Глава 4. Between Two Lungs

Он все еще не мог принять груз ответственности за свои поступки. Когда каменные плиты выручай-комнаты сдвинулись и сложились в дверь, Драко на мгновение подумал, что она откроется и перед ним предстанет нечто иное, нежели тайный тренировочный клуб Поттера. Не исключено, что вместо этого его ждала бы комната, полная манекенов Волдеморта и Пожирателей смерти, а также клуб любителей подраться. Способ выплеснуть свой гнев. Комната, где он мог бы просто высвободить все свои эмоции и вернуться в общую комнату Слизерина в полном порядке. Но как только он переступил порог, его встретил неизменный голубой оттенок. Поттер и Грейнджер сидели на диване и при его появлении обернулись. Выходит, все это правда. Он дал Непреложный обет. Он собирался пожертвовать вечером четверга, чтобы провести время с Поттером и Грейнджер, пока Пэнси, Блейз и Тео гадали, куда он подевался. Грифиндорцы поднялись с дивана и неловко встали перед Драко, который даже в своей расслабленной позе возвышался над ними обоими, опустившись на пятки ног и засунув руки в карманы. И снова они оделись в подобающую школьную форму — гриффиндорскую с ног до головы. Драко был одет в слизеринскую мантию, но под ней были черные брюки и рубашка в тон на пуговицах, что не соответствовало требованиям школьной формы. — Малфой, — кивнул Гарри. — Есть новости? — Да, и тебе привет, Поттер. Что за прекрасный вечер выдался у нас, не так ли? — Драко сжал губы в тонкую линию. — Малфой… Предупреждающе произнес парень. — Прошу прощения, я отнимаю у вас время? — Его взгляд встретился с глазами Гарри, мрачнея. — Может, мне найти тебе другого шпиона, который быстрее перейдет к делу? — Мальчики, — начала Грейнджер, и Драко узнал этот тон. Она часто обращалась к Уизли и Поттеру в Большом зале, произнося то же слово тем же пронзительным голосом. Этот звук доносился до стола Слизерина. Драко скривил губы при мысли о том, что к нему обратились так же, как к Уизли. — В эти выходные Пожиратели смерти впервые за год собрались в полном составе. — Он замялся. — Их численность возросла. Черити Бербидж мертва. Без какой-либо на то причины, если не считать преподаваемую ее дисциплину. Ситуация накаляется. Грейнджер прикрыла рукой рот, потрясенная новостью о профессоре Бербидж. — Это все? — Спросил Гарри. Он и сам выглядел не лучшим образом, его лицо побледнело после слов Драко. — Это все, — ответил Драко, приподняв бровь. — Когда я узнаю детали, я передам их тебе. Но… просто знай, что они возвращаются. Он решил не упоминать о том, что пропустил обсуждение плана Пожирателей смерти на собрании только потому, что его охватила паника, и он не разобрал ни слова. — Ладно, — Гарри провел рукой по волосам, на мгновение обнажив шрам. — Давайте приступим к занятию, хорошо? — Мы с остальными членами отряда часто проводим дуэли. — Грейнджер придвинулась к нему поближе и призвала один из тренировочных манекенов. — Необходимо получить реальную практику, а не просто выучить заклинания. Не хотелось бы, чтобы кто-то столкнулся с темным магом и растерялся из-за неопытности. Выражение лица Драко было безучастным, пока ведьма говорила с ним. И если она заметила, то, похоже, ее это не беспокоило. Она продолжала, едва взглянув в его сторону, свою небольшую тираду, словно опытный профессор Хогвартса, который каждый год читает один и тот же урок очередному классу. «Отлично. Теперь я ученик Гермионы Грейнджер.» подумал он. «Надеюсь, ты гордишься мной, отец.» Хотя, по правде говоря, мысль о том, что отец увидит его в подобной роли, едва не рассмешила его. — Тебя что-то рассмешило, Малфой? — Грейнджер резко остановилась и посмотрела на него краем глаза. Он был уверен, что в свое время удостоился такого же взгляда от