Глава 3. Control

В поместье было холодно. В самом деле, холодно. И оно было гораздо опустевшим, чем обычно. Или, возможно, оно стало больше. Драко не знал, что это было на самом деле. Он давно перестал воспринимать себя как будущего хозяина дома. Именно поэтому поместье стало казаться бесконечным. Как неизученная пещера. Теперь он находил Хогвартс привычнее. Но не все оказалось ему чуждо. Он нашел свою мать в западном крыле, переставляющую несколько волшебных букетов. Она резко обернулась, услышав его шаги за углом. — Драко! — Она направилась к нему, привычно постукивая каблуками по мраморному полу. Ее руки обхватили его, и к нему вернулось тепло, которого его лишил Мэнор. — О, я так рада тебя видеть! — Еще только начало учебного года, мама. — Сказал он, крепко обнимая ее. — Меня не так уж долго не было. Она отстранилась, держа его за плечи на расстоянии вытянутой руки. — Я знаю, — вздохнула она. — Просто мне нравится, когда ты здесь. В ее глазах промелькнула грусть, и Драко в очередной раз задался вопросом, чем вообще занимались его родители в свободное время, когда его не было рядом. Конечно, ухаживать за розами и читать одни и те же устаревшие романы было утомительно. — Ты выглядишь лучше. И не такой худой. У тебя все в порядке? — спросила Нарцисса. Ну, меня стошнило в общей комнате, как первокурсника, меня впечатала в стену гриффиндорка, и, кроме того, я договорился с ней о таком, что вряд ли смогу осуществить. — Да, — ответил он вместо этого. Он знал, что в школе он ест лучше. Когда отцовская Темная метка не глядела на него из каждого угла комнаты, аппетит разыгрывался с большей вероятностью. — Как там Блейз и Тео? А Пэнси? — Мама вела его по коридору в главную гостиную. — Блейз — отлично, Тео ненавидит свою жизнь, а Пэнси — это Пэнси. — Ответил он честно. — Значит, все в порядке. Бедный Тео. — Нарцисса усадила его перед камином и засуетилась над чаем, который ждал его под стазисными чарами. А вы с Пэнси… — Нет, мама. Это было ребячество, и мне не следовало делиться с тобой. Мы с Пэнси друзья. — Мать бросила на него обеспокоенный взгляд. — Ты же не думаешь, что завести девушку может быть хорошей идеей в такое время, правда? — Наверное, нет. — Она вздохнула, протягивая ему чашку с горячим чаем. — Мне просто хотелось бы, чтобы за тобой кто-то присматривал… — У меня есть. — Сказал Драко, дуя на горячую жидкость. — Блейз — самый здравомыслящий. Он держит нас всех в узде. — Тогда все в порядке, я полагаю. — Нарцисса села рядом с ним на диван, наблюдая за тем, как он осторожно потягивает чай. Когда она так смотрела на него, его это всегда расстраивало. Она смотрела на него обеспокоенным, материнским взглядом. Как будто она запоминала, как он выглядит и во что одет, чтобы иметь возможность подробно описать его аврорам, если он вдруг исчезнет. — Когда все будут в сборе? — Спросил Драко, прочищая горло. — Через несколько часов, — при этих словах ее глаза потемнели еще больше. — Ты готов? — Родился подготовленным, не так ли? — Ему удалось притворно улыбнуться. Достаточно, чтобы убедить даже себя в том, что он только что сказал. — Я же Малфой, в конце концов. Нарцисса натянуто улыбнулась. — Да, конечно. Она забрала у него пустую чайную чашку и поставила ее рядом с заварочным чайником, чтобы эльфы забрали ее. Он следил за каждым движением матери. Она с силой вдавила чашку и блюдце в стол, чтобы он не видел, как дрожат ее руки. Она расправила юбку платья, пытаясь унять дрожь. Чтобы чем-то себя занять, она возилась с заколкой в волосах. Он должен взять ее за руку прямо сейчас. Бежать из поместья, бежать из страны. Им обоим незачем было лгать друг другу. Если они оба хотели уйти, то должны были уйти. В такие моменты это казалось так просто. Так глупо не воспользоваться этой возможностью. Почему они постоянно прятались друг от друга? Но разум подсказывал ему причину. Волдеморт был большим поклонником легилименции как формы пыток. Если кто-то из них когда-нибудь подвергнется его допросу, они сдадут друг друга, если будут полностью честны друг