Часть 17

Тишина в квартире после прогулки была обманчивой.Наташа вернулась с затянувшейся прогулки по парку,где пыталась собраться с мыслями перед новой учебной неделей.Дядя Сережа заехал на работу,чтобы забрать забытые документы.Мать,сидя на кухне,о чём-то оживлённо говорила по телефону.Её голос звучал неестественно весёлым и громким – видимо,с подругой.Мир,казалось,на какое-то время вернулся к подобию нормы. Девушка прошла в свою комнату,закрыла дверь.Достала альбом и карандаши.Рисование стало её способом не думать.Она выводила абстрактные линии,тени,пытаясь поймать ускользающее чувство покоя,которое оставляло после себя каждое посещение гаража,каждый час,проведённый рядом с Нугзаром.На столе,как талисман,лежала его птица И вдруг – грохот.Тяжёлый,небрежный удар о стену в прихожей.Хлопок входной двери,которую не закрыли,а бросили.Пьяное,заплетающееся бормотание,переходящее в рык. Отец. Сердце ее упало и замерло.Он вернулся не просто выпившим.Он вернулся злым. — Где все?! — его голос,хриплый и невнятный,прогремел по квартире. — Вся семья разбежалась?! Я тут пашу,а вы… Голос матери на кухне резко оборвался.Послышались её испуганные,заискивающие слова: — Игорь,тише,что ты…я тут с Людой говорю… — С Людой! — заорал отец. — А мне кто скажет,почему дочь моя по ночам шляется?! Почему весь город пальцами показывает?! Я на работе из-за вас,стервы,глаза отвожу! Послышался шум борьбы,испуганный вскрик матери,и звонкий,хрустальный удар о пол – это он выбил у неё из рук телефон.Мать заплакала. — Молчать! Всю жизнь вы меня позорите! Она шлюха! А ты покрываешь! Где она?! Где эта… Лазарева,не дыша,сидела за столом.Карандаш выпал из её пальцев.Каждый его шаг,тяжёлый и неуверенный,отдавался в полу,приближаясь по коридору к её комнате.Её тело сжалось в инстинктивном ужасе.Это был не просто гнев.Это была ярость,слепая и разрушительная.И она знала – в таком состоянии он её не пожалеет. Она вскочила,подбежала к двери и щёлкнула маленьким замочком-крючком.Он был ненадёжный,чисто символический.От одного сильного удара плечом сломается.Её глаза метнулись по комнате.Окно? Пятый этаж.Шкаф? Слишком очевидно. И тогда взгляд упал на кровать.Старую,с высоким пространством под ложем,где хранились чемоданы.Наталья,не раздумывая,схватила со стола свой телефон и нырнула в эту узкую,пыльную щель.Забилась в самый дальний угол,спиной к стене,прижав колени к груди.В ушах стучала кровь. Шаги остановились прямо за дверью.Дёргание ручки. — Наташка! Выходи! Быстро! Разговор будет! — его голос гремел прямо в дерево. — Открывай,я сказал! Она затряслась так,что зубы выбивали дробь.Пальцы на ощупь,в темноте,разблокировали телефон.Ослепительный свет экрана высветил её бледное,испуганное лицо и пыльные паутины.Наташа нажала на быстрый вызов.Первый в списке. Он ответил на первом гудке. — Наташа? — Он здесь… — её шёпот был хриплым,прерывистым от ужаса. — Пьяный…Маму…Он ломится в дверь…Мне страшно… Его голос на другом конце провода стал мгновенно стальным,лишённым всех оттенков. — Где ты? — Под кроватью…в комнате… — Держись.Я сейчас. В этот момент в дверь её комнаты пришёлся первый удар.Дерево вздрогнуло,защёлка замочка жалобно звякнула.Отец рычал что-то невнятное,обещая расправу. — Слышишь? — зашептала девушка в трубку,сжимая её так,что костяшки побелели. — Слышу.Не клади трубку.Молчи.Я уже во дворе Она прижала телефон к груди,будто это была единственная связь с живым миром.Второй удар.Третий.Дверь прогнулась,послышался треск древесины.Она закрыла глаза,как будто это могло спасти.В голове мелькали обрывки:,его руки,разминающие плечи,его спокойный голос,объясняющий тригонометрию,его губы,касающиеся её шеи…Это не могло так закончиться. С грохотом,который показался ей оглушительным,дверь поддалась.Она отлетела,ударившись о стену.В проёме,шатаясь,стоял её отец.Лицо багровое,глаза мутные,полные ненависти.Он тяжело дышал,осматривая комнату. — Где ты,стерва?! Прячешься?! Я тебя найду! Он сделал шаг внутрь.И тут же с прихожей донёсся новый звук – не крик,не удар.Звук ломающейся металлической защёлки входной двери.Чистый,резкий,как выстрел.Кто-то просто выбил дверь. Отец обернулся,на лице его мелькнуло тупое удивление. — Кто… Но он не успел договорить. В комнату,заполняя собой весь проём,ворвался Нугзар.В его движении была такая концентрация холодной ярости,что воздух,казалось,загустел.Он был в чёрной куртке,на лице ни тени сомнения,только смертельная серьёзность. Отец,опьяневший мозг которого с задержкой осознал угрозу,попытался что-то крикнуть,поднять руку.Херейд не стал вступать в перепалку.Он сократил дистанцию одним стремительным движением.Его правая рука,сжатая в кулак,описала короткую,жёсткую дугу и со всей силой,выверено и точно,пришлась в челюсть отцу. Раздался глухой,костяной щелчок.Глаза отца закатились.Тело обмякло и рухнуло на пол,как мешок с песком,без единого звука.Всё произошло за две секунды. Кудрявый даже не посмотрел на него.Его взгляд,острый как лезвие,пронзил полумрак комнаты и тут же нашел то,что искал.