МакГонагалл. — Ничего, профессор. — Язвительно сказал он. Грейнджер бросила на него усталый взгляд. — Так или иначе… — Она продолжила, как и прежде, словно не пропускала ни единого удара. — Во-первых, Авис. — Чары, создающие птиц? — Голос Драко поднялся на несколько октав. — Ты ведь шутишь, да? — Нет. — Грейнджер скрестила руки и повернулась к нему лицом, явно не собираясь продолжать, пока он не уймется. — Ты собираешься сражаться с Пожирателями смерти и Темным Лордом с помощью маленьких птичек? — Теперь он рассмеялся по-настоящему. — Это неплохое заклинание. Гермиона смогла сделать его мощнее, чем в первоначальном виде. Просто дай ему шанс. — Сказал ему Поттер со своего места у камина. — Что дальше? Таранталлегра? — Улыбка, игравшая на лице Драко, исчезла, так как ни Поттер, ни Грейнджер не ответили ему, а лишь неуверенно переступили с ноги на ногу. Он вскинул руки вверх, по привычке запустив ладони в волосы. Он потянул за пряди. В голове зазвучал голос, ругающий его за то, что он испортил прическу, но сейчас он был в замешательстве, чтобы прислушиваться к нему. — Из-за тебя мы все погибнем. Ты проиграешь. — И что же ты предлагаешь? — Гарри выпятил грудь. — Не знаю, что-то вроде режущего проклятия? Заклинание смертельной болезни? — Драко принялся расхаживать. — Я бы, по крайней мере, полагал, что умнейшая ведьма придумает какой-нибудь новый вид пыточных чар. — Мы никого не убиваем, — сказал Гарри, понизив голос. — Мы не опустимся до их уровня. Драко остановился, поднеся ладони к лицу и потирая пальцами виски. Все, что он мог видеть, было красным. Магия Непреложного обета пронеслась сквозь него, заставляя его гнев утихнуть, чего было достаточно, чтобы не запустить проклятием Поттера прямо в огонь, пылающий у него за спиной. — Если бы я знал, что это то, на что подписываюсь… — Драко не закончил фразу. Он повернулся к Грейнджер и тяжело вздохнул. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Опять погрязла в собственных мыслях. — Отлично. Давайте начнем. Она научила его Авис Максима, что, по правде говоря, было лучше, чем заклинание призыва птиц само по себе. Пернатые были крупнее, бросались на тренировочные манекен, проделывая в металле дыры с ужасающим визгом. Следующим было Агуаменти Потенс — заклинание, выпускающее мощную струю воды из палочки владельца. Грейнджер, похоже, удалось как-то создать кучу заклинаний, которые наносили достаточный урон, чтобы остановить врагов, но не убивали их. Среди других ее творений были сочетание Арресто моментум и Десцендо, которое заставляло жертву упасть на пол и оставаться там, усовершенствованное Инсендио, которое посылало искры во все стороны, как только покидало палочку, и даже очень сложное заклинание, призванное наколдовать китайскую капусту из любой поверхности земли. Драко вспотел к тому времени, когда ему наконец удалось справиться с последним из них. — Это ты все придумала? — спросил он Грейнджер, вытирая пот с линии роста волос. — Да, — защищаясь, ответила она, словно ожидая, что он начнет ее оскорблять. — Так что именно он делает? — Он мотнул головой в сторону Поттера. — Да, Гермиона великолепна. — Поттер присоединился к ним. — Готовы к дуэли? Гарри отбросил манекен с помощью Депульсо и встал в углу комнаты. Поняв намек, Драко занял место в противоположном углу. — Мальчики, пожалуйста, помните, что заклинания, о которых я только что рассказала, очень опасны, и мы не можем допустить, чтобы кто-то из вас оказался в Больничном крыле, особенно если в этом будет замешан другой из вас. — Беспокойный тон Гермионы становился все глуше, когда она откинулась на бархатную кушетку. — Никаких змей, Поттер. — Драко усмехнулся. Появился повод вызвать Поттера на дуэль. Великолепно. — Полагаю, идея со змеями принадлежит