Часть 8

Вечер был тихим,унылым,как и большинство вечеров в ее жизни за последнее время.Но что-то изменилось.Тяжесть,хоть и не ушла,стала другой – не абсолютной,не безысходной.Наташа сидела на кровати,держа в руках телефон.Палец бесцельно листал список контактов,останавливаясь на заблокированном номере.На том самом.Она смотрела на него долго,будто пытаясь прочитать сквозь экран судьбу человека по ту сторону.Шрам на его шее,кровь из носа,осторожные движения за рулем – все это всплывало перед глазами ярче,чем любые слухи. Она вздохнула.Палец дрогнул.Нажал.«Разблокировать контакт».Простое действие ощущалось как прыжок в пропасть.Девушка не ждала,что он напишет.Она просто…вернула его из небытия в свою цифровую реальность.Как символ.Как возможный путь к отступлению. Он написал почти сразу.Будто ждал.Или чувствовал.Сообщение было простым,без эмоций,как и он сам: Наташа.Все в порядке? Она сжала телефон в ладонях,чувствуя,как сердце начинает биться чаще.Отвечать?Молчать? Лазарева набрала два слова Более-менее На том конце несколько минут ничего не было.Потом пришел короткий ответ: Ясно.Спи спокойно. Больше ничего.И в этой сдержанности не было холодности.Было уважение к ее границам.Он не лез с расспросами,не требовал объяснений.Он просто дал знать,что канал связи открыт.И это было больше,чем она ожидала. Следующий день.Суббота.Наталье нужно было выбраться из дома,из этой давящей тишины.Да и кофта,любимая,серая,протерлась на локтях.Мать,со вздохом,дала ей немного денег – последние из той суммы,что откладывала на «мелочи».Наташа молча взяла,не сказав спасибо.Благодарность застыла где-то внутри,не в силах прорваться сквозь лед. Базар был шумным,цветастым,вонючим от смешения запахов шашлыка,специй,дешевого пластика и влажной земли.Девушка,сжав деньги в кулаке,пробиралась между рядами.Она набрела на прилавок с трикотажем.Выбрала простую черную кофту,мягкую на ощупь.Продавщица,женщина лет пятидесяти с усталыми,хитрыми глазами,назвала цену.Немного завышенную,но Лазарева,не привыкшая торговаться,кивнула.Она протянула купюру.Женщина быстро взяла ее,сунула в поясную сумку,и,словно невзначай,потянулась давать сдачу из другой,глубокой кучки мелочи. — Подождите,сдача большая, — сказала Наталья, — вы дали не ту сумму. — Какая не та? Все правильно,девочка,не задерживай людей, — бросила та,уже обслуживая следующую покупательницу. — Нет! Вы взяли пятьсот,а сдачи дали как с трехсот! Начался спор.Голос Наташи дрожал от волнения и беспомощности.Продавщица,повышая тон,обвиняла ее в жадности,в том,что хочет нажиться.Кругом стали собираться зеваки.Девушка чувствовала,как горит лицо,как слезы подступают к горлу.Это были последние деньги.А эта женщина смотрела на нее с таким откровенным,налипшим презрением,словно она была не обманутой школьницей,а назойливой мошкой. — Убирайся отсюда,пока милицию не вызвала! Сама не понимает,что говорит! — окончательно рявкнула продавщица. У Лазаревой сдали нервы.Она,сдавленно всхлипнув,сжала в руке неверную сдачу и кофту,и,отворачиваясь,пошла прочь,продираясь сквозь толпу.Унижение жгло ее изнутри сильнее злости.Она снова оказалась слабой.Снова проиграла. Она шла,не видя дороги,чуть не натыкаясь на людей.Слезы наконец прорвались,текая по щекам и оставляя соленые полосы.Наталья вытерла лицо рукавом старой куртки,когда услышала рядом шаги,ускоренные,но не беговые.Знакомые.Она подняла глаза. Нугзар стоял в полуметре от нее,держа в руках пластиковый пакет с автозапчастями.На нем была та же темная куртка,лицо все еще бледное,но более собранное,чем в тот дождливый вечер. — Наташа?Что случилось? Она резко отвернулась,сжимая кофту в комок. — Ничего.День не удался,и все. Она попыталась пройти мимо,но он не отступил.Его взгляд скользнул по ее заплаканному лицу,по жалкому свертку в ее руках,потом ушел в сторону,к рядам с одеждой.Он всё понял.Мгновенно.