Глава 11. Deep Red

— Доброе утро, солнышко, — язвительно произнес Блейз, как только Драко открыл глаза. Его рука свисала с края кровати, а голова едва касалась края подушки. Еще сантиметр — и он бы упал с кровати. « — Что? — спросил он, еще не успев окончательно проснуться. — Ты еще не проснулся, а уже чем-то недоволен, — сказал Блейз. — Приснился кошмар или что?» Драко принял сидячее положение, и тогда почувствовал сильную головную боль. Он снова застонал. — Ты похож на Кровавого Барона, приятель. Он взглянул на Блейза, который сидел на кровати полностью одетый и ждал его. Ему нужно было срочно придумать оправдание. Он с удовольствием бы что-нибудь выдумал, но тут вдруг вспомнил. Сегодня вечером было очередное собрание Пожирателей смерти. — Плохо спал, — вздохнул Драко. — Голова раскалывается. — Тогда нужно что-нибудь съесть, — сказал Блейз, спрыгивая с кровати. — Увидимся в Большом зале? Драко кивнул, с тревогой ожидая предстоящего дня. Но он был благодарен за уединение. Он действительно плохо спал, в его голове бесконечно крутились воспоминания о том, как он покинул Выручай-комнату прошлой ночью. Он стал таким ранимым. Проговорился о том, в чем никогда бы не признался ни одному из слизеринцев. Он покачал головой, мучимый стыдом при воспоминании об этом. Грейнджер, наверное, подумала, что он жалок. Нет. Она, скорее всего, считала его придурком. И была бы права. Те неловкость, которую он испытывал, и незнакомое для него положение, когда он был настолько открыт с кем-то… все это заставило его вспылить. Он повысил на нее голос. Он просто хотел, чтобы она знала, что он заботится о ней. Что он не тот бессердечный сноб, которого она знала раньше. Он хотел, чтобы она знала, пусть даже на самую малость, что он искренне о ней заботится. Но он понимал, что, раскрыв свои чувства, он рисковал отпугнуть ее. Но он разозлился на нее. Ссорился с ней. Высмеял ее личность и унизил ее. Это определенно оттолкнуло ее. Он был похож на портрет в коридорах Хогвартса, пытающийся испытывать и выражать настоящие эмоции, но знающий только их определения. Сдерживаемый своей рамкой на стене. Одевшись, он направился в Большой зал, все время находясь с затуманенным сознанием. Встретится ли она с ним снова? Положил ли он конец их успокаивающим совместным занятиям? В любом случае, он знал, что лучше бы они прекратили их. Так будет лучше для них обоих. Но теперь, когда это вполне могло стать реальностью, он не мог не испытывать легкую боль при этой мысли. Драко отогнал эту мысль, как только сел напротив Пэнси, которая пододвинула в его сторону тарелку с едой. Она слишком пристально наблюдала за ним. Любой признак недовольства был бы замечен ее проницательными зелеными глазами. — Что это? — спросил он. — Просто хочу убедиться, что ты успеешь поесть, пока первокурсники не смели всю еду со стола, — ответила она. — Они такие же прожорливые, как и ты. — Спасибо, — произнес он с набитым ртом. — Не слушай ее, она злая, — сказал ему Блейз. — Она не совершает хорошие поступки просто так. Пэнси прищурила глаза, уставившись на Блейза. — Типа, ты вообще никогда не лезешь не в свое дело? — Ну ладно, в чем дело, что тебе нужно? — спросил Драко, сделав особенно драматичный вздох. — Мама позвала меня сегодня на чай. Он приглашает Флинтов, чтобы обсудить с ними некоторые дела, а я просто не могу оставаться наедине с Маркусом в одном доме, ты же знаешь, как он меня раздражает, — объяснила Пэнси, наклонившись над столом, чтобы шепнуть Драко свою просьбу. — Он просто ужасен, и я боюсь, что они снова будут пытаться нас свести. Если ты пойдешь со мной, они не будут меня беспокоить. Драко застонал, проглатывая кусок еды. — И что, собственно, я от этого получу? — спросил он. — Общение с Флинтом и объяснение твоим и его родителям, что я не встречаюсь с тобой? — Ты умрешь, если притворишься?» — прошипела