Глава 13. Is There Somewhere

Открыв глаза, Драко с трудом пришел в себя. Он не помнил, что выпивал прошлой ночью, но чувствовал себя так, будто у него было похмелье. Сев, он протер глаза в попытке избавиться от сонливости и вспомнить, что, черт возьми, произошло. Ее лицо всплыло в его памяти. Грейнджер. Он не пил прошлой ночью. Была только она одна. И теперь чувства настигли его. Драко громко застонал, прижимая ладонь ко лбу. Почему он это сделал? Зачем поцеловал ее? Он же знал, что не должен был этого делать. Но она тоже этого хотела. Он помнил, как смотрел на нее, как прижимал ее тело к себе и даже как она запрокинула голову, чтобы он поцеловал ее. Драко поспешно накрыл подушкой свой пах, увидев, как простыни натянулись от его эрекции. — Боги, — пробормотал он под нос. Оглядев пустую комнату, он громко спросил: Блейз? Ты здесь?» Ответа не последовало. Он подождал еще несколько минут, так как Забини, как правило, появлялся, как только Драко приходил в себя после утреннего пробуждения, уговаривая его встать с постели разговорами о выпечке и тыквенном соке. Но никто не пришел. Он избавился от напряжения, быстро подрочив под одеялом, стараясь думать о чем угодно, только не о Грейнджер. Разумеется, он не думал о ком-то другом. Просто о женских частях тела в целом. О безликих, обнаженных женщинах, возможно, с хвостами русалок. Как только с этим было покончено, он поспешил встретиться с Пэнси и Блейзом в Большом зале, где засунул несколько круассанов в карманы мантии, прежде чем отправиться на первый урок. — Ты, наверное, шутишь, — презрительно фыркнула Пэнси. — Что? — резко спросил Драко. — Выпечка в карманах? — спросила она, протянув руку и встряхнув его мантию. — Отвали, я опаздывал, — ответил он ей. Затем вытащил один круассан и предложил ей. — Хочешь? — Я уже поела, — презрительно сказала Пэнси. Они расселись рядом друг с другом на уроке чар, Драко с одной стороны, а Блейз по другую сторону от Пэнси. Она продолжала разглагольствовать о занятиях по гербологии и о том, какими бесполезными она их считает. — Ты все занятия считаешь бесполезными, Пэнс, — вздохнул Блейз. — Да, но зачем нам нужно знать о растениях? Их голоса заглушил шум, когда в класс вошла Грейнджер, идущая между Поттером и Уизлеттой. Она, казалось, внимательно слушала Гарри, прижимая книги к груди, смотря вниз и кивая каждые несколько секунд. Троица села на противоположной стороне класса. К большому несчастью Драко, парты в кабинете чар были расположены длинными рядами, которые стояли друг напротив друга. Хотя она сидела через проход и несколько парт от него, Драко смотрел прямо на нее. Его сердце замерло. Даже оттуда, где он сидел, он мог видеть нечеткие, мерцающие пятна чар гламура, покрывающих ее шею. Он подавил улыбку. Это было дело его рук. Его. Грейнджер заметила его взгляд и затаила дыхание, о чем он мог судить по тому, как резко вздымалась ее грудь. Она слегка улыбнулась ему, прежде чем отвести взгляд. — Ты вообще меня слушаешь? — спросила Пэнси пронзительным голосом, разрушая момент. — А я разве был хоть когда-нибудь хорошим слушателем? — тут же отрезал Драко. Он полагал, что должен быть благодарен Пэнси за ее неизменное стремление привлечь к себе внимание. В противном случае он мог бы смотреть на Грейнджер вечно и раскрыть себя одним только выражением лица. Кроме того, сейчас было не время бросать тоскливые взгляды через класс. Ему нужно было использовать это время, чтобы придумать, что сказать ей позже. Конечно, она поймет, что они совершили ошибку. Но это не облегчит ситуацию. Ему все равно придется ее отвергнуть и разбить себе сердце, отпустив лучшее, что у него было за последние годы. При этой мысли его плечи опустились. То