Глава 25

      Северус прекрасно знал, что ведьм нельзя недооценивать, и все же, когда полночь перешла в предрассветные часы, он снова оказался во власти ведьмы, которой не отдал должного.       — Нет, нет, когда снимаешь проклятие, его нельзя просто обратить вспять, его нужно отразить зеркально, — вздохнула Нарцисса, как будто все остальные были идиотами.       Потребовалось так много времени, чтобы дойти до этого момента. Нарцисса нависла над медальоном, ее палочка двигалась, отменяя движения палочки, производимые во время ритуала. Но этого было недостаточно. Движения палочки и руны были лишь одними из многих элементов в создании крестража.       Около часа ночи квартет пользователей палочек и небольшая армия эльфов, которые разворошили библиотеку Малфоев, нашли книгу о самой злой и мерзкой магии. Интересно, что она хранилась на верхней полке в отделе детских маггловских книг. Очевидно, для Малфоев единственными достаточно злыми вещами, которые можно было хранить вместе с книгой о том, как создавать крестражи, были такие издания, как «Hop on Pop», «Плюшевый мишка» и «Добывайки».       После того, как книга, переплетенная человеческой плотью и написанная кровью, была найдена, Гермионе было поручено ее расшифровать. Она сделала это с поразительной скоростью, по-видимому, переведя в юности множество книг, написанных тем же устаревшим руническим набором. Как только это было сделано, все четверо узнали, как изготавливать собственные крестражи.       Северус чувствовал, что он никогда не очистится, даже после простого обладания этими знаниями.       — Он сделал это трижды, — в ужасе прошептал Люциус, избавившись от своего ужина в ближайшей мусорной корзине.       Гермиона и Северус обменялись взглядами и в молчаливом разговоре решили не поправлять предположения мужчины.       Это было ужасно.       Это было отвратительно.       — Нам нужна девственница, — заключил Люциус на следующем шаге.       — Мы никого не убиваем. Мы найдем другой способ, — возразил Северус.       — Нет, не девственница, нам нужно зеркально отразить, чтобы перевернуть. Кровь мужчины или женщины, которые не являются девственными, должна подойти, — сказала Гермиона. Она была великолепна, сидя среди всех этих пергаментов с расшифровками и переводом, разбросанными вокруг нее.       — Лучше бы ещё и вне брака, — добавила Нарцисса. — Просто на всякий случай.       — Ладно, где мы найдем хоть одну подобную? — Люциус удрученно опустился на стул.       Северус, Гермиона и Нарцисса переглянулись. Нарцисса прочистила горло.       — Что? — спросил Люциус.       Леди Малфой не так уж тонко кивнула в сторону Гермионы и Северуса. Люциус нахмурился, затем его глаза расширились.       — Северус, ты прохвост!       — Мне тридцать один год.       — Тридцать два, — добавила Гермиона, — и я эмансипированная женщина. Ты и вправду ждешь, что я буду держать руки при себе? Люциус, я жила с Северусом несколько месяцев.       — Госпоже следует быть любезной с Хозяином. Хозяин не будет чувствовать себя хорошо, если не выспится как следует, — пропищал эльф.       — Хорошо сказано, Добби, — сказала Гермиона, сияющим взглядом провожая эльфа.       Добби, Северус помнил это имя, но не мог вспомнить почему. По той нежности, которую она проявила к молодому эльфу, Северус понял, что это было важно.       — Правильно, значит, кровь не-девственного человека. Отразить руны и движения палочки. А как нам теперь отразить поедание еще бьющегося сердца жертвы и поглощение ее души?       — Ну, душа в крестраже будет освобождена, — сказала Нарцисса. — И я не знаю никакой магии жизни.       — Неужели поедание сердца должно быть буквальным? — спросил Северус.       Ведьмы остановились и заинтригованно посмотрели на него.       — В ритуале поедание сердца является функциональным, как часть действия, или символическим, как заклинание?       — Если это функционально, как можно… дать жизнь?       — Ты полагаешь, что зачатие ребёнка во время ритуала удаления крестража поможет? — спросил Люциус. — Ну, это не так уж и сложно. Добби, можешь достать зелье плодородия?       — Я не знала, что вы с Северусом хотите детей, — сказала Нарцисса.       — Нет, это не так! Мы не хотим! — поспешно сказала Гермиона.       — Жаль, — сказала Нарцисса, — я всегда хотела больше детей. К сожалению, магия и судьба не позволили мне этого.       — Не то чтобы нам не нравилось пытаться, — добавил Люциус, подняв брови.       Гермиона побарабанила пальцами по столу.       — А что, если это не буквально. Если это символично. Сам акт, возможно, сработает. Я имею в виду, из всех ритуалов, которые мы нашли в этой книге, ни один из них не использует сексуальную магию.       — О чем ты говоришь? — спросила Нарцисса. — Конечно, сексуальная магия должна быть, это одна из самых темных магий, о которых мы знаем.       — Она темная или покрыта стыдом? — спросил Северус.       — Темная, — сказал Люциус. — Из-за того, что с ее помощью можно сделать.       — Но не из-за того, что она из себя представляет, — Гермиона встала и написала заклинание на одном из своих пергаментов. Она перевернула его и подвесила в воздухе.       — Ритуальная магия — это ужасно недоизученная школа магии. Она лишь слегка затрагивается в курсе Зельеварения на уровне ТРИТОН, и лишь несколько учеников хотя бы слегка касаются ее, — ведьма нарисовала крайне схематичную версию дерева и начала его подписывать.       — Большинство ритуалов — это семейная магия, — сказала она, указывая на самую большую ветвь. — И ритуалы передаются от отца к сыну, от матери к дочери и никогда не передаются супругом супругу или даже сестрой брату.       Гермиона нарисовала еще одну ветку.       — Обычно это гендерно-зависимо. Нарцисса, держу пари, если бы я проследила корни семейной ритуальной магии, которая тебе известна, я могла бы разместить ее в прямой линейной передаче от матери-к-дочери, и все ведьмы с совпадающей митохондриальной ДНК знали бы по крайней мере некоторые из тех же ритуалов.       — Она говорит слова, которые не имеют смысла, — заныл Люциус.       Северус не хотел соглашаться с Люциусом, особенно когда тот, как сказал эльф, был не в лучшей форме, но он тоже ничего не понимал.       — И наоборот, Люциус, я готова поспорить, что вся ритуальная магия, которой тебя научили, следует той же непрерывной линии от первого сына, восходящей к временам, когда Малфои еще не были Малфоями.       — Какое отношение это имеет к ритуалу? — спросил Северус, отчаянно желая, чтобы она перешла к сути.       — Я приближаюсь к цели, — проворчала Гермиона, рисуя еще одну ветку. — Другие ритуалы формируются гильдиями, ковенами или другими группами. Это, как правило, продуктивные ритуалы, для дальнейших целей группы.       — Как и в случае с заклинаниями, защищающими ингредиенты стабилизатора, — сказал Северус, понимая эту часть. — Чтобы вскрыть ингредиент для использования, нужен один член гильдии, или семь магов, не входящих в гильдию.       — Именно так, тогда есть…       — Кэролайн, дорогая, можешь перейти к сути? — спросила Нарцисса.       — Верно, — Гермиона покраснела, — так вот, я хочу сказать, что магия в ритуале изолирована. Единственный случай, когда ритуальная магия может быть случайной или кросс-функциональной, — это сексуальная магия, — она написала слово «секс» крупными словами на стволе дерева. — Я полагаю, пытаясь зачать, Люциус и Нарцисса, вы оба использовали свой собственный семейный ритуал перед процессом?       Нарцисса и Люциус переглянулись.       — И, поскольку вам не разрешено делиться этой магией, есть приличный шанс, что они отменят друг друга. Но, — она постучала пером по пергаменту, — когда он выполняется с достаточной страстью, этот ритуал отменяет все остальные, потому что в этом они берут свое начало.       — Кэролайн, дорогая, — Северус потер виски, — какое отношение это имеет к отражению поедания еще бьющегося сердца?       — Точно… — нахмурилась она. — Я забыла.       — Просто используй яд, я больше не могу. У меня и так будут кошмары на несколько недель, — простонал Люциус.       Северусу пришлось согласиться.       Не утруждая себя большей деликатностью, чем того требовала безопасность, Северус надел перчатки и вылил весь флакон на букву «S» в медальоне. Тот зашипел и запузырился, но ядовитая атака оказалась быстрее, чем крестраж мог произвести ответный удар.       — Готово.       — Хорошо, теперь убирайся, — сказал Люциус.       — Люциус, не будь грубым, — упрекнула его Нарцисса. — Кэролайн, дорогая, я бы чувствовала себя в большей безопасности, если бы ты не приносила свои записи в школу, где учится мой сын, но ты можешь вернуться, если тебе понадобится вытащить остатки зла из ребенка. Просто позови мою эльфийку Лидди, и она заберет тебя.       — Спасибо, Цисси, — кивнула Гермиона. — Я думаю, будет лучше, если мы с Северусом вернемся к себе. У нас занятия утром.       Библиотечные часы начали бить мелодию школьного гимна Хогвартса, а затем пробили семь раз.       — У нас занятия через час, — поправила себя Гермиона.       — Добби покажет тебе камин. Думаю, нам с Люциусом нужен отдых.       — Конечно, спасибо еще раз, Цисси.       Ведьмы обнялись и разошлись.       — Какая насыщенная ночь, — Гермиона вытянула руки над головой и перед собой.       Они пробрались через камин директора. Минерва сидела за своим столом, измученная работой и горем.       — О, ты только что пришла? Уже почти завтрак.       — Извините, так много дел и так мало времени до свадьбы, — с легкостью солгала Гермиона. — Пытаемся успеть как можно больше за наше ограниченное свободное время. И поскольку Малфои великодушно разрешили нам использовать их дом в качестве площадки…       — Конечно, дорогая. Ты успела взглянуть на программу для студентов ТРИТОН, которую я оставила у тебя на столе?       Две ведьмы болтали несколько минут, пока Северус пытался подавить зевоту.       В конце концов Гермиона сжалилась над ним.       — Лучше я отведу его в Большой зал на завтрак.       — Ты слишком поздно легла. Не позволяй этому войти в привычку, — сказала Минерва, возвращаясь к своей работе.       — Конечно, директриса, — сказала Гермиона.       — Она думает, что мы спали? — проворчал Северус.       — Какое ещё может быть объяснение тому, чтобы ходить через камин в десять минут восьмого утра? Мы же не можем признаться в том, что мы делали.       Северус невнятно поворчал себе под нос.       — Это была продуктивная ночь.       Он согласился.       — Но этого было недостаточно.       — Мы разберемся, — поклялся Снейп.       — Мы это сделаем. Осталось только разобраться с сердцем.       — Ты считаешь это символично? — не мог не спросить он.       — Нет, не думаю, — Гермиона задумчиво покачала головой.