На той горе была прекрасная Суги

Игуро был готов и собран и ему лишь оставалось дожидаться, пока Кочо отдаст все оставшиеся указания остальным истребителям. Она, к удивленю мужчины, опаздывала. Несмотря на это он терпеливо и преспокойно протирал необычно отлитый клинок небольшой салфеткой. Он выл вытянут и заострен, как и все клинки, но кое-что в строении его отличалось. Клинок был словно змея, извивался в разные стороны и, казалось, когда орудуешь им, невозможно уследить за траекторией удара этого странного оружия. Наконец показалась сама госпожа Кочо и, поправляя полы Хаори, вежливо поприветствовала мужчину: – И снова здравствуйте, Игуро-сан! Прошу прощения за такую задержку, но теперь мы можем отправляться. Обанай оглядел девушку с ног до головы. Миниатюрный силуэт казался будто расплывчатым. Белое Хаори, на котором был вырисован орнамент крыльев бабочки, от несильного ветра отлетало назад и можно было заметить, что под ним скрывалось тело ещё “крошечней”. Обанай, отвернув взгляд вглубь леса, который в темноте приближающейся ночи становился ещё мрачней, кивнул и проговорил: – Наше задание масштабно, раз решили отправить ту, чья работа так важна для корпуса истребителей. Шинобу смутилась и наклонила голову. Ступая в сторону леса, она скромно отвечала: – Ну что вы, я всего лишь врач и фармацевт. Впрочем, в хорошей и подходящей компании всё будет получаться куда лучше и удачней, вы согласны? – Не могу не согласиться. Некоторое время столпы бежали по лесу безмолвно, только листья, разлетавшиеся от движений истребителей, издавали едва слышные шорохи. Но тишину прервал мягкий женский голос: – Что скажете насчёт демона? Моя теория - быть может, Мудзан решил выпустить низших лун на охоту, пока готовит высших. Игуро обдумывал слова девушки. – Ходят слухи, что Низшие луны уничтожены. Так что этот демон либо обычный о’ни, либо демон, близкий по силе к Низшей луне. И нам не стоит упускать это из виду. Кивнув в согласии, Шинобу улыбнулась. – Учитывая это, мы можем понять, что демон непрост. Но Мудзан выпустил его, когда должен был уйти в затишье. Напрашивается подозрение, что это самая настоящая ловушка, о которой упоминала Амане. Если так, то нам с вами, Игуро-сан, нужно быть осторожней и аккуратней в неизвестной местности. Впрочем, думаю, вам это уже ясно. Обанай вновь посмотрел на девушку. Всё та же неуловимая искра, не пропавшая с первой встречи. – Если вы не против, могу ли я задать вам вопрос? Каковы ваши мысли насчёт этих меток? Канроджи и Токито получили свои метки, разогрев свое тело до 37-38 градусов, но разве только в этом принцип их проявления? - Игуро, не останавливаясь, провёл бледной рукой по чешуе Кабурамару - Когда я был юн, господин Шинджуро Ренгоку, отец нашего Кёджуро, в моменты хорошего расположения духа рассказывал нам о мечнике, который использовал дыхание огня. На лбу этого мечника горела бордовая отметина. Подобной отметиной обладает и Камадо, который, судя по всему, первым и пробудил свою метку. После него, как объясняла нам Амане, последовали и Канроджи и Токито. Остаётся лишь гадать, чья метка пробудится следующей. Кочо внимательно и молча слушала Игуро, порой во время его рассказа бросая на него любопытный взгляд. – Хм… Те, кто провели с ним больше всего времени вместе… я могу предположить, что это кто-то из его друзей. Агацума, Хашибира, может быть, младший Шинадзугава. Также те столпы, которые с ним ближе всего. Томиока-Сан часто проводит время с Танджиро, поэтому велика вероятность, что он пробудит метку одним из первых из столпов. Лицо Игуро скривилось при упоминании водного столпа, но он сразу вернул ему приличный вид. – Вы тоже не меньше провели около койки Камадо, восстанавливая его здоровье. – Может, и так, но я не думаю, что для меня возможно пробудить метку. Игуро промолчал, но было ясно, что он не совсем точно понимает Кочо. – Имею ввиду, к моему сожалению, я слишком слаба, чтобы напрячь свое тело до требуемой степени. – Почему вы так считаете? Кочо, с улыбкой на лице, не ответила. Проговорив едва слышное “Хм…”, Игуро ускорился, оставив Шинобу позади. Но не прошло и мгновения, как девушка вновь оказалась впереди столпа змеи, при этом на ее лице не отражалось ни тени усталости. – Кочо! Вы довольно быстры. – Благодарю! Вы тоже не уступаете мне в этом. Оба столпа, одна из которых, прыгая по деревьям, пархала, словно мотылек на свету, а другой с неоспоримой скоростью, словно змея, уворачивался и проскальзывал меж деревьев, без единого звука исследовали бескрайний, опустившийся во мрак, лес.