наслаждение, которое он испытал прошлой ночью… оно не имело себе равных. Но желание было эгоистичным. Он подвергал ее опасности. Подвергал опасности себя. И, в результате, свою мать. Но в первую очередь Грейнджер. Она и так была под прицелом, будучи лучшей подругой Поттера, его сообщницей. Не говоря уже о том, что она была волшебницей из семьи маглов. Связываться с Малфоем было последним, что ей нужно. Придумать, как положить конец их отношениям, оказалось довольно сложно, когда она сидела прямо напротив него в классе, и свет из расположенных под углом окон освещал ее лицо. Она отвечала на каждый вопрос Флитвика, конечно же, каждый раз поднимая свою миниатюрную ручку. Наконец, профессор вызвал ее к доске, чтобы она продемонстрировала всем заклинание, поскольку, как он уже знал, она очень хорошо им владеет. Она выполнила его безупречно, что никого не удивило, за исключением, пожалуй, Пэнси, и Драко в тот самый несчастный момент в переполненном классе понял, что его очень привлекают ее способности. Он сдвинулся на стуле, плотнее запахнув мантию вокруг ног. Кстати, о мантиях, Гермиона свою не надела. Более того, она была одета только в белую рубашку, заправленную в серую юбку, которая, Драко мог поклясться, была намного короче, чем обычно. Возвращаясь на свое место, она пошла в обход, и он внимательно наблюдал, как ее задница покачивалась при каждом шаге, а ткань юбки довольно вызывающе облегала ее. Он снова сдвинулся, на этот раз прикрыв рот рукой и обратив внимание на Флитвика. Это должно было помочь уменьшить возбуждение. И это сработало, но не избавило его от мыслей о Грейнджер. Он думал о том, как ему повезло. Что такая замечательная девушка, по отношению к которой он вел себя так ужасно, готова дать ему шанс. Он хотел проявить к ней доброту и внимание. По многим причинам, с ужасным ощущением в животе, он чувствал себя как Люциус. Плохая новость. Плохой выбор. Но он не был своим отцом. Он никогда не подведет Гермиону так, как Люциус подвел Нарциссу. Но так же, как он был готов на немыслимые поступки, чтобы защитить свою мать, он был готов на них и ради Грейнджер. Кроме того, разве она не сказала, что это то, чего она хочет? Его первой ошибкой была бы попытка лишить ее этого. После всех ее жертв Гермиона заслуживала кое-чего для себя. И хотя он был шокирован, что она хотела именно его, он был бы монстром, не дай ей этого. Поток мыслей унес Драко до конца урока, и он вернулся к реальности только тогда, когда услышал звук захлопывающихся учебников и скрип отодвигающихся стульев. Когда Пэнси и Блейз встали, чтобы выйти из класса, Драко оторвал маленький кусочек пергамента и быстро набросал на нем записку. Встретимся после отбоя. Он собрал свои вещи и бегом поспешил догонять друзей, по пути слегка столкнувшись с Грейнджер. Она тихонько вскрикнула от неожиданности, а он незаметно сунул записку в карман ее мантии. Драко обернулся, чтобы глянуть на нее, пока его друзья не заметили, и она незаметно открыла записку. Гермиона подняла на него глаза и кивнула. Естественно, он не делал ничего, кроме как думал об их встрече весь остаток дня. На уроке арифмантики он мечтал о том, чтобы снова поцеловать ее. На уроке древних рун он размышлял о том, что, возможно, она передумала. За ужином в Большом зале он обдумывал, как воспримет ее отказ. А вернувшись в гостиную, он пристально смотрел на часы, которые насмешливо отсчитывали минуты. Он направился в Выручай-комнату задолго до комендантского часа, потому что просто не мог больше этого выносить. Там он уставился на дверь, пока кирпичи не начали двигаться, открывая проход в коридор. Грейнджер вошла, по-прежнему одетая в то, что было на ней утром. — Малфой, — сказала она