Пэнси. — Пожалуйста, Драко, эльфы испекут любой пирог, который ты захочешь, и ты сможешь потренироваться на квиддичном поле. Драко задумался об этом на мгновение. Было бы неплохо воспользоваться частным полем для квиддича. В поместье Малфоев тоже было такое, но не стоило тратить время на поездку в это унылое место только для того, чтобы сыграть в одиночку. У Паркинсонов, по крайней мере, Флинт был достойным соперником. Он уже собирался согласиться на предложение Пэнси, когда прямо на его яичницу приземлился конверт. — Серьезно? — спросил он, бросив раздраженный взгляд на свою сову, которая в ответ на это лишь ухнула и улетела. Драко взял в руки промокшую конверт и открыл его, быстро пробегая глазами по странице. Мой драгоценный дракон, Надеюсь, твои занятия проходят хорошо и ты не забываешь отдыхать. Мне очень неприятно отвлекать тебя в такой важный момент учебы, но твой отец попросил пригласить тебя сегодня домой на обед с его коллегами. Тебе не о чем беспокоиться, просто рутина, к которой ты должен привыкнуть, когда в конечном счете возьмешь на себя управление делами компании. Я тоже буду там. С любовью, Нарцисса Драко сразу же нацелил палочку на письмо. — Инсендио. — Бумага вспыхнула и превратилась в пепел, оставив на тарелке обугленные кусочки пергамента. Он отодвинул недоеденную еду и уткнулся лицом в ладони. Он знал, что на самом деле имела в виду его мать. Она не имела в виду школьные занятия, а задание, которое ему поручил Волдеморт. Коллеги его отца не собирались в поместье на обед. Пожиратели смерти съезжались, чтобы узнать последние новости от своего Темного Лорда. — Что? В чем дело? — спросила Пэнси, вновь наклонившись вперед и схватив Драко за запястья. — Я не могу с тобой пойти — отрезал Драко. — Я нужен в поместье. — Ты шутишь? — спросила она, испуганно глядя на Драко. Он уже поднимался со стула. — По-твоему, я шучу? — он посмотрел на нее свысока. — Да откуда мне знать? Ты сжег это чертово письмо, прежде чем я успела его прочитать, — резко ответила она. — Я полагаю, оно было адресовано мне, а не какой-то любопытной слизеринке. — О, пожалуйста, не… — вздохнул Блейз. — Я заглажу свою вину перед тобой, — сказал Драко. — Лучше бы тебе это сделать, — фыркнула Пэнси, сгорбившись. Драко не мог понять, осознавала ли она это или нет, но он точно не собирался ее утешать. Выходя из Большого зала, он увидел, как Гермиона вскочила со своего места и уставилась на него, пока не встретилась с его взглядом. На него нахлынуло облегчение, когда он понял, что она собирается встретиться с ним в Комнате. Она думала, что он туда и направляется. Он заправил светлую прядь за ухо, при этом мельком показав ей кольцо Волдеморта. Она приоткрыла рот, и по ее лицу пробежала тень беспокойства, после чего она медленно опустилась на свое место. Он больше всего на свете желал сейчас оказаться в Выручай-Комнате. Грейнджер была готова… Но сейчас он не мог об этом думать. Ему нужно было сосредоточиться на том, что он — наследник Малфоев. Тот, кто собирался убить Дамблдора. При этой мысли то немногое, что он успел съесть, перевернулось в желудке. Станут ли его упрекать за то, что он еще не выполнил задание? Не могут же, верно? У него еще есть время. Но он имел дело с Волдемортом, а не с профессоршей Макгонагалл. Насколько Темный Лорд уважает установленные сроки, даже если он сам их установил? Ужасное ощущение, подобное статическому электричеству, охватило все его тело, заставляя его чувствовать, что он едва контролирует себя. Ему нужно было сосредоточиться на каждом шаге, чтобы ноги перестали трястись. Он вспомнил о большом сундуке с зельями и ингредиентами, который Грейнджер стащила у Снейпа. Возможно, там были успокаивающие зелья или ингредиенты для их приготовления, которыми он мог бы воспользоваться перед следующей встречей с Пожирателями смерти. В таком состоянии паники Драко был даже удивлен, когда