Глава 23

      Похороны были болезненными, и не по тем причинам, по которым Северус предполагал, что похороны должны быть жалкими. Похороны как ритуал скорби — это течение скучных речей, окруженных различными уровнями перформативного плача.       Похороны профессора в школе, где обучаются магически одаренные дети, были почти такими же, как квиддич. Уровень перформативного плача были более схожи между этими событиями, чем ожидал Северус.       Главам факультетов, среди которых теперь был и Люпин, недавно назначенный временным главой Гриффиндора, и префектам было поручено следить за тем, чтобы их ученики отражали хотя бы каплю благопристойности на церемонии. Профессора, не являющиеся главами, а также старосты должны были справиться с наплывом посетителей, прибывающих на церемонию. Иностранные высокопоставленные лица, половина МКМ, весь Визенгамот и многочисленные директора и директрисы со всего мира устремились через ворота на тщательно отгороженные места.       — Северус, я хотел бы узнать, могу ли я немного послушать тебя, прежде чем… начнется процедура.       — Люциус, тебе действительно следует находиться в зоне для посетителей.       — Как член Совета, — ухмыльнулся Люциус, — я имею определенные привилегии, особенно когда на повестке дня стоит назначение нового директора.       — Или директрисы, — добавил Северус.       — Правильно. Ну, мы оба знаем, что это не идеально.       — Но это правильно. И ты знаешь это так же хорошо, как и я. У меня нет никаких стремлений к дальнейшей академической деятельности.       — Да, Цисси упомянула, что вы с Кэролайн планируете открыть собственную аптеку после окончания этого учебного года. Но, может быть, мне удастся убедить тебя остаться, скажем, до 1998 года? Еще на несколько лет.       — Ты имеешь в виду, пока Драко не закончит школу?       — Именно так. Рад, что мы на одной волне.       Северус открыл рот, чтобы возразить, но Люциус его оборвал.       — Кстати, ходят слухи, что прославленный директор умер от губительного проклятия, полученного от семейной реликвии Гонтов.       — Где ты услышал это?       — А, так это правда. Теперь, если моя теория верна, а она должна быть таковой, основываясь на твоем выражении лица — честно говоря, Северус, я думал, мы выбили из тебя северную неотёсанность на втором курсе — у меня есть основания полагать, что этот проклятый предмет принадлежит некоему парню по имени Риддл?       Северус закрыл рот и захлопнул окклюментные щиты. Он никогда не позволял себе расслабиться раньше, почему он вдруг стал небрежным теперь, когда один его хозяин мертв, а второй бессилен? Это не означало, что он был свободен, по крайней мере, пока.       — Итак, мы с Цисси задумались о том, с кем Риддл был близок в молодости и в период своего восхождения, и знаешь, что мы обнаружили?       Северус приподнял бровь.       — Два артефакта, которые ты и твоя невеста найдете очень интересными среди богатств семьи Блэк. Странно, не правда ли, что у Беллатрисы была чаша от самой Хельги Хаффлпафф? И что у эльфа Вальбурги было ожерелье Салазара Слизерина?       — Что ты нашел?       — Я думаю, ты с Кэролайн найдете способ присоединиться к нам за ужином, скажем, завтра? Мы можем обсудить, что будет дальше. Ага, я вижу кандидата на пост следующего Верховного Чародея. У него нет шансов, если он, наконец, не образумится по поводу налогообложения на наследство.       С этими словами Люциус растворился в толпе студентов, оказавшись в группе политиков.       Северуса попросили произнести хвалебную речь в адрес директора, но он отказался, настояв, чтобы это сделали Минерва или Филиус, поскольку они дольше работали с этим человеком.       Слушая их речи, Северус почти пожалел, что не воспользовался возможностью рассказать миру, что он на самом деле думает об Альбусе Дамблдоре.        Человек, который обещал простые вещи, а когда не выполнял обещания, обвинял других.        — Альбус был для меня наставником. Больше, чем наставником, когда я была молодой ведьмой, у которой не было ни пути, ни направления, он открыл мне двери Хогвартса. Он всегда был рядом с бывшими учениками, когда им нужна была безопасная гавань…        Человек, который позволил хладнокровно убить Лили Поттер.        — …Человек, не имевший своих детей, заботился о каждом ученике, как о своих детях…       Человек, который оставил ребенка, предполагаемого спасителя волшебного мира, на пороге дома враждебных к магии магглов.        — ...Он был самым мудрым среди нас. Клянусь, были времена, когда я бы поклялся, что он Провидец, всегда знающий, что у нас в голове и на сердце. И, безусловно, самый сложный человек, которому трудно дарить подарки…        Человек, знавший, что Темный Лорд не был побежден, но и не потративший последующие годы на попытки помешать его возвышению.        Толпа скорбящих разразилась смехом, когда все сотрудники в конце концов обнаружили в качестве подарка носки.        Человек, который позволил невинным магглорожденным умереть под его опекой.        — …Он любил своих студентов, но преподаватели и сотрудники занимали особое место в его сердце…       Человек, который допустил возможность, чтобы злой дух завладел телом сотрудника, а затем, не моргнув глазом, позволил этому сотруднику умереть.        — …Несмотря на свой острый ум и чувство юмора, Альбус ставил безопасность превыше всего. Будучи молодым человеком, он защищал свою семью. Будучи не совсем молодым человеком, он рисковал всем, чтобы спасти мир…       Человек, который надел проклятый магический предмет, несмотря на предупреждение о смертельных последствиях.        — …Альбус был умным, креативным и сильным. Очень сильным, но вместо того, чтобы стать тем, кем его ожидали увидеть после победы над Грин-де-Вальдом, он выбрал преподавание…       Человек, который ожидал, что Северус разберется с созданным беспорядком и спасет положение.        — Это потеря не только для Хогвартса, но и для всего Волшебного мира, что Альбуса нет с нами сегодня. Но его наследие проведет нас «в завтра».       Но Северус не смог спасти положение. Не в этот раз.       Он посмотрел поверх толпы студентов туда, где Гермиона сидела рядом с французским министром. Она поймала его взгляд и мягко улыбнулась, прежде чем вернуться к своему уважительному выражению лица.       Северус приложит все усилия, чтобы спасти сегодня. И завтра. И послезавтра, и в любой другой день, когда Гермиона будет его ведьмой.             

