Глава 2. Stage 4 Fear of Trying

Впервые он почувствовал на себе ее пристальный взгляд на том злосчастном уроке зелий, на который так хотел попасть Забини. Возможно вместо того, чтобы просить Снейпа перевести Блейза на урок позднее, Драко мог бы просто зачаровать их расписания, чтобы они поменялись местами. Ведь сейчас он был готов на все, лишь бы не находиться в сырых подземельях с Гермионой Грейнджер, которая сверлила его взглядом. Он подвинулся так, чтобы почти полностью скрыться за спиной Блейза. У Драко было ощущение, что Грейнджер не перестала смотреть на него, но он не решался взглянуть на нее. Что, по ее мнению, должно произойти? Что он обернется и объяснит, почему так странно вел себя прошлой ночью? Ощущение, что за ним наблюдают, настолько отвлекало, что он едва ли слышал хоть слово из лекции Слизнорта, которую тот читал в начале урока. Внезапно его однокурсники поспешили к своим столам с зельями и принялись за работу. Слизнорт взглянул на него, полуоткрыв рот, чтобы что-то сказать. Но Драко стремительным шагом догнал Забини. Трио Слизерина заняло стол в конце класса. — По-моему, у тебя появился преследователь, — сказала ему Пэнси с отвращением на лице. — Слизнорт? — спросил Драко. — Грязнокровка, — прошептала она. Драко чуть не вздрогнул, услышав это слово. Конечно, он уже много раз употреблял его. Но, узнав, какой вес оно имеет, он вспоминал случаи, когда называл Грейнджер грязнокровкой, со знакомым чувством вины. Это больше не было словом, брошенным его отцом как нечто пустяковое. Он уже много раз слышал ядовитую ненависть, которая лилась из уст Волдеморта, когда он произносил это слово. Его тетя Беллатриса произносила его как Непростительное. Он даже видел, как его мать растерянно отшатывается от тона своей сестры. Конечно, в устах Пэнси Паркинсон это слово не должно было звучать. Должно быть, его реакция была заметна по лицу, так как лицо Пэнси помрачнело. — Что? Мы теперь любители маглов? Драко пришлось быстро соображать, чтобы сохранить лицо. «В Хогвартсе опасно разбрасываться такими словами, тебя сразу же выгонят и устроят проверку всего дома». Пэнси скрестила руки на груди, не переставая хмуриться. — Неважно. Она пялилась на тебя с тех пор, как ты вошел. — Наверное, планирует его смерть, — подхватил Блейз. — Удивительно, что ты вообще заметила, Пэнси, — Драко уставился в свою тетрадь, перелистывая страницу, на которой было изображено зелье, которое они должны были сварить. — Как я могла не обратить внимания? — Она откинула черную прядь волос за ухо. — Я не знал, что мы теперь тратим свое время на гриффиндорских недоумков, — сказал он, изобразив свой лучший полный раздражения малфоевский тон. — Знаешь, я надеюсь, что она убьет тебя, — сказала ему Пэнси. — Я буду просто наблюдать. К счастью, у Драко было предостаточно опыта, чтобы всегда выкручиваться из ситуаций, которых он хотел бы избежать. Оставшаяся часть урока зельеварения прошла в спокойной обстановке, когда он сосредоточился на своем котле и учебнике. Зелья были одним из его любимых предметов. Попав в Хогвартс, он быстро понял, что единственное время, когда его разум спокоен, — это занятия в школе. Ему нравилась эта тишина. Ему нравилось, когда его собственные мысли не сводили его с ума. Каждый вечер он уделял время домашнему заданию и часто занимался даже тогда, когда это было не нужно. Все его друзья за эти годы — Крэбб, Гойл, Блейз, Пэнси, Тео — знали, что в это время с ним не стоит вступать в разговоры. Это могло только испортить ему настроение. Когда его объявили префектом Слизерина, представители других факультетов недоумевали, почему столь значимый пост достался такому взбалмошному мальчишке, как Драко, но для многих слизеринцев это не стало неожиданностью. Малфой был на хвосте у Грейнджер, чтобы занять первое место в рейтинге класса. Просто это было не первым, что люди о нем узнавали. Правда, на уроках он не поднимал руку, в то время как Грейнджер с тем же успехом постоянно тянула свою. Конечно, пятый курс был наименее подходящим временем для того, чтобы добавить в список забот Драко еще и обязанности префекта. По мере того как он терял друзей, внеклассные занятия и последнюю толику здравомыслия, собрания префектов вылетали у него из головы. Он не появлялся, не выполнял свои обязанности, и вскоре его лишили этого звания. Он не мог сказать, что был против. Хотя всегда было здорово отличиться, чтобы заявить о своем превосходстве над сверстниками. Он решил, что с этим можно смириться. Все-таки учеба была одной из единственных постоянных в его жизни; это был побег. Блейз часто называл ее «раем Драко». — Драко отправился в свой рай, — говорил он другим слизеринцам. — Мой приятель утомился, и я прикончу любого, кто