с другом. Ведь даже за закрытыми дверями они были женой Пожирателя смерти и сыном Пожирателя смерти. С гордостью. — Цисса? — Раздался гулкий голос отца. Его мать бросила взгляд на дверь. — А вот и твой отец, — улыбнулась она. Лучше иди поприветствуй его. Нарцисса последовала за Драко в главную гостиную. Люциус сидел там с ежедневным Пророком в руках. Его глаза с неодобрением сканировали страницу. — Дорогая, эльфы уже начали подготовку? — спросил он, не отрывая взгляда от страницы. — Да, дорогой, — заверила его Нарцисса. — Люциус, Драко дома. Он поднял голову, сложил газету и положил ее на приставной столик рядом с собой. — Драко. — Люциус кивнул. — Как дела в школе? — Хорошо, отец. — Ответил Драко. Он надеялся, что его лицо его не выдает. Он старался не допустить, чтобы его поймали на том, что он сказал магглорожденной ведьме, что с радостью будет шпионить за шайкой Волдеморта, чтобы Орден Феникса мог одержать победу. Он затаил дыхание, когда Люциус осмотривал его с ног до головы. — Ты должен переодеться. — Сказал ему отец. — Костюм может и сгодится для школы, но он слишком магловский. Надень мантию. Драко кивнул и, развернувшись на каблуках, направился в свою комнату. Поднявшись по парадной лестнице, он услышал, как стихают голоса Нарциссы и Люциуса. Он был рад возможности посидеть в своей комнате до прихода Пожирателей смерти. Он не хотел находиться рядом с отцом, когда у него появилась новая тайна. Он стоял перед своим открытым гардеробом, который стал гораздо более пустым, чем когда-либо, когда он жил в поместье целыми днями. Большую часть одежды он взял с собой в Хогвартс, поскольку Нарцисса уверяла его, что он никогда не знает, какие обстоятельства могут возникнуть, когда он будет там. Она оказалась права, когда дело дошло до танцев на Святочном балу, одного раза, когда он пригласил Пэнси на свидание в Хогсмид, и всех тех случаев, когда он играл в квиддич в своей обычной одежде и ему нужно было быстро переодеться. Он доставал из шкафа черные мантии одну за другой и раскладывал их на кровати. Размышляя над выбором, он понял, что затаил дыхание. Он шумно выдохнул, чувствуя нехватку кислорода. Проклятая Гермиона Грейнджер, как же невовремя. Она пялилась на него уже несколько недель, но решила загнать его в угол и убедить сотрудничать за день до того, как он должен был отправиться домой на большое собрание Пожирателей смерти? Конечно, она никак не могла этого знать. (А может, и знала. В конце концов, она была невыносимой всезнайкой.) Как бы то ни было, она не только использовала его в своих интересах в состоянии крайнего стресса и рассеянности, но и устроила ему выходные с чувством вины в его собственном доме. И снова он перекладывал свои проблемы на Грейнджер. Сделав её единственной причиной всех своих бед. Он был уже достаточно взрослым, чтобы понимать, даже если она раздражающая маленькая зануда, это не значит, что она разрушает его жизнь одним своим существованием. Это был голос Люциуса. Но это было хорошо, знакомо. Злость на Гермиону Грейнджер — именно то, что ему сейчас было нужно. Он усмехнулся при мысли о ее лице, так близко от него в нише, таком самоуверенном. Такая убежденность в том, что она была права насчет него. Грейнджер ведь никогда и представить не могла, что может заблуждаться, не так ли? Конечно, она должна понимать, что поступила глупо. Драко Малфой помогает Гарри Поттеру? Это было просто невозможно. Это противоречило законам природы. Он почти смеялся, представляя, как Грейнджер заикается, пытаясь объяснить Гарри возможные причины, по которым Драко не пришел, как обещал. Грейнджер старалась не терять надежды, что то, что она видела в Драко, все еще существует. Как будто это был не просто эгоистичный страх. Может быть, она наконец-то начнет его бояться. Трусить, как все остальные, проходя мимо него в коридоре. Было бы к чему стремиться. И все же, когда он надел темную мантию и направился вниз, чтобы поприветствовать темных волшебников, которые будут ужинать с ним сегодня вечером, ему стало не намного легче.