тебе, Малфой. — Гарри ответил ему фальшивой улыбкой. А затем оба разошлись. Двое парней сыпали друг в друга проклятиями, комната сотрясалась от магии, которая отражалась от них. Сначала они действовали осторожно. Поттер бросал, а Малфой отражал. Затем наоборот. Но дуэль выглядела чересчур неестественно. Магия Обета не препятствовала ни одному проклятью, которое вылетало с палочки Драко, и он пришел к выводу, что она каким-то образом знала, что они просто тренируются. С этой мыслью он стал стремительнее произносить заклинания. Гарри не отставал от него, и вспышки проклятий освещали комнату, как рождественскую елку. Некоторые из них слишком быстро сменяли друг друга, и Драко слышал, как Грейнджер создавала защитные щиты вокруг каждого из них. Глядя, как заклинания разлетаются по комнате, формируясь в палочке и устремляясь к Гарри Поттеру, Драко почувствовал то, чего не испытывал уже много лет. Волнение. Они идеально взаимодействовали друг с другом, как опытные игроки в квиддич. Гарри, казалось, тоже заметил это: его брови разгладились, а жесткое выражение лица, которое он принял, когда Драко вошел, сменилось сосредоточенностью. Палочка вибрировала в его руке, из-за заклинаний, вылетавших без остановки. Выкрики Грейнджер «Протего!» становились все громче, когда Гарри и Драко приблизились друг к другу в центре комнаты. Драко поймал его взгляд, когда они оба открыли рты, чтобы произнести очередное заклинание. — АВИС МАКСИМА! — Одновременно выкрикнули парни. Две стаи птиц взлетели навстречу друг другу. Их клювы столкнулись, а щебетание стало просто невозможным. Одна за другой птицы набросились друг на друга и, прежде чем упасть на землю, превратились в лужи крови и перьев. Они поглощали друг друга. — Годрик, — простонала Грейнджер, шагнув к ним, чтобы очистить пол и уничтожить остатки этого ужаса. Драко позволил себе на мгновение улыбнуться. — Это было просто великолепно. — Завтра в то же время? — Спросил Гарри, его дыхание немного сбилось после напряженной дуэли. Он пытался скрыть улыбку, пока Грейнджер вытирала кровь с его мантии. — Полагаю, моя клятва обязывает, — он кивнул своему недругу, прежде чем повернуться и выйти из комнаты. Сладких снов, Поттер. Грейнджер. Она успела выкрикнуть в его сторону последний Скорджифай, и кровь исчезла с его мантии, когда он уходил.

***

Следующим вечером Драко прибыл раньше них. Он обошел выручай-комнату, обращая внимание на все мелкие детали, которые он не заметил во время двух последних встреч. Зеркальные стены были сильно потрепаны, в одних местах деформированы, в других потрескались. Местами на полу были следы от огня и прочие не поддающиеся определению повреждения. Драко гадал, были ли они результатом деятельности армии Дамблдора или же Комната в таком виде являлась другим студентам в прошлом. Не исключено, что это был первоначальный Орден Феникса. В комнате не было ничего, что указывало бы на то, что здесь кто-то бывает, пока он не подошел к камину. Прямо напротив стены висели заколдованные записки. Большинство из них были написаны почерком Грейнджер: витиеватые и аккуратные буквы, которые Драко запомнил с тех пор, когда она выходила к доске. Заклинание Патронуса! Рон, не забывай больше свою палочку. Если что-то сломал, используй Эпискей! Драко усмехнулся. Он представил, как Грейнджер в очередной раз распинается, но ее никто не слушает. Ее лицо, когда сокурсники не убирали за собой разрушенные тренировочные манекены. Ее лицо, когда Уизел снова забыл свою палочку. Он вспомнил свой комментарий, прозвучавший накануне. «Так что именно он делает?» Это был не просто выпад в сторону Поттера. Было очевидно, что Грейнджер руководит всем, а ее партнеры-идиоты не уделяют ей должного внимания. Им повезло, что она вообще