попытается его потревожить». В начале шестого курса он даже говорил об этом с Драко в общежитии перед сном. — Знаешь, мне нравится, когда ты отправляешься в свой рай. Ты снова выглядишь как мальчишка, — сказал Блейз. — О, а я в эти дни выгляжу чересчур женственно? — сухо ответил Драко. — Заткнись, придурок. Ты изводишь себя до смерти, и мы все это видим, — сказал он ему. — У Пэнси от этого уже живот сводит, правда. Но когда ты занимаешься, это просто… сплошное блаженство. Как будто мы снова покупаем конфеты перед церемонией распределения в Хогвартс-экспрессе. Ни страха, ни стресса, ни ненависти. — Обещаю тебе, Забини, ненависть никуда не денется, — он не привык к такому проявлению уязвимости перед друзьями. В стенах Хогвартса он научился всегда сохранять присущую ему невозмутимость. Блейз закатил глаза. — Отлично. Спокойной ночи, засранец. — Лучше. — пробормотал Драко. Он знал, что сейчас, на этом уроке зельеварения, он снова попал в свой рай. Чем больше ингредиентов он добавлял в котел, тем сильнее клубился дым, и он даже мог притвориться, что Блейза и Пэнси там нет. Что есть только он, его учебник и ингредиенты. Тревога внутри понемногу стихала. Если Грейнджер и смотрела на него, он ничего не ощущал. Пока, конечно, дым не стал рассеиваться, а зелья не остыли. Их разлили по склянкам и отдали на проверку Слизнорту. Тогда между ним и дверью осталась только Грейнджер. Он смотрел прямо перед собой, решив даже не думать о том, чтобы посмотреть в ее сторону.

***

На следующий день в Большом зале он снова почувствовал на себе ее взгляд. Пэнси чуть сдвинула голову влево, открывая взору сумасшедшую копну волос. Она смотрела с гриффиндорского стола, без дела размазывая вилкой еду по своей тарелке. Рассказ Пэнси превратился в бессмысленное бормотание, а Драко несколько раз смотрел в ее сторону и обратно, надеясь, что Грейнджер испугается и окончательно отвернется. Безрезультатно. — Знаешь, меня жутко напрягает это палящее в лицо солнце, — сказал Драко, прервав Пэнси. — Секундочку. Он встал со своего места лицом к ученикам в Большом зале и направился к выходу. К его ужасу, Грейнджер сделала то же самое. Дойдя до конца слизеринского стола, Драко обогнул его и направился к Пэнси, заняв место рядом с ней. Таким образом, он оказался спиной к гриффиндорцам. Пэнси продолжила свой рассказ с того места, на котором остановилась. Через несколько секунд Драко обернулся, чтобы отыскать взглядом Грейнджер. Ее не было. Несмотря на то, что ситуация разрешилась, оставался вопрос: что, черт возьми, ей от него нужно? Неужели она действительно была готова последовать за ним из Большого зала и вступить с ним в перепалку? Может, все дело в Выручай-комнате? С пятого курса она знала, что он был в курсе, где она находится. Если бы он хотел сорвать вечеринку, то уже давно бы это сделал. И тут на Драко Малфоя обрушилось новое беспокойство: грозный взгляд Гермионы Грейнджер и ее неумолимое упрямство. Справиться с ней будет нелегко.

***

Она наблюдала за ним на Гербологии, когда он собирал листья бадьяна. Она пялилась на него на маггловедении, когда он с трудом пытался настроить радио. Но хуже всего то, что она смотрела на него на Защите от темных искусств. Она сидела на один ряд позади него, за столом справа. Он снова чувствовал ее пристальный взгляд на своем затылке. Он смог оглянуться на нее, не двигая при этом головой, чтобы убедиться, что у него не паранойя и что она действительно не отводит от него взгляд. На этот раз Драко позволил своему взору задержаться чуть дольше, осознав, что, хоть Грейнджер и смотрит на него, он не уверен, что она действительно видит его. Скорее, она была погружена в раздумья, ее мысли были заняты совсем другим. Хотя на Грейнджер было совершенно непохоже быть невнимательной на уроке, Драко подумал, что для нее было свойственно настолько погружаться в себя. Нахмурившись, Драко отвернулся. Ему претила мысль о том, что кто-то смотрит на него так, будто пытается расшифровать иностранные руны. Но хуже всего было то, что это была Грейнджер, потому что если кто-то и мог расшифровать его, то это точно была она. Драко возился с пером, крутя его между пальцами. Выгляди загадочно. Грозно. В последнее время он и впрямь стал плохо выглядеть. А главное, он не мог поверить, что живет в страхе перед Гермионой Грейнджер. Снова. После того как она ударила его на третьем курсе, он неделями опасался, что она сделает это снова, но во второй раз на глазах у большего количества людей. Он вдвойне боялся, что до его отца каким-то образом дошли слухи о том, что магглорожденная врезала ему прямо в личико. А Люциус, в свою очередь, ударит его еще сильнее. Вот уже второй раз он пропустил инструкции. Блейз возвышался