Глава 12. Forever Is A Long Time

— Давай покончим с этим, пожалуйста, — сказал Драко Пэнси, когда они вошли в класс зельеварения. Кроме них в классе находилась еще одна пара студентов — два пуффендуйца, чьи имена Драко даже не попытался запомнить. — Я думала, тебе нравятся зелья, — ответила Пэнси. — А еще быть занудой. — Да, люблю. Только не в свободное время и не с партнершей, которая будет сидеть и абсолютно ничего не делать. — Кто сказал? — Так ты собираешься помогать? — спросил он, положив книги на их любимое место. — Да, — ответила Пэнси, звуча довольно неуверенно. — Отлично, тогда сходи за ингредиентами. — Драко бросил ей свой учебник по зельеварению. Она взвыла, когда книга ударила ее в грудь. Надувшись, она ушла в сторону кладовой. Тем временем Драко поставил котел на огонь и методично разложил на столе инструкции по выполнению задания. Пэнси не спешила возвращаться. К тому времени, когда котел нагрелся до нужной температуры, ее все еще не было. Вздохнув, Драко отправился проверить, где она. Темноволосая ведьма стояла посреди кладовой, поглядывая то на учебник, то на высокие полки. Почувствовав за спиной Драко, она повернулась к нему и нахмурилась. — В чем проблема? — спросил он. — Не помню, какое зелье мы должны приготовить, — тихо ответила она. — Дай мне посмотреть, — Драко вырвал книгу из ее рук, заставив ее ахнуть. — Ты идиот, — прошипела она. Страница, которую Пэнси открыла в учебнике, даже отдаленно не относилась к главе, которую они изучали. — Я действительно не понимаю, как ты умудряешься получать хорошие оценки, — вздохнул Драко, перелистывая книгу на нужную страницу. — Подкуп и вымогательство, — безразлично ответила Пэнси. — Как мило, Пэнс. — Ты стал слишком добрым, — сказала она ему. Драко проигнорировал ее и начал собирать все необходимые ингредиенты, бросая их в руки Пэнси. — А ты — тупой, — ответил он. Затем он указал на дверь кладовой. — Выходи. Пэнси что-то пробормотала под нос, когда они шли обратно к столу. Драко не расслышал и не стал обращать на это внимания. Она высыпала ингредиенты на рабочую поверхность, и он скривился, когда маленькие стеклянные бутылочки зазвенели и застучали по твердой поверхности. Он бросил на Пэнси строгий взгляд, прежде чем бегло просмотреть страницу учебника. Они должны были приготовить зелье Эдурус, предназначенное для использования в бою и дуэлях. Оно давало тому, кто его выпивал, прочную внешнюю оболочку, делая его менее уязвимым для травм от определенных заклинаний. Не слишком ли очевидно, Слизнорт? Он готовил их к битве. Драко приступил к приготовлению зелья самостоятельно, полагая, что он же его и закончит. Пэнси сидела на стуле рядом с ним, положив локти на стол и подперев подбородок ладонями. — Даже не собираешься помочь, да? — спросил он. — Я дам тебе все, что угодно, вместо того, чтобы помогать, — ответила она, заигрывающе хлопая ресницами. — Что насчет тишины и покоя? — пробормотал он. Вжиться в роль мастера зелий было довольно легко. Пэнси сидела рядом, не издавая ни звука, и ему казалось, что он остался один в комнате. Только он и его зелье, идеальная команда. Групповые или парные задания никогда не были его коньком. Работать в одиночку было продуктивнее и спокойнее. В конце концов, он посвятил себя учебе, чтобы заглушить все мрачные мысли в своей голове. Если бы рядом с ним был кто-то, кто постоянно донимал его своими советами, как нужно что-то делать, учиться было бы невозможно. Но потом появилась Грейнджер. Делать домашнее задание с ней всегда было приятно. На самом деле, это было даже лучше, чем работать в одиночку. Молчаливая поддержка, всего в нескольких дюймах от него. Если он заходил в тупик, она ему помогала. Если он чувствовал себя измотанным, она с удовольствием делала перерыв вместе с ним. Конечно, был бы скандал, если бы Слизнорт поставил их вдвоем в пару. Пэнси и Блейз не оставили бы его в покое. Грейнджер, вероятно, выслушала бы кучу гадостей от тех гриффиндорцев, которые пока не знали об их союзе. Ее обвинили бы в связях с врагом. Тем не менее, он надеялся, что, подняв глаза от котла, он увидит, как она смотрит на него. — Знаешь, ты кажешься спокойнее после того, как вернулся к нам, — внезапно сказала Пэнси, вырвав его из раздумий. — Я не буду спрашивать, чтобы не спугнуть тебя снова, но… я рада за тебя. Что бы ни изменилось. И я подумала, может быть, это означает… — Должно быть, я ослышался, — вмешался в разговор Блейз, обнимая Пэнси за плечи. — Пэнси рада за кого-то? Это невозможно. Она оттолкнула его руку. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, явно раздраженная самим фактом присутствия Блейза. — То же, что и вы, ребята, — он бросил на нее злобный взгляд и отступил. — Серьезно, что это за шутка у Слагхорна? Вас он поставил в пару, а меня с Луной Лавгуд? Думаю, он меня ненавидит. — Замолви словечко о Тео. Я обещала ему, но не хочу, чтобы меня видели с ней, — сказала Пэнси. Драко опустил ложку и посмотрел на Пэнси, прищурив глаза. — Что? — Вы оба отвлекаете меня, — серьезно сказал он. По правде говоря, он хотел избежать разговора о Тео. А потом, словно призрак, за головой Пэнси появилась копна светлых волос. — К тому же она стоит прямо за тобой. — Говорите обо мне? — спросил мечтательный голос Луны, когда она прошлась между Блейзом и Пэнси. Пэнси действительно вздрогнула и ахнула. Она приложила руку к сердцу, как старушка, которая только что увидела что-то непристойное. — О, ничего такого, Луна, — ответил Блейз. — Мы просто гадали, где ты. — Я и не думала, что вы говорите что-то плохое, — ответила Луна. Ее глаза всегда смотрели вдаль. Никто не мог догадаться, на кого или на что она смотрит. — Твое зелье пахнет прекрасно, Драко. Драко принюхался. Он не почувствовал никакого запаха. — А оно должно пахнуть? — спросил он. — Не знаю, я еще не готовила, — ответила она, слегка улыбнувшись. — Давай приступим, Блейз? — Хорошо, — ответил Блейз, следуя за ней к кладовой с зельями. Он бросил отчаянный взгляд на своих друзей, прежде чем позволить Луне взять его за руку и потащить через класс. — С ней что-то не так, — прошептала Пэнси. Драко проигнорировал ее. Его зелье приобретало такую консистенцию, которую он никогда раньше не видел. Быстро взглянув в учебник, он понял, что все идет по плану. Довольный, он продолжил работу. Пэнси отошла на второй план. Блейз и Луна исчезли за дымом, поднимающимся из его котла. Он наблюдал, как при постоянном помешивании против часовой стрелки, как было указано в инструкции, образуется идеальный водоворот. Начали появляться пузырьки, нарушая идеальный узор вращающейся жидкости в котле. Вихри превратились в завитки, неуправляемые и распространяющиеся во всех направлениях. Это напомнило ему о чем-то… Он был готов обратиться в больницу Святого Мунго, думая, что маленькие узоры, образовавшиеся при помешивании его зелья, заставили его увидеть Гермиону Грейнджер, стоящую перед ним. Но она действительно была там, направляясь к одному из столов с зельями вместе со своим партнером, Уизли. Драко запнулся и уронил ложку прямо в котел. — Черт, — резко бросил он под нос. — Посмотрите-ка, мистер зельевар напортачил, — насмешливо сказала Пэнси. — Ты заткнешься наконец? — резко спросил он. Краем глаза он заметил, как Грейнджер повернул голову, чтобы посмотреть на него после его небольшого всплеска эмоций. Он продолжил тише. — Мне просто нужны щипцы. Уже почти готово. К тому же здесь становится слишком тесно. — Ты это мне говоришь. — Пэнси скривила губы, глядя в сторону Грейнджер. Драко пришлось с трудом сдерживать нахлынувшую на него волну гнева. Но все же, когда он снова направился к кладовой с зельями, он случайно пнул табуретку Пэнси, заставив ее вскрикнуть и ухватиться за стол, чтобы не упасть. Он планировал быстро зайти в чулан и выйти, так как ему нужна была только одна вещь. Но когда он схватил щипцы, дверь за ним закрылась. Он быстро