попала в Гриффиндор, без нее они могли бы уже умереть. Выбросив из головы мысль о погибшем Избранном, Драко перешел к другим листочкам на стене. Фотография Седрика Диггори с фотосессии для прессы на Турнире Трех Волшебников. Он улыбнулся, когда вспышка фотоаппарата сработала, прежде чем снимок вернулся в исходное положение. Вырезки из «Ежедневного пророка», заголовки новостей о Пожирателях смерти или их опровержениях. Заголовки, критикующие Гарри. Список имен, написанный разными почерками. Официальный список Армии Дамблдора. Он оказался длиннее, чем он предполагал, и в нем было множество имен, которые он не знал. Самая интересная деталь находилась над самим очагом. Едва заметная в свете пламени и голубого света, Драко наклонился вперед, чтобы рассмотреть резьбу на стенах. Г.Д.П. Г.Д.Г. Р.Б.У. Д.М.У. Л.Е.Л. Буквы щли всегда в тройках. Он был уверен, что первая — Гарри Джеймс Поттер. Хотя он не знал полных имён остальных, но мог с уверенностью предположить, что это все их инициалы, высеченные на старом камне над очагом. Он задавался вопросом, зачем им понадобился и список, и высеченные инициалы, чтобы зафиксировать принадлежность к их отряду. Наверняка они хотели оставить после себя как можно меньше улик? Его мысли прервал тихий звук открывающейся двери. Поттер и Грейнджер переступили порог, разговаривая между собой. Грейнджер была одета в серый свитер с гербом Гриффиндора, форменная юбка доходила ей до икр. Поттер же, напротив, выбрал магловскую одежду, надев грязные джинсы и толстовку. — Немного опоздали, не так ли? — спросил Драко, окинув Поттера напоследок взглядом. — Модно, как я вижу. — Ну, не думаю, что когда-нибудь привыкну к твоим дружелюбным приветствиям, — вздохнув, признался Гарри. — Привет, Малфой. — Добрый вечер, Малфой, — сказала Грейнджер, подходя к дивану и бросая на него свою сумку и книги. — Сегодня мы рассмотрим… -Чары Патронуса? — Закончил Драко. Грейнджер удивленно подняла на него глаза. — Да. Как ты…? — Он махнул рукой в сторону разноцветных парящих записок. Грейнджер только больше изумилась. Это подтверждало теорию Драко о том, что никто не обращал внимания на ее замечания, даже когда она раскрашивала их в ярко-розовый цвет. — О, точно. Да, чары Патронуса. Гарри знает гораздо больше о том, как его создавать, так что я позволю ему показать тебе. Драко мысленно перенесся на третий курс, стоя у хижины Хагрида на первом занятии по Уходу за магическими существами. Накинув на голову капюшон мантии, он притворился дементором, чтобы поиздеваться над Гарри за то, что тот потерял сознание в Хогвартс экспрессе. Разумеется, его должен был обучать заклинанию, отгоняющему дементоров, не кто иной, как сам Поттер. Где ещё он мог оказаться в течение этого проклятого семестра в Хогвартсе? — Главное — это счастливое воспоминание. — Сказал ему Гарри. — Самое счастливое, которое у тебя есть. Сосредоточься, погрузись в него и произнеси заклинание, продолжая думать о воспоминании. Произнеси заклинание четко. Я покажу тебе, чтобы ты запомнил движение палочкой. Поттер подошел и встал рядом с Драко. Он глубоко вздохнул, погружаясь в счастливое воспоминание. — Экспекто Патронум! — Воскликнул Гарри. Драко никогда не слышал от него такой уверенной интонации. Из его палочки вылетела серебряная полоска, пролетела несколько футов и превратилась в какое-то животное. Оленя. Он галопом пронесся по комнате, отскакивая от стен и создавая сильный ветер. Не обнаружив дементора, он, наконец, вернулся к Гарри и рассеялся. — Почему именно лань? — Спросил Драко. — Это олень. — Сказал ему Гарри. — У всех он разный. Но… у моего отца был такой же. На самом деле мы не знаем, как он определяется. Драко повернулся к Грейнджер. — А у тебя? — Он приподнял бровь. Она достала