рядом с ним, собирая свои книги. Не успел Драко спросить его, чем они собираются заниматься, как Снейп оказался рядом с ним, и его плащ резко взметнулся над партой. — Отвлеклись, Малфой? — сказал он, как обычно, растягивая слова. — На что я могу отвлечься, профессор? — Драко огрызнулся. Он встретил его взгляд и поднялся, чтобы встать перед ним. Снейп прекрасно знал, что его ждет. Какой идиотский вопрос. Конечно, Драко отвлекся. — Да, ну… — Снейп оглядел его с ног до головы таким взглядом, что Драко охватила ярость. — Лучше не отставать на последнем курсе. Драко с мрачной усмешкой посмотрел на него, после чего присоединился к Панси и Блейзу, которые обосновались в углу класса. — Ну все в порядке, приятель? — спросил Блейз. — Раньше мне нравилось, что Снейп знаком с моими родителями, но с годами его вмешательство в мою жизнь становится все более невыносимым, — сказал он своим друзьям. Это было правдой. Казалось, чем старше становился Драко и чем теснее он был связан с делами Пожирателей смерти, тем больше Снейп вмешивался и действовал ему на нервы. Полагал, что теперь он относится к нему как к равному. Пожиратели смерти все еще были жестоки к себе подобным. Не очень-то они склонны любить. — Осторожней, Драко, его слух куда лучше, чем ты думаешь, — предупредил Блейз. Драко закатил глаза. — Он может совать свой нелепо большой нос в мои дела сколько угодно, но у него нет власти надо мной. — Снейп по-прежнему смотрел в его сторону, и они обменивались друг с другом одинаково неприязненными взглядами. — Может, хватит уже препираться со Снейпом, чтобы мы могли убраться отсюда? — вмешалась Панси. — Он сказал, что мы можем идти, как только закончим. А я, например, хочу немного вздремнуть. Драко объяснили задание. Сначала они должны были решить ряд арифмантических уравнений, необходимых для изучения Бомбарды. Затем они должны были наколдовать собственные бочки и ящики, на которых можно будет применять заклинание. Ключевым компонентом этого задания было наложение Протего вокруг предмета, чтобы щепки не попали в одноклассников. Пэнси застонала, глядя на лист с арифмантикой. — Вот почему большинство людей уделяют время этому предмету, а не плетут косички, — сказал ей Блейз. — А в чем смысл? — Она вздохнула. — Мне не придется работать ни дня в своей жизни, не говоря уже об арифмантике. Зачем уделять этому внимание, если я могу просто заплатить Тео, чтобы он сделал за меня домашку? — Ты не платишь Тео, — безразлично заявил Драко, уже приступая к решению задач. — Ты распускаешь слухи о том, что у него внушительный размер, чтобы он мог продолжать спать с однокурсницами. К тому же, ты понятия не имеешь, врешь ты им или нет. Пэнси слегка покраснела. — Ну, оно того стоит, да? Никакой арифмантики. Драко продолжал решать примеры, а Блейз склонился над его плечом, ничем не помогая. Ему очень нравилась арифмантика и те задачи, которые она ставила перед ним. Драко предпочитал, когда какой-нибудь предмет давался ему не так легко. Одно дело — погрязнуть в школьных занятиях, но совсем другое — почувствовать, что они бросают ему настоящий вызов. Это помогало усмирить жажду победы, которая жила в нем. Когда все упражнения были выполнены, он объяснил друзьям решение и научил их делать движения палочкой и произносить заклинание Бомбарды. Когда Грейнджер уже закончила работу и вернулась на свое место за партой, они уже разложили по классу свои коробочки и щитовые чары. Она наблюдала за тем, как они втроем выполняют задание. Пэнси сказала, что Снейп отпустит их, когда каждый из них закончит, а значит, Грейнджер чего-то ждала. Его. — Бомбарда, — заклинание попало в коробку и взорвало ее внутри щита Протего. Блейз все еще отрабатывал движение палочкой слева от себя. Пэнси смотрела, как их однокурсники выходят из зала. — Да что же это такое, мы последние, — с тревогой произнесла она. Она была права. Еще немного, и останутся только они и Грейнджер, которая пыталась тянуть время, пока Уизли дергал ее за рукав мантии, чтобы заставить ее идти за ним. Она что, собиралась поговорить с Драко прямо на глазах у Блейза и Пэнси? — Чушь, — пробормотал Драко и метнул Бомбарду в ящики Блейза и Пэнси. Затем он заметил коробку, оставленную в углу комнаты рядом с Грейнджер и Уизли. Он бросил заклинание и в нее, но она не была защищена щитом. Во все стороны полетели щепки, и Уизли вскинул обе руки над головой, чтобы закрыть лицо. — Мистер Малфой… — начал Снейп, тяжело вздохнув. — Свободен, да? — спросил Драко, уже направляясь к двери. Грейнджер была слишком занята тем, что убирала с их с Уизли мантий щепки, чтобы поднять на него глаза. Отлично. — У тебя что-то в волосах, Уизли. Пэнси и Блейз хихикали за его спиной, когда они выходили из класса.