добрался до своей привычной точки аппарации, находившейся за пределами территории Хогвартса. Понятия не имея, когда должно было начаться собрание, он не рискнул аппарировать во двор и идти через парадную дверь, прямо в объятия своей тети Беллатрисы или, что еще хуже, самого Волдеморта. Вместо этого он переместился в свою комнату в поместье, где провел некоторое время в одиночестве. В коридорах было тихо, что было хорошим знаком. Когда Пожиратели смерти собирались вместе, они были слишком шумными до появления Волдеморта, а их голоса всегда эхом разносились по корридорам поместья. Особенно Беллатрисы. Драко осторожно пробрался к крылу своей матери, стараясь не шуметь слишком сильно, ступая по плиточному полу. Однако его усилия были напрасны. — Крадешься по собственному дому? — услышал он голос отца позади себя. Драко сжал губы, закрыл глаза и собрался с духом, прежде чем повернуться лицом к Люциусу. — Не хотел никого беспокоить, — сказал он отцу, стараясь как можно лучше сохранять невозмутимое выражение лица. — Шаги, доносившиеся из коридора… не хотел, чтобы мама меня заавадила. Люциус издал что-то похожее на смех, хотя звучало это скорее как рык быка, готового броситься в атаку. — Как будто твоя мать способна на такое, — презрительно усмехнулся он. — И ты что, забыл о магии крови, которая охраняет этот дом? Никто не может попасть внутрь и выйти, если он не Блэк или Малфой. — Это была всего лишь шутка, отец, — вздохнул Драко. — Но в наши дни осторожность не бывает лишней, верно? — Полагаю, что нет, — ответил Люциус, опираясь на свою трость в форме змеи. Он оглядел Драко с легким презрением, хотя тот знал, что его лицо всегда выглядит именно так. — Могу я спросить, Драко, почему ты еще не выполнил свое задание? Драко напрягся. — Тебе же хочется, чтобы все было сделано как следует, не так ли? — Темный Лорд хочет. — Его отец кивнул. — Я же хочу, чтобы оно было выполнено. — Ты мне не доверяешь, отец. — В прошлом Драко был бы уничтожен этим открытием. Его детский страх оправдался: он не стал тем человеком, каким его хотел видеть отец. Но нынешний Драко был в этом не заинтересован. Конечно, он беспокоился. О том, что Люциус знает больше, чем ему казалось. О том, что он знает о его Обете, о времени, которое он провел с Поттером, о его чувствах к Грейнджер… Но Люциус раскрыл бы его секреты только в том случае, если бы Драко ему позволил. Он встретил строгий взгляд отца своим собственным, не выдав ничего, кроме презрения к этой беседе. — Что-то случилось? — Голос Нарциссы напугал Драко. Но когда ее рука осторожно легла ему на плечо, его внутреннее напряжение растаяло, уступив место чувству покоя. Люциус даже не обратил внимания на свою жену. Его глаза ни разу не посмотрели в ее сторону. — Не давай мне повода для этого, — сказал он, криво улыбнувшись Драко. Затем он резко развернулся и пошел по коридору, полы плаща волочились за ним, а его трость стучала по полу при каждом втором шаге, тикая как часы. Нарцисса проводила Драко в свой кабинет, заперла дверь и наложила на нее заклинание, чтобы их не подслушали. — Я его ненавижу, — рявкнул Драко. — Драко! — ахнула Нарцисса. — Не защищай его, мама, посмотри, как он с тобой обращается. — Драко ходил взад-вперед перед одной из ее книжных полок. Названия книг на корешках сливались в его глазах из-за суеты. — Он вообще признает твое существование, когда меня нет рядом? Как будто ты живешь с призраком. Какой это муж? Что случилось с правилами Священных Двадцати Восьми? Правилами помолвки, поведением в браке, честью и благородством чистокровных? — Он волнуется, Драко, — сказала ему мать, усаживаясь на край одного из кожаных кресел. — Ты можешь в это не верить, но он заботится о тебе. Он беспокоится о том, что будет, если ты потерпишь неудачу. — Почему мои родители считают меня неудачником? — Я не считаю тебя неудачником, Драко. Я