из кармана юбки свою палочку и прочистила горло. — Экспекто Патронум! — В ее голосе чувствовалась властная нотка, от которой по его коже пробежал холодок. Ему приходилось раньше слышать ее надоедливый командирский тон, но такой — никогда. Как и у Гарри, из её палочки вылетела серебряная полоска. Однако когда она преобразилась, то приняла форму гораздо меньше оленя. Появилась выдра, парящая в воздухе на спине, с зажатым между ладонями гребешком. Животное оказалось менее пугающим, чем олень Гарри. Выдра, плывущая по воздуху, совсем не казалась ему опасной. — Не такая уж и устрашающая, не так ли? — Спросил Драко, наклонив голову. — Скажи это кучке дементоров. — Ведьма гордо улыбнулась. Теперь ему не терпелось узнать, какую форму примет его Патронус. Если такая способная ведьма, как Грейнджер, смогла наколдовать только маленькую выдру, то он опасался, что его Патронус примет форму шмеля. Или что-то менее опасное. — Что ж… приступим. — Он вздохнул, готовя свою палочку. Он перебирал в уме счастливые воспоминания. Многие из них были слишком туманны, чтобы сосредоточиться на них, поскольку произошли в раннем детстве. Он выбрал одно — они с мамой сажали розы. Она заранее избавилась от шипов, чтобы ее еще юный сын не порезал о них свои ручки. Когда он начал двигать рукой так, как показывал ему Поттер, счастливый момент прервал Люциус, позвавший их в дом. Он попытался вызвать другое. На этот раз он вспомнил, как они с Блейзом ехали на поезде в Хогвартс. Они делили сладости с тележки и смеялись до боли в животе, когда им попадался отвратительный вкус конфет Берти Боттс. Он снова попытался сделать движение палочкой. — Экспекто… — Счастливое воспоминание перестало быть таковым, когда юный Драко заметил на горизонте очертания Хогвартса. Скоро должна была состояться церемония распределения. Что скажет отец, если он не окажется на факультете Слизерин? Драко прочистил горло и попытался найти другое. Счастливое воспоминание. В любом воспоминании, которое можно было бы назвать «счастливым», непременно фигурировала его мама. Он вспоминал как они с Нарциссой кормили павлинов, читали сказки перед сном и обменивались подарками на Рождество. Но ни одно из них не было достаточно сильным. Драко понимал, что не успеет произнести заклинание, как счастливый момент уже кончится. Его первая победа в квиддичном матче в Хогвартсе. Этого должно быть достаточно. Слизерин победил благодаря тому, что он поймал снитч. Команда несла его на плечах, радостно крича и скандируя его имя. Они опустили его возле раздевалок, и тут он увидел ее. Нарцисса улыбалась ему, восхищенно прижимая руки к груди. Он бросился к ней и осторожно обнял. Он не хотел испачкать ее прекрасное платье. — Я так горжусь тобой, мой дракон, — сказала она ему на ухо. — Экспекто Патронум! — Воскликнул Драко. Его голос эхом разнесся по комнате. Он ждал. Но из его палочки не вылетела серебряная полоска. Даже искры не было. — Погрузись в воспоминания. — Сказал Поттер, стоя рядом с ним. — Возможно, стоит выбрать что-нибудь другое, — тихо предложила Грейнджер. Драко испустил тяжёлый вздох через нос. Было неловко произносить заклинание так громко, но без результата. Так самоуверенно произнести его, не получив ровным счетом ничего. Квиддич. Квиддич непременно должен быть ответом. Теперь все казалось очевидным, когда в голове всплыло воспоминание. Он сидел на старой метле отца, которую нашел во время очередного блуждания по бесконечным залам поместья. Она была пыльной и забытой, ею не пользовались уже много лет. Драко тащил ее по длинным коридорам в поисках матери, и деревянный конец метлы создавал сильный грохот, ударяясь о полы Мэнора. Если бы Люциус был дома, он бы и не подумал брать метлу в руки. Несмотря на то что в то время