Часть 9

Разговор с Мишей состоялся в парке,но на другой скамейке.Он пришел с виноватым видом,сжав в руках букетик увядших,купленных на последние деньги,астр. — Наташ,я...я не знаю,с чего начать.Я вел себя как последний трус.Как тряпка, —выпалил он,едва они сели. Она молча смотрела на усыпанную листьями землю.Злость на него ушла,осталась лишь усталость. — Ты не защитил меня,Миша.Ты отвернулся.Мне было страшно,а ты...ты сделал вид,что не знаешь меня — Я знаю! Я предал! — его голос дрогнул.— Но это не из-за тебя! Меня...мои родители узнали.Отец сказал,что если я буду с тобой общаться,он выгонит меня из дома.А мама...она плакала,говорила,что наш род теперь опозорен навеки.Я струсил.Просто струсил Парень говорил искренне.В го глазах стояли слезы.Девушка вздохнула.Он был слабым.Но не злым.Просто другим.Не таким,как Нугзар,который,казалось,не боялся ничего.Или как дядя Сережа,который шел наперекор всем. — Я прощаю тебя,Миша, — тихо сказала она. — Но мы...мы не можем быть как раньше.Я не могу Он кивнул,подавленно. — Я понимаю.Но...можно хотя бы иногда гулять? Как друзья? Я скучаю.По тебе.По нашему...простому Лазарева согласилась.Не из желания,а из жалости и какой-то ностальгии по тому времени,когда её мир был маленьким,но цельным.Они гуляли дотемна,говорили о нейтральном – о фильмах,о школе,избегая всего,что могло ранить.Когда он проводил её до дома,было уже поздно.На улице горели редкие фонари. Дома её ждал ад.Отец стоял в прихожей,багровый от ярости. — Где была?! С кем?! Опять с тем уродом?! — его крик оглушил её. — Я тебе что,не говорил?! Ты позоришь нас нарочно! Мать вторила ему,истерично всхлипывая:«Все соседи видели! Опять сплетни пойдут! Мы не переживём этого!» Наталья попыталась объяснить,что была с Мишей,старым другом.Но это лишь подлило масла в огонь. — С Мишей?! Да он же тоже теперь с поднятым хвостом ходит, благодаря тебе! — орал отец. — Ты как чума! К кому ни подойдёшь – всех губишь! Мы кормим тебя,одеваем,а ты...ты гадишь нам на репутацию! И тут прозвучала фраза,которая переломила что-то внутри окончательно.Мать,скрестив руки на груди,сказала со злой,уставшей безнадёжностью:«Лучше бы ты тогда,в ту ночь,действительно замёрзла.Чем так мучить нас». Тишина повисла на секунду.Наташа почувствовала,как земля уходит из-под ног.Она посмотрела на лица родителей.Их лица чужих,озлобленных людей.Людей,которым её жизнь,её боль,её слёзы были лишь досадным пятном на их безупречном фасаде. Она не сказала ни слова.Развернулась,зашла в свою комнату.Действовала на автомате.Достала старый спортивный рюкзак,кинула туда тёплый свитер,джинсы,нижнее бельё,зубную щётку.Паспорт.Телефон.Зарядку.Заметила на столе открытку от дяди Сережи с номером телефона,сунула и её.Отец,услышав шум,распахнул дверь. — Что ты делаешь?! — Ухожу,—сказала девушка удивительно ровным,пустым голосом. — Навсегда.Вы получили своё желание.Больше я вас мучить не буду Он засмеялся,зло и неверяще — Куда ты пойдёшь,дура? К своему бандиту? Так мы милицию сразу! — Вызывайте.Скажете,что ваша дочь-проститутка сбежала к сутенёру.Это же вам понравится, — бросила она через плечо,проходя мимо него.Её хладнокровие ошеломило его,он на секунду замер. Она выскочила на лестничную клетку и побежала вниз,не в силах сдержать рыдания.Куда? Был только один адрес.Тот,что он скинул ей неделю назад «на всякий случай».Словно предвидел.Лазарева выбежала на улицу,добежала до остановки,села в первую попавшуюся маршрутку.Рюкзак прижимала к груди,как броню.