обернулся, готовый бросить колкое замечание в адрес того идиота, который решил, что будет забавно запереть его здесь. Но он был не один в этой маленькой комнате. Он оказался лицом к лицу с Грейнджер. — Грэндж… — начал он, и его голос эхом отразился от стен. Она приложила ладонь к его рту и заставила его замолчать. Он посмотрел на нее, совершенно озадаченный, но не пытался убрать ее руку со своего лица. — Я зашла, чтобы сказать тебе, что нам нужно срочно приступить к работе, — прошептала она. Это была его самая сокровенная мечта. Оказаться в замкнутом пространстве с Грейнджер, которая рискует всем, чтобы тайком встретиться с ним. Она даже прикоснулась к нему так, от чего его тело задрожало. Он мог бы поцеловать ее ладонь прямо сейчас. — Время на исходе. Нам нужно встретиться сегодня вечером. Наконец, она убрала руку с его рта. — Знаешь, могла бы просто сказать мне, чтобы я пришел, как нормальный человек, — сказал он, стараясь скрыть признаки удовольствия, что могли быть заметны на его лице. — Все это выглядит очень двусмысленно. Грейнджер покраснела. — Прости, — прошептала она. Драко сдержал улыбку, выходя из кладовой с зельями. — Долго ты возился, — сказала Пэнси, когда он вернулся. — Ты вообще знаешь, что такое щипцы? В ответ она только нахмурилась. Как только он вытащил ложку из котла, осталось сделать всего несколько последних шагов. Он действовал осторожно, но, возможно, с излишним энтузиазмом. Ощущение, что он находился в одном крошечном пространстве с Грейнджер, превратило его в какого-то бестолкового идиота. Но в последнее время он так редко бывал в приподнятом настроении, что был готов радоваться любому поводу. — Вот, — сказал он, когда закончил. Он погасил огонь под котлом и наблюдал, как зелье перестает кипеть. — Мы закончили? — оживилась Пэнси. — Да, мы закончили. Не утомилась? Она закатила глаза. — Неважно. Пойдем, перекусим перед следующим занятием. — Нет. Я, во всяком случае, устал, — ответил он ей. — Я пойду вздремну. — Хорошо, лентяй. Хотя бы проводи меня до Большого зала. Драко последовал за Пэнси из класса. Дойдя до двери, он остановился и оглянулся на Грейнджер. Она смотрела на него, и, заметив его взгляд, быстро опустила глаза на свое зелье. За соседним столом Блейз беззвучно произнес «помоги».

***

На самом деле Драко не нуждался в отдыхе. Ему нужно было собраться с мыслями. После своего жалкого поведения, когда он потерял самообладание от прикосновения Грейндж в кладовой с зельями, ему нужно было серьезно собраться с мыслями, особенно если он собирался увидеться с ней сегодня вечером. Они будут работать над планом «как притвориться, что пытаешься убить Дамблдора». Это были не их обычные посиделки за уроками. На него мчался бладжер на полной скорости. Если он продолжит двигаться в этом направлении, то бладжер обязательно ударит его и сбросит с метлы. Но все, что он видел, — это золотой снитч. Он был так близко, буквально на расстоянии вытянутой руки. Золотая девочка. Казалось, он на время укротил свои невыносимые эмоции, сосредоточившись на сложной главе из учебника арифмантики, прежде чем покинуть подземелья и отправиться на следующий урок. К сожалению, на всех его занятиях присутствовала Грейнджер, но это был хороший способ подготовиться к тому, что позже ему предстояло провести с ней всю ночь в Выручай-комнате. Класс древних рун был мрачным и гнетущим местом, но идеально подходил для того, чтобы сосредоточиться на занятии. Даже когда копна каштановых волос подпрыгивала вверх и вниз, пока она делала заметки. Даже когда ее изящная ручка поднималась в воздух, чтобы ответить на вопросы. Даже когда этот раздражающе милый голосок поправлял профессора. У него все было под контролем. Настолько, что он ушел с урока на минуту раньше. Очевидно, просто чтобы не быть замеченным идущим в одном направлении с Грейнджер, большое спасибо. Он опередил ее примерно на десять минут. Она, должно быть, осталась, чтобы и дальше отчитывать