его отец был не столь строг, он всегда был против самовольных похождений Драко по дому. — Мамочка! — окликнул Драко, когда отыскал ее. Он подергал за край ее черно-белого платья, решив привлечь внимание. — Что случилось, дорогой? — спросила она с той самой ласковой интонацией, которую берегла только для него. Драко указал на метлу. — Поиграем? Нарцисса поджала губы, обдумывая предложение. Она закусила губу, на мгновение у нее промелькнула грусть в глазах. Но эмоция быстро сменилась, она снова улыбнулась. — Конечно, дорогой, — сказала она ему, присев, чтобы оказаться на одном с ним уровне. — Только не говори своему отцу, хорошо? Драко с готовностью кивнул. А затем они вышли на улицу. Нарцисса сидела в одном из шезлонгов на свежем воздухе в стороне от поместья и обмахивалась веером, наблюдая за ними. Добби расставлял ворота, чтобы они напоминали профессиональные для игры в квиддич. Только значительно меньше, учитывая рост Драко. Домовик возился с ними, добиваясь, чтобы те стояли как можно ровнее. Довольный собой, он отступил назад, чтобы полюбоваться своей работой. — Добби в полной готовности, мастер Малфой! — пронзительно позвал он. Драко взобрался на свое летающее судно, в руках у него был маленький резиновый мячик. Он пронесся на метле. Она была слишком велика для него, и его мотало то в одну, то в другую сторону, прежде чем он смог добиться относительно устойчивого положения на ней. — Будь осторожен, дорогой! — Воскликнула Нарцисса. — Никаких трюков! Драко кивнул, повернувшись лицом к воротам. Высунув язык, он сосредоточился на том, как Добби подпрыгивал перед каждым из них. Конечно, в движениях домового эльфа не было никакой закономерности, но Драко притворялся, что она есть. Он изображал из себя профессионального игрока в квиддич, выискивая идеальный момент для броска. Он метнул мяч с необычайной силой, и Добби снова подпрыгнул, чтобы не дать тому пролететь сквозь самый высокий обруч. Но мяч попал в кольцо, и Драко поднял кулаки вверх, словно только что выиграл чемпионат мира. Добби болел за него, бегая по кругу с улыбкой на лице. — Это было здорово, мастер Малфой! Нарцисса хлопала в ладоши, её веер был по-прежнему открыт. Возвращаясь в выручай-комнату, Драко держал руку уверенно. — Экспекто Патронум! — Его голос прозвучал гораздо увереннее, чем в первый раз. Он наблюдал, как из кончика его палочки вылетает серебристая полоска. Чем дальше от него она отдалялась, тем больше становилась. Наконец она растянулась, образовав нечто вроде зонтика над комнатой. И тут же исчезла. Животного не было. — Что случилось? — Спросил он. — В первый раз у меня тоже такое было, — ответил Гарри. — Воспоминание, которое ты выбрал, хорошее… но недостаточно сильное, чтобы сотворить заклинание полностью. — Хотя, одного дементора задело бы. Вздохнув, Драко снова потер виски большими пальцами. Он чувствовал слабость. Он даже не успел полностью сотворить заклинание, а оно уже вывело его из строя. Более того, он чувствовал себя крайне униженным. Теперь они знали. Поттер и Грейнджер знали, что у Драко Малфоя нет ни одного воспоминания из его жизни, которое было бы достаточно счастливым, чтобы произнести заклинание Патронуса. Как замечательно. — Ладно, на сегодня хватит. — Объявила Грейнджер. — Это очень изнурительное заклинание, а ты неважно выглядишь. Мы закончим в другой раз. Садись. — Я, пожалуй, пойду, — начал Драко. — Малфой, — раздался ее властный голос. Она указала на диван. — Сядь. Не будь у него такого сильного головокружения, он мог бы задуматься, почему послушался ее. Ноги сами донесли его до дивана, и он опустился на него. Поттер наколдовал кружку с водой и протянул ему. — Не волнуйся об этом слишком сильно. — Сказал он Драко. — Многие члены нашего отряда тоже