Часть 12

Сон начался не с начала,а будто уже шёл полным ходом.Наташа стояла не в знакомом месте,а в просторном,светлом пространстве,которое напоминало и гараж,и собор одновременно.Высокие окна пропускали столпы золотого света,в которых кружилась пыль.Вокруг,вместо машин,стояли какие-то странные,прекрасные конструкции из металла и стекла – не то скульптуры,не то неизвестные механизмы. И он был там.Нугзар.Но не такой,как всегда.Он был в простом,но идеально сидящем тёмном костюме,без галстука.Руки,обычно запачканные мазутом или сжимающие ключи,были чистыми.И он смотрел на неё не привычным оценивающим или спокойным взглядом,а так,как она никогда не видела: с бездонной,тихой нежностью,в которой таилась лёгкая,едва уловимая тревога. Херейд не говорил долгих речей.Он просто подошёл,взял её руку.Его пальцы были тёплыми и шершавыми,но прикосновение _ невесомым. — Наташа, — сказал он.Его голос звучал глубже,вибрирующе,как отдалённый гром. — Ты знаешь,кто я.Я не умею красиво.Я не могу обещать тебе лёгкой жизни.Но я могу обещать одно:пока я дышу,ни одна пылинка на тебе не осядет без моего разрешения. Он отпустил её руку и опустился на одно колено.В его ладони,внезапно появившейся,лежало не кольцо.Это была маленькая,искусно выкованная из тёмного металла фигурка.Две сцепленные руки.Её рука,закрытая его ладонью.Та самая,что на мосту. — Я же своей рукой,сердце твое прикрою... — Кудрявый произнёс эти строчки снова,но теперь они звучали не как обещание защиты,а как обет.Как клятва. — ...а своей жизнью буду беречь твою.Будь моей женой.Разреши мне быть твоим щитом.Навсегда. Во сне не было сомнений,не было страха перед родителями,школой,сплетнями.Была только всёпоглощающая,слепящая ясность.И тихая,невероятная гордость.Девушка смотрела на его склонённую голову,на сильные плечи под тканью пиджака,на эту маленькую железную фигурку в его большой руке.И кивнула.Не сказав «да» вслух.Просто кивнула. И в этот миг золотой свет из окон погас,помещение начало стремительно темнеть,металлические конструкции заскрипели и стали рушиться.Но парень уже был на ногах.Он обнимал её,прижимал к себе,закрывая своим телом от падающих обломков,а его голос,глухой,но уверенный,звучал у неё в ухе: «Не бойся.Я здесь.» Лазарева проснулась.Резко,с всхлипом,с ощущением падения.Комната была залита тусклым утренним светом,прозрачным и холодным.Сердце бешено колотилось,в висках стучало.Она лежала,уставившись в знакомый потолок,пытаясь отделить остатки сна от реальности.Ладонь её правой руки была сжата в кулак,будто всё ещё что-то держала.Она разжала пальцы – они были пусты. Предложение.Жених.Нугзар.Стыд,горячий и острый,волной накатил на неё.Что за чушь? Она шестнадцатилетняя школьница.Он взрослый мужчина,который из жалости и из-за своего непонятного чувства ответственности помогает ей.Он сказал «ты как сестра».Или не сказал,но это подразумевалось.А её подсознание выстроило вот этот…этот нелепый,постыдный спектакль.Она зарылась лицом в подушку,сгорая.Но где-то глубоко,под толщей стыда,теплился крошечный,яркий уголёк – воспоминание о том,как она кивнула.И о том чувстве абсолютной,непоколебимой безопасности в его объятиях,даже когда мир рушился. — Наташа,вставай! Опоздаешь! — голос матери из-за двери был привычно раздражённым,но без прошлой ярости.Перемирие продолжалось. Школа.Надо было идти в школу. Наталья встала,как автомат,совершила утренние ритуалы.За завтраком отец молча читал новости на планшете,мать хлопотала у плиты.Дядя Сережа уже ушёл на работу.Никто не спрашивал,как она спала.Никто не заметил её раскрасневшихся щёк и странной рассеянности. Она вышла из подъезда,наткнувшись на холодный,колючий воздух.И почти сразу же услышала за собой быстрые шаги. — Наташа! Подожди! Это был Миша.Он догнал её,немного запыхавшись.На лице – обычная для него смесь виноватой неловкости и желания угодить. — Привет.