Глава 19

      Как только Уизли покинул кабинет и дверь закрылась, Северус запаниковал.       Он не мог состарить этого ублюдка. Что, если Гермиона поймет, что вместо Северуса она может снова получить его? В то время Уизли были для нее как семья. Они бедны, но их любили, даже уважали. Их было достаточно, чтобы вскоре они могли проникнуть во все виды волшебного общества, давая Гермионе связи, которые она могла бы использовать, чтобы освободиться от Дамблдора.       Но Северус не мог убить ребенка. Даже если тот, вероятно, этого заслужил. Чертов мерзавец.       Северус не мог себе представить, что будет относиться к Гермионе так, как относился Рон в воспоминаниях. Ну и что, что она не могла иметь детей. Северус никогда не хотел этих проклятых тварей.       Как Уизли мог заполучить ее и просто так бросить? Она была умной, забавной, ужасающей, и того, что она с ним делала, было достаточно, чтобы поставить его на колени и просить большего. Она была всем, и она выбрала Рона. По собственной воле. Не потому, что у нее не было другого выбора, чтобы получить желаемое. Не потому, что Рон был единственным, кто был способен копить и таить такую ​​же злобу. Их отношения зародились из дружбы, отточились на войне и окрепли после нее.       Дверь его кабинета распахнулась, и вошло еще больше рыжих.       — Ужасная парочка готова к зельеварению! — просиял Фред, держа в руках кучу ингредиентов.       Джордж держал два котла над головой и сиял, глядя на профессора. Его радость померкла, когда он увидел поведение профессора Снейпа.       — Или нет?       — Вы сказали, после каникул, — заныл Фред.       — Пожалуйста, у нас есть идея сделать конфету, от которой становится плохо, и нам нужна ваша помощь, чтобы не сделать ее ядовитой.       Северус вздохнул и открыл свою личную лабораторию, и мальчики помчались было туда, чтобы подготовиться, когда оба резко затормозили в дверях.       — Кто…       — Красотка?       Гермиона стояла на своей ступеньке над самым большим котлом, а вся лаборатория пахла розой и апельсином.       — О, привет, вы, должно быть, близнецы Уизли. Я много о вас слышала. Не позволяйте мне останавливать то, что вы трое затеяли. Я почти закончила.       — Это ваша невеста? — спросил Фред.       — Не говори так удивленно, Фред, это оскорбительно, — отругала его Гермиона.       — Откуда вы знаете, что не я Фред?       — Да, вы только что с нами познакомились, леди.       Гермиона фыркнула.       Северус был любопытен. Он учил их почти три года и ему было трудно понять, кто из них кто.       — Ваш брат предупреждал меня о ваших играх.       — Перси, — произнесли оба мальчика словно ругательство.       Гермиона рассмеялась.       — Что вы трое задумали или это совершенно секретно?       Фред посмотрел на Северуса, возможно, сверяясь с ним, распространяется ли на Гермиону та секретность, которую они были обязаны соблюдать.       — В обмен на то, что они не будут доставлять неприятности в классе или незаконно варить зелья вне класса, я буду наблюдать за их экспериментами, — сказал Северус, — и одновременно проводить собственные исследования в области зельеварения.       — Как восхитительно, а я-то думала, ты ненавидишь преподавание, — подмигнула ему Гермиона. — Ну, мальчики, поделитесь, над чем работаете? Я с радостью дам обет молчания.       Северус внезапно перестал быть нужным для надзора за происходящим. У Гермионы был опыт не только общения с близнецами, но и с окончательными версиями формул, которые они пытались создать.       В результате у Северуса оставалось слишком много времени, чтобы сосредоточиться на другом отпрыске Уизли. Что он мог сделать? Убить Уизли и посмотреть, как они снова объединяются ради спасения мира? Скрыть это от нее, стереть память об этом ублюдке и сделать вид, что этого никогда не было? Но что, если появится еще один ее друг? Сможет ли он стереть их всех так, чтобы Гермиона не узнала? И если он это сделает, будет ли это правильным решением?       Северус застонал.       — Извините, сэр, я это уберу.       — У вас и правда есть глаза на затылке, а? — сказал другой близнец. — Я не думал, что вы вообще обращаете на нас внимание.       — Я всегда знаю, что происходит в моей лаборатории, мистер Уизли.       Гермиона вернулась к зелью близнецов, а Северус продолжил свои размышления.       К тому времени, как Гермиона вывела близнецов из лаборатории, завершив их занятия на сегодня, он не приблизился к решению ни на йоту.       — Какой план? — спросила она.       — План? Кто сказал, что я что-то планирую?       — После смерти Квиррелла Дамблдору придется переместить камень, и чем скорее, тем лучше, — нахмурилась она. — Если мы хотим забрать камень, нам придется действовать быстрее.       Точно, камень. Она не знала о Роне, пока нет. Но если Рон ее увидит… Она была так похожа на ведьму, которую он видел в воспоминаниях мальчика. Не было никакой возможности, чтобы мальчишка не узнал ее, если бы увидел в коридорах. Но Северус не мог держать ее запертой в своих покоях. Конечно, у нее не было обязательных приемов пищи в Большом Зале, но ее приглашали. Что случится, если Гермиона решит присоединиться по старой памяти?       — Ого, Северус, дыши, — ее теплая рука обхватила его лицо. — Ничего страшного, если мы не получим камень, мы можем просто продолжать варить зелье старения или, может быть, отправиться в Бразилию. Не о чем беспокоиться.       