Часть 22

Кафе было стильным,шумным и полным молодёжи.Наташа,держа Нугзара за руку,вошла внутрь и на мгновение замерла,ощущая знакомый укол старой неуверенности.Но его ладонь,твёрдая и тёплая,сжала её пальцы – молчаливый сигнал:«Я здесь».Она выдохнула и повела его к столику,где уже собрались её одногруппницы и несколько парней. Представляя его,девушка сказала просто: «Это Нугзар.Мой мужчина».Никаких пояснений,никаких оправданий за разницу в возрасте.Херейд кивнул,произнёс низкое,спокойное «Привет» и устроился рядом с ней,заняв своим присутствием всё пространство вокруг. Сначала была настороженность.Её сокурсники,все почти ровесники,инстинктивно оценивали его: дорогая,но не кричащая одежда – тёмные качественные джинсы,простая чёрная водолазка,кожаная куртка на спинке стула; сдержанные,точные движения; взгляд,который не бегал по сторонам,а спокойно фиксировал происходящее.Он не пытался вклиниться в их шумные обсуждения мемов,преподов и сериалов.Он слушал.А когда речь зашла о предстоящем проекте по веб-дизайну и Лазарева,загоревшись,начала рассказывать о сложностях с цветовой палитрой,он неожиданно вставил реплику.Тихим голосом он привёл аналогию с подбором краски для реставрации классического автомобиля,где важен не только тон,но и фактура,и восприятие при разном свете.Его мысль была настолько точной и неожиданной,что спор о палитрах мгновенно утих.Все посмотрели на него с новым интересом – не как на «старшего парня Наташи»,а как на человека,который говорит о сложном просто и ясно. Кудрявый ухаживал за ней весь вечер.Не напоказ,не театрально.Он молча передвинул её бокал с соком подальше от локтя соседа.Когда она встала,чтобы сходить в дамскую комнату,его взгляд неотрывно следил за ней,пока она не скрылась за углом,а потом так же  вернулся к столу.Он наливал ей воду,прежде чем она успевала почувствовать жажду.Это была не услужливость,а тотальная,абсолютная включённость в её пространство и потребности.И это,как ни странно,вызывало не насмешки,а тихое,замедленное уважение.Парни за столом невольно распрямляли спины,девчонки украдкой взглядывали на Наташу с лёгкой,доброй завистью. Когда из колонок полилась медленная,меланхоличная композиция,и несколько пар двинулись на импровизированную танцплощадку,Наталья заколебалась.Но парень встал,отодвинул стул и протянул ей руку. — Пойдём? Она кивнула,положив ладонь в его.Он обнял её за талию,притянул к себе не слишком близко,сохраняя публичную дистанцию,но так,чтобы она чувствовала всю твёрдость его тела,всю уверенность,с которой он ведёт её в такт музыке.Они танцевали молча.Наташа прижала щёку к его груди,закрыв глаза и отгородившись от всех этих взглядов.Юноша водил ладонью по её спине,лёгкими,успокаивающими кругами. — Я не могу дождаться,когда это будет наша свадьба, — шепнул он наконец,так,что только она могла слышать. —Когда я увижу тебя в белом платье.Не просто красивом.Идеальном.Только для меня.Ты будешь самым прекрасным,что я когда-либо видел. Она прижалась к нему сильнее,не в силах вымолвить слово от нахлынувших чувств.Танец закончился,свет в зале приглушили ещё сильнее,оставив лишь подсветку барной стойки и разноцветные огоньки гирлянд.Они стояли в полумраке у их стола,и девушка уже собиралась брать куртку,как его руки,лежавшие у неё на талии,медленно,почти незаметно,опустились ниже.Он аккуратно положил ладони ей на ягодицы,крепко,но не грубо,сжал их через ткань платья,оценивающе,с безмолвным одобрением.Жар прилил к её лицу.Она замерла,благодарная темноте,что скрывает её краску. — Мои, — так же тихо проворчал Гибадуллин у неё в волосах и,наклонившись,поцеловал её в губы коротко,но со всей силой того нетерпения,о котором только что говорил. — Всегда мои. Их прервал вибрирующий в сумочке Наташи телефон.Она,смущённо отстранившись,достала его.На экране горело имя: Миша.Она взглянула на Нугзара. — Миша.Просит встретиться.Говорит,просто поговорить. — Иди,если хочешь, — спокойно сказал Нугзар,поправляя на ней куртку. — Я подожду здесь,допью кофе. — Ты не против? Он посмотрел на неё прямо.