с беспокойством. — Ты в порядке? Драко подождал, пока дверь закроется за ней. — Грейнджер, — повторил он. — У меня есть к тебе вопрос. Он стянул галстук, вдруг почувствовав, что он слишком туго завязан. — Да? — Ты… ты жалеешь, что поцеловала меня? — спросил он. Гермиона подошла к дивану, чтобы положить свои вещи. — Что? — спросила она, медленно снимая сумку с плеча. — Нет, я… а ты? Он на мгновение замолчал. Вот и все. Сейчас все решится. Их будущее было в его руках. Он должен был ответить либо от имени кого-то другого, либо от своего собственного. Гермиона нервно заламывала руки. — Нет, — наконец сказал Драко. Она улыбнулась, не обнажая зубы, и он наблюдал, как ее губы дрожали от волнения, а уголки глаз морщились. — Хорошо, — сказала она. — Хорошо. Драко подошел к ней, намереваясь произвести на нее впечатление элегантным поклоном, как это делали чистокровные со своими женщинами во время танца. Но он уставился на ее губы, и вся изящность покинула его. Вместо этого он обхватил ее лицо ладонями и поцеловал. Ощущение было таким же удивительным, как и вчера, но теперь оно сопровождалось оттенком уже знакомого чувства, похожего на чашку теплого чая. Отстранившись, он прижался лбом к ее лбу. — Я не остановлюсь ни перед чем, чтобы дать тебе то, что ты хочешь, — тихо сказал он. — Я знал это с первой минуты, как вошел в эту комнату. Ты уверена, что это именно то, что тебе нужно? Гермиона посмотрела на него, ее зрачки расширились, рот слегка приоткрылся. — Да, — сказала она, охваченная эмоциями. — Тогда неважно, чего от тебя ожидают другие. Уверяю тебя, ты всегда можешь рассчитывать на меня. Всегда, — пообещал Драко. Это было равносильно Непреложному Обету. Она испустила что-то наподобие облегченного хихиканья и медленно убрала его руки от своего лица. А затем обхватила его шею и потрепала его затылок, от чего он растаял под ее прикосновением. Грейнджер снова поцеловала его, а он наклонился, прижав ее к себе за талию. По-видимому, даже этого было недостаточно. Гермиона слегка подпрыгнула, и Драко поймал ее, когда она обхватила его торс ногами. Это было его призванием. Он был в этом уверен. Прижимать ее к себе и поддерживать.Пусть он и не был самым сильным, но он не позволил бы ей упасть. Когда она стала целовать его с еще большим нетерпением, он понес ее к дивану и осторожно уложил на него. Пробовал поцеловать ее с языком, но она сразу же открыла рот для него, схватив его волосы и потянув за них. Драко просунул ладони ей между бедер, вызвав у нее резкий вздох. Он не хотел заходить дальше, но не смог удержаться. Ее бедра выглядели такими упругими и гладкими, когда она проходила мимо него в классе по чарам утром. Грейнджер сдвинулась, чтобы быть ближе к нему, и страстно прижалась к его губам, отвечая на поцелуи. Он прикусил ее нижнюю губу, посасывая и оттягивая ее. С каждым движением своего тела он все больше прижимался к ней, пока она не смогла больше удерживаться. Лежа на спине, она широко расставила ноги, чтобы он мог войти в нее. Он пытался не рухнуть на нее, но она так сильно сжимала его рубашку, что он невольно замер, и выпуклость в его брюках коснулась ее бедер. Лицо его залилось краской. Малфой не хотел, чтобы она думала, что секс — это все, чего он хочет. Он будет ждать, пока она будет готова. Но тогда Грейнджер сделала то, чего он и правда никогда раньше не слышал от нее. Она застонала. От этого звука в штанах Драко стало еще теснее. Его разум едва поспевал за тем, как Гермиона извивалась под ним, отчаянно прижимая бедра. Одной рукой он держался над ней, а другой скользнул по ее животу и наконец коснулся одной из ее грудей. Он тоже издал тихий стон, обнаружив, что она не носила бюстгальтер, и ее упругий