знаю, что у тебя есть сердце, — ответила она строгим голосом. — А твой отец видит в тебе просто ребенка. И это правда. Драко закатил глаза, не понимая, почему. Оба утверждения были верны. Ну, он бы не сказал, что у него большое сердце, но, возможно, его совесть не позволит ему убивать. И он был всего лишь мальчишкой, не так ли? Он даже еще не закончил Хогвартс. — В твоем возрасте он тоже не был способен на убийство, — продолжила Нарцисса. — Даже не знаю, как он справляется с этим сейчас. — Это его погубило, мама. И ты должна это понять. — Драко перестал ходить по комнате и посмотрел Нарциссе в глаза. — Слишком много темной магии, слишком много непростительных заклинаний… он погубил себя. И он уже не вернется. Драко наблюдал, как губы матери задрожали, а в уголках глаз появились слезы. — Не говори так, — прошептала она, едва сдерживая голос. — Прости, — тихо сказал он, садясь на стул напротив нее. Он взял ее за руки. — Но не за то, что я сказал, а за то, что это чистая правда. Тебе нужно уехать отсюда. — Я не буду сейчас об этом говорить. — Нарцисса решительно затрясла головой и вырвала руки из ладоней Драко. — Не тогда, когда к нам должны прийти гости. Драко кивнул. Они с матерью некоторое время сидели в тишине, но он был благодарен за это. Ее кабинет был одним из самых спокойных мест во всем поместье. Он был уютным и теплым. Драко считал, что именно так должен выглядеть дом. Кабинет отражал ее характер. — Он собирается сделать из меня посмешище, да? — наконец спросил Драко, и из его груди вырвался жалобный смешок. — Темный Лорд. Он собирается унизить меня перед всеми за то, что я еще не закончил задание, точно так же, как он поступает с отцом. — Он не может, — ответила Нарцисса. — Ты не один из них. — Но в его глазах я такой же. — Почему же ты не осуществил хоть какой-нибудь план? В идеальном мире именно в этот момент он рассказал бы матери обо всем, что держал в себе, что угрожало затянуть его на дно и похоронить заживо. Именно в этот момент она дала бы ему совет. Сказала бы ему, куда идти дальше и что делать со всеми этими чувствами. С ней он чувствовал себя достаточно безопасно, чтобы сделать это. Но он не мог позволить мгновению слабости заставить его раскрыться. Его мать, возможно, была в безопасности, но мир, в котором она жила, — нет. — Я был занят, — сказал он. Нарцисса открыла рот, собираясь ответить, но громкий голос его отца прервал то, что она собиралась сказать. — Нарцисса! — позвал Люциус. — Они здесь, — вздохнула его мать. Нахмурившись, она положила руку ему на колено. Драко никогда не думал, что будет испытывать облегчение от появления Пожирателей смерти. Но он чуть не раскрыл себя. И, зная свою мать, он понимал, что она постарается возобновить этот диалог после встречи. Его охватило чувство вины, когда он понял, что ему придется искать повод, чтобы избежать разговора с ней. Когда Пожиратели смерти вошли в поместье, Драко снова соприкоснулся с той частью себя, которую давно похоронил. Гордый наследник Малфоев, впервые ступивший на порог Хогвартса, пробудился в нем, и на его лице появилось кислое выражение. Тогда он так старался походить на своего отца. Теперь он, должно быть, выглядит как его точная копия. Когда отец Крэбба завел с ним светскую беседу, Драко отвечал короткими, отрывистыми фразами. Когда Беллатриса подошла к нему и Нарциссе, он позволил матери вести разговор, с унылым видом покручивая виски в стакане. Подобное представление сработало, и он оцепенел. Он представил, что так чувствует себя Люциус все время. К своему удивлению, Драко решил, что все-таки предпочитает испытывать волнение и внутренний конфликт, которые всегда были ему свойственны. Пустота была невыносимой. Когда все заняли свои места за длинным столом, Драко почувствовал, что Снейп смотрит на него. Неважно. Он не позволил своим глазам устремиться в ту сторону. Он сел