***

             Младшие дети были притихшими после долгой службы. Старосты проводили их обратно в общие комнаты, а старшим ученикам разрешили пойти на прием в Большой зал вместе с посетителями.       Северус патрулировал залы, высматривая бродящих юношей и чиновников.       Он наткнулся на Рональда Уизли, сидевшего в нише с Гарри Поттером; оба мальчика смотрели на коробку, завернутую в пергамент.       — Вам не разрешается покидать общие комнаты, пятнадцать баллов с Гриффиндора.       — Простите, сэр, — сказал Поттер, у которого хватило здравого смысла выглядеть несколько смущенным, — профессор МакГонагалл сказала, что я могу быть здесь.       Северус приподнял бровь, пристально глядя на Рональда.       — Ну, я же не могу просто оставить его одного, правда?       — Десять очков за наглость.       Рон заворчал.       — Возвращайтесь в вашу общую комнату.       — Но директор оставил мне это в своем завещании. МакГонагалл сказала, что я могу открыть его в частном порядке.       — У вас вокруг кровати занавески, этого достаточно для уединения.       Почему Поттер что-то получил по завещанию Дамблдора? Из всех студентов, почему Поттер? Очевидно, ответ был в том, что он был Поттером, но даже Северус не был упомянут в завещании Альбуса, несмотря на то, что он был его слугой в течение десятилетия.       — Пожалуйста, можно мне просто открыть это? — простонал Поттер.       — Северус, это ты? — Гермиона с яркой улыбкой завернула за угол. — Мне показалось, что я услышала твой голос. Минерва ищет двух пропавших детенышей. Может, ты видел… О, это юный Поттер и, о, Дональд, как приятно снова тебя видеть.       — Рон, — проворчал Уизли.       — Верно, извини, — сказала Гермиона. — Идемте, вам не разрешили бродить по коридорам. Давайте вернёмся в кабинет профессора Люпина.       Северус последовал за троицей в коридор, где располагался кабинет Защиты от Темных искусств. Люпин сидел за своим столом, выглядя ужасно.       — Вот они, — сказала Гермиона. — Их нашел Северус.       — А, вот что объясняет внезапное снижение баллов, — сказал Ремус с жидким смехом. — Прекрасная работа. Отличные навыки оказаться в нужном месте в нужное время.       — Да, действительно, экстраординарные навыки, — сказала Гермиона. — Я лучше вернусь к патрулированию. Северус?       Он развернулся на каблуках и последовал за ней.       — Что это было?       — Не знаю, — Гермиона пожала плечами. — В мое время, — она огляделась вокруг, прежде чем наложить заглушающее заклинание, — Дамблдор дал Гарри снитч, мне непереведенный сборник Барда Биддля, а Рону — делюминатор.       — Я не очень разбираюсь в квиддиче, но эта коробка была слишком большой для снитча, книги или того, что называется делюминатором.       — Верно, если только Дамблдор не подарил Гарри мантию-невидимку на Рождество, у старого простака было что-то еще в рукаве, но что?       Северусу пришлось двигаться быстрее, чтобы поспевать за ее таинственным шагом.       — У Дамблдора даже не было камня, а у нас был. Карту я уже забрала у близнецов. Никаких следов Петтигрю. Так что я не думаю, что это из-за Сириуса. Дневник и диадема, которые у нас есть, кольцо уничтожено. Все, чего нам не хватает, это медальон и кубок.       — У нас они есть, или, вернее, у Малфоев, и они нам их дадут.       Гермиона резко остановилась, и Северус врезался в нее.       — Что? Как они их получили?       — Что-то насчет изучения старой семейной собственности Блэков. Поскольку Сириус и Белла в тюрьме, а остальные мертвы, Нарцисса становится главой-регентом семьи, пока Драко не станет совершеннолетним.       Глаза Гермионы забегали, и на ее лице медленно расплылась улыбка.       — Значит, мы сделали это. Как только они будут уничтожены, нам останется только придумать, как вытащить Волан-де-Морта из Гарри, и мы победим.       — Подожди, что?       Гермиона взвизгнула и обняла его, а затем побежала в сторону Большого зала.       Северус, никогда не отличавшийся терпением, был весьма раздосадован своей ведьмой, но помчался за ней, замедлившись лишь тогда, когда приблизился достаточно близко, чтобы другие не могли заметить его не слишком грациозную погоню.       Гермиона затерялась в толпе, но в конце концов Северус заметил ее, возбужденно разговаривающую с Малфоями.       — Северус, вот ты где, — Минерва потянула его за руку и повела к разговору с кем-то, чье имя он почти сразу забыл, как только началась эта банальная беседа.             

***

             Когда поминальный прием наконец подошел к концу, и все гости отправились в каретах, запряженных фестралами, обратно в Хогсмид, Северус наконец смог вздохнуть спокойно.       — Ну, это было познавательно, — сказала Гермиона. — Минерва дала нам разрешение посетить завтра Малфоев за ужином. Мы принесем немного яда и бада-бинг-бада-бум.       — Прошу прощения?       — Извини, — Гермиона покраснела, — я провела последний час, разговаривая с какими-то американскими мракоборцами, и они разговаривают как в старых гангстерских фильмах. Это заразно.       Северус не был уверен, вышли ли фильмы, которые она считала старыми, вообще. Они редко говорили о популярной культуре, которая была ему практически незнакома, а то, что ей нравилось, выйдет только через десять лет. Северус перестал спрашивать, хотя планировал сводить ее в кино, если они все еще будут вместе в 1997 году. Он не мог понять, как магглы могли превратить историю о морской катастрофе в романтический фильм, но она поклялась, что они это сделают.       — Никогда больше так не говори, умоляю тебя.       Гермиона встала на цыпочки и прижалась своим носом к его носу.       — Бада.       Она чмокнула его в губы.       — Бинг.       Северус поднял ведьму на руки, она завизжала от восторга, и он отнес ее обратно в свои покои.       После неловко короткого занятия любовью она удовлетворенно вздохнула.       — Бада бум.