сосок было легко почувствовать под пальцами даже через ткань рубашки. Наслаждаясь этим моментом и ощущением своего тела, прижатого к ее телу, Драко не хотел ничего большего. Он был бы счастлив умереть прямо сейчас, совсем забыв о том, что обычно происходит в таких ситуациях. Когда он коснулся ее чувствительного места на груди, Гермиона ахнула и отстранилась, чтобы перевести дух. Но вместо того, чтобы возобновить ласки, она опустила взгляд и начала возиться с пряжкой ремня Драко. Он поцеловал ее шею, давая ей время решить, действительно ли она хочет этого. — Ты уверена? — прошептал он. Она поспешно кивнула. Теперь его дыхание стало прерывистым. Гермиона Грейнджер лежала под ним и пыталась снять с него брюки. Его голова шла кругом. — Ты уже делала это раньше? — Однажды, — прошептала она. — Но я была… я была младше. Это было… — Я тоже, — сказал Драко, садясь. Сделав это, он отвел нетерпеливые руки Гермионы от своего ремня. Он посмотрел на нее, проведя рукой по волосам. Она выглядела такой подавленной, как будто он только что сказал ей, чтобы она убиралась. Ей показалось, что он ее отвергает. — Так… может, сделаем это как следует. Драко встал с дивана. Взял диванную подушку, на которой сидел, и положил ее в центре комнаты. Немного сосредоточившись и произнеся заклинание трансфигурации, он превратил ее в кровать. Гермиона вскочила с дивана, обошла кровать и осмотрела ее. — Вау! Просто потрясающе, — сказала она тем увлеченным голосом, который он так любил слышать. — Какая впечатляющая магия. Так аккуратно. Драко не ответил. Подойдя к ней, он зажал ее между собой и кроватью. Когда Гермиона это поняла, она повернулась к нему с покрасневшими щеками. Одним движением он стянул галстук и бросил его на пол, а затем таким же образом развязал ее. Она быстро расстегнула его рубашку, а он потянул молнию на ее юбке, обнажив маленькие красные трусики. Она продолжила бороться с его ремнем, а он переключил свое внимание на пуговицы ее рубашки. Они торопливо раздевали друг друга, как два человека, безумно жаждущие прикосновений. Драко отступил, чтобы полюбоваться ее фигурой, и затаил дыхание, увидев, что она стоит перед ним почти полностью обнаженная. Все ее тело было покрыто веснушками, такими же, как на лице. Гермиона прикрыла грудь руками, почувствовав неловкость. Драко осторожно отстранил ее руки и положил их ей на бока. Пот телу пробежали мурашки, когда он поцеловал ее грудь, а его лицо коснулось ее нежной кожи. Он поцеловал ее шею и прикусил ухо, задержавшись там. — Когда мы начали вместе заниматься здесь… это мне очень помогло, — сказал он ей, задыхаясь, приложив ладонь к ее трусикам. Он задрожал, когда даже сквозь ткань почувствовал влагу на пальцах. — Это помогло мне отключить мозг. Я хочу отплатить тебе тем же. Теперь твоя очередь перестать думать. Гермиона покраснела еще сильнее, наблюдая, как пальцы Драко зацепились за ее нижнее белье и с силой опустили его. Она вздохнула, когда его пальцы нашли ее клитор и принялись ласкать его. Он использовал руку целиком — пальцы, еще не занятые ласками, скользили по ее складкам, запоминая ее всю. Она впилась ногтями в его плечи, когда его указательный палец погрузился в нее. Он начал медленно, наслаждаясь тем, как она была влажной и горячей на ощупь. Найдя нужный темп, он добавил еще один палец. Малфой целовал ее, посасывая ее губы, но она с трудом отвечала на поцелуи, ее рот оставался приоткрытым на его губах. Он впитывал каждое ее неровное дыхание. Тем не менее, она все еще умудрялась двигать бедрами вперед-назад, наслаждаясь его рукой. — Я не хочу, чтобы в этой милой головке была хоть одна мысль, — сказал Драко, уткнувшись лицом в ее кудряшки. Он понял, что у нее начали