долго не могли добиться желаемого. Драко ничего не ответил. Он сосредоточился на том, чтобы не сжать кружку слишком сильно в руках. Потрясающе. Значит, Драко был на одном уровне с Уизелом и другими неудачниками. Грейнджер упорядочивала свои разноцветные записки, убирая некоторые и наклеивая новые. Хотя для Драко все это выглядело беспорядочно, ей казалось, что в них есть определенная организованность. Поттер убрал вещи Грейнджер на пол и сел рядом с Драко на диван. Он вздохнул, глядя в камин. — Здорово, что мы так можем. — Сказал он. — Вести себя дружелюбнее. Вероятность того, что мы станем друзьями, была равна возможности того, что мы станем недругами. Драко недоверчиво хохотнул. — Вы, гриффиндорцы, — пробормотал он, — вечно вы ищете эмоциональную разрядку. И кстати, Поттер, кажется, это я пытался подружиться с тобой в самый первый день. Он взглянул на него как раз вовремя, чтобы увидеть, как Поттер удивленно поднял брови. С этим он не мог поспорить. На мгновение между ними повисло молчание. Драко не мог не задаться вопросом… неужели воспоминание не сработало, потому что… — Поттер, — начал он. — Гарри поднял на него взгляд. — Ты… ты слышал что-нибудь о Добби в последнее время? Лицо Поттера скривилось от этого вопроса. — Добби? А что? — Он был моим эльфом, знаешь ли. Эльф из Малфой-мэнора. До того, как им завладела одержимость тобой. — Очевидно, ему нужен был кто-то, кто не будет обращаться с ним как с рабом. — Возразил Гарри. Чашка треснула в руке Драко, когда он сжал кулак. Вода вылилась на бархат дивана. Драко не был уверен, злится ли он на дерзость Поттера, обвинившего его в подобном, или на то, что оно было правдивым. Добби причинили много вреда в доме Малфоев. Но только не от руки Драко. Ни от его рук, ни от рук Нарциссы. Но его отец причинил Добби столько боли, что хватило бы на всех троих вместе взятых. Драко слышал, как из комнаты доносится удар его черепа о половицы. Сквозь стены слышались его мольбы к Люциусу о прощении. Конечно, Поттер не знал об этом. Конечно, ему было все равно. В любом случае, это было не его дело. Но Поттер также не знал, что Драко не пытался помешать отцу. Он не пытался освободить Добби. А когда тот ушел, он не попрощался с ним. И Драко не планировал говорить ему об этом. Грейнджер застыла на месте, не решаясь отвернуться от стены. Но Драко видел ее в отражении. Она внимательно наблюдала за парнями. Он снова обратил внимание на Гарри, который тоже смотрел на него с напряженным выражением лица. — Знаешь, Поттер, — ядовито начал он, стиснув зубы. — Если ты не знал, что ты волшебник, пока не начал дрочить, не делает тебя каким-то праведником. Меня воспитывали традиционно. Я не устанавливал правила, я просто их соблюдал, поскольку они действуют дольше, чем существует даже это древнее пыльное строение. И вы бы тоже, если бы вас воспитывали ваши родители. — Не говори о моих родителях. — Гарри сдвинулся на самый край дивана. — Тебя вообще заботила судьба домовых эльфов до нее? — Он указал пальцем себе за спину, где теперь стояла Грейнджер, повернувшись лицом к ним обоим, ее губы были приоткрыты. — У тебя есть хоть какое-то свое мнение, которое ты не спёр у Грейнджер? Потому что мне кажется, что это ее мозги — твои мозги, но ты просто получаешь все лавры за этот паршивый маленький шрам на голове. Драко снова откинулся на спинку дивана, глядя в пылающий перед ним огонь. Поттер и Грейнджер, казалось, безмолвно спорили друг с другом. Ведьма неловко пошевелилась. — Я просто… — Драко глубоко вздохнул. — Я просто хотел узнать… Я подумал, что должен знать, все ли в порядке с моим дру.эльфом детства. В тишине потрескивало пламя. — Он в порядке. — Наконец ответил Поттер. «Спасибо» Драко было практически поглощено треском в камине.

