Глава 10. I Found

Драко сидел в гостиной Слизерина у камина и теребил нитку дивана. Даже младшекурсники бросали на него насмешливые взгляды, когда проходили мимо. Его не видели в гостиной довольно долго, хотя прошло не больше недели или двух. Это были последствия детства, когда он жаждал внимания. Драко Малфой был тем слизеринцем, который прогонял всех студентов, не входивших в его группу друзей, только чтобы он и его «элитная» компания могли спокойно отдохнуть. Мальчиком со Слизерина, который сочинял неправдивые или приукрашенные истории, чтобы произвести впечатление на других слизеринцев и заставить их смеяться. Мальчик со Слизерина, который сидел и жаловался на Поттера, смеялся над Уизли и говорил ужасные вещи о Гермионе Грейнджер. Мальчик со Слизерина, который вел себя так, словно владел тут всем. Конечно, его отсутствие было замечено. Он думал о том, какой могла бы быть жизнь, если бы у него были темные волосы. Не так бросались бы в глаза и их было гораздо труднее заметить. Но в любом случае это не имело бы значения. Все знают его фамилию, и она будет прежней. Если бы его мать оставила свою девичью фамилию. Но этого бы никогда не случилось, и его отцом по-прежнему был бы Люциус Малфой. Без Люциуса Драко не сидел бы здесь. Долгие годы он гнал от себя эту мысль, как Сизиф свой валун. Но все было бесполезно. Размышляя, он потерял бдительность, его взгляд был прикован к богато украшенному ковру под ногами. — Принц вернулся? — послышался голос, нарушивший его задумчивость. Драко поднял голову и увидел, что над ним возвышается Блейз, высокий и стройный. Его лицо ничего не выражало, а руки были засунуты в карманы пиджака. — Присядь, пожалуйста, — Драко жестом указал на диван напротив себя. — И скажи мне, когда Пэнси Паркинсон успела стать твоей стражницей. Блейз вздохнул, его разочарование было ощутимым, но он все равно сел. — Я просто не хочу неприятностей, ладно? — начал он. — Я знаю тебя очень давно, Драко. И когда ты отдаляешься, мне лучше уважать твое решение. А Пэнси, с другой стороны, может рассказать всей школе, что я по ночам превращаюсь в селки. Драко рассмеялся, но его лицо оставалось задумчивым. — Она может. — Так что тебя заставило вернуться? — спросил Блез. — Я здесь, чтобы… увидиться с ней. — Решился он. Черты рода Малфой слишком глубоко засели в нем, чтобы от них можно было избавиться, не говоря уже об игнорировании. В их числе было упрямство. Неумение извиняться. Неспособность открыто признать вину. — Хорошо. Рад это слышать. — Блейз кивнул. — В спальнях довольно одиноко, когда я засыпаю. И я постоянно просыпаюсь с мыслью, что в твоей кровати животное, но это всего лишь твоя утренняя прическа. Она меня пугает, приятель. — Отвали. — Усмехнулся Драко. — Из-за этого ты так рано уходил? Боялся меня увидеть? — Отнюдь. Скорее, я просто хорош во всем. — Блейз ухмыльнулся. — Встаю, готовлюсь к занятиям, ем и даже успеваю почитать. Не каждый из нас вылезает из постели и направляется прямо в класс. — Да, поздние ночи из-за изгнания с факультета могут быть довольно утомительными. — Пошутил Драко, наслаждаясь обменом колкостями с другом. Знакомым? Приятелем? — Как драматично. — Заметил Блейз. Драко нахмурился. Грейнджер тоже говорила так. — Новая стрижка, Буллстроуд? — пронзительный голос прозвучал неподалеку от входа в подземелья. — Весьма… необычно. Блейз выразительно поднял брови. -Заговори о дьяволе, и он явится. Драко сделал глубокий вдох. «Это правильное решение,» — сказал он себе. — «Хоть раз сделай что-то правильное.» Пэнси стремительно направилась к креслам, высоко подняв голову и самодовольно ухмыляясь. Увидев Драко, она остановилась. — Паркс, — кивнул он. — Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Я думала, ты умер. — Кто тогда сидел рядом с тобой на зельях? — спросил Драко. Он задался вопросом, существует ли некая золотая середина, которой ему удастся достичь, поддерживая важные разговоры. До сих пор он переключался с язвительных комментариев на откровенно грубые оскорбления. Возможно, это еще одна фамильная черта Малфоев, от которой он никогда не сможет избавиться. Выражение лица Пэнси стало настолько напряженным, что Драко заметил, как дернулся ее левый глаз. Она снова казалась готовой взорваться. — Пойдем, Блейз, — бросила она, направляясь к общежитию. — Пэнси, подожди, — вздохнул Драко, обернувшись и дотронувшись ее руки. Опустив взгляд туда, где соприкоснулись их пальцы, она подняла на него скептический взгляд. — Чего ты хочешь? — Посиди со мной, — глухо попросил он, понимая, что все слизеринцы сейчас пытаются подслушать. Пэнси не стала бы усложнять им задачу. Девушка с волосами цвета воронова крыла скрестила руки и сжала челюсть, но все равно села рядом с Драко. На занятиях по этикету чистокровным преподавали язык тела. Он не мог не заметить, что ее колени были направлены в противоположную от него сторону, а спина оставалась прямой, даже опираясь на спинку дивана. — В любом случае, я