Часть 23

Зал загса был небольшим,светлым и по-казённому торжественным.Но для Наташи он в тот день казался центром вселенной.Она стояла в простом,но идеально скроенном платье из слоновой кости,без фаты,с единственным украшением – тем самым титановым кольцом-печатью на цепочке у шеи и серебряной подвеской-орлом от его родителей.В руках дрожал маленький букет из полевых цветов и лаванды.Рядом,в идеально сидящем тёмно-сером костюме,стоял Нугзар.Он был не просто серьёзен.Он был сосредоточен,как перед самой ответственной работой в своей жизни.Его рука крепко держала её руку,большой палец время от времени проводил по её костяшкам На первых рядах сидели его родители.Мать,в нарядном платье с высоким воротником,не могла сдержать слёз,но это были слёзы счастья.Её тёмные,мудрые глаза сияли,когда она смотрела на невестку.Отец,внушительный и молчаливый,кивал в такт словам регистраторши.Его обычно суровое лицо было смягчено непривычной,скупой улыбкой.Они приехали за неделю до этого,и мать Нугзара провела эти дни на кухне их новой квартиры,передавая Лазаревой рецепты,поправляя складки на свадебном платье и повторяя на ломаном русском: «Дочь моя теперь.Моя дочь».Признание было полным и безоговорочным. Среди гостей,с краю,стоял Миша.Он пришёл один,в неловко сидящем костюме.Его пригласила Наталья как часть своего прошлого,который заслуживал уважения и прощания.Он смотрел на неё,и в его глазах была сложная смесь: радость за неё,горечь утраты,взрослое понимание того,что его путь лежал в стороне.Когда она произносила «да»,чётко и ясно,он быстро,пока никто не видел,смахнул ладонью предательскую слезу.Он до сих пор любил её.Тихой,первой,неосуществившейся любовью.Но,глядя на Нугзара,который,произнося клятву,не сводил с Наташи глаз,парень понимал – он,её сверстник,никогда не смог бы дать ей того,что дал этот мужчина: незыблемой безопасности,взрослой уверенности,безусловной преданности.Он видел,как она смотрит на Херейда – не как девочка на героя,а как женщина на своего мужчину,на своего защитника,на свою судьбу.И в этом взгляде не было ни капли сомнения.Юноша вздохнул.В его груди что-то болезненно переломилось и затихло навсегда.Он помахал ей,когда они выходили из зала,и она,сияющая,ответила ему улыбкой.Это было прощание.Достойное. Свадьба была не пышной,но тёплой.Они отказались от ресторана в пользу арендованного зала в старом,уютном особняке с камином.Музыка была живой – приехали друзья Нугзара,музыканты-любители,игравшие что-то между джазом и блюзом.Столы ломились от угощений,которые готовили сообща: его мать – блюда своей кухни,Наташа с подругами – европейские десерты,друзья Кудрявого по мастерской жарили шашлык во дворе. Но главным был танец.Их первый танец как мужа и жены.Когда заиграли первые аккорды медленной,проникновенной мелодии,паркеь овёл её в центр зала.Он обнял её не как на публичном мероприятии в кафе,а как хозяин,получивший наконец право на полное,безраздельное владение.Его рука лежала у неё на пояснице,пальцы впивались в ткань платья с почти болезненной нежностью.Они почти не двигались,просто покачивались на месте.Он смотрел на неё так,словно пытался запечатлеть в памяти каждый блик света в её глазах,каждую дрожь ресниц. — Моя жена, — шептал юноша.Его губы почти касались её уха. —  Звучит как самая красивая музыка.Моя.Навсегда. — Мой муж, — ответила девушка.Это слово,такое взрослое,такое окончательное,наполняло её гордостью и трепетом. — Мой папочка.Навеки. Он улыбнулся.В этой улыбке была вся его любовь – и нежная,и страстная,и чуть властная. — Навеки,доченька.Теперь официально. Гибадуллин покрутил её,и платье распустилось вокруг неё белым цветком.Все аплодировали.