***

Ему было интересно, что делают студенты Хогвартса. Посещают Хогсмид. Играют в квиддич. Даже его друзья — чем бы они ни занимались, они не стояли у входной двери дома своего детства с напряженной спиной, ожидая, пока сам Темный Лорд постучит в эту чертову дверь. В поместье вошла его тетя Беллатриса, выглядевшая как всегда неопрятно. — Здравствуй, Люциус! — Пропела она, дважды обходя его вокруг. — Беллатриса. — Лицо Люциуса даже не дрогнуло. — Сестра! — Пронзительный голос Беллатрисы отозвался в ушах Драко, отразившись от холодных стен мэнора. Нарцисса обняла ее. Драко не понимал, как его мать могла находиться в столь близком родстве с этой сумасшедшей. Когда они стояли рядом, он, конечно, видел общие черты. Но на этом сходства заканчивались. Его мать была доброй, спокойной и здравомыслящей. Беллатриса же была ненормальной, несносной и крайне хладнокровной. Она была полной противоположностью его матери, и он не мог заставить себя воспринимать ее как члена семьи. — Драко… — Она растягивала его имя, словно звала собаку. — Здравствуйте, тетя Белла. — Драко ответил ровным голосом, принимая ее объятия. Она была костлявой, и пуговицы ее платья неприятно жались к его груди, даже сквозь мантию. От нее пахло так, словно она только что вернулась с места пожара. — Все готово? Подходит для Темного Лорда? — Спросила Беллатриса, отстраняясь. Она не обращалась к Драко, но по тому, как бешено метались ее глаза, можно было предположить, что она обращается к кому-то, кого видит только она сама. — Да, давай я тебе покажу, — Нарцисса грациозно повела сестру в столовую. Драко слышал, как Беллатриса отдает приказы эльфам. Ничто, по ее мнению, не было достойно Темного Лорда. Драко и его отец разделились, приветствуя нескольких прибывших Пожирателей смерти. Яксли, Долохова, Кэрроу и Розье Драко сопроводил в столовую, где все они заняли свои места. Во главе стола, разумеется, находилось место Волдеморта. Люциус, Нарцисса и Драко должны были сидеть в центре длинного стола в качестве хозяев. Это было негласное правило, соблюдающееся всеми гостями. Драко удивлялся, как Пожиратели смерти могут быть такими озлобленными и настроенными враждебно, но при этом продолжать вести себя за столом так, как их учили в детстве. — Драко! Рад видеть тебя здесь, — раздался голос с противоположного конца стола. Драко повернулся и увидел отца Винсента Крэбба. — Хотел бы я привести своего мальчика, чтобы хоть на мгновение вытащить его из этой жалкой школы. Но он еще не готов. Тебе нужно его подготовить! Драко почувствовал, что его сердцебиение участилось. Конечно, он уже давно заметил, что был единственным сыном Пожирателя смерти, который посещал эти собрания. Он был единственным, кто был по-настоящему вовлечен в процесс. Он физически ощущал отсутствие Тео и Крэбба на каждой встрече, но никогда не позволял себе задумываться об этом. Он не хотел знать, что это значит. Он был сыном Люциуса Малфоя. Волдеморт благоволил Люциусу. Вот и все. Он еще не готов. Тебе нужно его подготовить. Он был готов? К чему? Он не был Пожирателем смерти. Он был просто наследником, которого ценили. Но отношение Крэбба-старшего к нему заставляло думать, что это нечто большее. — Конечно, сэр. — Драко удалось одарить его радушной улыбкой. Улыбка быстро пропала. Казалось, что в комнату вошли дементоры. Пульс Драко приостановился, и он почувствовал, как сердце упало в желудок. Он сглотнул, борясь с внезапно пересохшим горлом. Он прибыл. Темный Лорд вошел в комнату, словно паря в воздухе под своей мантией. Люциус обошел его с боку, выглядя гораздо более усталым, чем Драко помнил раньше. — Ах, — голос Волдеморта был похож на ледяной скрежет. — Мои верные последователи. Как же я рад снова видеть вас всех в сборе. Его глаза медленно окинули