пойду, — сказал Блейз, помахав рукой. — Блейз… — взмолился Драко, но его друг был слишком проворен. Один шаг — и он исчез. Драко повернулся в сторону Пэнси, поджав под себя одну ногу. — Я просто хотел сказать… — начал он. Пожалуй, ему нужно было как следует обдумать свою дальнейшую речь. — Ты… не жалкая. Мерлинова борода. Пэнси наблюдала за ним краешком глаза, не желая поворачиваться к нему лицом. Разумеется, эти слова в качестве единственного объяснения она не собиралась принимать. — Я… э-э… я тут подумал… — Слова слишком медленно слетали с его губ, и он не знал, что же последует за ними. — Ради Салазара, Драко, неужели для тебя это так сложно? — насмехалась Пэнси. Она расслабилась и обмякла на диване. — Да, — простонал он, обхватив голову руками. Пэнси издала тоненький взволнованный звук, а затем снова подняла глаза. — Дай угадаю, — начала она. — Ты пришел в себя? — Да. — Повторил он, с каждой секундой чувствуя себя все большим идиотом. — Готов перестать быть придурком? — продолжила она. — Ничего не могу обещать. — Он мрачно усмехнулся, но в его словах была правда. Пэнси окинула его тяжелым взглядом. Он видел это в ее глазах. Она не столько злилась на него, скорее на то, как он поступил. — Если бы я мог, я бы сделал это для вас, мисс Паркинсон. В ответ Пэнси улыбнулась, но тут же постаралась скрыть улыбку. — Иди сюда, — вздохнул он, раскрывая объятия. Пэнси удивленно подняла брови, но все равно растаяла в его объятиях. — Объятия Драко Малфоя, которые я не инициировала. Кто бы мог подумать? — произнесла она, уткнувшись ему в плечо. Он стиснул в руках ткань ее мантии, отчаянно пытаясь за что-то ухватиться. Он старался убедить себя, что обнимает подругу только потому, что хочет этого, а не потому, что нуждается в этом от любого, кто ему их даст. Пытался не вспоминать, что раньше они заходили гораздо дальше, чем сейчас, и оттого, что он никогда не был инициатором объятий с ней, ему становилось не по себе. — Что у тебя произошло? Как он мог сказать ей об этом? — Жалкий романчик, — бросил он ей. И он в это верил. Но это было вовсе не жалкой интрижкой. Теперь все было по-другому. Она была так близка ему. Они часто виделись. По своей воле она делила с ним комнату. От нее исходил такой аромат, что он просто одурманивал. Она была необработанным бриллиантом. Ему не нужен был перепихон в ванной. Ему нужно было гораздо больше. Касаться ее повсюду, и чтобы она касалась его всего. Нежно, мягко, грубо, исступленно. И пока он не забудет обо всем. Обо всем, кроме нее. Это был не жалкий роман. Это была жизнь или смерть. Драко отстранился. Неохотно, жалко, но все же. — Ты отдала меня на съедение волкам, — сказал он ей. — Пуффендуйцы держали меня в плену и учили любить. Пэнси схватила ближайшую диванную подушку и ударила ею его по руке. — Идиот. — Процедила она сквозь зубы. После этого она встала с дивана и пошла прочь, оставив Драко одного. — Увидимся завтра. Он вздохнул с облегчением, прежде чем ужас неминуемо накатил на него, как чертов валун Сизифа.

***

Драко задумался, не обречен ли он на неудовлетворенность жизнью. Он восстановил дружбу с Пэнси и Блейзом, но какой ценой? Не то чтобы он чувствовал себя комфортно в гостиной Слизерина или за переполненным столом в Большом зале. Конечно, он решил загладить свою вину, чтобы сохранить лицо, чтобы скрыть следы своего сумасбродства, чтобы ему было где спать. Чтобы снять с себя новое чувство вины, которое поселилось в его душе: лицемерие. Благо, Пэнси много о чём говорила, но ни в одном разговоре речь не шла о Пожирателях смерти или Тёмном Лорде. Впрочем, пока нет. Драко был уверен, что по мере того, как планы Волдеморта будут развиваться, разговор непременно повернет в эту сторону. Тем не менее, о том, что раньше выводило Драко из себя, троица почти не говорила. Он сторонился Крэбба и Гойла, которые, казалось, ничуть не замечали этого. Их дружба с Драко завязалась естественным образом в их подростковом возрасте. Если кому-то и хотелось завести разговор на темы, которые могли бы вызвать беспокойство Драко, так это им, а потому он старался всегда сидеть на расстоянии нескольких человек от них. Но он все еще не мог избавиться от воспоминаний о том вечере, о посиделках в гостиной и комментариях Пэнси о том, как все станет прекраснее и чище, когда Темный Лорд разберется со всем этим. С каким воодушевлением Блейз поддержал беседу, желая узнать, как скоро Волдеморт начнет действовать. То, как Пэнси говорила о Грейнджер, словно та была лишь грязью под ее ногами. Тогда Драко при упоминании Пожирателей смерти просто становилось плохо, он знал, что его ждет что-то, связанное с этой отвратительной шайкой. Теперь же он думал о Грейнджер. Она так помогла ему, а он отплатил ей тем, что мило общался с людьми, которые хотели, чтобы подобные ей были уничтожены. Не то чтобы он сам был лучше. Он не случайно выбрал таких друзей. Он не был героем. Он всегда будет тем, кто изводил Грейнджер из-за ее происхождения. Но