***

– Это здесь? - Спросил, не поднимая вверх головы, Обанай. – Ка-а-ар! Да, прямо здесь! Вы на верном месте! Ворона Шинобу, бесшумно следовавшая за ней и ее спутником, лавировала в воздухе высоко над землёй, у макушек самых высоких сосен. Удивительно, что в этом лесу вообще были такие высокие сосны. Японские леса крайне скупы на такие породы дерева, но вот тонкая, изящная ручка Шинобу притрагивается к твердой отсыхающей коре, изучала рельеф древесины, её происхождение. На самой вершине высокой горы возвышалось неясное строение, похожее на необычное дерево. Оно и привлекало внимание Кочо, отчего она бросила взгляд на возвышающегося впереди нее на “предгорном” выступе Игуро, чье хаори, сопротивляясь ветру, будто плыло и играло с его порывами. Не поворачиваясь к Кочо и глядя на то же самое деревце на вершине, словно по гипнотически привлекающее внимание, он проговорил: – Значит, здесь… Выставив стопу дальше, он поднялся на более высокий выступ. Шинобу, глядя, как он ловко поднимается на верхушку, лишь улыбнулась. Казалось, она что-то задумала. Обанай сделал пару мощных прыжков, с помощью которых смог забраться только на половину огромной горы. Она была неровной, почти “пористой” и камешки на ей постоянно норовили вонзиться в лицо истребителю. Нетерпение начало нарастать в его мыслях и, подняв раздражённый взгляд, он увидел на самой вершине горы свою миниатюрную спутницу. С изумлением осознав, что она сумела забраться на эту гору быстрее него, он сделал ещё один сильный прыжок. Зацепившись за выступающий камень, мужчина наконец смог забраться на него и с силой оттолкнуться, чтобы умело приземлится. Кочо посмотрела любопытным взглядом на выпрямившего небольшие плечи Игуро и играючи похлопала в ладоши, будто поздравляя его с “победой”. Он безмятежно хмыкнул и отвернул взгляд. Вид с этой горы был чудесным. Лес, оставленный позади, поражал своей бескрайностью и будто мрачной тревогой, поглощающей каждое невинное деревце. Неподалеку от леса находилась небольшая хорошо-освещенная деревушка. Обанай какое-то время всматривался в темные образы деревни, леса, предгорных территорий. Его раздумья прервал негромкий голос Шинобу, издающийся позади и окликающий его: – Гляньте на это дерево, Игуро-сан. Это Суги*. Это было причудливой формы дерево, ветки которого росли в разные, невообразимые стороны, а сам ствол словно исполнял танец змеи, очень сильно напоминавший по форме клинок Обаная. На изогнутом стволе деревца было небрежно выгравировано какое-то женское имя. Шинобу провела по иероглифам бледной рукой, будто отдавая им таким образом честь. Прикоснувшись к листьям, Игуро сорвал горсть. Пара упала к его ногам, но несколько также оставались в его сжатой, потерявшей всю краску руке. Едва слышно он произнес: – Суги обычно растет в горах или горной местности… – Но почему… так высоко? Проговорила Шинобу, однако не успела произнести ещё хоть слово, гору внезапно сотрясла необычайная, ужасная тряска, какой оба истребителя ещё никогда не испытывали. Будто кто-то внутри хочет вырваться из каменной тюрьмы, бьётся об нее головой и разбивает свои руки в кровь, пытаясь пробить себе путь наружу, лишь бы выбраться. Кочо, ноги которой, казалось, не справились с неожиданным давлением и предательски подкосились бы, смогла устоять на них, но все же в один момент в ногу девушки прилетел тяжёлый, остроконечный камешек , который, если бы не форма, наверняка вонзился бы ей в ногу и она отлетела в сторону, в которую отпрыгнул и ее спутник, который, в свою очередь, успел