В его глазах не было ни тени ревности или контроля. — Наташа,я тебе не отец,чтобы что-то запрещать.Я твой мужчина.И я доверяю тебе.Полностью.Иди.Разберись с тем,что тебе нужно разобрать. Девушка встретилась с Мишей у входа в парк.Он выглядел повзрослевшим,но всё таким же немного потерянным. — Я уезжаю, — сказал он сразу. — В Питер.Университет.Просто хотел…извиниться ещё раз.За всё.И пожелать тебе счастья.Он…он,видно,хороший парень.Серьёзный. — Да, — тихо ответила Лазарева. — Он самый лучший.Спасибо,Миш.И тебе удачи. Это было коротко,немного грустно,но необходимо – поставить точку.Когда она вернулась в кафе,Херейд сидел за столиком,допивая эспрессо,и что-то спокойно объяснял о карбюраторах одному из её одногруппников,который слушал его,разинув рот. Дома,перед сном,Лазарева долго лежала в его объятиях,делясь впечатлениями т смеясь над тем,как все смотрели на него.Он слушал,целовал её макушку,и в его объятиях она заснула почти мгновенно. Её разбудила вибрация телефона на прикроватной тумбе.Глупая,но упорная.Было три часа ночи.Она,спросонья,потянулась к экрану.Сообщения.С незнакомого номера. «Ты думаешь,он твой?Смешная девочка.» «Он со мной был вчера.И будет завтра.Ты временная забава.» «Спроси у него про синюю кофту.Мою.Она до сих пор у него в машине.» «Отвали,пока не поздно.Он таких,как ты,ломает и выбрасывает.» Холодок пробежал по коже,сменившись тупой,тошнотворной пустотой.Наталья замерла,сжимая телефон,не в силах пошевелиться.Рядом Кудрявый спал,повернувшись к ней спиной.Его дыхание было ровным. — Кто это? — его голос,низкий и совершенно бодрый,раздался в темноте неожиданно.Он не спал.Или проснулся от вибрации. — Никто… — сдавленно выдавила она. — Спам какой-то. — Не ври,Наташа.Дай сюда. Парень включил свет на тумбочке,сел и протянул руку.Его лицо было жёстким.Она,покорно,отдала телефон.Он пробежал глазами сообщения,и его лицо не исказилось от гнева.Оно стало холодным,как лёд.Потом он вздохнул,и холод сменился…усталой грустью. — Глупости, — сказал юноша,бросив телефон на одеяло. — Полная чушь. — А…а синяя кофта? — едва слышно спросила Наташа. Гибадуллин посмотрел на неё.В его глазах вспыхнуло понимание,смешанное с досадой. — В машине в багажнике лежит синяя рабочая толстовка.Она принадлежит моему подмастерью Сергею.Он забыл её на прошлой неделе.Это можно проверить прямо сейчас,пойдём в гараж. — Но…кто тогда… — Не знаю.Бывшая,которой я отказал год назад и которая не может успокоиться.Конкурент,которому не нравится,как у меня идут дела.Дура,которой просто нечего делать.Не важно,Наташа.Важно то,что я сейчас скажу. Нугзар притянул её к себе,заставил смотреть прямо в глаза.Его взгляд был абсолютно чистым и честным. — Ты слушай меня внимательно.У меня нет и никогда не было ни одной женщины,кроме тебя.Ты первая.Ты единственная.И ты будешь последней.Всё,что у меня есть – это ты.Мой бизнес,мой дом,мои мысли,моё будущее – всё завязано на тебе.Я не могу и не хочу даже смотреть в сторону других.Потому что я нашёл то,что искал всю жизнь.И это ты.Понимаешь? Он говорил не страстно,а с какой-то окончательной,железной убеждённостью.Слова падали,как тяжёлые капли,выбивая из неё остатки сомнений. — Я…я испугалась, — Правильно сделала,что показала.Больше не бойся.И никогда не храни такие гадости в себе.Всё,что пытается встать между нами,будет уничтожено.Мною.А теперь забудь. Херейд выключил свет,снова лёг и устроил её на себе,как всегда – её голова на его груди,его руки крепко обнимают её. — Спи, — приказал Кудрявый,целуя её в лоб. — Завтра мы сменим тебе номер.А эти сообщения…я найду,откуда они.И поговорю с отправителем.На своём языке. — Ты же не будешь… — Буду говорить.Уверенно.Так,чтобы меня услышали раз и навсегда.Теперь спи.Ты моя единственная и неповторимая.И это навсегда. И засыпая под ровный стук его сердца,под тяжесть его рук,Лазарева поверила.Поверила так же безоговорочно,как когда-то поверила его руке,протянутой в тёмном переулке.Он был её крепостью.И ничьи глупые сообщения не могли пошатнуть стены,которые он выстроил вокруг их мира.Мира,в котором было только они двое.И больше никого.