***

— Малфой! Тео позвал его через всю гостиную. — Огненевиски или бренди? — Ты же знаешь, что он пьет только огневиски, — раздался в ответ полный раздражения голос Пэнси. — То, что она сказала, — добавил Драко, проходя к месту, где Тео разливал всем напитки. — Знаешь, мне пришлось контрабандой пронести из погреба отца в Хогвартс это бренди из Драконьей бочки сто пятидесятилетней выдержки. Можешь позабавить меня, сделав глоток, — сказал Тео, протягивая ему бокал с огневиски. — Испытай меня позже. — Он сделал глоток, наслаждаясь жжением в горле. Драко заставлял себя наслаждаться этим ощущением в первые разы, когда он и его друзья не могли открыто пить в общей комнате Слизерина, чтобы префекты не помешали им. Вместо этого они тайком пробирались к Черному озеру или просто старались не шуметь в своих спальнях, попивая из зачарованных фляг. Теперь ощущение жжения было слишком знакомо Драко. Значит, отец по-прежнему следит за тобой? Тео мрачно кивнул, налил себе напиток и жадно выпил его. Отец Теодора Нотта ненавидел Хогвартс больше, чем даже Люциус Малфой. К концу пятого курса он устал от всех этих перешептываний и пересудов в коридорах школы. И все же, придерживаясь чистокровных семейных ценностей, он решил не забирать Тео из школы совсем. Вместо этого Тео находился под присмотром самого Филча, которому отец заплатил, чтобы тот присматривал за сыном. Если его увидят там, где ему не следует находиться, отцу немедленно сообщат об этом. Кроме того, Тео должен был уезжать домой на выходные, чтобы свести к минимуму время своего пребывания в школе. Из-за этого он отдалился от остальных членов коллектива, но когда он оказывался рядом, все старались, чтобы он чувствовал себя как можно комфортнее. Было легко заметить, как все это на него повлияло. Тео казался худее, чем когда-либо, его щеки были впалыми. Если бы Драко пригляделся, он был бы уверен, что среди кудрявых каштановых локонов на его голове можно было бы заметить седой волос. — Я думаю, он сошел с ума, правда, — поделился Тео. — Он целыми днями слоняется по библиотеке, что-то бормоча себе под нос. Даже домовые эльфы разговаривают со мной чаще, чем с ним. Думаю, они напуганы. Драко нахмурил брови. Мистер Нотт, конечно же, был Пожирателем смерти, и Драко оставалось только гадать, чего же он так обезумел. Возможно, Темный Лорд подверг его ряду круциатусов, о которых Драко не слышал. Часть него на секунду задумалась, не собирается ли отец Тео предать выбранную им сторону. — Ну, вечеринки Слизерина — ничто, когда тебя здесь нет, — сказал он Тео, решив, что лучше сменить тему. Тео улыбнулся, сморщив нос, поднял свой бокал и сделал еще один глоток. Драко устроился рядом с Пэнси на одном из бархатных зеленых диванов перед камином. Он заметил одну особенность слизеринцев, которая выделяла их среди других факультетов, — это то, что они носили, в свободное от занятий время. Хотя все студенты должны были покупать более повседневную одежду, символизирующую принадлежность к факультету, такую как джемперы, толстовки, свитера и футболки, на слизеринцах эти вещи можно было увидеть редко. В данный момент Блейз непроизвольно соответствовал Драко в чёрном костюме. На Пэнси было длинное платье с темным цветочным узором. Рукава были пышными и сетчатыми, а квадратный вырез подчеркивал ключицы. Тео был одет в черную рубашку на пуговицах, заправленную в брюки. Даже Крэбб и Гойл, игравшие в шахматы неподалеку, выглядели более уместно для похода в модный ресторан, чем для посиделок в общей комнате. Это лишь подтверждало, насколько одинаково они были воспитаны. Странно подумать, что столько детей из совершенно разных семей и окружения имели между собой негласный кодекс поведения. Ценности Священных двадцати восьми определенно наложили свой отпечаток на все последующие поколения. — Не знаю, приятель, Слизнорт меня пугает, — говорил Блейз, прислонившись к камину. Тео устроился на полу у ног Драко. — Этот человек испугался бы щенка. Чего тут бояться? — Именно! — Воскликнул Блез. — Что он видел? Что он знает? — Ты параноик. — Заявил Тео. — Ходят слухи, что он обучал