комнату. Драко попытался стать невидимым. Он встретился взглядом с Волдемортом, когда тот скользнул по нему глазами, но тут же отвернулся, как только это стало возможным. Смотри, но не слишком долго. Это была мантра, которую Драко придумал для себя, находясь в присутствии Темного Лорда. Смотреть слишком долго — подозрительно. Отвернуться слишком быстро — подозрительно. — Не хватает одного из нас. — Объявил Волдеморт. Его кожа выглядела куда более полупрозрачной, чем помнил Драко. Он был костлявым и худым, как древняя скульптура, которая вот-вот рассыплется. — Мы подождем Северуса. Когда Волдеморт занял свое место во главе стола, все остальные последовали его примеру. Все Пожиратели смерти сидели, выпрямив спины и повернув головы в сторону своего Лорда, словно животные, ожидающие кормления. Драко успокаивало тепло, исходящее от матери, сидящей слева от него. Тишина была пугающей, но Драко решил, что это лучше, чем то, что скажет Волдеморт. Он молча попросил Снейпа не приходить. Волдеморт никогда бы не начал без Снейпа. Драко казалось, что прошло несколько часов, пока он смотрел на темное дерево стола перед собой. Лепестки розы, шипы, яйца огневицы, лунный камень, мята, жемчужная пыль. Измельчить лепестки в ступке и сразу же добавить в котел. Каждый шип оторвать от стебля и добавить по одному. Если слишком торопиться, зелье прокиснет. Слегка растереть мяту в руках и равномерно распределить по котлу. Ингредиенты должны кипеть в течение двадцати минут, ни секундой меньше или больше. Когда Снейп вошел в комнату, он уже в пятый раз перечислял последовательность приготовления Амортенции. Драко поднял голову, чтобы посмотреть, как он расправляет мантию, прежде чем сесть на свое место. Всего несколько дней назад его профессор по Защите от темных искусств говорил ему, чтобы он не допускал ухудшения оценок на последнем курсе. А теперь он сидел за столом среди самых темных волшебников континента, готовых разработать свой очередной гнусный план. Он снова принялся рассматривать деревянную поверхность стола и вспоминать страницу учебника по Амортенции. Для любого другого человека он выглядел бы точно так же, как Люциус: холодным и привыкшим. Никто не должен был знать, что он не слушает. Лунный камень должен быть предварительно заряжен. Если при добавлении его в котел не раздается шипение, зелье не получилось. Как только пузырьки уменьшатся, добавить в котел сразу всю жемчужную пыль. Зелье должно переливаться розовым оттенком. Яйца огневицы должны быть… Его внимание привлекла тень на столе, прервавшая его мысли о зелье. Он поднял голову вверх, чтобы отыскать источник, и едва не вскочил со стула, когда его взгляд остановился на ней. Его учительница по маггловедению, профессор Бербидж, левитировала по комнате. Ее спина была параллельна столу, руки скованы за спиной, а голова свисала под немыслимым углом. Кровь растекалась по ее лицу, стекая с лица на стол вместе со слезами. Должно быть, Волдеморт снял с нее Силенцио, так как ее вздохи и всхлипы теперь эхом разносились по комнате. Нарцисса схватила Драко за колено и сжала его, когда женщина пролетела мимо них. — Если бы она захотела, то заставила бы нас сойтись с ними. — Голос Волдеморта был слышен сквозь шум бурлящей крови в ушах Драко. Беллатриса изобразила рвотный звук. — Для нее смешение магической и маггловской крови — не дикость. А то, что следует поощрять. — Северус, — ее голос был напряженным и хриплым. Как долго они держали ее в заложниках? Неужели она все это время находилась в поместье? — Северус, пожалуйста. Маггловедение никогда не было его любимым предметом. Зачастую занятия были скучными и включали в себя изучение навыков, которые никогда не пригодились бы ему как человеку, владеющему магией. Но все же он посещал этот предмет