их профессоршу за ее ужасно неприемлемые методы преподавания. — Снова мучаешь профессоршу Бабблинг? — спросил он, когда она прошла через вновь образовавшуюся дверь. — Она работает в потрясающем учебном заведении, но не проявляет абсолютно никакого интереса к имеющимся учебным материалам, — ответила Гермиона своим любимым тоном «я права, и ты не можешь меня переубедить». — Тогда ты наверняка ненавидишь Снейпа. — У Снейпа своих проблем хватает, — она поморщилась. — Более того, у него скоро появится новая. Пора приступать к делу. Грейнджер сняла мантию и бросила ее на пол. Следом за ней последовал и свитер. Драко совсем не контролировал ситуацию. В мантии ему стало жарко, но мысль о том, чтобы снять ее в данный момент, вызвала в его сознании красные вспышки. Она стояла перед ним в серой юбке, сочетающихся с ней гольфах и белой рубашке с воротником-стойкой, на которой красовался галстук Гриффиндора. Ее кожа едва была видна, а он уже пускал слюни. Драко с трудом сглотнул. Гермиона стала писать что-то на зеркальной стене своей палочкой, а Драко прислонился к спинке дивана и наблюдал за ней. Дамблдор. Гермиона. Драко. Снейп. Затем она обвела имена какими-то закорючками и странными символами. Драко не задавал вопросов. Ему просто нравилось, как выглядело его имя, написанное ее почерком. — Вот что я придумала, — начала Гермиона. — На этих выходных я поговорию с Дамблдором и использую на нем изученные мной заклинания манипулирующие сознанием. — Подожди, когда ты успела заняться этим? — спросил Драко, не давая ей перейти к лекции в стиле профессорши, которую он знал, что она сейчас начнет. — О. Эм… Я провела несколько ночей в библиотеке, — ответила она. — Когда нас не было здесь. Мадам Пинс всегда пускает меня в запретную секцию. Он хотел что-то ответить, но, честно говоря, не знал, что сказать. Сама мысль о том, что Грейнджер тратила свое свободное время на изучение такой сложной магии — ради него. В его душе боролись чувство вины и восхищение. В конце концов, верх взяло восхищение. Драко следил за тем, как Гермиона указывала на имена на стене и направляла их в разные стороны. Она, по-видимому, разрабатывала план действий на случай, если Драко столкнется с Дамблдором. Ее жесты становились все более размашистыми, и он почувствовал энтузиазм в ее голосе, когда она увлеклась своим разъяснением. Но его взгляд был затуманен. Все, что не было связано с ней, отошло на второй план. Не вслушиваясь в ее слова, он наблюдал, как ее губы открывались и закрывались, произнося фразы, которые были гораздо умнее, чем все, что он слышал раньше. Он наблюдал, как ее волосы колыхались при каждом движении, всегда возвращаясь на прежнее место, как будто у них был свой центр тяжести. Каштановые локоны обрамляли лицо, усыпанное веснушками. Карие глаза, становившиеся медовыми, когда на них падал свет. Карие глаза, которые смотрели на него. — Малфой? — Ее голос вырвал его из транса. Он чуть не подскочил от испуга. — Что? — Ты вообще слушал? — Э-э… — Придумывать оправдание было бессмысленно, она и так знала, что он не услышал ни слова из того, что она сказала. — Извини, можешь начать сначала? Грейнджер скрестила руки на груди, и ее лицо покраснело, когда она нахмурилась. Ему должно было бы быть стыдно за то, что он вообще не слушал ее, когда она говорила, но когда Грейнджер так на него посмотрела, она выглядела такой близкой ему. Он чуть не улыбнулся. — Хорошо. — Она глубоко вздохнула. — На этот раз слушай внимательно, ладно? Как только я выйду из коридора, ведущего в кабинет директора, ты должен подойти к нему, пока он не вернулся в свой кабинет. Но мы не должны быть замечены вместе, чтобы не вызвать подозрений. Даже если Дамблдор ничего не заподозрит, то любой, кто увидит нас вдвоем в этой части замка, начнет задаваться вопросами. И нам действительно нужно хорошо спланировать эту встречу. У меня есть заклинание, но я не специалистка в контроле над сознанием — оно не