Темного Лорда, — добавила Пэнси. — Чьи слухи? Твои или из достоверного источника? — За это Тео получил сильный шлепок по руке. — Не мои. Впрочем, не знаю, я в это верю. Думаю, он готов к тому, что очередной ученик сорвется и станет новым правителем волшебного мира. — Пэнси пожала плечами и взяла бокал. — Мы обязательно должны говорить о школе? — Пробурчал Драко. — Знаешь, для такого ботаника с идеальными оценками тебе очень не нравится признавать тот факт, что мы в школе, — заметил Блейз. — Да, но я много занимаюсь, поэтому могу хорошенько повеселиться, — он фальшиво улыбнулся в свой бокал. Смена темы сработала. По крайней мере, на некоторое время. Пэнси рассказала им о последних интрижках и о том, кто с кем встречается. Она рассказала, кто расстался во время каникул и кто, по ее мнению, станет следующей парой. Драко с трудом успевал следить за всеми именами, но Блейз и Тео, казалось, были увлечены. Они надеялись, что не услышат имена своей очередной избранницы. — Значит, Джинни Уизли все еще свободна? — Спросил Блейз. — Да, но действуйте быстро. — Сказала ему Пэнси. — Она так пускает слюни на Поттера, что даже он скоро обратит на нее внимание. — Джинни Уизли? — Тео подался вперед. — Что? Всего на одну ночь! — Блейз поднял руки вверх. — Я не собираюсь уводить Уизли. Но было бы здорово заполучить ее до Поттера. Представьте себе, да? — Компания рассмеялась, каждый из них представил в голове сцену с разъяренным Гарри Поттером. — Пэнс, как я смотрюсь в компании Чжоу Чанг? — спросил Тео, глядя на нее через плечо. — Тео, ты уже спал с ней, — закатила глаза Пэнси. — Переспал? — Драко подумал, что Тео сейчас выйдет из себя, пытаясь вспомнить этот секс на одну ночь. — Да. Может, тебе нужно некоторое время воздержаться, чтобы память восстановить. — Сказала Пэнси, стиснув зубы. Драко изо всех сил старался не поднимать на нее глаз. Он бы предпочел говорить о сексуальных похождениях всех присутствующих в комнате, чем о чем-то, связанном с Волдемортом, но эта тема все равно вызывала у него дискомфорт. Иногда, когда он вспоминал, как они с Пэнси пробовали спать вместе, воздух между ними разряжался. Драко нашел легкий способ отвлечься, постепенно отдаляясь от друзей из-за стресса. Все они знали, что возвращение Волдеморта означает активное использование Малфой-мэнора и, в свою очередь, очень загруженного наследника. Он сказал ей, что в данный момент не настроен ни на какие отношения, и, к его удивлению, Пэнси восприняла эту новость с пониманием. Он считал, что ему повезло, что полный рассказ о его поведении в спальне не был передан каждому студенту, проживающему в замке. С тех пор они даже не касались друг друга. Пэнси обняла его, когда он поприветствовал ее, но, хотите верьте, хотите нет, Пэнси Паркинсон любила обниматься, когда дело касалось ее друзей. Драко оставалось только надеяться, что этот разговор не подтолкнет Пэнси к новым откровениям. Ему не нужен был еще один лишний пласт на неустойчивом фундаменте, на котором он уже пытался стоять в одиночку. Возможно, ему следует быть осторожнее в своих желаниях, поскольку разговор свернул в другую сторону. — Я слышал, как отец говорил, что Пожиратели смерти сейчас сильны как никогда, — внезапно сказал Тео. — Похоже, на этот раз он действительно победит. Блейз, если честно, скоро у тебя вообще не будет конкуренции. Сердце Драко упало. Он не знал, почему. Он уже знал, что Пожиратели смерти стали еще сильнее. Он знал это лучше, чем кто-либо другой. Но, услышав подтверждение из уст постороннего человека, все стало слишком реальным, как наяву. — Хорошо, — проворчала Пэнси. — Не терпится увидеть, как здесь наведут порядок. Жаль, что нам придется уехать как раз в тот момент, когда все только начнет налаживаться. — Как ты думаешь, что он будет делать со школой? — Спросил Блейз. — Что-то вроде академии Пожирателей смерти? Драко быстро допил огневиски и встал, чтобы налить себе еще. Он пытался отогнать от себя мысли о том, что в Хогвартсе полно таких людей, как его отец, которые обучают самой сильной темной магии только слизеринцев. Конечно, подумал он, в Хогвартсе