каждый год по возвращении в Хогвартс. Теперь мысль о школьном кабинете казалась ему такой теплой, такой манящей. Он был готов на все, чтобы оказаться там прямо сейчас, сжимая в руках резиновую уточку. Профессор Бербидж всегда улыбалась ему. Она никогда не отворачивалась от него из-за его фамилии, как это делали многие другие профессора в Хогвартсе. Она относилась к нему с добротой, никогда не считая его не более чем копией своего отца. Как же они смогли добраться до нее? Он представил, как она покидает территорию Хогвартса, отправляясь собирать маггловские сувениры и покупать маггловские книги в их книжных магазинах. Пожиратели смерти поджидали за каждым углом, обескураженные видом маглов. Просто пожилая женщина считала свои маггловские деньги, чтобы купить новые вещи для своих учеников. Уважаемая ведьма. Ученая. Безобидный профессор Хогвартса. А теперь она умоляла своего коллегу сохранить ей жизнь, в то время как один из ее студентов собирался наблюдать за ее бессмысленной смертью на своем собственном обеденном столе. Он представил себе, как на следующей неделе первокурсники придут к ней на урок. Они будут удивляться, почему их профессор так опаздывает на занятия. Ее класс заполнен маггловскими безделушками и инструментами. Заброшенный. Драко отвернулся как раз вовремя, чтобы не заметить зеленую вспышку света от палочки Волдеморта. Однако она все равно осветила комнату. — Авада Кедавра! — Он содрогнулся. От темной магии щекотало кожу, она оседала в желудке, как от чересчур выпитого огневиски. Профессор Бербидж с громким стуком рухнула на стол.

***

Пожиратели смерти удалились. Поместье снова опустело. В этот раз его пустота была желанной. Драко сдерживал тяжелое дыхание и надеялся, что до конца встречи никто не услышит его бешенно колотящегося сердца. Как только собрание закончилось, он скрылся в своих комнатах. Быстро сбросив мантию и остальную одежду, он залез в ванну. Он погрузился в воду, пока та не достигла его носа. Представил, как ужасные события этой встречи растворяются в воде. Когда он спустит ванну, воспоминания уйдут вместе с водой в канализацию. Но когда он закрыл глаза, то увидел ее лицо. С запрокинутой головой и в слезах. Он представил, как она падает на стол, и ее кровь брызжет на него. Он чувствовал себя измазанным в ней. Он был по уши в крови и в черном дыму, который окутал Волдеморта, когда он аппарировал из поместья. Он лежал до тех пор, пока его кожа не сморщилась, а вода не стала холодной. Глаза его оставались по-прежнему закрытыми, он опасался, что откроет их и увидит, как вода окрашивается в красный цвет — кровь профессора Бербиджа сочилась из каждого крана в поместье. Дрожащими руками он поднялся и вышел из ванны. Когда дорогое полотенце, которым он обмотал себя, не согрело его, он бросил его на пол. Он не мог оставаться здесь больше ни минуты. Он сложил все, что привез с собой, и положил у изножья кровати, чтобы эльфы отнесли в гостиную. Мысль о том, что ему придется оставить мать одну в этом доме, не давала покоя, но ему приходилось напоминать себе, что она сильнее его. Она жила в этой реальности гораздо дольше, чем он. — Мама? — Он позвал ее из коридора рядом с ее комнатами. Ответа не последовало, только тихое скрежетание доносилось из кабинета в конце коридора. Нет. Нет. Это был плач, а не скрежет. Драко прибавил скорость и поспешил по бесконечному коридору. Он взялся за дверную ручку и попытался со всей силы толкнуть дверь. Заперто. — Алохомора. Нарцисса вскочила, услышав звук открывающейся двери. Она стояла спиной к нему рядом со своим креслом около небольшого письменного стола. Она повернула голову, а в ее широко раскрытых глазах стояли страх и слезы. — О, Драко. — Она вздохнула с облегчением, собрала бумаги на столе и положила их в