будет действовать долго. У нас будет немного времени, как только я все подготовлю. Она сделала паузу, посмотрев на него, чтобы убедиться, что он все понял. Драко кивнул, чтобы подкрепить ее уверенность. — Поскольку все это очень утомительно, ты должен убедиться, что Снейп будет на месте в назначенное время и день. Если он не появится, все будет зря. Тебе нужно сказать ему, чтобы он немного подождал, чтобы ты мог поговорить с Дамблдором, а он мог вмешаться как можно скорее. Она снова заставила имена на стене двигаться, показывая, как все участники этого плана будут взаимодействовать друг с другом. Драко теперь понял, что рисунок, который она нарисовала за их спинами, изображал коридор, ведущий к кабинету директора. — Что Снейп будет делать дальше, зависит от него, и, честно говоря, я думаю, что нам лучше этого не знать. Итак, что нам действительно нужно решить, так это то, что ты скажешь Дамблдору. Важен каждое твое слово. Важна твоя история. Будет важен даже твой тон. Хотя, я думаю, с этим у тебя не будет проблем. — И что это значит? — спросил Драко. Гермиона нервно рассмеялась. — Ну, ты довольно угрюм и погружен в свои мысли, когда говоришь, — ответила она. — Думаю, это подойдет. — Угрюмый и задумчивый? — повторил он. — Что, ты не согласен? — Не знаю, наверное, я никогда не думал о том, как выгляжу, когда говорю. — Значит, это твое обычное поведение? — спросила Грейнджер. — Я думала, это что-то, что ты специально делаешь. Драко просто взглянул на нее, подняв брови. Ему нравилось быть в курсе того, как она его себе представляет (конечно, когда не пытается его тщательно проанализировать). — В любом случае, — продолжила она, — главный вопрос в том, что ты ему скажешь? Грейнджер стерла слова со стены и подошла к дивану. Она устроилась на своем привычном месте, прислонившись спиной к левому подлокотнику. Драко последовал за ней и опустился на сиденье рядом с ней. — Что обычно говорят перед тем, как произнести смертельное заклятие? — спросил он. Гермиона прикусила губу, задумалась, издавая при этом тихий звук. — Может быть, просто начни с объяснения, что Сам-Знаешь-Кто дал тебе задание, — сказала она. Было еще кое-что. Она продолжала. Но Драко снова не слушал ее. Он думал, всегда ли она пахла корицей, или только сегодня. Было бы забавно, если так было всегда, ведь веснушки, покрывавшие ее нос и скулы, напоминали посыпку корицы. Может, если он приблизится к ней, то сможет уловить этот аромат. Боже, нет. Он не мог присесть ближе к ней на диване, он бы ее напугал. Кто-то утром подмешал в его напиток амортенцию? Он не мог ясно мыслить. Когда его мысли затихли, реальность снова обрушилась на него. Гермиона вновь скрестила руки и бросила на него еще один гневный взгляд. Хотя в этот раз в нем было и беспокойство. — Ладно, что с тобой? — спросила она. — Ничего, — ответил он, слишком быстро, смутившись от своей поспешности. Очень убедительно, Драко. — Для слизеринца ты ужасно лжешь. В чем дело? Какие-то проблемы со Снейпом? — Нет. Нет, ничего такого, — он откинулся на диван, чувствуя себя пойманным в ловушку. — Тогда в чем дело? — Теперь она наклонилась к нему, протягивая руку. Она была обеспокоена. Беспокоилась, что действительно что-то не так. Что-то, что может повлиять на план — очень важный план, на котором он должен был сосредоточиться в данный момент. Если бы она только знала. — Драко… Черт. Теперь она назвала его по имени. Он сдался, как будто его колени не выдержали огромного веса. — Я просто… не могу перестать думать о нашем вчерашнем разговоре. — Почему? — она напряглась. Они оба… всегда ждали худшего. В этом они были похожи. — Ты меня не ненавидишь, — сказал он ей. — Ты уже говорила это раньше. — Да. — Ее голос был неуверенным, сбитым с толку. — Мне бы хотелось, чтобы ты меня ненавидела, — сказал он, выдав жалкий, прерывистый смешок. Грейнджер прищурила глаза. Должно быть, он казался ей сумасшедшим. — Если тебе от этого станет