должны учить темной магии. Как положено. Но в Слизерине были далеко не самые способные ученики. А с такими надменными и жестокими учителями, как Пожиратели смерти, ею наверняка больше злоупотребляли, чем учили правильно. — Думаю, он поедет в Америку. Приводить в порядок местных волшебников, — проворчал Тео. — Ты слышал то же самое, Драко? — Я не слышал никаких подробностей, — честно признался Драко. Он снова уставился на дно пустого стакана. В горле жгло, как в юности, когда он слишком быстро выпил горячий шоколад, хотя Нарцисса предупреждала его подождать. — Было бы неплохо перестать прятаться от мира, — пожал плечами Блейз. — Использовать нашу магию в полную силу. — Да! — Простонала Пэнси. — Не понимаю, как магглы вообще что-то делают без нее. Жалкое существование. Драко снова поднялся, наполняя свой бокал. На этот раз до краев. — О, в следующий раз попробуй бренди, — сказал ему Тео. Тот рассеянно кивнул, снова пробираясь к дивану. — Мой отец сказал, что нам не придется долго ждать. — Неожиданно со своего места за шахматным подал голос Крэбб. — Возможно, к тому времени, когда мы будем сдавать экзамены, мы уже сможем познакомиться с новой школой. Драко уже потягивал свой напиток, как вдруг услышал голос Крэбба. — О, да? — Блейз продолжил. — Это правда. — Гойл подхватил. — Вот почему он скрывался весь последний год. Он не хотел, чтобы кто-то этого ждал. Они не будут готовы. Все кивнули, словно кусочки головоломки встали на свои места. — В этом есть смысл, — вздохнула Пэнси рядом с Драко. — Но вы ничего не слышали, — добавил Гойл. — Конечно, — снова кивнул Блейз. — Только подземелья и мы. — Драко, будь осторожен. — Панси сказала ему с беспокойством в голосе. — Это слишком много огневиски. Драко едва слышал ее за звуками его собственного глотка. — Я могу допить, Пэнси, — ответил он, почти задыхаясь. Беседа продолжалась, пока компания, к которой теперь присоединились Крэбб и Гойл, обсуждала, каким, по их мнению, может быть будущее Хогвартса и волшебного мира. По мере того как Драко переходил к четвертой порции огневиски, их слова стали звучать как бессмысленная чепуха. Что-то о Волан-де-Морте, что-то о Салазаре Слизерине, еще немного об их отцах-пожирателях смерти и о том, какой информацией они могут располагать. Драко не мог не думать о своей матери. Ему было интересно, что она думает о новом мире, и решилась бы она растить сына в такой обстановке, если бы знала, что все будет именно так. Общая комната Слизерина начала вращаться. Драко, должно быть, откинул голову на спинку дивана, потому что перед его глазами внезапно возникло Черное озеро, как будто он находился под водой вместе с селки. Чтобы поднять голову, пришлось напрячь все мышцы тела. — Боги, представьте себе выражение лица Поттера в момент, когда он поймет, что проиграл, — говорил Крэбб. Вся комната засмеялась. Драко смеялся вместе с ними, хотя и пропустил шутку мимо ушей. Пэнси начала говорить, но голос ее звучал не яснее, чем у маглов, которых Драко слышал на платформах Кингс-Кросс, говорящих по-испански. Ее губы двигались, но Драко слышал лишь белый шум. Сделав еще один глоток напитка, он запоздало понял, что это была ошибка. Как будто он на мгновение полностью протрезвел, его охватил ужас. Он был в полной заднице. — Все в порядке, приятель? — Спросил Блейз. -Тео, двигайся! — Пэнси потянулась вперед и столкнула парня на пол. Зоркий глаз, подумал Драко, укладываясь на пол, где только что сидел Тео. Он услышал, как Тео издал звук абсолютного отвращения, как будто его могло стошнить. Драко откинулся на спинку дивана и посмотрел на потолок. Он все еще вращался. — Думаю, на сегодня все, да? — Сказал Блейз, его голос стал ближе. Драко услышал, как его друзья убираются. Прошло несколько минут, прежде чем над ним появилась Пэнси с перекошенным лицом. — Приятных снов, тупой ты пьяница, — сказала она ему и поцеловала в лоб. Блейз и Тео помогли Драко подняться с дивана, держа его под руки. Он помнил, как Тео жаловался ему на ухо, что он даже не попробовал бренди, но больше ничего. Ни шаги, ни переодевание, ни постель, ни погружение в сон.