оставался еще Тео, с которым можно было поговорить. Разумеется, Тео, только если извинения Драко за его необдуманные высказывания, заставят его успокоиться. Ведь никто так хорошо не знал, что такое быть сыном Пожирателя смерти, как Тео. Драко считал их детство очень похожим: жестокие отцы и мрачные поместья. Дом Ноттов использовали так же часто, как и дом Малфоев. Драко и Тео вдвоем, вероятно, видели в своих родных домах больше ужасов, чем могли бы даже перечислить. Там, где только что был ужас перед лицом еще одной уязвимости, зажглась маленькая искорка надежды. Может быть, они с Тео смогут довериться друг другу. Может быть, у Драко появится союзник, который действительно его поймет. Кто-то, кто знал бы, в каком затруднительном положении он оказался. После шумной трапезы в Большом зале Драко был уверен, что еще одно слово из уст Пэнси Паркинсон — и у него отвалится ухо. Он мечтал о том, чтобы у него были такие же проблемы, как у нее. Какую дорогую одежду ей следует купить? Не будет ли серый выглядеть слишком бледным? Не слишком ли длинная у нее бахрома? Куда улетела ее сова? Наконец, он проводил ее до класса, чувствуя себя истощенным от шума студентов, весело переговаривающихся со своими однокурсниками. Как же много глаз в стенах зала. Столько людей при желании могут посмотреть на него. Как будто он был зверем в клетке. Хотя, возможно, это была просто паранойя, он почувствовал облегчение, когда обнаружил, что в коридорах пусто, поскольку начались занятия. У него было свободное время, и он хотел использовать его, чтобы расслабиться. Его кровать была наиболее очевидным, но не самым лучшим вариантом. Другие слизеринцы, через которых нужно будет пройти, чтобы попасть туда, а также вероятность того, что расписание Блейза совпадет с его. Ему нужна была тишина. Ему нужно было спокойствие. Ноги сами понесли его по замку, а голова была как в тумане. Он словно летел на метле с заранее определенным конечным пунктом. Она знала, как доставить его туда. Нужно было только позволить ей это сделать. В желудке у него заныло, да, но он не был шокирован, когда понял, что находится перед Выручай-комнатой. Он проскользнул через каменную дверь и обнаружил, что помещение совершенно пусто. Камин не горел, и в комнате стояла мертвая тишина, словно она и не просыпалась, пока он не вошел в нее. Он задался вопросом, не является ли она разумной. Это было вполне уместно для тайной комнаты в Хогвартсе. Драко устроился на диване и разжег камин. Потрескивание пламени приятно успокаивало его мысли, все еще ошеломленные тем, что он снова воссоединился со слизеринцами. Неужели игнорировать друзей было легче? И хотя ему казалось, что он знает ответ, он выкинул эту мысль из головы, найдя блуждающим взглядом свои собственные инициалы на стене. Они все еще были там. Напоминание о том, что все было на самом деле и в ближайшее время не изменится. Драко откинулся на спинку дивана, любуясь светом над головой. Освещение напоминало калейдоскоп. Он закрыл глаза, наслаждаясь узорами, которые плясали под веками. Он не услышал, как скрипнула дверь. — О! — Воскликнул голос. — Малфой. Прострация Драко прервалась. Резко. Он вскинул голову и увидел Грейнджер в ее обычной гриффиндорской форме, на этот раз безупречно отглаженной и соответствующей всем правилам. Это было неожиданно. Она выглядела такой… Гермионой Грейнджер. А ведь он не видел ее с тех пор, как… ну, с тех пор, как… — Надеюсь, ничего страшного, что я нахожусь здесь один. — Пробурчал он, поднимаясь на ноги. — Вам нужна комната? — Нет, нет, не переживай. — Ответила Грейнджер, шагнув к нему. Его дыхание сбилось, когда она подошла ближе, но она остановилась у дивана и присела, чтобы что-то взять. — Просто случайно забыла здесь учебник. Наверное, устала. -Точно, — кивнул Драко. И хотя она не требовала объяснений, он все равно выдал их. — Я снова общаюсь со слизеринцами. Ну, по крайней мере, с Пэнси и Блейзом. Мне еще предстоит разобраться с Тео. Но в гостиной, за столом Слизерина… там так… шумно. Нужно было где-то отдохнуть, прежде чем снова идти туда. -О, как здорово! — с искренним восторгом ответила Грейнджер. Она крепко прижала учебник к груди. — Я рада это слышать. Теперь ты можешь вернуться в спальню до комендантского часа и хорошенько выспаться. Тебе не придется валяться здесь на полу вместе со мной. О, это было не… -Да, наверное. — Сказал Драко. Интересно, можно ли пнуть самого себя? — Что ж, прости, но мне нужно бежать, у меня занятие. — Она поспешно развернулась и направилась к двери, которая даже не успела снова скрыться. — Грейнджер, — выпалил Драко слишком громко. Ведьма обернулась и бросила на него вопросительный взгляд. — Мы все еще можем… заниматься здесь? Вместе? В смысле, это помогает. Способствует моей продуктивности. Чувствуя, как жар пронизывает все его тело, Драко устремил взгляд на самую красивую улыбку, которую он когда-либо видел. С милыми кривыми зубами и прочим. — С удовольствием.