подкашиваться ноги, когда ее колени согнулись, и она прижалась всем телом к нему, уткнувшись лицом в его обнаженную грудь, приглушая стоны. Он помог ей, приподняв ее и усадив на край кровати, пока сам снимал штаны. Его сердце забилось, когда он взглянул на нее, сидящую перед ним. Она смотрела вниз на его обнаженный член, а на щеках горел румянец. Ему показалось, что древний бог благословляет его, когда его член задрожал под ее пальцами. Это и правда происходило. Его внимание отвлекли ее обнаженные груди, оказавшиеся прямо перед его лицом. Он подумал, что, наверное, выглядел отчаянно, когда потянулся вперед, чтобы взяв одну из них в рот. Гермиона издала грязный стон, когда он начал ласкать ее сосок. Его руки блуждали по ее обнаженной коже, но он обращался с ней так, словно она была хрупким хрустальным изделием. Так же нежно она гладила его член, но другой рукой притягивала его за затылок. Притягивала ближе к себе, как будто просила его быть грубее. Драко взобрался на кровать, а она подалась назад к изголовью, так что ему пришлось следовать за ней и полностью лечь на нее. Он отдышался и посмотрел на нее, полностью обнаженную под ним. Волосы рассыпались на подушках, как ореол вокруг ее покрасневшего лица. Губы приоткрыты, а она задыхалась от ожидания. Ее фигура прижималась к белым простыням, подчеркивая все ее изгибы. Сердце застучало в ушах. — Черт возьми… — прошептал он. — Умная и сексуальная… ты должна была выбрать что-то одно, Грейнджер. — Ты, очевидно, не выбирал. Комплимент был приятен, но ее неспособность выражаться так же красноречиво, как обычно, обратила его усмешку в улыбку. Надо признать, довольно самонадеянную. Ему хотелось смотреть на нее так весь день. И завтра, и послезавтра. Но и Гермиона, и его член были крайне нетерпеливы. По-видимому, Гермиона больше. Она обхватила его ягодицы ногами и потянула к себе. Он потерял равновесие и был вынужден ухватиться за изголовье кровати, чтобы не придавить ее окончательно. — Мы такие нетерпеливые, да? — спросил он хитрым тоном. — А ты разве нет? — Она закатила глаза, а затем притянула его к себе, чтобы снова поцеловать, как наказание. Он не смог удержаться от улыбки. Затем она оттолкнула его от своих губ и протянула руку, чтобы потрогать себя. — Пожалуйста. Хочу тебя… сейчас. Ну, он всегда был тем, кто следует указаниям. Убрав ее руку с клитора и прижав ее к кровати, он прикоснулся пальцами к месту между ее ног и продолжил то, что начал. — Это моя обязанность, ты поняла? — сказал он ей мягко, но в его голосе слышалась достаточная твердость, чтобы она поняла насколько он серьезен. Она застонала. Ее влагалище сжалось вокруг его пальцев, а бедра приподнялись, чтобы ему было удобнее. Он начал терять себя от ее влажности. Для него. Когда он вытащил пальцы из нее, он даже не стал ждать, пока они остынут, а сразу же поднес их ко рту, слизывая каждую каплю ее сока. Она была опьяняющей. К черту Тео и его древний бренди. Ему нужна была только Грейнджер. Гермиона извивалась под ним, и он одной рукой крепко схватил ее за бедро и удержал на месте. С большей аккуратностью и вниманием, чем когда-либо в жизни, он приставил свой член к ее входу и вошел в нее, подавляя жалкий стон, когда ощутил, как ее стенки растягиваются, чтобы принять его. Гермиона задыхалась, ее глаза расширились. Волна удовольствия, непохожая на все, что Драко когда-либо испытывал, захлестнула его тело. Он был уверен, что вся его кровь прилила к паху, потому что голова его закружилась. Он опустился на нее, прижимая их тела друг к другу, его рот оказался рядом с ее шеей. Драко слегка прикусил пульсирующую жилку. — Черт, — прошептал он низким, гортанным голосом, заставив Гермиону сильно дернуть его за