Весь путь тряслась,смотря в тёмное окно,не видя ничего. Его квартира была в новом,неброском доме на окраине.Она позвонила в домофон,голос сорвался.Через минуту дверь подъезда открылась.Она поднялась на пятый этаж.Дверь была уже приоткрыта.Нугзар стоял на пороге в простых трениках и чёрной футболке,босиком.На лице было не удивление,а мгновенная,глубокая настороженность. — Наташа.Что случилось? Она переступила порог.Дверь закрылась.И тут её прорвало. — Я сбежала...Я больше не могу...Я не вернусь туда никогда...Они сказали...сказали,чтобы я лучше умерла тогда... Наталья рыдала,опустившись на пол в прихожей,обхватив руками колени.Рюкзак откатился в сторону.Херейд не бросался её обнимать.Он присел перед ней на корточки,давая ей время,пока шторм не прошёл первый пик.Потом протянул руку,помог подняться,провёл в гостиную.Квартира была минималистичной: диван,телевизор,стеллаж с книгами по механике,никакого лишнего декора. — Сиди, — сказал он. — Говори.Что именно произошло? Она,всхлипывая,выдавила историю.Про прогулку с Мишей,про скандал,про слова матери.Он слушал,не перебивая.Его лицо становилось всё более каменным,а глаза – холоднее.Когда Наташа закончила,Кудрявый встал. — Одевайся.Мы едем Кровь отхлынула от её лица. — Куда?! Нет! Я не вернусь! Ты обещал! — Мы едем не для того,чтобы тебя вернуть, — его голос был низким и абсолютно неоспоримым. — Я еду поговорить с твоими родителями.Как взрослый со взрослыми.А ты останешься в машине» — Нет,пожалуйста,не надо! Они...они вызовут полицию! Они тебя... — Пусть пробуют, — парень уже надевал куртку. — Одевайся.Или я пойду один.Но так будет хуже Она поняла,что спорить бесполезно.Он был непоколебим.Она натянула куртку.Он взял ключи,и они вышли. Дорога молча.Юноша вёл машину сосредоточенно.Лицо было освещено мерцанием фонарей и выглядело,как высеченное из гранита.Он остановился у её дома,повернулся к ней. — Сиди здесь.Не выходи.Ни при каких обстоятельствах.Поняла? Наташа кивнула,сжавшись в комок.Она чувствовала себя предательницей,ведя его сюда,но остановить его не могла. Он вышел,чётким,быстрым шагом направился к подъезду.Её сердце бешено колотилось.Прошло пять минут,потом десять.Она видела свет в окнах их квартиры.Потом свет в гостиной замигал,будто кто-то ходил туда-сюда,заслоняя лампу.Она почти не дышала. Через двадцать минут Гибадуллин вышел из подъезда.Шёл тем же твёрдым шагом,но теперь в его осанке читалась не просто решимость,а какая-то ледяная,устрашающая завершённость.Он сел в машину,завёл мотор. — Всё.Поехали домой. — Что...что было?Что ты сказал? —прошептала девушка — Сказал правду, — коротко бросил он,выезжая на ночную улицу.Нугзар не хотел говорить,но она смотрела на него так умоляюще,что он,сжав губы,начал. — Я сказал,что они ужасные родители.Что их дочь из-за них хотела умереть,а они вместо того,чтобы спасать,пинают её.Что если они думают,что я главная проблема,то они глубоко ошибаются.Проблема в их доме. Он помолчал,свернул за угол. — Я сказал,что если они попробуют тебя искать,чтобы силой вернуть,или начнут распускать новые гнусные сплепни – я обращусь в органы опеки.С подробным рассказом,как они довели несовершеннолетнюю дочь до побега из дома и суицидальных мыслей.И тогда позор будет не тот,сплетнический,а официальный,с бумагами,проверками и,возможно,лишением родительских прав.Им это понравилось меньше Девушка слушала,не веря ушам. — Но...отец...он же не стерпел такого.Он должен был... Он попытался наорать, — Херейд усмехнулся,но в усмешке не было веселья. — И тогда я сказал последнее.