ящик, закрыв его на ключ. — Ты напугал меня. Я решила, что ты… — Отец. — Закончил за нее Драко. — Да, но я просто читала старые письма. — Сказала она. Люциус не любит, когда я храню ненужные вещи. Ты же знаешь, какой он. Я должна просто сжечь их. Нарцисса улыбнулась. Ей удалось сдержать слезы, прежде чем они покатились по ее лицу. Эта способность как нельзя кстати в Малфой-мэноре. — Мама, ты плакала. — Нежно сказал Драко. — Нет, нет. Просто глаза слезились. Читала старые письма. — Она умело лгала, но только если собеседником был не ее сын. — Тебе что-то нужно? — Я… я думал о том, чтобы вернуться в Хогвартс. — Сообщил он ей. — У нас с Пэнси групповой проект. — Ох! Конечно, конечно. — Нарцисса взяла его руку в свою. Драко отвел взгляд. Боли в ее глазах было столько, что ему захотелось сжечь свой собственный дом дотла. Гнев кипел в его груди, распирал его, заставляя распаляться и чувствовать себя в своей одежде дискомфортно. Ощущение было таким же, как тогда, в магазине Олливандера, когда первые несколько палочек, которые он взял в руки, не смогли сдержать его магию. Еще один взгляд на Нарциссу, и он, не раздумывая, разбил бы все стекла в комнате. — Ты собрал свои вещи? Я позову отца в гостиную, чтобы ты мог попрощаться. Она оставила его в маленьком кабинете, стиснувшего зубы и мысленно себя уговаривающего. Он посмотрел на ящик, который она заперла. Неужели он действительно застал ее врасплох, что она бросила его в комнате без присмотра? Или она хотела, чтобы он посмотрел? Драко сел в кресло за письменным столом и прикрыл дверь в кабинет. Он с легкостью открыл ящик. Никаких защитных заклинаний. Вытащив стопку бумаг из ящика, он заметил, что все листы пергамента были разного цвета и формы. Не было никакого единообразия, как это обычно бывает с бумагами или почтой Малфоев. Его взгляд остановился на первой бумаге. Нарцисса, Надеюсь, у тебя все хорошо. Как там Драко? Он, должно быть, уже на пятом курсе Хогвартса, верно? Полагаю, он самый способный в классе, особенно если он хоть немного похож на тебя. На листке были заметны пятна чернил и измятая бумага, как будто она когда-то была влажной. Его взгляд остановился на нижней части письма. Надеюсь, ты ответишь, когда сможешь. Твоя сестра, Андромеда Сердце Драко упало. Он уже много лет ничего не слышал о своей тете Андромеде. Все, что ему говорили, — это то, что она была предательницей крови. Ее лицо было выжжено из семейного гобелена Блэков. Он не хотел задавать о ней лишних вопросов, чтобы не разгневать отца. Он лихорадочно перелистывал оставшиеся бумаги, читая отрывки из каждой. Нимфадора выросла довольно вспыльчивой Я видела устроенный тобою праздник в Ежедневном пророке, какую прекрасную работу ты проделала Ты уже посадила розы? Я посадила свои и подумала о тебе Сегодня я обнаружила в своем саду низзла Передай Драко мои поздравления с днем рождения. Не могу поверить, как летит время Я скучаю по тебе Надеюсь, скоро получу от тебя весточку Твоя сестра Андромеда Все они были от нее. Все письма были от Андромеды, адресованные сестре. Все они были полны доброты, искренности и отчаяния. На Драко навалилась тоска, когда он понял, что его мать так и не смогла ответить. В то время как сова Андромеды могла с легкостью подбрасывать письма, птицу Нарциссы отслеживали везде, где она появлялась. Если бы Люциус узнал, что его жена переписывается с сестрой-предательницей крови… кто знает, что бы он сделал. Он трясущимися руками положил исписанные листы обратно в ящик и снова запер его. Провел рукой по волосам, небрежно дернув за корни. Ограблена. Лишена семьи и жизни. Обречена сидеть за обеденным столом и смотреть, как умирает невинная женщина. Наказана. Жизнь в одиночестве. Перед тем как покинуть поместье, Драко не стал прощаться с Люциусом.