прямо, поднял подбородок и опустил веки. Воспитанный, самодовольный и незаинтересованный. Именно таким должен быть Малфой. Наконец появился Волдеморт и занял место в конце стола. Он сразу же начал отдавать приказы другим Пожирателям смерти. Зная, что все присутствующие были официально приглашены, Драко мог бы вздохнуть с облегчением из-за отсутствия Теодора Нотта. Однако расслабиться можно было только после того, как он покинет поместье. Яксли должен был наладить связь с оборотнями. Нотт-старший должен был выйти на контакт с вампирами. Кэрроу должен был установить ловушки для кентавров. Волдеморт подстраховывался со всех сторон. Он расширял свою армию за пределы Пожирателей смерти, останавливая всех, кто мог помешать им добраться до Хогвартса. Драко сжал челюсти. А Беллатриса… Беллатриса должна была обезопасить свое хранилище в Гринготтсе. — Сохрани чашу в безопасности. — Голос Волдеморта распространялся над столом, как дым. — Никто не проникнет в хранилище Лестренджей», — ответила Беллатриса, широко улыбаясь. — Убедись в этом, Беллатриса», — приказал Темный Лорд. — Это слишком важно, чтобы просто поверить тебе на слово. Драко наблюдал, как улыбка его тети постепенно сменялась хмурым выражением лица. Чаша. — И Драко, — голос Темного Лорда прервал его мысли о Поттере. Драко замер, как будто Филч поймал его бродящим по коридору после уроков. Время как будто замедлилось. Все Пожиратели Смерти повернули головы, чтобы посмотреть на него. Драко устремил свой взгляд на безобразную фигуру Волдеморта. Этот дряхлый, уродливый человек скривил лицо в улыбке. — Скоро нашему Драко удастся убить директора. И мы сможем проникнуть в замок. Хогвартс будет нашим. А остальное будет легче простого. Драко снова почувствовал, как его грудь наполняется воздухом, стремящимся вырваться наружу. Он сдержался и просто торжественно кивнул Волдеморту. Пожиратели смерти подняли свои бокалы в его честь. Честь, уважение, страх. Всё то, что должен получать Малфой. Остальная часть собрания прошла без происшествий, но Драко начинал терять самообладание. Он не знал, как долго еще сможет держаться. Чтобы отвлечься, он стал чертить руны на ткани своих брюк, про себя повторяя их названия и значения. Пожиратели смерти задавали вопросы, сообщали своему лорду последние новости с поля боя и обсуждали слухи из Министерства. Вскоре они поднялись со своих мест, и Драко последовал их примеру. — Ты останешься? — прошептала Нарцисса ему на ухо. — Нет, — прошептал Драко. — Только если я тебе нужен. — Как эгоистично, — грустно улыбнулась ему мать. — Я тебе напишу. Она поцеловала его в лоб, как только все гости ушли, и проводила до гостиной. Когда он аппарировал, Драко наконец смог выдохнуть. И вместе с этим вернулись и все остальные чувства. Оказавшись у дерева за пределами Хогвартса, он почувствовал, как слезы наполняют его глаза. Он вытер их, но на смену им пришли новые. И снова он не чувствовал ничего, что могло бы вызвать такие сильные переживания. Слезы текли сами по себе, не останавливаясь и не поддаваясь контролю. Наверное, это ненормально. Должно быть, существовало зелье, чтобы контролировать эмоции. Может быть, у Грейнджер это зелье тоже было в запасе. Грейнджер. Мысль о ней захлестнула его, вытеснив все остальное. Он большими шагами направился обратно к замку. Неужели дорога всегда была такой длинной? А камни — такими большими? Казалось, что Хогвартс с каждым шагом уменьшался. Даже когда он вошел в здание, Комната казалась такой далекой. Внушительные лестницы петляли и изгибались, словно насмехаясь над ним. Дверь в Комнату наконец появилась. Неужели она и раньше открывалась так медленно? Он споткнулся о порог, и его окружил голубой оттенок комнаты. — Малфой! — Грейнджер. — Это имя вырвалось из его рта как призыв о помощи. Она подошла к нему, нервно заламывая руки. — Что случилось? Что он хотел? — Ничего. Ничего, это