***

Маленькие победы. В квиддиче случались небольшие победы. Когда охотники забивали очки для своей команды. Когда вратари успешно отбивали квоффлы от ворот. Когда загонщики ударяли по бладжерам. Но для ловца не было маленьких побед. Только общая картина. Только золотой снитч. Все или ничего. И на этот раз казалось, что Драко придется довольствоваться ничем. Он висел вниз головой на метле, крепко держась коленями. Руки он свесил вниз и пытался сосредоточиться на успокаивающем дуновении ветра на лице. Ему было трудно представить, чтобы это могло пойти на пользу его голове, как, впрочем, и все, что он делал в последнее время. Драко пригласил Тео на квиддичное поле, чтобы поговорить с ним. Таким образом, он не будет выдумывать жалкие оправдания, как он сделал с Пэнси. Признание своих ошибок на таком близком расстоянии каким-то образом отключало мозг Драко. Квиддич успокоит его нервы. Впрочем, он начинал сомневаться, имеет ли это вообще какое-то значение. Тео опаздывал уже на десять минут, оставив Драко наедине со своими мыслями. В его голове царила настоящая борьба. Голова болела, как будто ее разрывали на части. Итак, Гермиона Грейнджер разрушила его. Или починила? Она была предметом его чувств. Это было невозможно. Вот почему он знал, что его чувства были настоящими. Несмотря на то, что Драко Малфой за долгие годы привык к самосаботажу, то, что происходило сейчас, превосходило все, что он мог себе представить. Он загнал себя в такой тупик, что боялся, что выхода нет. Будь его чувства к ведьме не настоящими, он легко смог бы забыть о них и облегчить себе жизнь. Он мог бы вернуться к тому, чтобы ненавидеть ее, как и положено. Однако его мать… она утверждала, что у нее не было выбора, когда речь шла о разлуке с Люциусом. Он начинал понимать, почему. Род Малфоев применял тактику запугивания, передаваемую из поколения в поколение, как любой другой девиз или жизненный урок. Никакого секса до брака, иначе у тебя будет незаконнорожденный ребенок. Не вступай в интимную связь с кем-либо, кто не является чистокровным, иначе тебя будут презирать вечно. Ты будешь позором для рода Малфоев. Но дело не только в тебе. Вся твоя семья будет нести этот позор, пока родословная не исчезнет. Может быть, это произойдет само собой, в зависимости от того, насколько сильно ты ее опозорил. В одиннадцать лет он думал, что знает, что такое красота. Мраморные стены, каменные залы, фарфор с золотой отделкой, бесконечные акры роз. Но потом она появилась перед ним в образе неловкой маленькой девочки с выпяченными зубами и волосами, похожими на крысиное гнездо. И тактика запугивания сразу же взбудоражила его разум. Он издевался над ней и оскорблял ее, пока не убедил себя, что она не более чем грязь под его дорогими туфлями. Возможно, на самом деле он никогда не был в этом полностью уверен. Или, возможно, его убеждения просто не укоренились в его сознании. Одно дело — нарушить правило о запрете на секс до брака; все чистокровные так поступали. Но влюбиться в магглу — это совсем другое дело. Он просто не мог этого отрицать. Это влечение было непохожим на все, что он когда-либо испытывал раньше. Он знал, что снитч где-то рядом. Не знал, как, но не задавался этим вопросом. Рука инстинктивно потянулась вперед, и он поймал дрожащее существо в ладони. — Отличный прием! — раздался голос. Драко повернулся так, чтобы увидеть Тео Нотта, стоящего на поле вверх ногами. — Почему ты висишь вверх ногами? Драко сел прямо, почувствовав легкое головокружение, когда кровь снова прилила к остальным частям тела. Он опустил метлу и слез с нее перед Тео. — Подумал, что тебе понравится дружеская игра перед тем, как ты уедешь на выходные, — сказал он, подняв бровь в ожидании ответа Тео. Тео на мгновение замолчал, анализируя лицо Драко. Это не было ни гневом, ни неприязнью, но Драко не мог понять, что означал этот взгляд. Что бы это ни было, оно казалось неуместным для Тео, даже в его не самые лучшие дни. — Я же не мог тебе отказать, не так ли? — ответил он, не обращая внимания на слова Драко. По сути, это была не совсем игра. По крайней мере, не такая, в которой действовали правила квиддича. Тео решил быть загонщиком сегодня, хотя бладжеры никто не кидал. Драко взял квоффл и изо всех сил старался подойти достаточно близко, чтобы бросить его в ворота. Тео, сумасшедший, как всегда, размахивал своей битой, как пещерный человек, и несколько раз чуть не попал Драко в голову. — Я не могу понять, ты действительно пытаешься меня убить или нет! — крикнул Драко с безопасного расстояния. — Ты все еще злишься из-за того, что я сказал? — Ну же, не переносишь ударов, Драко Малфой? — крикнул Тео в ответ, ударив битой по своей свободной ладони. — Ты нарушаешь