***

Грейнджер ждала его на седьмом этаже. Ее глаза засияли, когда она увидела его, закрыла книгу и засунула ее в сумку. — Малфой, — начала она. — Ты здесь. — Верно подмечено. — Он хмыкнул. — Гарри уже в выручай-комнате. — Она проигнорировала его выпад. — Ну что, пойдем? Драко пренебрежительно махнул рукой. Каменная кладка пустой стены начала двигаться, открывая вход в выручай-комнату. Он последовал за Грейнджер внутрь, где его ожидало тускло освещенное помещение со светоотражающими стенами. Перед ярко пылающим камином стояла вычурная кушетка и низкий столик. В углах были разбросаны боевые манекены. Лучи света просвечивали сквозь люки на потолке, окрашивая все в голубой оттенок. Остальная часть комнаты была совершенно пуста. Она напомнила Драко помещение, где он брал уроки бальных танцев. Гарри Поттер прислонился к спинке дивана, и, как только они вошли, сразу же обратил на них внимание. Драко встретился с ним взглядом. Гарри даже не моргнул. Тишину нарушало лишь тихое завывание ветра, задувающего в окна. — Поттер. — Протянул Драко. — Малфой. — Гарри Поттер не сумел бы звучать устрашающе, даже если бы попытался. Его голос был на пару октав выше, чем у Драко, и в нем не было ни капли угрозы. — Так что ты собираешься делать? Я должен сделать татуировку с твоим именем и носить маленький значок? Гарри выглядел уставшим от одного только голоса Драко. — Если честно, Малфой, я не уверен, что все мы здесь делаем. — Ответил он. — Гермиона, похоже, считает, что ты хочешь помочь, но… я — нет. — Может, мне встать на колени и умолять? — Малфой, — предупредила Грейнджер. — Ой, прости, мамочка, я не был слишком груб? — Драко повернулся, чтобы посмотреть на нее. Грейнджер нахмурилась. — Почему ты вдруг захотел нам помочь? — Спросил Гарри. — Я отыскал в своём сердце доброту и думаю, что пришло время распространить любовь и цветы по всему миру. — Голос Драко был ровным, руки он держал в карманах. Честно говоря, вся эта сцена была для него унизительной. В обществе Грейнджер и Поттера, по их воле. Жизнь Драко Малфоя в лучшем случае была неудачна, но это выглядело жестоко. — Знаете что? Я не обязан это выслушивать. — Гарри поднялся с дивана. — Неплохая попытка, Гермиона, но ему нельзя доверять. Особенно если он собирается насмехаться над тем, что мы делаем. Поттер направился к выходу. Драко поймал умоляющий взгляд Грейнджер. Она неуверенно переминалась с ноги на ногу, приоткрыв рот, словно хотела что-то сказать. На мгновение Драко увидел Нарциссу. Боль в ее глазах, самообладание, отчаянное желание, чтобы случилось что-то хорошее. Камни перестали двигаться. Еще один шаг — и Поттер исчезнет. Драко упустит свой единственный шанс. Единственную возможность для Нарциссы. — Я дам Непреложный обет. — Он проговорил это, не сводя с Грейнджер пристального взгляда. Ее глаза расширились, а тело напряглось. Ботинки Поттера перестали гулко стучать по полу. — Ты что? — Спросил он. — Ты слышал, что я сказал. — Драко медленно повернулся, чтобы посмотреть на него. — Если это то, что тебе нужно, чтобы поверить мне. Он нетерпеливо молчал, пока Грейнджер и Поттер вели безмолвный разговор друг с другом. Он скрестил руки и постучал правой ногой по полу. — Это… это здорово. — Глуповато сказал Поттер. — Прямо сейчас? — Спросила Грейнджер. — Это вписывается в твое расписание, Грейнджер? — Драко ехидно улыбнулся. — Хорошо, тогда… давайте сделаем это. — Недоверчивое выражение ее лица вызвало у него желание искренне улыбнуться. Он шокировал самую яркую ведьму ее поколения. Он сделал то, чего она не ожидала. Не совсем, конечно, то разочарованное лицо, которое он представлял, когда был уверен, что не появится на этой встрече, но этого было вполне достаточно. — Займите свои места. Гарри приблизился к Драко и вытянул перед ним руку. Драко нехотя