среагировать и зацепиться за ветку суги. Та, впрочем, не выдержала даже того небольшого веса парня, и с треском полетела вниз, ударившись о перекатывающиеся на поверхности горы камни и рассыпавшись на мелкие кусочки. Сотрясение горы быстро усиливалось. Постепенно столпам становилось ясно, что внутри нее что-то происходит. И это явно не предвещает ничего хорошего. Взгляды обоих сомкнулись на маленькой трещине, прошедшей по горе после сильной тряски. Тут же на поверхности горы эта крохотная трещинка пошла огромными “венами” по всей верхней площади горы, похожая на тонкую линию, иногда переходящую в откалывающиеся кусочки булыжника, покрытого мхом, идущие по ее склону в раскалывающуюся расщелину посреди горы. Казалось, сама гора просыпается от тяжёлого, невыносимо долгого сна. Постепенно расщелина принимала отчётливые очертания широкого и полного острых, словно лезвие клыков рта демона. Оба истребителя в воздухе столкнулись локтями, мечи их звонко отчеканили, и люди с тревогой следили за тем, как гора буквально раскалывается пополам. Грохот разваливающихся камней, треск лопнувшей древесины и шум поднимающегося ветра заглушали голос Игуро, поэтому ему пришлось повысить его, почти закричать: – Древо было приманкой для людей! Демон - это гора! Шею так просто не пробить! Нужно придумать, что мы можем ещё сделать, пока оно не—! - Голос мужчины скрылся за невыносимым шумом, издаваемым чудовищем. Кочо кивнула и успешно приземлившись и скрывшись от воющего ветра за одним из вытянутых вверх выступов проклятой горы, выглянула из-за него. Нужно пронаблюдать, что демон будет делать, иначе нельзя будет понять, как можно уничтожить его тело и добраться до шеи. Бегло и внимательно оглядев пространство в поисках улетевшего столпа змеи, она заметила, что он, сориентировавшись в воздухе, твердо стоит на одном из горных камней, обнажив лавандовый клинок. Уверенная в его возможности справится с подобной задачей, Шинобу обнажила и свое лезвие точно такой же окраски. “Никогда не замечала, что у нас один цвет клинка…” - Вдруг посетила девушку нелепая мысль. В смятении отмахнув её, как что-то глупое и бессмысленное, через мгновение она спрыгнула с то и дело громыхающей горы и скрылась в листве деревьев, тревожно наблюдавших за всей этой суматохой снизу. Игуро искусно разрубал падающие сверху камни, словно это были перья какой-нибудь птицы. Они то и дело летели в сторону Игуро, но тот успешно разрубал их и таким образом защищался, не забывая постоянно уворачиваться от заостренных выступов горы и других, небольших, но тем не менее мешающих препятствий. Из-за постоянной концентрации на летающих объектах он не мог даже ступить на твердую поверхность. Сжав рукоять клинка, он не давал ни одному камню коснутся ни себя, ни напарницы. Когда Игуро успел уловить момент, он незамедлительно решил удостоверится, что Кочо в порядке. Обернувшись и не найдя девушку на прежнем месте, мужчина понял, что она, возможно, уже придумала какой-то план и сейчас приводит его в действие. Откинув катаной очередной камень подальше от своего лица, он в раздражении, но при этом бесшумно бросился прямо наверх, к самой пасти о’ни. Обанай сощурил глаза. Внутри нее было темно, но присутствовал своеобразный язык, язычок, спускающийся внутрь жерла и огромное количество заточенных, острых, как бритва и жёлтых, с подтеками засохшей крови на них, зубов. Между некоторых из них застряла не пойми как оказавшаяся там злополучная древесина от уничтоженной суги. А ведь она и заманивала своей красотой бедных