Я…я тебя тут поджидал — Зачем? — спросила Наташа,не останавливаясь. — Мне…мне передали кое-что.Для тебя Он засунул руку в карман своей объёмной куртки и вытащил маленький,плотно завёрнутый в обычную коричневую бумагу свёрток,размером со спичечный коробок.Перевязан бечёвкой. — Кто? — насторожилась девушка. Друг пожал плечами,искренне недоумевая. — Не знаю.Мужик какой-то.У гаража нашего кооператива.Я мимо шёл,он окликнул.Спросил,знаю ли Лазареву Наташу из десятого класса.Я сказал,что да.Он попросил передать.Сказал,что ты поймёшь Лазарева взяла свёрток.Он был увесистым для своих размеров.Бумага была грубой,рабочей,пахла…металлом.И маслом.Слабый,но узнаваемый запах.Сердце ёкнуло — Он…как выглядел? — спросила она,стараясь,чтобы голос не дрогнул. — Ну…высокий.Тёмные волосы.В куртке.Серьёзный.Больше не разглядел,темно было, — парень помялся. — Всё нормально?Ничего…опасного? — Нет, — отрезала Наталья. — Всё нормально.Спасибо. Она сунула свёрток в карман своей куртки,сжав его в ладони.Юроша пошёл рядом,что-то бормоча о предстоящей контрольной,но она уже не слышала.Все её чувства были сосредоточены на маленьком твёрдом предмете в кармане. Она не стала открывать его на улице.Донесла до школы,просидела с этим ощущением тайны в кармане первые два урока.На большой перемене,уединившись в самом дальнем углу пустующего спортзала,на скамейке для зрителей,она наконец развернула его. Бумага расступилась.Внутри,на мягкой ветоши,лежала фигурка.Выкованная из какого-то тёмного,почти чёрного металла,отполированная до матового блеска.Это была не просто абстракция.Это была удивительно живая,динамичная миниатюра.Стилизованная птица в полёте.Но не свободная и легкокрылая.Её крылья были сложной конструкции,собранной из пластин,будто латы.Она летела,преодолевая сопротивление,но в каждой линии чувствовалась мощь и невероятная,сдержанная грация.Защищённая мощью,но всё же летящая. Наташа перевернула фигурку.На плоском основании,служившем птице опорой,были выцарапаны чёткие,немного угловатые буквы: «Лазаревой Н. от Н.Г.» Не «с наилучшими пожеланиями».Не «на память».Просто от кого и кому.Коротко.Ясно.Без намёка на сантименты.Но в самом факте этого подарка,в его исполнении,в этих инициалах была такая бездонная,немная значимость,что у неё перехватило дыхание. Он сделал это своими руками.В своём гараже.Из своего металла.Он думал о ней.Не просто как о проблеме,которую нужно решать,или девочке,которую надо защищать.Он…видел её.И то,что он увидел,он воплотил в железной птице в латах.В той,что может лететь,не боясь.Он дал ей этот образ не на словах,а в веществе. Сон мгновенно померк,став детской,наивной фантазией перед суровой,но более ценной реальностью этого железного свидетельства. Уголки её губ сами потянулись вверх.Не широкая улыбка,а тихое,сокровенное,тёплое чувство,разлившееся по всему телу.Девушка аккуратно завернула фигурку обратно в бумагу,но не стала класть в карман.Она открыла свой пенал,вынула оттуда горсть ручек и карандашей,уложила свёрток на дно и прикрыла его письменными принадлежностями.Пенал закрылся с тихим щелчком. Теперь эта тайна,это твёрдое,прохладное доказательство его заботы лежало рядом с самыми обычными школьными вещами.Спрятанное,но всегда при ней.Талисман.Напоминание.Обет,выкованный не в золоте для сна,а в железе для яви. Лазарева вышла из спортзала,держиясь прямее обычного.На следующем уроке,когда учительница что-то писала на доске,Наташа приоткрыла пенал и на секунду коснулась пальцами шершавой бумаги свёртка.Потом взяла ручку и стала конспектировать.Всё было как всегда.И всё было совершенно иначе.Потому что теперь у неё в пенале лежала железная птица.И два инициала.И весь смысл,который за ними стоял.И этого было достаточно,чтобы дышать,идти вперёд и даже — совсем чуть-чуть — лететь.Не боясь ничего.