***

На следующее утро он проснулся от шума в голове, усилившегося после того, как он попытался сесть на кровати. Кровати рядом с ним были пусты, что заставило его задуматься о том, как долго он спал. Пытаться определить время в подземельях Слизерина было бесполезно, поскольку Черное озеро пропускало мало солнечного света. Он уперся локтями в колени и обхватил голову руками. Ему казалось, что она весит на двадцать фунтов тяжелее, чем обычно. Что же произошло? В голове пронеслись отрывки прошедшей ночи. — Похоже, на этот раз он действительно победит. — Он не хотел, чтобы кто-то этого ждал. Они не будут готовы. — Боги, представьте себе выражение лица Поттера в момент, когда он поймет, что проиграл. — Черт, — простонал Драко, чувствуя нестерпимое жжение в горле. Он напился при мысли о победе Пожирателей смерти. Ему стало плохо от неизбежного. А еще он смутно помнил, как сказал Пэнси, что знает, как нужно пить. Что ж, это было неловко. По коридору, ведущему к спальням, раздались шаги. Драко старался выглядеть бодрее, чем был на самом деле. Он потянулся к сундуку, чтобы надеть чистую рубашку, но остановился, увидев у своей кровати письмо. Совы уже прилетели. Конверт был исписан изящным почерком его матери. «Драко» — вот и все, что она написала на конверте, с сердечком. Он с трудом вскрыл конверт, но тут же понял, что у него по-прежнему расфокусировано зрение. Слова матери вертелись в голове, как и голос Пэнси накануне вечером. — Не волнуйтесь, я здесь, чтобы спасти сегодняшний день, — объявил Блейз, входя в комнату. Он подошел к Драко и протянул ему маленький пузырек. Зелье от похмелья. — Спасибо, приятель, — пробормотал Драко и выпил всю порцию. И тут же все вокруг словно прояснилось. Блейз появился в поле зрения, его брови сошлись вместе. Драко понял, что проголодался, как только желудок перестал бурчать. — Ты в порядке? — спросил Блейз. — Да, просто похмелье, — он откинул волосы с лица. — Да, но мы не видели тебя в таком состоянии с четвертого курса, — сказал ему друг. — Ты… Драко пренебрежительно махнул рукой. — Просто немного повеселился, — соврал он. — Точно, — кивнул Блейз, усаживаясь на свою кровать. Драко снова переключил внимание на письмо, которое теперь стало заметно разборчивее. Мой дорогой дракон, Пожалуйста, постарайся вернуться домой в ближайшие выходные. К нам на ужин придет много гостей, и мы настоятельно просим твоего присутствия. Мы не в состоянии уместить в одном письме всех, кто хотел бы поговорить с тобой. Надеюсь, твоя успеваемость хорошая. Дай мне знать, что бы ты хотел, чтобы домовые эльфы приготовили для тебя. Они, как всегда, очень ждут твоего возвращения. (Не больше, чем я!). Твой отец хотел бы увидеть тебя до прихода других гостей, поэтому, пожалуйста, приходи пораньше. С любовью, мама На мгновение Драко подумал, не просрочено ли зелье от похмелья, которое дал ему Блейз. Его снова затошнило. Он сглотнул, и сухость в горле усилила дискомфорт. Его мать всегда так старалась, чтобы эти письма выглядели так, будто его просто позвали домой на семейное застолье. Конечно, под «гостями» она подразумевала Пожирателей смерти. Среди «людей, которые хотели бы с ним поговорить», был и Волдеморт. Может быть, в другой жизни он и вправду получал милые письма о том, что его семья хочет его видеть, без всяких скрытых смыслов. Если бы Блейза не было рядом с ним, он бы натянул одеяло на голову и попытался снова заснуть.

— С твоей мамой все в порядке? — спросил Блейз. Драко кивнул. — Мэнор вызывает. — Это… — Блейз, ты же знаешь, что даже если бы я знал, то не смог бы тебе сказать, — огрызнулся Драко. Он порылся в ящике стола в поисках пергамента и пера, чтобы написать ответ на письмо. Блейз в защитном жесте поднял руки. — Виноват. Просто… уточнил. Драко быстро закончил письмо и сложил его. Он оставил его в том месте, где, как он знал, сова найдет его позже. — Ладно, я проголодался. В большой зал? — спросил он. Блейз кивнул. В этот час в тут было немноголюдно, большинство учеников поднимались гораздо раньше и отправлялись на занятия. Особенность седьмого курса — у тебя было так мало занятий, что замок часто казался пустым в перерывах между ними. Конечно, свободное время студенты посвящали учебе. Но никогда нельзя было рассчитывать на то, что слизеринцы начнут заниматься так рано в начале учебного года, когда у них было так много других дел. Драко с аппетитом поглощал приготовленную для себя большую тарелку. Поскольку в зале были только он и Блейз, ему не пришлось беспокоиться о том, что Пэнси будет смотреть на него с отвращением. Блейз все равно не обращал на него внимания, сосредоточенно глядя на разложенный на столе свиток пергамента. — Что бы это ни было, это полнейшая бессмыслица. — Он вздохнул. — Ты не против, если я попрошу помощи у Тео? — Я умнее Тео, — сказал Драко с набитым ртом. Давай сюда. — Это маггловедение, — категорично заявил Блейз. — Тогда проваливай, — Драко махнул рукой в сторону выхода. — Я в порядке, спасибо за зелье. Блейз оставил его в Большом зале, теперь уже практически в одиночестве. Через столик от него сидели три старшекурсника из пуффендуя, явно шепчущихся о нем. Он нахмурился, когда его тарелка исчезла сама собой. Как обычно и случалось с Драко, он вышел в коридоры в самый