Без слов. — Подожди здесь, — сказал Херейд тихо,но так,что это прозвучало как приказ.Он положил свой пакет ей к ногам,словно в залог,и пошел назад,к тому самому прилавку. Наташа застыла,не в силах двинуться с места.Она видела,как он подошел к той женщине.Не стал кричать,не жестикулировал.Он просто что-то сказал.Негромко.И его поза,его взгляд,вся его фигура внезапно излучали такую концентрированную,холодную уверенность,что даже издалека было видно,как продавщица съежилась.Девушка засуетилась,начала что-то оправдывать,потом быстро полезла в свою сумку.Кудрявый стоял неподвижно,не повышая голоса,и ждал.Через минуту он вернулся,протягивая ей две хрустящие купюры. — Твои.Проверь. Она машинально взяла.Это были ее деньги. — Как ты…что ты сказал? — Сказал,что у моей сестры проблемы со зрением,но с арифметикой порядок.И что если через тридцать секунд она не вернет разницу,мы пойдем разбираться не к милиции,а к администрации рынка.А у меня,к счастью,есть знакомый,который здесь отвечает за порядок — Но…у тебя же нет здесь знакомых, —выдохнула Лазарева. Парень чуть скривил губы,едва заметный намек на улыбку. — А она откуда знает? Он поднял свой пакет,посмотрел на нее. — Идешь? Она кивнула,не в силах вымолвить слово.Они пошли вместе,обходя людские потоки.Юноша свернул к ларьку с кофе и сладостями,купил две шоколадки,одну с орехами,другую просто молочную.Протянул ей вторую. — На.Повышает настроение,научный факт. Наталья взяла,развернула,отломила дольку.Сладкий вкус растаял на языке,смешиваясь с горечью слез.Они шли молча,но это молчание уже не было гнетущим. — Давай в парк,там воздух, — предложил он негромко.Он имел в виду не тот маленький сквер у ее дома,а большой,почти лесной массив на окраине района,куда редко кто заглядывал в такую погоду.Она опять кивнула. Они шли по пустынным аллеям,усыпанным желтой листвой.Гибадуллин не спрашивал ни о чем.Просто шел рядом,и его присутствие было…крепким.Как стена,которую не сломить.Она украдкой смотрела на него.Он все еще двигался чуть скованно,бережа бок,но сила возвращалась к нему,видимая в каждом шаге. И тут, на повороте к главной аллее,Наташа увидела его.Дядя Сережа,брат отца.Дядя Сережа всегда был другим.В отличие от ее вспыльчивого отца,он был тихим,наблюдательным.Именно он,когда вся семья накинулась на Наташу после слухов,единственный нее: «Дайте девочке слово сказать».И он выслушал.Не перебивая.А потом,уже на кухне, сказал ее отцу: «Брат,ты давишь.Она не преступница».За это его перестали звать в гости так часто. Он шел навстречу,увлеченный разговором по телефону, и вот-вот должен был поднять голову. Старая,привычная паника сжала ее горло.Девушка замерла.Встретить здесь,в парке,с Нугзаром… Что подумает дядя? Он хоть и защищал ее,но все же семья.Он может рассказать отцу.Мысль о новой ссоре,о новом витке скандала заставила ее внутренне съежиться.Она готова была уже развернуться и бежать,но… Но потом она посмотрела на Нугзара,который,почуяв ее напряжение, остановился и вопросительно поднял бровь.И что-то в ней перевернулось.Нет.Она не хотела прятаться.Не от него. Херейд подошел ближе.Так,что девушка чувстовала его торс своей спиной. Дядя Сережа поднял глаза.Увидел ее.Его взгляд скользнул по Нугзару,задержался на его лице,на его осанке.В глазах дяди не вспыхнуло осуждение.Вспыхнула острая,мгновенная тревога.Он резко закончил разговор по телефону. — Наташа? — его голос был спокойным,но в нем слышалась напряженная готовность. — Здравствуй,дядя Сережа, — сказала Лазарева — Все в порядке? — Мужчина сделал шаг ближе.Его глаза не отпускали Кудрявого,изучая,оценивая уровень угрозы.Это был не вызов,а сканирование.Защитник проверял территорию. — Да,все хорошо.Это… мой друг.Нугзар Парень молча кивнул,не протягивая руки,понимая, что любое резкое движение сейчас может быть истолковано неверно. Дядя Сережа перенес взгляд на племянницу.Он смотрел пристально,ища в ее глазах страх,принуждение,следы слез.