волосы. Ее дыхание становилось все более прерывистым с каждым его толчком, а ее пальцы скользили вниз, царапая его спину. — Мерлин, Грейнджер. Ты хоть знаешь, как хорошо с тобой? Уже не было удивительным, но все равно приятным открытием, что Гермиона стонала. Каждый звук, который она издавала, был разным, от высоких визгов до низких вибраций. Драко не мог поверить, что именно он вызывал эти стоны и вздохи, и это заставляло его никогда не останавливаться, чтобы он мог слышать эти звуки, предназначенные только для него, вечно. Он продолжал в том же темпе, медленно и нежно, прикасаясь к ней. Он поглаживал ее грудь и целовал ключицы. Он чувствовал себя голодным. Жадным. Прежде всего, он просто надеялся, что не забыл, как это делается правильно. Последнее, чего он хотел, — это выставить себя дураком, когда Гермиона Грейнджер позволила ему увидеть себя такой. Мечта, которую любой счастливчик хотел бы осуществить. Именно по этой причине толпа девушек из Слизерина, желающих переспать с ним, так и не получила своего. Мало того, что он никогда не интересовался романтическими отношениями или близостью, так еще и благодаря болтливой Пэнси у него сложилась репутация человека, хорошего в постели. В действительности же он только лишился девственности, а это само по себе было смесью эмоций и неуверенности. — Драко… — прошептала Гермиона, возвращая его в настоящее. В этот абсурдный, невероятный момент. — Драко! Его сердце замерло, когда он услышал, как она произнесла его имя. Так… чувственно. Он посмотрел ей в глаза и заговорил так же нежно, как и двигал бедрами. — Да, Гермиона? — промурлыкал он. Ее глаза закатились, когда он произнес ее имя. — Пожалуйста. Мне нужно… — пролепетала она. Быстрее. Сильнее. Он удивился этому и на мгновение остановился. «Да что ты творишь? Послушай ее!» — Он почти слышал, как его член кричит на него. Он сделал, как она попросила, но не в той мере, в какой мог бы, снова наклонившись, чтобы прикоснуться к ее набухшим губам. Возможно, в будущем его ждет грубый секс с Гермионой Грейнджер, но сегодня не тот день. Сегодня он решил начать все сначала. Стать великодушным и внимательным — всем тем, кем он не был, когда рос. Он почувствовал, как закатываются глаза, когда движения ускорились. Это было гораздо лучше, чем все юношеские фантазии, которые у него когда-либо были. Ее губы целуют его, ее язык проникает между его зубами, ее ногти впиваются в его кожу, его тело внутри ее. Ему пришлось сдерживать себя, чтобы не потерять контроль над собой. Облизав большой палец, он снова прижал его к ее клитору, надеясь, что кольцо не слишком холодное. Кольцо. Он резко отдернул руку, прервав то возбуждение, к которому они только что пришли вместе. Гермиона была готова к этому и схватила его за запястье свободной рукой. — Оставь его. Это слишком рискованно, — ее глаза открылись настолько, чтобы встретиться с его взглядом. Драко не шевелился. — Выключи мозг. Здесь только мы. Драко медленно выровнял дыхание и вернулся к ритму, который только что резко прервал. Его большой палец снова нашел ее клитор, и он наблюдал, как ее глаза закрылись. Никогда еще он не испытывал ничего более чувственного. Он стал двигаться сильнее и быстрее, внимательно наблюдая за ее лицом, чтобы понять, где ее чувствительная точка. Гермиона начала извиваться под ним, ее дыхание участилось, а стоны короче. Она смотрела вниз, на место соединения их тел, ее руки скользили по его груди и плечам, пытаясь ухватиться за него. — О, боги, — выдохнула она. — Просто… да! Она снова встретилась с ним взглядом, когда кончила в его объятиях, ее конечности дрожали от удовольствия, а она сдерживала громкий всхлип. Он почувствовал, как его член стал еще теплее