было просто собрание Пожирателей смерти, — ответил он ей. Он смотрел на нее так пристально, что едва заметил, как схватил ее за предплечье и потянул к дивану. — Но он что-нибудь сказал? — снова спросила Гермиона, позволив ему усадить ее возле себя на диван. — Он злился из-за Дамблдора? — Нет, нет. Я… не хочу сейчас об этом говорить. — Драко покачал головой. — Что? — Грейнджер смотрела на него с недоумением, как на сумасшедшего. Наверное, в этот момент он и выглядел сумасшедшим. Лицо, мокрое от слез, полное безразличие к тому, что происходило вокруг, и его прикосновения к ней. — Прости, — прохрипел Драко. Это было действительно жалкое зрелище. Он ослабил галстук на шее и с трудом сглотнул. — За вчера. Я не хотел выходить из себя. Я… — О, Малфой, перестань. Все в порядке. Я переборщила. Это моя вина. — Грейнджер покачала головой, и Драко понял, что она действительно так думает, она винила себя. — Не… не только из-за вчерашнего, — признался он. Он не смотрел на нее. Так было проще. Быть трусом было легче. Но он не хотел таким быть. Он поднял взгляд и посмотрел в ее большие карие глаза. — Прости меня за все. За то, как я тебя называл. За все, что я делал, чтобы травмировать тебя. Ты должна меня ненавидеть. Но ты торчишь здесь, помогая мне. Помогая тому, кто ничего не сделал, кроме… — Эй, успокойся, — сказала она ему. Он был благодарен за то, что она прервала его. Он уже выглядел как полный идиот. Дальше было только хуже. — Малфой, это ты дал обет. Я не привязана к этому месту. Я не обязана тебе помогать. Я знаю, что ты это понимаешь. — Ну, теоретически нет. Но ты же гриффиндорка. Ты просто обязана… — Да ладно тебе. — Грейнджер рассмеялась. Но когда смех утих, она снова стала серьезной. — Ты был прав. — В чем? — Драко чувствовал, что полностью потерял контроль над собой, как будто он превратился в лужу, плывущую туда, куда его несла Грейнджер. — Ты спросил меня недавно… что я предпочитаю делать. Я знаю, что ты просто пошутил о том, что все, что я хочу, — это учиться и читать. Но… все это утомительно. Помогать всем вокруг. Если бы я не хотела, я бы не стала этого делать. Есть вещи, которые я хочу. Для себя. Очевидно, она говорила на другом языке. — Ну так почему же ты не занимаешься тем, что хочешь? — спросил он. — Ты не получаешь этого, сидя здесь со мной. Это похоже на мазохизм или что-то в этом роде. — Ты меня вообще слышишь? — возмутилась Грейнджер. — Да, ты, может, и засранец. Но, как ты, наверное, заметил, я тоже могу ею быть. Она снова рассмеялась, и это почти сломило Драко. Но он был слишком сбит с толку, чтобы успокоиться. — Я могу перестать контролировать себя, будучи рядом с тобой, — продолжила она, бросив на него обеспокоенный взгляд. — Мне кажется, что мы на одном интеллектуальном уровне. Мои друзья умные, но… им плевать на школу. Они не относятся к ней серьезно. Я с трудом могу сосредоточиться на учебе, когда они рядом. А ты… отвечаешь на мои вопросы и задаешь свои. Заканчиваешь мои предложения. Думаю, я пожалею, что сказала это, но… ты именно тот, кого я искала. Она покраснела и быстро отвернулась от него. Но его взгляд не отрывался от нее. — Правда? — тихо спросил он. — Ты знаешь, что я имела в виду, — улыбнулась она, явно смутившись. — Я просто имела в виду, ну, как друга. — Понятно. Драко не знал, что чувствовать. Было ли сейчас подходящее время, чтобы попросить умиротворяющее зелье? Отчасти он почувствовал облегчение. Ей нравилось проводить с ним время так же, как и ему с ней. Но это не выходило за рамки дружбы. Как и должно быть, конечно. Даже дружба зашла слишком далеко. Слишком далеко по сравнению с тем, кем они должны были быть. — Ну, пожалуй, я соглашусь быть твоим запасным вариантом, — вынужденно улыбнулся он. — Если это значит, что ты будешь ценить меня чуть больше. Грейнджер закатила глаза и пихнула его в бок. Напряженный момент