Он не мог ей сказать.       Ему нужно было ей рассказать.       Она бы все равно бросила Уизли.       Она ненавидела Рона и не бросит самого Северуса.       Но она ведь также когда-то ненавидела Снейпа, не так ли? Северус видел, как он обращался с ней в прошлом.       — Северус, ты меня пугаешь.       — Если бы, гипотетически, кто-то другой провалился сквозь время в себя более молодого, как бы ты с этим справилась? — спросил он.       — Думаю, это зависит от человека, — нахмурилась Гермиона. Она сделала паузу, давая ему возможность пояснить свою мысль, однако Северус не стал вдаваться в подробности.       — Я думаю, что у большинства людей я бы спросила, чего они хотят. Так много всего на пути к тому, чтобы измениться к лучшему и скорее, я думаю, что большинство людей могли бы насладиться шансом побыть детьми, на этот раз по-настоящему, понимаешь?       — А другие?       — Не суди меня строго, но я не думаю, что я бы дала Гарри выбор, — девушка пожала плечами.       Северус нахмурился.       — У него комплекс вины спасителя, но он также был отцом, когда меня отправили обратно. Могу ли я заставить его принять решение забыть своих детей? И он приложит все усилия, чтобы убедиться, что у него есть дети в этом будущем, но биология так не работает. Шансы на то, что кто-то из его детей родится таким же, какими они были, когда я ушла, бесконечно малы. Так что нет, я бы дала ему концентрированное зелье памяти и стерла бы его воспоминания.       — Прагматично.       — Жестоко, — поправила она. — Но, если эта случайная гипотеза не возникла просто из наблюдения за тем, как я взаимодействую с близнецами, и не является такой уж гипотезой, я не понимаю, какое это имеет значение.       — А как насчет мистера Томаса, мисс Браун или мистера Уизли?       — Ну, Лаванды тогда уже не было в живых, — ведьма нахмурилась. — С Дином мне придется поговорить. Он провел большую часть наших взрослых лет в мире магглов, если я правильно помню. И есть так много мистеров Уизли, и все, кроме двоих, находятся в таком же затруднительном положении, как Гарри, так что…       Наступила минута молчания, а затем лицо Гермионы побледнело.       — Фред упомянул, что видел Рона в коридоре подземелья. Рональду не было смысла быть здесь, по крайней мере без Гарри, если только… — ее глаза расширились. — Он этого не сделал.       — Сделал.       — Вот сукин сын.       — Признаюсь, я не слишком люблю Молли Уизли, но называть ее…       — О нет, она такая, но это не имеет значения, и ты это знаешь. Как он это сделал?       — Техника его проникновения в прошлое - гораздо более незначительная проблема, чем реальность, дорогая, — сказал Северус.       — Мы не можем вовлекать его в наши планы, — сказала она.       Это хорошо, по крайней мере, здесь они были на одной волне.       — И он ни за что не забудет об этом добровольно, как только поймет, что я тоже здесь, — простонала Гермиона. — Мы не можем инсценировать его смерть.       — Мы на самом деле могли бы убить его, — предложил Северус.       — Ха. Ха, — девушка шлепнула его по руке.       Он был серьезен, но не стал настаивать.       — Мы могли бы просто стереть его память.       — И его воспоминания всплывут, когда он наткнется на какой-нибудь триггер? Слишком рискованно. Он уже жил в этом возрасте. Это не похоже на убирание следов магии в памяти магглов.       — Любимая, ты только что сказала, что если бы это был Поттер, ты бы стерла его память.       — Я бы не просто стерла его память, — поправила она. — Я имела в виду, что дала бы ему концентрированное зелье памяти, а затем стерла бы память о магии.       — Мы можем также поступить с Рональдом.       — В отличие от Гарри, у Рональда есть значительная часть волшебного мира, связанная с его жизнью до Хогвартса, которую зелье бы также уничтожило.       Северус не понимал, что, когда она сказала «стереть воспоминания Гарри», она имела в виду удаление всех его воспоминаний.       Гермиона начала расхаживать.       — Можем ли мы использовать усиленное оборотное зелье в качестве основы для зелья памяти?       — Что ты имеешь в виду под словом «усиленный»? — нахмурился Северус.       — Волосы человека, которого нужно удалить из памяти, — сказала она.       — У этого зелья не нейтральная основа, нам придется изменить…       — …зелье памяти, чтобы приспособиться к изменениям pH в оборотном зелье. Да, но оно не должно иметь преобразующую функцию оборотного зелья, так что мы можем полностью устранить кожу бумсланга и златоглазку.       Это существенно сократило бы время приготовления.       — У тебя есть под рукой сыворотка правды? — спросила она.       Северус сделал паузу. Что она могла…       — Ты собираешься использовать не оборотное зелье в качестве основы, а сыворотку правды, и использовать оборотное зелье, чтобы испортить зелье памяти, сделав так, что выпивший не сможет вспомнить правду о предмете оборотного зелья?       — Глупая идея, да? — поморщилась Гермиона.       Это была блестящая идея. Он призвал флакон с сывороткой правды, который был у него в лаборатории, и ингредиенты, которые им понадобятся для зелья памяти и оборотного зелья.       — Нам нужно заняться зельеварением.       