и влажнее, когда она кончила на него, ее стенки сжались вокруг его ствола. Он не был готов к этому. Мысль о том, как Гермиона кончает на его член, еще не дошла до него. От внезапности и силы ее сокращений вокруг него он потерял контроль. Он кончил в нее, даже не успев подумать о том, чтобы удержать себя и растянуть свое удовольствие. Он издал глубокий стон, и его руки расслабились рядом с ней. Он опустился рядом с ней, накрыв их одеялом. Гермиона закрыла лицо руками и прижалась к нему. Драко обнял ее за плечи, держа ее в своих руках. — Не могу поверить, что это только что произошло, — сказала она. Он слышал улыбку в ее словах. — Но… ты хотела бы, чтобы это повторилось? — с надеждой спросил Драко. Она убрала руки от лица, показав ярко покрасневшие щеки. Она была взволнована. Гермиона просто смотрела на него и пыталась сдержать улыбку. Это было «да». — Если бы кто-нибудь из нас сказал такое друг другу несколько лет назад, мы бы не поверили, — сказала она. — Полагаю, что нет, — ответил он. Она прижалась к нему еще сильнее, и он расслабился, пытаясь осознать все, что только что произошло. Он чувствовал себя чертовски хорошо. Как будто трудности и стресс остались в далеком прошлом. Он знал, что это не продлится долго, но именно поэтому он наслаждался этим еще больше. — Так, как долго ты хотела переспать со своим обидчиком из детства? Гермиона шлепнула его по руке, но все равно улыбнулась. — Примерно два года и три месяца, — ответила она. Драко бросил на нее недоверчивый взгляд, но она не смутилась. Она говорила серьезно. — Когда мы были на уроке у Снейпа и варили то совершенно нелепое зелье, которое ни у кого не получалось… ты выглядел таким спокойным. Ты часто выглядишь так, будто за тобой следует торнадо, знаешь ли. Было приятно видеть тебя таким. Таким красивым. — Итак, тебя покорила зубрила, — он усмехнулся, как будто не тонул в матрасе, который сам же и трансфигурировал. — Как неожиданно. — А ты? — спросила Гермиона. — Как долго ты хотел переспать с девушкой, которая доставила бы тебе больше всего проблем? Он задался вопросом, не испугает ли ее правда. Хотя, похоже, она тоже думала о нем уже некоторое время. Решившись на полуправду, он ответил: — Ну, если так сказать, то, наверное, с самого начала — ответил Драко. — Нет, давай, всерьез! — настаивала она, глядя на него, положив голову ему на грудь. — Я же рассказала тебе! — Когда тебя воспитывают с мыслью, что секс нужен исключительно для того, чтобы зачать наследника, есть более насущные проблемы, — честно ответил он. — Например, найти жену. Так что в нашем случае — с третьего курса. Когда ты врезала мне по лицу. — Боже, как грубо это прозвучало тогда! — сказала она, покраснев. — Ничего страшного, ты меня ненавидела. Ненависть и вожделение идут рука об руку. Я никогда тебя не ненавидел. На самом деле, — его голос был тихим. — Просто убедил себя, что ненавижу. Они погрузились в комфортное молчание. Гермиона пробежала пальцами по его обнаженной груди, кончики пальцев танцевали по его коже, вызывая мурашки по всему телу. — Нам пора вставать, — наконец сказала она. — Нет, — ответил он, уткнувшись лицом в ее волосы. — Драко, тебе нужно выполнить задание. Для Темного Лорда. — У меня еще есть, примерно, неделя. — Драко. Он вздохнул. Хорошо. Еще пару минут. Он впитывал эти две минуты, как будто они были последними секундами его жизни. Ее обнаженное тело прижалось к его, ее мягкие локоны касались его лица, он чувствовал умиротворение, глядя в окно над их головами. Встать стало самым трудным за последнее время, и это о многом говорило. Но он сказал себе, что это повторится. Он мог просто поцеловать ее, когда ему это было нужно. Одевшись, Драко превратил кровать