Часть 15

Наташа проснулась от непривычной тишины.Не было слышно ни гула лифта,ни скрипа двери в ванную,ни голоса матери,доносящегося с кухни.Была только глубокая,гулкая тишина большого помещения и ровное,спокойное дыхание совсем рядом.Она открыла глаза,увидела знакомый серый бетонный потолок гаража,и память вернулась к ней мгновенно –,тяжелый день,побег сюда,его колени под щекой,голос,убаюкивавший её рассказом о старом моторе. Она лежала на диване,завернутая в клетчатый плед,пахнущий им.Осторожно приподнялась на локте,оглядываясь.Его не было видно на диване.Потом она заметила его.Нугзар сидел на полу,прислонившись спиной к дивану.Голова была запрокинута назад,глаза закрыты.Он спал.Рядом на полу стоял пустой стакан и лежал его телефон.Он даже не попытался устроиться с комфортом,просто опустился на пол рядом с ней,как страж. В груди у девушки что-то ёкнуло.Херейд всегда казался собранным,бодрствующим,готовым к действию.А сейчас он выглядел усталым,почти беззащитным.Тёмные ресницы отбрасывали тени на скулы,губы были слегка приоткрыты.Без привычной строгости его лицо казалось моложе и мягче. Лазарева осторожно,чтобы не скрипеть,сползла с дивана,встала на ноги и накинула плед на плечи,как плащ.В углу на маленькой плитке стоял чайник.Она включила его,пока он закипал,нашла в крошечном холодильнике кусок сыра,пару ломтиков хлеба.Сделала два простых бутерброда.Когда чайник выключился,она заварила чай в двух кружках – одну покрепче,другую послабее,как он,казалось,пил. Потом подошла к нему.Кудрявый не просыпался.Она присела на корточки перед ним,смотря на его спящее лицо.Импульс пришёл сам собой,чистый и ясный.Она наклонилась и очень осторожно обняла его.Не страстно,а нежно.Обхватила его шею руками,прижалась щекой к его щеке,вдыхая запах его кожи,смешанный с запахом гаражной пыли и металла. Он проснулся мгновенно.Парень почувствовал её объятие,её дыхание,и через секунду напряжение спало.Он не стал обнимать её в ответ сразу.Он позволил ей просто быть так,сколько ей нужно.Его руки медленно поднялись и легли ей на спину,ладонями ощущая косточки позвоночника под тонкой тканью её блузки. Они так и сидели.Минуту,две,пять.Время в гараже текло иначе.Тишина была не пустой,а наполненное их дыханием,биением сердец,теплом,которое исходило от них друг к другу. Наконец Наталья тихо выдохнула ему в ухо:«Спасибо.» — Не за что, — юноша ответил так же тихо. — Спала? — Как убитая. — Это хорошо. Она медленно отпустила его,отодвинулась,но он не убрал рук с её плеч,глядя на неё пристально,проверяя. — Голодная? Я тут бутерброды... — Вижу.Спасибо. Они сели за его маленький рабочий стол,ели молча,пили горячий чай.Наташа чувствовала себя отдохнувшей,как после долгого путешествия.Мир за стенами гаража всё ещё существовал,но сейчас он казался далёким и не таким страшным. — Нугзар... — она начала,крутя в пальцах пустую кружку. — Я...я решила.После десятого класса я уеду.Куда угодно.В колледж в другом городе.На повара,на сварщика,неважно.Лишь бы отсюда. Нугзар внимательно слушал,не перебивая. — Это хорошее решение, — сказал он наконец. — Уехать – значит начать с чистого листа.Далеко от этих... — он поискал слово, — сплетен. — Только... —она посмотрела на него, — я не хочу уезжать от тебя. Херейд замер,кружка на полпути ко рту.Потом медленно поставил её на стол. — Наташа...Ты будешь взрослой.У тебя будет своя жизнь.Ты встретишь других людей. — Я не хочу других людей, — выдохнула девушка.Слова вырвались сами,чистые и настоящие,как родниковая вода. — Я хочу тебя.Я...я люблю тебя. Она сказала это.Вслух.Впервые.Не во сне,не в мыслях.Сказала человеку,который сидел напротив.От этих слов в гараже стало тихо-тихо,словно даже пыль замерла в воздухе. Кудрявый смотрел на неё.Его тёмные глаза были широко открыты,в них мелькали тени.Он не ожидал этого.Не здесь,не сейчас.Он провёл рукой по лицу,словно стирая усталость. — Наташа,я...я старше тебя.Моя жизнь – это этот гараж,ржавые машины и...и долги.Ты этого не хочешь. — Я хочу того,кто дал мне плед,когда я замёрзла.Кто отвёл меня от моста.Кто разговаривает со мной о моторах,когда мне плохо.Я хочу твою тишину,Нугзар.Я хочу твою крепость.Это всё,что мне нужно. Парень молчал долго.Потом медленно,очень медленно,кивнул.Не как согласие на что-то конкретное,а как признание – признание её чувств,признание своих,признание того факта,что это случилось.Что его стена дала трещину,и сквозь неё проросло что-то живое. Он наклонился через стол.Он не поцеловал её губы сразу.Он коснулся лбом её лба,закрыв глаза,как бы делясь тишиной,тяжестью,ответственностью.Потом его губы нашли её губы.Это был не вчерашний исследующий поцелуй.Это было тихое,глубокое,безоговорочное «да».Признание.Обещание. Юноша оторвался и прошептал,едва слышно,так что слова ощущались скорее дыханием,чем звуком: — И я тебя люблю.Очень сильно Они сидели,лбами прижавшись друг к другу,дыхание смешалось.