неподходящий момент. Студенты покидали свои занятия и спешили на следующее. Коридоры были заполнены студентами ниже его ростом, их мантии волочились за ними. Он чуть не оттолкнул локтем в сторону группу медлительных гриффиндорцев, которые испуганно вскрикнули, поняв, кого они разозлили. Драко направился в сторону внутреннего двора, который обычно был самым пустым местом на территории. Он сможет найти короткий путь обратно в подземелья, чтобы начать собирать свои вещи на выходные. Он уже почти дошел до выхода, когда его за руку втащили в небольшую нишу под лестницей. Левая сторона его тела врезалась в твердый камень. — Мерлиновы яйца, — прохрипел он. — Тише! — В этот момент он поднял голову, чтобы взглянуть на того, кто находился с ним в одной нише. — Грейнджер? — спросил он, его голова все еще кружилась от стремительности происходящего. — Что… ты только что заткнула меня? — Да, а теперь помолчи. — Она все еще держала его за левую руку и высовывалась из закутка, чтобы убедиться, что никто больше не проходил мимо. В нише было очень тесно, особенно для высокого Драко. Волосы Грейнджер то и дело задевали его костюм, когда она выглядывала в коридор. Когда она окончательно убедилась в отсутствии людей, то повернулась к нему лицом, прислонившись к стене позади себя. Драко провел рукой по костюму в том месте, где были ее волосы. — Послушай, Малфой. Я наблюдала за тобой. На его лице появилась гримаса злости, веки опустились, а челюсть стала острой. — Да что ты говоришь? Все эти разговоры о Пожирателях смерти прошлой ночью и сегодняшним утром заставили его совсем забыть о том, что он должен был постоянно избегать бдительного ока Гермионы Грейнджер. Она воспользовалась моментом слабости и теперь заманила его в ловушку — в буквальном смысле слова. — Я знаю, что ты несчастлив. Я знаю, что ты… напуган, — сказала ему Грейнджер, пробежав глазами по его лицу. Без сомнения, она искала любой признак того, что он дрогнет. — Прошу прощения… — начал он, но это было бесполезно. — Я знаю, что по этой причине ты был поблизости от места проведения встречи ОД, — в ее голосе было столько уверенности. Она и понятия не имела, каково это — ошибаться. — Ты ведь думал о вступлении, не так ли? Драко молчал, не шевелясь. Он взглядом пытался прожечь дыру в ее лице, как она делала это с ним. — Ты можешь рассказать мне, — нетерпеливо произнесла она, скрестив руки. — У меня есть дела поважнее, чем распускать о тебе слухи по всей школе. Он помолчал еще немного. Вероятно, срок действия зелья от похмелья действительно истек. Он понимал, что ему следует просто выйти из укрытия и броситься наутек. Но что-то удерживало его на месте. В его сознании всплыло письмо матери. — Да, ну… я собирался, но… — начал он. Грейнджер оказалась проворнее. — Я хочу помочь тебе, — твердо сказала она. Драко рассмеялся, его горло все еще болело. — Почему ты хочешь мне помочь?» Теперь молчала Грейнджер. Она уставилась на него хорошо знакомым ему взглядом. Отвращение. Разочарование. Ненависть. Только так она и смотрела на него. — Я… я думаю, что дела у тебя обстоят плохо. И нам нужно, чтобы на нашей стороне было как можно больше людей, — создавалось впечатление, что ей тяжело произносить эти слова. — Так что если ты готов… мы защитим тебя. Если только в свою очередь ты поможешь нам. — И как я смогу это сделать? — Драко все ухмыляться, как будто все это было шуткой. Так оно и было. — Очевидно, не выдавая нас. И, возможно, сообщая нам любую информацию, которой ты можешь располагать… — она отвела глаза и снова посмотрела на него. — С другой стороны. — Ты предлагаешь мне шпионить? — А ты бы хотел? В сложившейся ситуации не осталось ни капли повода для шуток. Драко казалось, что мир перестал существовать. Ему предложили то, что он хотел: выход. Возможность спасти мать. Дать ей ту жизнь, которую она заслуживала. Он не мог поверить, что перед ним Гермиона Грейнджер. Что именно она предлагает ему все это. Но из всех людей в школе это должна быть она, не так ли? Та, кто все понимала. Она боролась за права домовых эльфов, черт побери. Именно она отвела его в больничное крыло, когда на третьем курсе на него напал гиппогриф. Она была невероятно, до раздражения сострадательной. — Я мог бы, — ответил Драко. Это прозвучало едва слышно, даже для него самого. Грейнджер тяжело вздохнула, словно несколько дней подряд не дышала. Тепло от ее вздоха дошло до Драко. Он попробовал отступить назад, чтобы увеличить пространство между ними, но ничего не вышло. — Замечательно. Просто потрясающе, — она пыталась скрыть улыбку. — Я поговорю с Гарри. Остальные члены ОД могут не доверять тебе, если честно. Но Гарри, думаю, поверит. Конечно, тебе придется поговорить с ним самому. — Хорошо, — ответил Драко, с хрустом сжимая челюсти. Он чувствовал себя крайне уязвимым. Он только что поделился с Гермионой Грейнджер секретом, угрожающим жизни? Неужели она действительно сохранит его? — Ты встретишься с нами в понедельник? — Спросила она. — В восемь вечера, в выручай-комнате. Драко кивнул. — Увидимся, Малфой, — защебетала Грейнджер, чуть ли не ускользая. Он смотрел, как она шагает по длинному коридору. Наблюдал, пока она не свернула за угол. Он смотрел, гадая, что же только что произошло. Может, она подчинила его своей воле?