***

Он со стоном проснулся. — Доброе утро, принцесса, — сказал Блейз с кровати рядом с ним. Он сидел на краю кровати с балдахином, упираясь коленом в нестиранные простыни, откусил большой кусок от пирожного, которое держал в руках, и с набитым ртом улыбнулся Драко. Тот снова застонал. Перебирая в памяти счастливые воспоминания прошлой ночью, Драко снова погрузился в кошмарный сон в общей комнате Слизерина. Он сел и посмотрел на друга прищуренными глазами. — Дай мне кусочек, — сказал он, вытянув руки перед собой. — Ни за что, приятель, — Блейз отпрянул от него, как будто Драко мог выхватить пирожное прямо у него из рук. — Если бы ты проснулся вместе с остальными, то смог бы взять свое. Но тебе прилетела сова. Блез наклонился к прикроватной тумбочке, чтобы взять конверт и бросить его Драко. Тот схватил его двумя пальцами, заметив на внешней стороне почерк Нарциссы. Драко, Твой отец просит тебя присутствовать сегодня в поместье. С любовью, Мама У Драко свело желудок. Не только при мысли о поместье, но и от краткости записки матери. Она никогда не была с ним так немногословна, так суха. Он запустил руку в волосы, чувствуя, какими спутанными они были после ночи, проведенной в постели, ворочаясь и потея. — С мамой все хорошо? — Спросил Блейз. — Я должен вернуться домой. — Пробормотал Драко. Его ноги на автомате понесли его к комоду. Он быстро оделся в костюм, который одобрил бы его отец — тот был сшит на заказ Люциусом. Он был темно-серого цвета и сочетался с его мантией не из школьной формы. Драко мельком взглянул на себя в зеркало. Он выглядел как человек из Министерства, которому пора на скучную работу. — Что-то серьезное? — Спросил Блейз. Драко бросил ему письмо от Нарциссы. Приятель резко выдохнул сквозь зубы. — Черт, что ты наделал? Побратался с врагом, подумал Драко. При этой мысли его затошнило. Его отец никак не должен был об этом узнать, не так ли? Хотя с тех пор, как он дал обет, его не покидала одна мысль. Он обещал обеспечить их безопасность. И хотя он обсуждал с Грейнджер ответную услугу, ни она, ни Поттер не давали клятвы оберегать его в ответ. Мог ли кто-то из них настучать? Может быть, кто-то из Уизли? — Полагаю, что лучше мне это выяснить, — вздохнул Драко, надеясь, что дрожь в его голосе не будет заметна в его низком тоне. Остальные студенты Хогвартса смотрели, как его элегантная мантия развевается за спиной от каждого шага по коридору. Все они были одеты в повседневную выходную одежду. На их фоне Драко, безусловно, выглядел наследником влиятельной и богатой семьи. Ему следовало бы отправиться на какой-нибудь торжественный прием или церемонию. Он смотрел прямо перед собой, пока его сверстники шептались о нем между собой. Он остановился, чтобы перевести дух, только когда оказался за пределами Хогвартса. Над ним возвышался замок. Драко залюбовался его видом на фоне ясного голубого неба. Удивительно прекрасный день, чтобы оказаться в холодных стенах поместья. Когда он аппарировал, очертания замка не покидали его глаз. Место, где он оказался, не могло не отличаться от Хогвартса. Темные тучи нависли над поместьем, окутав его еще большей тенью, чем обычно. Он прошел мимо лабиринта из живой изгороди, садовых столиков и большого фонтана — все они выглядели особенно уныло в такую погоду. Чары беспрепятственно пропустили его внутрь, и его первые шаги громким эхом отразились от стен. — Мама? — Позвал он сразу же, как только вошел. — Драко, — раздался в ответ голос. Это была не его мать. Это был Люциус. На парадной лестнице появился отец. — Иди сюда, сын. Драко поднимался по многочисленным лестницам навстречу отцу, глядя себе под ноги. Люциус положил руку ему на плечо, когда он добрался до верха. Жестом указав на восточное крыло, он повел Драко в одну из парадных гостиных. Он чувствовал его присутствие еще в коридоре. Когда они завернули за угол, желудок Драко сжался от волнения, и его глаза встретились с глазами Волдеморта. — Дитя мое, — прошелестел скрипучий голос Темного Лорда, заполнив пустоту в комнате, стало холоднее чем было до этого. — Как хорошо, что ты так быстро пришел. Его костлявая белоснежная рука вытянулась перед ним, давая знак Драко сесть.