протянул свою и медленно обхватил пальцами предплечье Гарри. Он усмехнулся. Грейнджер начала заклинание, и красное свечение магической нити обвилось вокруг переплетенных рук парней. Назад пути не было. Больше не было выхода. Он решает свою судьбу. Разрушает собственную жизнь. Предал отца. Предал Волдеморта. Спасает маму. — Согласен ли ты, Драко Малфой, присягнуть на верность Ордену Феникса? — Голос Грейнджер звучал приглушенно на фоне его собственного дыхания. — Согласен. — И будешь ли ты, по мере своих возможностей, защищать Орден, храня его тайны, делиться сведениями о Пожирателях смерти и помогать нам в достижении победы? Его судьба зависит от Гарри Поттера. Если костлявый, растрепанный мальчишка, стоящий перед ним, не справится с самым могущественным волшебником в мире, Драко умрет. Каким же глупцом он должен быть? — Буду. — Он сказал это сквозь сжатые челюсти, пытаясь проклясть Поттера одним только взглядом. Гарри тяжело вздохнул. От удивления, облегчения или страха — Драко не мог определиться. Магическая нить вокруг их рук натянулась и исчезла. Драко тут же убрал руку, вытирая ее о брюки. — Довольны? — Драко ни к кому не обращался, глядя на пламя в камине. — Это действительно здорово, что ты это сделал. — Сказал Гарри с неожиданным всплеском энергии. — Спасибо, Малфой. Драко скривил губы. — Не будь таким милым со мной, Поттер. — Сказал он. — Я просто делаю то, что необходимо. — Хорошо! Ну что ж, на этой неделе мы начнем тренировки. — Вмешалась Грейнджер. — Мы не думаем, что разумно будет начать с остальной группой. Извини, просто… — Они ненавидят меня. — Закончил Драко. — Я в курсе. Она покраснела. — Да, ну… В любом случае, здесь будем только я, ты и Гарри. И, может быть, Джинни или Рон иногда. — Только не Рон. — Быстро возразил ей Драко. — Никогда. Грейнджер прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. — Эй! — раздался приглушенный голос. Драко повернул голову к Грейнджер. — Он здесь? — спросил он. — Ты привела его и прятала? — Прости, приятель. — Сказал Поттер. — Мы не знали, можешь ли ты быть опасен. — Она, я понимаю. — Драко указал подбородком в сторону Уизлетты. — А вот что должен был делать этот? Рон надулся, направив свою палочку в сторону Драко. — Ладно, Рон, все в порядке. Можешь идти. — Твердо сказала Грейнджер. Как щенок, выполняющий приказ, Рон направился к двери, не сводя с Драко взгляда. Следом за ним вышла сестра. — Молодец, хорек, — крикнула она вслед, когда они скрылись на седьмом этаже. — Приятная компания. — Драко закатил глаза. — Не такая приятная, как ты. — Грейнджер улыбнулась. Гарри сообщил о своем уходе, чтобы успеть на занятия вовремя. Он помахал им двоим рукой, как будто они были давними друзьями. Дверь закрылась, и они остались вдвоем с Грейнджер. Она слегка покачивалась на ногах, как во время их первой встречи за пределами Выручай-комнаты. Она наклонила голову в сторону двери, жестом приглашая его следовать за ней. Они остановились в пустом коридоре. Он не мог не заметить иронии в их внешнем виде. Волосы Грейнджер были растрепаны и торчали во все стороны. Она надела гриффиндорскую юбку, свитер и мантию. Книги, которые не поместились в сумку, она сжимала в руках, прижимая к груди. Драко стоял, не держа в руках ничего, его волосы были тщательно уложены, чтобы ни одна прядка не выбилась из прически. На нем не было хогвартской формы, только простой костюм. Словно встретились фестрал и карликовый пушистик. Добро пожаловать, Малфой. Сказала Грейнджер. Затем она оставила его. Он стоял один в коридоре. В последнее время он часто наблюдал за тем, как Гермиона Грейнджер удаляется. Его успокаивало то, что у него не было никаких ушибов на лице и не болело горло от того, что он срывался на нее. Он сомневался, что они будут поддерживать нейтралитет и дальше.