примерно семнадцать правил, приятель. — Ты собираешься нажаловаться на меня? — Тео улыбнулся, и Драко понял, что его простили. Очко. Очередное извинение принято без каких-либо реальных просьб о прощении. — Конечно, я не злюсь, Драко. Возможно, обижен. Но потом Пэнси пригрозила мне, чтобы я больше с тобой не разговаривал. Ты знаешь, что произошло в прошлый раз. Драко, по правде говоря, не был уверен в том, что произошло в прошлый раз, когда Тео проигнорировал угрозу Пэнси, но был абсолютно уверен, что не хочет этого знать. — Точно. — Драко кивнул. — В любом случае, я не собирался обижать… Я просто хотел, чтобы ты знал, что… — Не напрягайся, — сказал Тео, подлетев на метле к Драко. Не успел тот ничего осознать, как Тео уже обхватил его обеими руками за щеки и притянул к себе, чтобы поцеловать в лоб. — Уф, Нотт! — презрительно фыркнул он, вытирая влажный след. — Не притворяйся, что тебе не понравилось, Малфой. — Он улыбнулся ему своей фирменной улыбкой Теодора Нотта, от уха до уха. Но с такого расстояния он мог разглядеть мешки под глазами Тео. Бессонные ночи оставили глубокий след на его лице. Затем парень снова умчался прочь. Драко на мгновение подумал, что ему было бы приятно получить поцелуй в лоб. Но, возможно, от кого-то другого, а не от Тео. Они продолжили свое жалкое подобие игры, Тео становился все более взвинченным с каждым ударом биты, а Драко несколько раз чуть не упал с метлы, так сильно виляя из стороны в сторону. И снова он почувствовал это, прежде чем увидел. Полную картину. Инстинктивно посмотрев направо, он увидел, как что-то блеснуло, когда на него попал луч света. Тео проследил за его взглядом. Они одновременно бросились в направлении снитча, и Драко был бы чертовски разочарован, если бы позволил Теодору Нотту, который явно не играл в квиддич, опередить его. Но Тео толкнул его сбоку, сбив Драко с курса. Он как можно быстрее восстановил равновесие и набрал всю скорость, на которую был способен, чтобы догнать Тео. Снитч резко повернул налево, и Драко погнался за ним, обогнав Тео, как только увидел, что тот изменил курс. За его спиной Тео выругался, когда снитч пикировал вниз. Драко почувствовал, как конец его метлы коснулся передней части метлы Тео, когда темноволосый снова попытался опередить его. Драко слишком увлекся, снова почувствовав себя настоящим квиддичным фанатом, чтобы заметить, как близко к земле оказался конец его метлы. Она воткнулась в землю, как кол, и Драко отлетел, кувыркнувшись в воздухе. Тео врезался в вертикально стоящую метлу Драко, которая с большой силой отбросила его прямо на Драко. Оба застонали от удара. — Черт, Нотт, ты действительно пытаешься меня убить, — прошептал Драко, почувствовав боль в ребрах. — Это ты приземлился как идиот, — ответил Тео. Тогда оба парня поняли, что они покрыты грязью и травой, а Тео полностью прижимает Драко к земле. Он ухмыльнулся. — Привет, красавчик. Драко оттолкнул Тео от себя со всей силы, но все равно рассмеялся. — Ты явно в отчаянии, — сказал он Тео. — Уже кого-нибудь нашел? Но на этот раз Тео не стал вступать с ним в дружескую перепалку. Никаких остроумных ответов. Никаких саркастических замечаний. Он просто покачал головой. — Ну… — Драко разжал руку, чувствуя, что испортил их дружескую беседу. Золотой снитч дернулся между его пальцами. — Я поймал его. -Драко, я ухожу из Хогвартса, — выпалил Тео. Драко в потрясении резко повернул голову в его сторону. Наверняка он ослышался. Тео не смотрел ему в глаза, а сосредоточился на чем-то в земле между своими ногами. — Что? — Я устал от того, что за мной следят. Я ненавижу своего отца, но… — Тео сделал долгую паузу, прежде чем продолжить. Его плечи опустились, а мешки под глазами стали еще более заметными. — Я так устал. Если я буду дома, по крайней мере, он будет знать, где я. Я смогу просто запереться в своей комнате и постараться как можно реже с ним видеться. — А как же школа? Я думал, он хочет, чтобы ты закончил учебу ради семьи. — Драко чувствовал, будто он уговаривает Тео не уходить. Как будто он сам был на месте Тео. Он не мог представить, как это — все время сидеть взаперти в поместье. — Я поговорил с ним об этом. Мы решили… А какой в этом смысл, честно говоря? Будущее так неопределенно. — Тео по-прежнему не смотрел Драко в глаза. Можно было подумать, что он разговаривает с насекомым в траве. — Разве я должен изнурять себя учебой ради хороших результатов ЖАБА, только чтобы получить диплом? Я Нотт, я получу любую работу, которую захочу. — Министерство меняет правила приёма на работу… — Министерство Тёмного Лорда даст мне любую работу, которую я захочу. — Слова Тео были резки и перебили слова Драко, как нож. Неужели здесь все время было так тихо? Неужели