легче, раньше я тебя ненавидела», — сказала она шутливо. — Не утешит. Ты должна ненавидеть меня сейчас. — У меня нет на то причин. — Меня ненавидят люди, с которыми я даже не общался, — сказал он ей, глядя в глаза. Она внимательно изучала его лицо, ища какое-то объяснение. Он был близок к тому, чтобы дать ей его. — Это из-за их недостатка интеллекта, критического мышления и эмпатии. — Сказала она деловито. Как будто цитировала один из своих учебников. Драко покачал головой. «Было бы гораздо проще, если бы ты меня ненавидела». — Почему? — Я дал тебе все для этого. Для меня это было бы хорошим поводом, — сказал он ей. — Чтобы держаться от тебя подальше. Чтобы перестать думать… — Что ж, у меня еще достаточно времени, чтобы тебя возненавидеть, — оборвала она его, тем самым не давая возможности совершить опрометчивый поступок. — Конечно, если ты хочешь сделать что-то необычное. К своему удивлению, он рассмеялся. — Я бы хотел сделать что-то необычное. — И что же? — Тон Грейнджер был серьезным. Девушка все еще склонялась к нему, костяшки ее пальцев побелели, когда она крепко вцепилась в диванную подушку возле своих ног. Нет. Так не пойдет. Драко покачал головой и поднялся с дивана. — Я не могу этого сделать, — вздохнул он. — Я не могу все испортить. Мы закончим это завтра, хорошо? Мне нужно проветрить голову. Он направился к двери, в душе его зарождалась пустота и опустошенность. Его нервы были на пределе. Руки тряслись, кровь шумела в ушах. — Подожди! — позвала Гермиона. И тут же оказалась у него за спиной, схватила его за руку и развернула к себе. — Я солгала тебе раньше. — О чем ты? — недоверчиво спросил он. — Насчет того, что я хочу, — вздохнула она, не глядя на него. Вместо этого ее взгляд остановился на том месте, где она сжимала его мантию. — Это. Это то, чего я хочу. Я знаю, что должна отказаться как от всего остального. Потому что всем остальным будет лучше, если я так поступлю. Но я не хочу. Ее речь напомнила ему слова матери о любви к Люциусу. У него перехватило дыхание. — Из-за того, что всех остальных здесь нет… — Он затаил дыхание и смотрел на нее, казалось, целую вечность. Они застыли. Затем она наконец подняла глаза, ее зрачки расширились, вглядываясь в него. — Драко, — неуверенно начала она. Очередной нервный смешок перешел в дрожащий выдох. — Не могу понять, думаешь ли ты о том же, о чем и я, или нет. Его дрожащая рука поднялась к ее лицу и, поколебавшись, убрала локон за ухо. — Тебе это не кажется, правильным? Ее глаза расширились. Она приоткрыла губы. Кивнула. Ее рука опустилась на его руку. В животе Драко завязался узел, и он почувствовал, что теряет равновесие и кружится голова. Но он боролся с этим, положив одну руку на худую спину Гермионы, а другую — на одну из её щёк. Её кожа была словно облако на ощупь. Он притянул ее к себе, и их тела прижались друг к другу. Глаза Гермионы закрылись, и Драко никогда не испытывал ничего подобного тому чувству, которое нахлынуло на него. Ему показалось, что он может расплакаться. Как будто он способен взлететь в воздух прямо в этот момент. Как будто он только что поймал золотой снитч на квиддичном турнире. Наклонившись, он прикоснулся к ее губам, и из его горла вырвался звук триумфа и удовлетворения. Ее губы были как масло: нежные и сочные. Он целовал ее медленно и нежно, стараясь насладиться каждой секундой этого драгоценного момента. Она определенно пахла корицей и на вкус была как сладости из тележки Хогвартс-экспресса. Ее руки легли ему на шею, легко обнимая его. В остальном они оба были неподвижны, как будто любое резкое движение могло полностью разрушить тот пузырь наслаждения, в котором они жили. Драко никогда не испытывал ничего нежнее, чем то, как она его целовала. Как будто она делала это искренне. Как будто она в этом нуждалась. Как будто она заботилась о нем. Он отстранился только из-за потребности в кислороде, что в данный момент казалось очень несвоевременным. Они