***

      Они варили всю ночь, с одним перерывом для Северуса на необходимое время для еды и патрулирования. Только вернувшись в свою лабораторию, он понял, насколько он доверял ведьме и как высоко ценил ее способности, что ни на секунду не беспокоился о зелье, пока его не было в лаборатории.       Гермиона прекрасно может справиться с приготовлением экспериментального напитка.       А если бы она с этим не справилась, то вряд ли миру на самом деле был бы нужен еще один Уизли, верно?       Северус понял, что наступил новый день, только когда в лаборатории появился эльф с завтраком для Гермионы.       — Альбус скоро призовет меня к моим обязанностям, — сказал Северус. — Мне пора уходить.       — Я разолью это по бутылкам и оставлю на твоем столе.       — Сделай две бутылки.       — О, ты собираешься забыть меня? — спросила она, дернув бедром.       — Я не смогу забыть тебя, даже если попытаюсь, моя дорогая.       Гермиона поцеловала его в щеку и вернулась к зелью.       

***

      После завтрака Северус занимался зельями с первокурсниками Гриффиндора и Слизерина. Это было жалкое зрелище. Весь урок Рональд Уизли пялился на него слишком умными глазами для его туповатого детского личика. Несмотря на то, что у него был разум взрослого человека, который, предположительно, выжил после пяти лет зельеварения на уроках Северуса, Рональд умудрялся выставлять себя дураком на каждом шагу. Не зная разницы между молотым корнем имбиря и шлифованным рогом овцебыка, этот бесполезный болван еще и чуть не взорвал свой котел.       — Уизли, пятнадцать баллов с Гриффиндора и подойдите ко мне после уроков, чтобы назначить время отбывания наказания.       Рыжеволосый придурок подмигнул ему.       Отвратительно.       После того как урок закончился и зелья остались на столе для проверки, Уизли, насвистывая, направился к нему.       — И как ты собираешься мне помочь, Снейп?       — У тебя есть два варианта на выбор, — сказал Северус, призывая два флакона, которые Гермиона обещала оставить на его столе. Хитрая ведьма использовала флаконы из синего и красного стекла.       — Этот напиток сделает тебя таким, какой ты есть сейчас. Ты забудешь прошлое и заживешь жизнью обычного одиннадцатилетнего мальчика, — Северус протянул синюю бутылочку.       — Этот, — он указал на красный, — состарит тебя до возраста твоего разума. Мы придумаем случай с зельем как причину твоего внезапного старения.       — И это мои единственные варианты? — нахмурился Уизли.       — Если вам нужна моя помощь, это все, что я могу предложить.       — Хорошо, я возьму красный.       Северус передал зелье, и Рональд понюхал его.       — Вы верите, что способны отличить зелье по запаху, мистер Уизли?       Мальчик что-то проворчал, прежде чем выпить зелье.       Он уронил бутылку, и красные осколки разлетелись во все стороны.       — Северус? Все в порядке? Я слышала, что-то разбилось, — встревоженная Гермиона вбежала в класс.       — Гермиона? — спросил Рон, прежде чем схватиться за живот.       — О, я думала, будет больше времени, — сказала Гермиона, глядя на него. — Мне позвать Помфри?       — Я чувствую себя не очень хорошо, — простонал мальчик.       — Подождите минутку, мистер Уизли.       Через минуту мальчик поднял глаза.       — Эм, профессор Снейп?       — Я думаю, вы усвоили свой урок.       — Кто эта птичка?       — О, здравствуйте, я профессор Плейс, — сказала Гермиона с едва заметным намёком на дрожь в голосе. — Вы, должно быть, Уизли. А поскольку у меня в классе Перси, и я вчера вечером познакомилась с близнецами, то получается, что вы Дональд?       — Рон, приятно познакомиться, мэм.