ветер и раньше был таким холодным? Драко сосредоточился на снитче в своей руке, который теперь не двигался. Из него высосали всю энергию. Он не хотел сейчас говорить с Тео об этом. Не хотел говорить об этом ни с кем. Настоящее и так было достаточно смутным, ему не хотелось впутывать в это еще и будущее. По крайней мере, когда Грейнджер говорила об этом, была надежда. Будущее, которое Тео предвидел для них всех, было мрачным, безрадостным, безжалостным. Будущее, которое Драко никогда не увидит. — Могу я быть с тобой честен, Драко? — внезапно спросил Тео, заставив Драко внутренне вздрогнуть. Наконец брюнет посмотрел на него, встретив его взгляд. Его глаза были полны страха. — Хорошо, — тихо сказал Драко. Он не знал, чего ожидать. Стоило ли ему сказать «нет»? Стоило ли сбежать? Неужели сейчас Тео признается, что он тоже взбунтовался против своей семьи? Он едва слышал ответ парня из-за звука собственного сердца, стучавшего в ушах. — Если он попытается сделать меня Пожирателем смерти, я думаю, я соглашусь, — сказал Тео, не отрывая глаз от Драко. — Что? — слишком громко спросил Драко. Слишком резко. — Я устал. Я так устал бороться со всем. Все становится слишком трудным. И почему я вообще должен переживать? Мне будет хорошо в любом случае. Думаю, будет меньше боли, если я просто сдамся. — Теперь Тео бездумно вырывал траву из земли. Драко внимательно наблюдал за его пальцами. Он делал все, чтобы не смотреть ему в глаза. — Не думаешь, что ты бы тоже так поступил? Если бы Тёмный Лорд приказал? Если бы твой отец попросил? Знакомая волна паники снова начала овладевать им. Начавшись в желудке, она поднималась вверх, затуманивая его мысли. Тео даже не догадывался. Понятия не имел, как горячо Драко пытался поступить прямо противоположно. Возможно, юноша, сидящий рядом с ним, был прав. Возможно, так будет безболезненнее. Без предательства, без секретов, без стресса. Но его выбор был сделан. — Драко? — спросил Тео. Драко покачал головой, избавляясь от мыслей, которые грозили перегрузить его мозг, и посмотрел на него. — Да. Полагаю, что да. Парни наложили на себя Скорджифай, чтобы избавиться от грязи, прежде чем забрать свои метлы и вернуться в замок. Драко вдруг понял, что застал Тео прямо перед его отъездом и был последним, кто попрощался с ним. Ребята обнялись, когда Тео направился в противоположный конец замка. Драко смотрел ему вслед, думая о стольких вещах, что по сути не думал ни о чем. Тео обернулся, чтобы посмотреть на него, и явно не ожидал, что Драко все еще смотрит на него. Он быстро сменил мрачное выражение лица на свою фирменную улыбку. Драко не ответил ему взаимностью.

***

Ее присутствие он почувствовал еще до того, как увидел. Еще до того, как дверь появилась, он понял, что она подходит к пустой стене в коридоре. Драко почувствовал слабость, как будто он не ел несколько дней. Конечно, он ел, но в его памяти прочно запечатлелся взгляд Пэнси, полный отвращения, когда он накладывал себе полную тарелку еды. Грейнджер вошла, наполнив комнату странно теплым воздухом, как будто она часами грелась на солнце. На ней снова была магловская одежда: обтягивающие джинсы и майка на тонких бретельках. На ее ключицах и плечах рассыпались новые веснушки. Драко подумал, не распространяются ли они и на спину. Сам он был одет по-повседневному, что для Драко Малфоя, конечно же, означало брюки и рубашку на пуговицах. Тем не менее, он почувствовал легкое смущение в ее присутствии. - Привет, — поздоровалась она, бросив сумку на пол и заняв свое привычное место у второго подлокотника дивана. - Ты в порядке? Что за глупый вопрос, и Грейнджер тоже это понимала, судя по выражению ее лица, изменившегося после того, как она его задала. - Нормально, — ответил Драко, не пытаясь убедить ее в этом. Тео собирается стать Пожирателем смерти. Мне хотелось бы намотать твои локоны на пальцы. Мне все еще надо притвориться, что я убью Дамблдора. Не хочешь сесть поближе? Конечно, нет. Одно дело было висеть вниз головой на метле или сидеть за столом напротив матери, и осознавать суровую правду своего положения. Но теперь он был рядом с ней, и жестокая реальность этого осознания действительно начинала до него доходить. Он попросил ее продолжить учиться вместе с ним. Почему он это сделал? Как он мог сидеть так близко, пока эти мысли кружились в его голове, пытаясь вырваться наружу и обречь их обоих? Но даже если они не учились вместе в свободное время, она была его связующим звеном с Орденом Феникса. Чтобы соблюсти свою клятву, ему все равно пришлось бы видеться с ней постоянно. Постоянно. Драко мог только догадываться, как время повлияет на эти чувства. Насколько сильнее оно их сделает. Они сидели в тишине, как обычно, лишь