обратно в подушку и устроился на ней, пока Грейнджер начала записывать некоторые формулы, которые ей еще нужно было освоить, чтобы научиться воздействовать на разум. Он практиковался в том, чтобы придать эмоциональность своей небольшой речи, и экспериментировал с различными заклинаниями и зельями, которые могли бы заставить его плакать по его желанию. Он не сказал Грейнджер, что на самом деле он часто плачет и, пожалуй, не нуждается в помощи. Они снова чувствовали себя комфортно, как никогда раньше, как команда, которая знает, как работать вместе. Оба вздрогнули, услышав, как сдвигаются каменные плиты двери, и впились взглядами в проем, чтобы увидеть, кто войдет. Это был Уизли. Ну, это был определенно один из способов испортить прекрасный день. — Рон, что случилось? — Гермиона сразу же вскочила с места, явно почувствовав, что с ее другом что-то не так, чего Драко не заметил. Справедливости ради, Уизли всегда выглядел слегка больным. — Дамблдор мертв, — выпалил он. Теперь и Драко вскочил на ноги. — Что? Но я даже не… — Его взгляд метнулся к Грейнджер, которая застыла на месте с широко раскрытыми глазами. Затем кольцо на его большом пальце начало вибрировать, от чего он едва не прыгнул от испуга. — Блять. Кольцо. Лицо Гермионы изменилось, на нем отразился ужас. Уизли засыпал ее вопросами, но она их игнорировала. — Ты должен идти, — твердо сказала она, положив руку на плечо Драко. Они долго смотрели друг другу в глаза. Он хотел наклониться и поцеловать ее еще раз. Для силы, для утешения, для последней капли счастья. Но не на глазах у Уизли. Драко кивнул, отошел от нее и повернул кольцо. Он очнулся в коридоре в глубине поместья, в месте, куда он редко забредал, даже когда жил там постоянно. Мать сразу же обняла его, и Драко прижался к ней, как к спасительной соломинке. — Где он? — спросил Малфой. — Разговаривает с твоим отцом, — тихо сказала она ему. Что-то было не так. Она звучала так грустно. Через ее плечо Драко заметил Снейпа стоящего в тени. Его голова закружилась. — Мама, — начал он, отстраняясь. — Можешь оставить меня наедине с Северусом? Ее глаза наполнились печалью, когда она кивнула и исчезла в дальнем конце коридора. На всякий случай Драко наложил Муффлиато на себя и Снейпа. — Ты это сделал? — спросил он. — Да, — ответил Снейп с презрительной улыбкой. Драко провел пальцами по волосам, желая содрать с себя скальп от разочарования. — Может, стоит предупредить меня в следующий раз? — резко спросил он. — Что я скажу? — Ты слишком долго тянул, — ответил Северус, и в его голосе слышалась злоба. — Поттер рассказал Ордену о своем шпионе, и я, конечно, сразу понял, что это ты. Ты слишком неосторожен. Я спас тебе жизнь, и да, не за что. — Я не хочу, чтобы мне спасали жизнь! — крикнул Драко. — Я просто хочу, чтобы моя мама была в порядке. — Тогда веди себя соответственно. — У МЕНЯ ЕЩЕ БЫЛО ВРЕМЯ! — его голос громким эхом разнесся в стенах заклинания, и от звона в ушах ему стало больно. Драко сделал несколько вдохов, прежде чем продолжить гораздо более приемлемым тоном. — И что со мной теперь будет? Он же знает, что это был не я. — Нет, он не знает, — ответил Снейп бесстрастно. — Я очень талантливый оклюмент. Без предупреждения Снейп погрузился в сознание Драко, и тот почувствовал ужасную, пронзительную боль в лбу. Перед его глазами промелькнуло воспоминание. Зеленый луч, вылетевший из его палочки, поразил Дамблдора и с силой сбросил старика с башни астрономии. Он этого не делал. Но в воспоминании все было именно так. Это была его рука, протянутая вперед, с его палочкой. Когда воспоминание постепенно исчезло и слилось с его реальными воспоминаниями, Драко почувствовал страх и осознание. Нет. Нет, нет, нет.