Увидел следы былых слез да. Но в самих глазах не панику,а скорее… усталую ясность. — Друг, — повторил дядя Сережа,медленно,взвешивая слово. — Ты уверена,что все в порядке? Никто тебя не… не беспокоит? Он говорил это,глядя мимо нее, прямо на юношу.Вопрос висел в воздухе открытым,грубым и необходимым. И тут Наташа сделала то,чего не ожидала от себя.Она не стала оправдываться.Не стала мямлить.Она сделала шаг,так что оказалась ровно между дядей и Гибадуллином,развернувшись к дяде боком,а спиной чуть коснувшись Нугзарова плеча.Не для защиты,а для демонстрации связи.Опоры. — Да,дядя.Уверена. Он… он помогает.Когда плохо Мудчина замер.Его взгляд смягчился.Тревога уступила место сложной,горьковатой понятливости.Он вздохнул,провел рукой по лицу. — Понятно. — Он снова посмотрел на Нугзара,и теперь в его взгляде было не изучение угрозы,а попытка понять человека. — Слушай,парень… Я не знаю, кто ты и что за история.Но это моя племянница.Видишь,в каком она состоянии? Херейд,не отводя глаз,тихо ответил: — Вижу — Так вот, — дядя Сережа понизил голос,стал говорить быстро,жестко,но не со злобой,а с какой-то отчаянной прямотой. — Я ей не отец.Ее отец… он дубина,прости господи.Он любит,но дубина.И он сейчас ничего не видит.А я вижу.Поэтому если с ней что-то случится – если ей будет хоть капля хуже,чем сейчас, – я найду тебя первым.Не милиция,не отец.Я.Понял? Наташа ахнула: «Дядя!» Но Кудрявый кивнул.Серьезно,без тени улыбки или раздражения. — Понял.Ваше право.Но и мое – сказать,что причинять ей вред я не собирался и не собираюсь.Ей и так досталось Дядя Сережа внимательно посмотрел на него,потом на девушку,ищущую в его глазах одобрения,которого она,кажется,даже сама от себя не ждала.И вдруг он обрубил: — Ладно.Доверяю.Пока. — Он повернулся к девушке.В его глазах появилась редкая,скуповатая нежность. — Наташ,ты… держись.Если что – не к отцу.Ко мне звонок.Днем,ночью.Я приеду.Понимаешь? Для всех ты «та самая»,а для меня просто Наташа.Моя племянница.Запомни. Он резко кивнул им обоим,развернулся и зашагал прочь,снова поднося телефон к уху,но теперь его спина выглядела не просто прямой,а какой-то оборонной,готовой принять на себя удар. Парень мягко коснулся ее локтя. — Хороший у тебя дядя.Настоящий. Она кивнула,не в силах вымолвить слово,вытирая лицо рукавом.Юноша достал чистый бумажный платок,молча протянул. Он довел ее почти до дома,оставив в тени старой липы,в двух шагах от подъезда. — Иди.И помни,что он сказал.У тебя есть тыл.И… — он немного помолчал, — если понадоблюсь – я тоже тут. Лазарева вошла в подъезд, держа в руке смятый платок,пахнущий чем-то чужим,но безопасным.И чувство было странным: будто внутри,рядом с выжженной пустыней,пробился маленький,хрупкий родник.Не радости,нет.Но чего-то очень важного – принадлежности.Ей есть за кого держаться.И есть кто-то, кто держится за нее. Дома,как и ожидалось,ее ждал отец.Увидев ее,он с ходу набросился: — Где шлялась? Кофту купила? Деньги остались? Я что тебе говорил про немедленное возвращение? Раньше Наташа бы опустила голову,пробормотала что-то,заперлась в комнате.Сейчас она посмотрела на него прямо.Спокойно,без вызова,но и без прежнего страха.Где-то глубоко внутри теперь стоял дядя Сережа со своим «Я приеду» и Нугзар со своей молчаливой стойкостью. — Купила.Деньги все тут.Я пошла в комнату.Мне нужно заниматься. Она прошла мимо него,оставив его с открытым ртом посреди коридора.В своей комнате девушка закрыла дверь,прислонилась к ней и выдохнула.Руки все еще дрожали, но внутри было не пусто и не тихо.Там шумел тот самый родник.Она достала телефон,чтобы посмотреть время.И увидела новое сообщение.От Миши. Наташ,привет.Нам надо поговорить.Серьезно.Можно я завтра зайду? Лазарева прочла эти строки,и прежняя усталость на мгновение вернулась.Но уже не та.Не безысходная.Усталость бойца после сложного дня,который он все-таки пережил.Не сбежал.Не сломался.