наивных путников на вершину этой, казалось бы обычной горы. Ловко увернувшись от падения в развернутую пропасть рта, Игуро отскочил от вылетевшего из нее внушительных размеров булыжника, выпрямился и встал на ноги. Глаза его, разные, но из-за этого пугающие своей будто “ненастоящностью”, внимательно изучали громыхающее тело демона в поисках слабого, или хотя бы ослабленного, незащищённого места. Гневное выражение на его лице было предназначено Кочо, которая ушла с места боя и не возвращается уже долгое время. Стоило ли вообще надеяться на неё? В это же мгновение из леса, из самых его недр показался будто прозрачный силуэт. Прозрачный, потому что человеческим глазом за его движениями было не уследить. Силуэт с той же скоростью приблизился прямо к о’ни и, избрав точное положение, быстрым тычком пронзил шаткий, ранее треснутый камень на теле демона. Камень, и без того сломанный, раскрошился в то же мгновение. Место начало плавится, а камни на нем постепенно отпадать. Будто отмирая, они таяли и растворялись, после того, как отклалывались от тела. Силуэт вскоре приобрел ясные и знакомые черты. Кочо, сложив лавандового цвета клинок в ножны и издав тем самым щелкок, безмятежно улыбнулась и посмотрела на Игуро. Тот, хоть и вид и взгляд его говорили о спокойном уважении, в душе рвал и метал от восхищения. Такой точный удар! Уровень владения мечом, эта техника, этот тычок! Превосходная ловкость вкупе с неподражаемым изяществом! – Это яд? Сохранял на лице сдержанное и даже суровое выражение столп змеи. – Вы угадали. Это глициния. – Я крайне впечатлён вашим мастерством, Кочо. – Ох, не стоит. Я просто уловила момент. - Шинобу подняла взор на вершину горы, на разрез по всей ее неровной глади - Через пару секунд этот демон должен растаять. Но… Игуро проследил за взглядом девушки. – Он и не собирается. - Закончил он за нее, вновь сжав катану в руках. Демон начал издавать сначала хрип, потом стон, а позже и дребезжащий вопль, переходящий в оглушительный рёв. Столпы, будто прочитав мысли друг друга, встали в готовность и приготовились к атаке. Кочо, как и Игуро лихорадочно придумывала план убийства этого бронированного чудовища. Оно же, в свою очередь, не закрывая гнилого, смердящего рта-трещины заговорило. Его голос был непонятен сначала, будто сразу несколько человек говорят одновременно одно и то же. Будто хор, эти десятки, а может, и сотни людей говорили, вторили друг другу едким, противным и будто растворяющимся в своей собственной желчи голосом: - Столпы! И целых двое! Ещё и, видать, парочка! Да я везунчик! Совсем молодые, как это мило! - небольшие камешки игриво запрыгали по телу демона - Недавно, совсем недавно одна премилая молоденькая парочка заглянула ко мне посмотреть на моё чудесное деревце! Но… вот жалость какая, когда паренёк начал вырезать ножичком на дереве имя той девчушки, они так и попадали оба ко мне в горлышко, как миленькие! Вот незадача, а ведь они были такие сладкие! …В обоих смыслах, хи-хи-хи! Демон разразился издевательским хохотом. Его разрозненный смех, больше похожий на гогот, пугал обоих столпов, раздражал ум и разум и вызывал неистовую, неудержимую ненависть. За этой неприязнью, в данный момент пересекающей всякие границы, которую испытали молодые люди, они особо не обратили внимания на принятие их за влюбленную пару. Сейчас их мысли были заняты только кровавой расправой. Суги* - вечнозелёное хвойное дерево семейства Кипарисовые. Считается национальным деревом Японии. Обычно прорастает в горах или прохладных местностях.