изредка задавая друг другу вопросы и отвечая на них. Иногда Грейнджер начинала жаловаться на их учебные планы, на то, как плохо они организованы и как их построение не имеет смысла. Она рассказывала, как бы она вела каждый урок и какую новую программу ввела. Драко счел ее идеи гораздо более интересными, но это его не удивило. Даже когда они были враждебно настроены друг к другу, он всегда знал, что ни один профессор в Хогвартсе не мог сравниться с Гермионой Грейнджер и ее взглядами на знания и образование. Он задался вопросом, не хочет ли она сама стать профессоркой после окончания учебы. Вот оно снова. Будущее. Теперь Тео занимал его мысли, рассуждая о Министерстве Тёмного Лорда. Он был прав: Нотты, Малфои, Паркинсоны... они получат любую работу, которую захотят. А что будет с магглорожденной Гермионой Грейнджер? Чтобы избавиться от неприятных мыслей, он быстро выполнил задание по заклинаниям, завершив его в рекордно короткие сроки, хотя и несколько неаккуратно. Затем он достал из сумки следующее задание — по истории магии. Его сердце замерло, когда он увидел тему. Он бросил взгляд на Грейнджер, которая счастливо погрузилась в свой маленький мир, читая учебник и одновременно записывая ответы на пергаменте. Как он мог продолжать разговаривать с ней как обычно? Сидеть рядом с ней так? Смотреть на нее без стыда? В его голове снова и снова крутились слова Тео. Он не мог забыть, как Пэнси назвала Грейнджер грязнокровкой на уроке зельеварения. Грейнджер наверняка тоже не забыла. Те мучения и страдания, которым он подвергал ее в ранние годы. Как он смел заставлять ее чувствовать себя так плохо в течение стольких лет, а теперь вдруг жалеть об этом? Даже если бы он знал, как извиниться, это ничего бы не изменило. Слишком поздно и недостаточно. Если бы Грейнджер знала, что он думает о ней сейчас, она бы никогда не захотела его больше видеть. И она была бы права. Он слишком беспокоился о собственной судьбе в этой войне. Он едва мог спасти себя. Ему нужна была ее помощь, чтобы выжить в его затруднительном положении из-за Волдеморта. Он бы никогда не смог спасти ее. Ее, чья судьба была гораздо, гораздо хуже. Она была мишенью во всем этом. Но она заслуживала знать. И пока мысли Драко перемешивались друг с другом, угрожая взорвать ему голову, он придумал извращенный способ рассказать ей об этом. - Ты еще не спросила меня о домашнем задании по истории магии, — выпалил Драко, голова которого болела от всех тех мыслей, что он только что прокрутил в голове за считанные секунды. Гермиона подняла на него глаза, слегка удивленная. Ее взгляд встретился с его, и то, как она приоткрыла губы, но не произнесла ни звука, подтвердило все, что ему нужно было знать. - Да, ну... — начала она. - Я просто подумала... учитывая, что, ну, ты знаешь... — Потому что это касается политики чистоты крови? — перебил он. - Да, — тихо ответила Гермиона, устремив взгляд на камин. Между ними воцарилась долгая тишина, и Драко хотелось исчезнуть. Выбежать за дверь, аппарировать, что угодно. Но он застыл на месте. - Я уже много лет не придаю этому значения. Не уверен, что когда-либо вообще придавал, — сказал он честно. Его целью было не убедить ее, а просто быть честным. Он знал, что в любом случае это не имело значения. Просто действовал в соответствии с требованиями, которые мой отец предъявлял своему единственному наследнику. Гермиона кивнула и снова повернулась к нему. - Если это имеет значение, я всегда так думала. Я всегда относилась к тебе с пониманием. Гарри думал, что ты получил Темную Метку на пятом курсе. Я сказала ему, что это ерунда. Иногда он бывает слишком поспешным в своих суждениях. Драко издал жалкое хихиканье и покачал головой. — Что? — спросила Грейнджер, сдвинув брови. - Как благородно с твоей стороны, — сказал он, и она закатила глаза. - Раз Поттер спешит с выводами, то каков же я? - Сбитый с толку, — быстро ответила она. - Ой, хватит, Грейнджер, к чему ты клонишь? - По всему телу поднималась горячая волна, такая, что угрожала лишить его всякого самоконтроля. - Я не заслуживаю твоего сочувствия. Гермиона не стала спорить. Драко уставился на чистый пергамент, не имея ни малейшего желания приступать к выполнению задания. На этот раз между ними воцарилась неловкая тишина. Она не была взаимной. В ней чувствовалось напряжение, она была густой, затхлой, омраченной многолетней враждой. - Я подумала... что тебе это может понадобиться. Сочувствие, — наконец решительно сказала Грейнджер. - Я достаточно времени провожу с Гарри и Роном, чтобы знать, что мальчики скрывают свои чувства. - Опять же, очень благородно с твоей стороны, — презрительно усмехнулся Драко. - Сочувствие от Гермионы Грейнджер. Это именно то, что мне