Спросил его,удобно ли ему,уважаемому человеку,который попрекает дочь связями,самому встречаться со своей бывшей ученицей,ныне студенткой первого курса.Или он думает,что в нашем городе ничего не известно Лазаревс ахнула,закрыв рот ладонью.Отцовская тайна,о которой она случайно узнала года два назад,подслушав разговор по телефону...Она думала,это знает только она. — Как ты... — Когда я решил,что ты будешь под моей защитой,я узнал о твоей семье всё, — спокойно сказал он. — Не чтобы использовать.Чтобы понимать,с чем имею дело.Я не стал бы трогать это,если бы не его тон сегодня.Он понял,что я не блефую.Он сдулся.Твоя мать плакала.Я сказал,что ты переночуешь у меня,а завтра я привезу тебя,и вы будете разговаривать как цивилизованные люди.Или – как я уже сказал.Они согласились Кудрявый замолчал.Машина подъехала к его дому.Он заглушил двигатель.В тишине салона Наталья сидела,ошеломлённая,осознавая масштаб того,что он только что совершил.Он пошёл на открытую войну.Ради неё.Зная все риски. Они поднялись в квартиру.Она стояла посреди гостиной,всё ещё не в силах прийти в себя.И тогда всё переполнилось.Вся боль,весь страх,вся благодарность,вся невыносимая смесь чувств вылилась наружу.Наташа сделала шаг и обняла его.Крепко-крепко,упираясь лбом в его грудь,и снова зарыдала.Но теперь это были слёзы облегчения. Парень на секунду замер,затем его руки осторожно,почти невесомо,лёгли ей на спину.Он не гладил,не прижимал к себе.Он просто был.Был щитом.Был защитой.Был той непоколебимой скалой,о которую разбились волны её кошмара. — Всё,всё,достаточно, — тихо сказал он наконец. — Всё позади.Они тебя больше не тронут.Я прослежу Он мягко освободился из объятий,повёл её в спальню.Комната была такой же строгой: широкая кровать с тёмным покрывалом,прикроватная тумба,гардероб. — Ты спишь здесь.Всё чистое.Душ через коридор.Я буду в гостиной,на диване — Не надо,я могу на диване... — начала девушка,но юноша перебил. — Нет.Ты гость.И тебе нужен покой.Спи Он вытащил из гардероба большую,мягкую футболку и спортивные штаны. — Можешь надеть это.Одежда удобная Гибадуллин вышел,закрыв за собой дверь.Лазарева осталась одна.Тишина была густой,но не враждебной.Она приняла душ,смывая с себя следы слёз и весь этот ужасный день.Надела его одежду.Она была огромной и пахла тем же,чем и он: чистотой,стиральным порошком и лёгким,едва уловимым запахом кожи.Этот запах странным образом успокаивал. Она легла в чужую кровать,укрылась одеялом.За дверью был слышен тихий звук телевизора – он смотрел что-то на минимальной громкости.Он не ложился.Он стоял на страже. Наташа закрыла глаза.Впервые за много месяцев её не душил страх завтрашнего дня.Была только всепоглощающая усталость и чувство,что за этой дверью сидит человек,который не даст миру причинить ей вред.Он разобрался с её родителями.Он знал её тайны.Он принял её сломленную,грязную от слёз,и дал убежище. Перед сном она услышала,как Нугзар тихо прошёл в ванную,потом вернулся в гостиную.Звук телевизора стих.Тишина стала абсолютной. Девушка лежала в темноте,прислушиваясь к тишине чужой квартиры.И думала,что странная эта штука – жизнь.Ещё утром она была в аду.А теперь лежала в безопасной тишине,в теплой футболке человека,который,казалось,умел побеждать драконов.И завтра...завтра нужно будет думать,разговаривать,решать.Но это было завтра.А сегодня можно было просто уснуть,зная,что кто-то не спит,чтобы охранять твой сон.И этого было достаточно.Более чем достаточно.