Лазарева плакала,но слёзы были тихими,очищающими.Гибадуллин вытер их большими пальцами,не говоря ни слова. Потом он посмотрел на часы. — Тебе в школу.Я отвезу. — А что скажешь дяде Сереже? — Я ему уже написал,что ты тут и всё в порядке.Он всё уладил дома.Говорит,можешь сегодня опять не возвращаться,если не хочешь. Он отвёз её.Остановился в том же переулке.Перед тем как выйти,она ещё раз посмотрела на него. — Я...я позвоню после уроков. — Жду.И,Наташа... — он взял её за руку,сжал. — Не бойся.Ты теперь не одна. Наталья кивнула и вышла.Школьный день начался как обычно.Но внутри неё горел маленький,яркий огонёк.Его слова гулко отдавались в ней: «И я тебя люблю».Это было её тайное оружие,её броня. И вот,посреди урока алгебры,когда учительница выводила на доске сложную формулу,в кармане Наташиных джинс тихо,но настойчиво завибрировал телефон.Наташа вздрогнула,увидела на экране его имя.Она не могла ответить сейчас.Она отвернулась к окну,надеясь,что он поймёт и перезвонит позже. Но звонок оборвался и раздался снова.Через пять секунд.Настойчиво.Срочно. — Лазарева! — резко обернулась учительница,Марина Станиславовна,женщина с вечным недовольным выражением лица. — Убери телефон! Или выйди и поговори,если это так важно! В классе захихикали.Девушка,краснея,достала телефон,чтобы сбросить вызов. — Нет,стой! — сказала учительница со злорадной ухмылкой. — Кто это такой настойчивый? Может,твой «старший друг»? Отвечай.При всех.Пусть все услышат,какие срочные дела у школьницы в учебное время. Это была ловушка.Чистой воды унижение.Класс замер в предвкушении скандала.Лазарева почувствовала,как кровь отливает от лица.Она не могла сказать «Нугзар».Это вызвало бы новый взрыв сплетен.Она не могла сказать «друг» – не поверят.Паника сковала горло. — Ну?! — продолжала давить учительница. — Или это тайна всей государственной важности? Отвечай,я сказала! И тут,в отчаянии,наугад,Наталья выдавила:«Это...папа.» В классе на секунду воцарилась тишина,потом новый взрыв хихиканья.Все знали её отношения с отцом. — Ой,как мило! — язвительно протянула учительница.—Папа беспокоится о доченьке! Ну так отвечай же своему папке,не заставляй его ждать! Наташа,чувствуя,как её трясёт от стыда и ярости,поднесла телефон к уху. — Наташа? — в трубке послышался его спокойный голос. — Извини,что отвлекаю.Ты не видела мои бумаги по «Волге»? Синие,в пластиковой папке.Я везде обыскал,может,в машине выронил,когда тебя высаживал? Она не могла нормально ответить.На неё смотрели тридцать пар глаз.Учительница стояла с издевательской улыбкой. — Ну? Что от тебя папочка хочет? —громко спросила Марина Станиславовна. Наташа закрыла глаза.Внутри всё сжалось в тугой,горячий комок.Она прошептала в трубку,но так,чтобы слышали все: — Да...папочка? Что случилось? На той стороне линии воцарилась мёртвая тишина.Она представила его лицо – удивлённое,шокированное.О,Боже,что она наделала... И вдруг в трубке раздался звук.Тихий,сдавленный.Потом ещё.Это был...смех? Нет,не просто смех.Глубокий,живой,настоящий смех,которого она никогда от него не слышала.Он смеялся. — Папочка? — просмеялся Нугзар наконец.В его голосе слышались и нежность,и откровенное веселье. — Ну надо же.Вот это поворот. — Я...я на уроке, — отчаянно прошептала девушка,надеясь,что он поймёт. — Перезвоню. — Подожди,подожди секунду, — Херейд всё ещё не мог остановиться. — Знаешь что? Мне это...ужасно нравится.Честно. Его слова,произнесённые сквозь смех,добили её.Ей было дико стыдно перед всем классом,перед злой учительницей.Но в его смехе не было насмешки.Была какая-то странная,интимная радость.Как будто она случайно нашла потайной рычаг в его крепости и нажала на него. — Я...я всё поняла.Про папку.Нет,не видела. — Договорились.Иди учиться...доченька. Кудрявый положил трубку.Лазарева,с пылающим лицом,выключила телефон и сунула его в карман. — Довольны? — едва слышно спросила она учительницу.—Мой «папочка» просто бумаги потерял.Можно продолжать урок? Класс затих,разочарованный – скандала не вышло.Учительница,не добившись истерики,брезгливо сморщилась и повернулась к доске. Наталья сидела,уставившись в учебник,но не видя букв.В ушах ещё звенел его смех.Его слова: «Мне это ужасно нравится».Ей было стыдно.Дико,невыносимо стыдно от этой вынужденной,публичной игры.Но где-то глубоко,под слоем стыда,шевелилось что-то ещё.Что-то тёплое и дерзкое.Она назвала его так.При всех.И он...он принял это.Более того,он был счастлив.Это был их странный,извращённый секрет,выставленный напоказ,но понятный только им двоим. После урока на неё снова косились,шептались.Но теперь ей было почти всё равно.У неё в ушах звучал его смех.И в кармане лежал телефон,в котором только что произошло что-то очень важное.Что-то,что стёрло последние границы между ними и запустило новый,неизведанный механизм их отношений.Она сжала в кармане металлическую птицу.Всё будет хорошо