нужно. Вышло не так, как он хотел. Он не имел этого в виду. Но он не стал исправляться. Теперь Гермиона была в ярости, ее щеки покраснели. - Да, я забыла. Мы же не друзья, — прошипела она. - Так почему бы тебе не вернуться к Паркинсон? Уверена, ей будет очень интересно услышать о твоем предательстве собственной семьи, не так ли? Слизеринцы тоже не твои друзья. Вовсе нет. - Это ты сказала мне помириться с ними! — воскликнул Драко, сжимая пергамент в кулаке. - Да!, — ответила Гермиона тем же тоном. - Потому что тебе нужен был кто-то. Всем нужен кто-то. Его накрыл приступ тошноты. Его мать говорила то же самое. Он наклонился вперед и засунул пергамент обратно в сумку. - Мне точно не нужна Маленькая Мисс Совершенство, чтобы сидеть здесь и слушать мои жалобы, — пробормотал он. - Я в порядке. Опять же, это не то, что он хотел сказать. Его эмоции метались в его голове, ослепляя его, проявляясь самым неподходящим образом. Он не мог себя остановить. Как будто его метла была проклята и не поддавалась управлению. Все, что он мог делать, — это смотреть. - Знаешь, ты не так уж и силен, как кажешься. - Она сказала это тихо, но в ее словах слышалась злоба. - Я не понимаю, Грейнджер. Почему ты засомневалась во мне? Если бы я считал тебя... грязной из-за твоего происхождения, зачем бы я был здесь? Зачем бы я поклялся помочь тебе? - Когда слова сорвались с его губ, он понял, насколько он приблизился к правде. - Ты уже знаешь причину, я уверен. Я эгоистичен. Я не хочу быть Пожирателем смерти. Не хочу иметь эту метку, которая навечно останется на моей руке. Я здесь не для того, чтобы быть героем или бороться за справедливость. Я здесь ради себя. Даже если это будет стоить мне жизни. Для меня это самый легкий выход. Он чувствовал на себе взгляд Грейнджер. Этот взгляд пронзал его насквозь, как в ту первую неделю, когда она пыталась выследить его и загнать в угол. - Ты здесь не за этим, — наконец сказала она. - Нет? — спросил он, наконец подняв на нее глаза. Ее взгляд не дрогнул. - Нет. - Такая всезнайка. Драко хмыкнул и начал складывать остальные вещи. Он встал с дивана, глубоко вздохнул и повернулся к двери. Какая же это катастрофа. - Всё из-за твоей матери, — раздался за его спиной голос Грейнджер. Он остановился. - Она всегда казалась не на своём месте. И твой обед с ней только подтвердил это. Ты делаешь это ради неё. Неужели эта невыносимая ведьма ни разу в жизни не ошибалась? Драко поправил сумку и двинулся к двери, которая стала раздвигать камни, чтобы пропустить его. — Малфой, не уходи. Ты только причиняешь себе боль. - Тебе все еще кажется, что ты можешь изменить меня, да? — тихо спросил он, внутренне ругая себя. Пожалуйста. Пожалуйста, помоги мне измениться. — Это моя мать, — сказал он, повернувшись к ней. Грейнджер теперь стояла и смотрела на него из-за дивана. — Ты просто должна знать все, да? Ну, вот, пожалуйста. Пожалуйста, возьми на себя мою душевную боль. Если тебе так любопытна моя ужасная жизнь, раздели со мной хотя бы часть моей вины. Моя мать напугана. Она ненавидит жизнь, которую устроил для нас отец. Но она все еще любит его. Она подписала себе приговор, когда вышла за него замуж, и теперь у нее нет выхода. Недавно я узнал, что Снейп собирался ей помочь, еще до того, как Темный Лорд вернулся. У нее был выход, но она им не воспользовалась. Теперь она обречена. В этом отвратительном доме с этим ужасным человеком, наблюдая, как ее единственный сын становится марионеткой самого гнусного волшебника, который когда-либо жил, и она винит в этом себя. Если я смогу найти выход... обрести хоть каплю искупления для нее во всей этой ситуации... то я это сделаю. Но знаешь что? Был момент, когда я думал, что умру. Когда Темный Лорд вызвал меня, чтобы приказать убить Дамблдора, я подумал, что он узнал, что я сотрудничаю с тобой и о том, что мы проделали с исчезающим шкафом. И я вздохнул с облегчением. Но это невозможно. Потому что тогда я бы оставил ее одну. Она не создана для того, чтобы быть Малфой. И ее не должны судить как одну из них. Малфои не могут любить. С этими словами он развернулся и вышел из комнаты, не останавливаясь, пока не оказался на безопасном расстоянии от нее. В месте, где Грейнджер не смогла бы догнать его. Он оказался во дворе, в одиночестве сидя на одной из скамеек. Что он только что наделал? Его мысли о том, как он ранил Грейнджер. О том, что он никогда не сможет исправить это. А потом он снова набросился на нее. Он мог проклинать своего отца и свое чертово везение сколько угодно. Но он всегда будет виноват в том, что потерял Грейнджер. Он потер лоб, тщетно пытаясь сбросить нарастающее напряжение. Он не мог позволить себе проиграть, как Тео. Ему нужно было поймать золотой снитч.