смотрели друг на друга, стояли лицом к лицу, дыша в унисон. Через мгновение Грейнджер рассмеялась. Ее смех был заразительным, Драко не смог сдержаться. — Я думала, что сошла с ума, — прошептала она. — Думаю, мы оба сошли с ума, — ответил он. Они простояли так еще несколько мгновений, прижавшись друг к другу, ее руки обнимали его шею, а его большой палец легко скользил по ее щеке. — Нам еще многое предстоит сделать, — сказала Гермиона. — Думаю, теперь я смогу сосредоточиться. Его слова были отчасти правдивыми. Возвратившись на диван, они сели рядом, а рука Драко легла на колено Гермионы. Они закончили планировать небольшую речь, которую Драко произнесет Дамблдору. Она звучала примерно так: Темный Лорд поручил мне задание. Уверен, вы знаете, какое. Я должен это сделать. Ради моей семьи и их безопасности. Поймите, что у меня не было выбора. Это было необходимостью. Я должен это сделать. Не слишком жестоко и издевательски. Она передавала суть, ясно выражала его намерения, но, по просьбе Гермионы, не была слишком резкой. Просто на всякий случай, если это будут последние слова, которые он скажет Дамблдору. Они обменялись несколькими мыслями о том, что Дамблдор может попытаться сказать, и как Драко мог бы ему ответить, в зависимости от ситуации. Главная цель заключалась в том, чтобы не дать ему возможности вступить в диалог. Хотя, директор все равно будет искать слабые места в его аргументации, чтобы сбить Драко с толку. Драко слушал. Он знал, что собирался сказать. Он знал план. Пока Гермиона продолжала разыгрывать гипотетические сценарии, он позволил себе наклониться и нежно поцеловать ее шею. Она смутилась, но постаралась не отвлекаться от темы. — Драко, сосредоточься, — сказала она ему. — Я сосредоточен, — ответил он, прижавшись к ее коже. — На плане. — Это мой план, — повторил Драко. -ьЭто всегда было моим планом. — Гермиона раздраженно фыркнула, но позволила ему продолжить. Она закрыла глаза, когда его губы коснулись ее кожи, и наклонила голову в сторону, чтобы дать ему больший доступ. Драко вспомнил, как сильно он хотел погрузить пальцы в ее локоны, и сделал именно это. Ее шелковистые волосы идеально обвились вокруг его пальцев, как будто приглашая его. Лишь после этой маленькой победы Драко позволил ей продолжить. Сегодня вечером он полностью потерял себя. Но пока ему было все равно. Когда Гермиона убедилась, насколько хорошо Драко запомнил придуманную ими речь, она предложила закончить на этом. Он поник, желая, чтобы они могли просто провести ночь здесь. Казалось, что разум покинул его, уступив место мыслям о Грейнджер. Они вместе вышли из комнаты и прошли по пустому коридору к главной лестнице. Здесь они должны были расстаться. Она продолжила бы подниматься наверх, а он — спускаться вниз. — Ну, спокойной ночи, — тихо сказала она. Казалось, Грейнджер не знала, что делать. Через мгновение она решилась взять его за руку и сжать ее. Когда Гермиона продолжила подниматься по лестнице, Драко не ослабил хватку и развернул ее к себе лицом. Он отступил в небольшую нишу с окном, выходящим на территорию Хогвартса. Она была похожа на ту, в которую Грейнджер когда-то затолкала его, только здесь был небольшой выступ, на который Драко и уселся. Он зажал ее между своих колен и снова притянул к себе, растаяв в ее сладких губах. — Малфой… — предупредила Гермиона, отстраняясь от него. — Еще немного, — прошептал он, прищурив глаза. — Кто-нибудь нас увидит. Драко вытащил палочку из-под мантии и наложил на них заклинание невидимости. — Мы же волшебники, помнишь? — Умно, — ответила она, вспомнив свои собственные слова с той ночи, когда они шли по замку после комендантского часа. Она снова прижалась к нему, заставляя облокотиться на окно позади. Вновь поцеловала его, все так же медленно, но на этот раз с большей страстью. Ее руки зарылись в его волосы, а его обхватили ее бедра. Несмотря на то, что его губы были очень заняты, он не мог удержаться от улыбки.