прошел. — Что ж, спасибо тебе за извинения, — сказала она ему. — В конце концов, ты был всего лишь ребенком. Я прощаю тебя. — Так быстро? — он нахмурился. Так скоро забудешь обо всем? — Драко, ты чувствуешь себя в безопасности, когда возвращаешься домой? — спросила она, наклонившись к нему. Драко стиснул зубы. Но на этот раз он не был зол на нее за любопытство. — Не беспокойся, ты не обязан отвечать. Драко покачал головой. — Я так и думала, — вздохнула Грейнджер. — Твоя семья — такая же тюрьма для тебя, как Азкабан для всех там заключенных. — Но, Грейнджер, издевательства… — Должно было что-то случиться. Ей следовало кричать на него, проклинать его, вспоминать все отвратительные мысли, которые он ей внушал, когда они были детьми. — Честно говоря, Малфой, мы уже говорили о чистоте крови. Кроме того, я слышала то же самое от Рона. — Гермиона усмехнулась, но Драко сжал кулаки. Почему Уизли издевался над девушкой, которую считал своей подругой? Он знал, что у него нет причин злиться, учитывая, кем он был, но эта мысль не давала ему покоя. Она была слишком хороша для Уизли. Слишком хороша для Поттера. Слишком хороша для всех этих придурков в Хогвартсе. Включая его самого. Он никогда не стал бы с этим спорить. Но что, если… — Гермиона, — начал он дрожащим голосом. Она подняла голову, услышав свое имя, и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Однако звук сдвигающихся камней прервал его. Они оба обернулись, когда в комнату вошел Поттер, с еще более взъерошенными, чем обычно, волосами. — Что случилось? — спросил он. Ах, мальчик, который выжил, чтобы появляться теперь в самое неподходящее время. Драко провел руками по волосам, расчесывая себе голову. — Эм, ладно. — Вздохнув, он поднялся с дивана и подошел к Гарри. — Существует чаша. Я не знаю, что она из себя представляет, но ее прячут в хранилище Лестренджей в Гринготтсе. Темный Лорд очень заботится о ее безопасности. Я подумал, что тебе нужно об этом знать. Гарри обменялся удивленным взглядом с Гермионой. — Ты же не думаешь, что… — Это крестраж! — воскликнула Грейнджер, подойдя к Драко. — Что? — спросил Драко. — Ты-знаешь-кто… он разделил свою душу, чтобы его никогда не смогли убить — начал Поттер. — Его части души заключены в случайных предметах. Или, наверное, не совсем случайных. Единственный способ убить его — сначала уничтожить их все. Эта чаша, наверняка, одна из них. Отличная информация, Малфой. — Ну, а где остальные? Сколько их всего? — спросил Драко. — Семь, — ответила ему Грейнджер. — Просто мы еще не знаем, что это за предметы. А это значит, что этот будет третьим. — Только три? — Вообще-то, Дамблдор должен привести меня к еще одному на этой неделе, — вмешался Поттер. — Он знает, где его найти? — спросил Драко. — Значит, он должен знать и о остальных. Он же не ожидает, что ты сам все разгадаешь. — Если бы он знал, то сказал мне. — В голосе Поттера слышалась непоколебимая уверенность. Он действительно верил в Дамблдора. Драко переглянулся с Грейнджер. Взглядом она просила его не давить на Поттера. Вдруг он почувствовал себя глупо. Он действительно был всего лишь мальчишкой. Как и Поттер. Каждый взрослый в их жизни обманывал их и использовал. Кучка детей, которым предстояло победить злого Темного Лорда, не имея практически никакой информации. Драко накрыл свою кисть рукой и медленно опустил ее. — И что теперь? — резко спросил он. — Нужно поговорить с Роном, — сказал Поттер. — Пойдем, Гермиона. — Э-э, я занималась. Грейнджер бросила беглый взгляд на Драко. — Это можно отложить на потом? — Нет, — сурово ответил Поттер, удивив всех. — Нельзя медлить. Нам нужно идти прямо сейчас. — Хорошо, — пробормотала Гермиона. Она быстро собрала свои книги, задержавшись перед Драко и бросив на него извиняющийся взгляд. Она была так близка… ее зрачки были такими широкими… а веснушки такими четкими. Но потом она ушла.