Пыль под кроватью,бледное лицо,огромные испуганные глаза.Он мгновенно опустился на одно колено,протянул руку. — Наташа.Выходи.Всё кончено. Её тело не слушалось.Лазарева не могла пошевелиться.Ужас сковал мышцы.Он видя это,наклонился,аккуратно,но решительно взял её под мышки и вытащил из укрытия.Она стояла перед ним,вся в пыли,трясясь мелкой дрожью,с мутным от потрясения взглядом. — Собирай вещи.Только самое необходимое.Быстро.Ты теперь живёшь со мной.Здесь тебе больше не место. Она молча кивнула,движимая инстинктом.Механически достала из-под кровати маленькую спортивную сумку,стала сбрасывать в неё вещи из шкафа: джинсы,свитера,нижнее бельё,паспорт,пенал.Руки дрожали.В голове стоял густой,непробиваемый звон,как после взрыва. Парень тем временем наклонился над отцом,проверил пульс на шее.Жив.Просто нокаут.Он фыркнул с презрением,отошёл.В дверях кухни стояла мать,прижав ладони ко рту.Её лицо было залито слезами,в глазах ужас и стыд.Юноша посмотрел на неё. — Вызывайте ему скорую.Или нет.Как хотите.Она уезжает.Если попробуете её искать или трогать – следующим разговором займусь не я,а участковый с соцзащитой.По всем пунктам.Понятно? Мать беззвучно кивнула,не в силах вымолвить слово. Он взял у Наташи сумку,другой рукой обнял её за плечи,крепко,властно,и повёл к выходу,минуя распростёртое тело на полу.Она шла,как лунатик,не оглядываясь.На пороге она споткнулась.Он тут же подхватил её на руки,как ребёнка,и понёс вниз по лестнице.Она не сопротивлялась,просто прижалась лицом к его куртке,закрыв глаза. Нугзар усадил её в машину,пристегнул,сам сел за руль.Завёл мотор.Только когда они отъехали от дома на несколько кварталов,он резко свернул в тёмный переулок и остановился.Выключил двигатель.Повернулся к ней. Наташа сидела,сжавшись в комок,глядя в одну точку.Дрожь не прекращалась. — Наташа.Смотри на меня. Девушка медленно перевела на него взгляд.В её глазах была пустота и глубокая,животная травма. — Всё.Всё закончилось.Ты в безопасности.Ты слышишь меня? Она кивнула,но это был механический кивок.Он вздохнул,отстегнул её ремень,и прежде чем она поняла что происходит,взял её на руки,пересадил к себе на колени,прямо в водительском кресле.Обхватил её со всех сторон своими руками,прижал к своей груди,опустив голову так,что её щека легла на его плечо. — Всё,всё, — Херейд заговорил тихим,густым,убаюкивающим голосом,который она никогда раньше не слышала. — Ты можешь дрожать.Можешь плакать.Можешь просто молчать.Я тут.Я держу тебя.Никто больше тебя не тронет. Одна его большая ладонь лежала у неё на спине,другая мягко,нежно гладила её по голове,пальцы вплетались в волосы,разглаживая их.Он качал её на руках,как самого дорогого,самого хрупкого ребёнка. И постепенно,под это качание,под его мерное дыхание,под тепло,которое от него исходило,ледяная дрожь начала отступать.Тело понемногу расслаблялось.Звон в ушах стихал.Лазарева обвила его шею руками и наконец,наконец разрешила себе заплакать.Тихими,бесшумными,исцеляющими слезами,которые вымывали из неё остатки ужаса. Ккдрявый не останавливал её.Он просто держал.И гладил по голове Когда слёзы иссякли,а дыхание выровнялось,он снова заговорил,уже чётче,глядя поверх её головы в тёмное лобовое стекло. — Слушай меня внимательно,Наташа.Ты теперь будешь жить со мной.У меня.Это не вопрос.Это факт.Я буду любить тебя.Я буду заботиться о тебе.Я буду кормить тебя,учить,защищать.Ты моя.А я твой.Но. — Он сделал паузу,чтобы убедиться,что она слышит. — Я не трону тебя без твоего согласия.Никогда.Ты поняла? Ни одного поцелуя,ни одного прикосновения,которого ты не захочешь.Твоя воля для меня – закон.Ты не вещь.Ты человек,которому я даю дом и свою жизнь.На этих условиях.Ты согласна? Наталья оторвала мокрое от слёз лицо от его плеча и посмотрела на него.В его тёмных глазах не было страсти,нетерпения,собственничества.Была только абсолютная,непоколебимая честность и та самая тихая,всеобъемлющая нежность,которую он так тщательно прятал.Он не требовал.Он предлагал договор.Самый важный в её жизни. Она не могла говорить.Она просто кивнула,снова прижалась к нему,на этот раз в знак согласия,доверия и безоговорочной капитуляции перед его волей,которая была её единственным спасением. Парень крепче обнял её,поцеловал в макушку. — Хорошо.Тогда поехали домой. Он снова усадил её на пассажирское сиденье,пристегнул,накрыл её колени своей курткой.Всю дорогу до его квартиры он одной рукой держал её ладонь,а другой руль.Наташа сидела,смотря в окно на мелькающие огни чужого,но теперь уже не враждебного города.В её голове больше не гудело.Была только тишина.Тишина после бури.И твёрдая,тёплая рука,держащая её на плаву.Она была сломлена,но не разбита.Она была украдена из одного мира и перенесена в другой.И в этом новом мире был только один закон,один страж и одно правило: безопасность.Всё остальное,включая его обещание любить и не трогать без спроса,было просто деталями.Главное,что он был здесь.И он не отпускал её руку.