич, — заныл Рон.       Северус приподнял бровь.       — Ладно, — проворчал Уизли. Он развернулся на каблуках и вышел из кабинета.       Это было плохо.       Это было очень, очень плохо.