Его родители смотрели,обнявшись.Его мать прижимала платок к губам.Михаил,стоя у бара,поднял в их сторону бокал и сделал большой глоток,прощаясь окончательно. Праздник длился до глубокого вечера,но для них двоих он закончился раньше.Они тихо улизнули,когда гости,разгорячённые вином и танцами,уже не следили за виновниками торжества.Нугзар помог ей сесть в машину,украшенную лентами.Они уехали,оставив позади шум и свет. Он не повёз её в отель.Он повёз её к морю.Это был его последний сюрприз.Дорога ночью была пустынной и таинственной.Наташа сидела,сняв туфли,положив ноги на панель.Её голова была на его плече.Они не говорили.Просто ехали,слушая тишину и музыку,льющуюся из динамиков. Они вышли на пустой ночной пляж.Ветер с моря трепал её волосы и полы его пиджака,наброшенного ей на плечи.Луна лежала на воде серебристой дорожкой.Херейд взял её за руку.Они пошли по кромке прибоя,оставляя на мокром песке следы – его большие и глубокие,её маленькие и легкие,то исчезающие в его следах,то идущие рядом. — Я помню каждую секунду с тобой, —  сказал Кудрявый внезапно,остановившись и повернувшись к ней. — Помню,как ты сидела на диване в гараже,вся в слезах.Помню,как швырнула в меня камнем.Помню вкус твоих губ в первый раз.Теперь я запомню этот день.Как ты произносила клятву.Как ты сказала «муж». — А я помню,как ты накрыл меня пледом, — прошептала Лазарева,прижимаясь к нему. — Как объяснял синусы.Как с одного удара уложил отца.Как сказал,что я твоя единственная.Каждый твой жест,каждое слово здесь. — Она приложила ладонь к его груди,к сердцу. — Теперь у нас есть целая жизнь,чтобы делать новые воспоминания. — Целая жизнь, — повторил он,как будто пробуя на вкус. — Муж и жена.Отец и мать.Когда-нибудь. — Когда-нибудь, — согласилась она. — А пока просто мы.» Он обнял её и поцеловал.Долго,медленно,под шум волн и крики далёких чаек.В этом поцелуе не было спешки,только обещание.Обещание всех тех «когда-нибудь»,которые теперь были в их власти. Они вернулись в город на рассвете.В их новом доме,который они вместе выбирали и обустраивали,пахло цветами от подаренных букетов.Парень на руках внёс её через порог,как положено,но не с шутками,а с той же серьёзной нежностью. — Добро пожаловать домой,жена. — Домой,муж. Они не спали.Они сидели на полу в гостиной,прислонившись к дивану,завернувшись в один плед,и смотрели,как за окном ночь медленно сдаётся рассвету.Говорили обо всём и ни о чём.Смеялись над смешными моментами праздника.Строили планы на завтра,на следующую неделю,на год.Он рисовал пальцем на её ладони схемы нового цеха.Она рассказывала о идее для дипломного проекта.Мир сузился до размеров этого пледа,до тепла их тел,до тихого перешептывания. Когда первые лучи солнца упали на их сплетённые пальцы,на которых теперь сверкали простые,парные обручальные кольца из белого золота,он сказал: — Всё только начинается,Наташка.Всё самое главное впереди.И я буду с тобой на каждом шагу.Как муж.Как твой лучший друг.Как твоя крепость. — И я с тобой, — ответила она,целуя его в уголок губ. — Всегда.Моя любовь.Моя судьба. За окном просыпался новый день.Их первый общий день как супругов.Впереди была жизнь – не сказка,а реальная,сложная,порой трудная жизнь.Но они смотрели на наступающее утро без страха.Потому что теперь они были не просто двумя одинокими душами,нашедшими друг друга.Они были семьёй.А семья Нугзара и Наташи,прошедшая через огонь,лед и отчаяние,могла выдержать что угодно.У них было главное – один у другого.И это «навсегда»,прозвучавшее в загсе,было не просто красивым словом.Это был план.Руководство к действию.Клятва,скреплённая не только печатью в паспорте,но и шрамом на его шее,и слезами на её щеках в далёком гараже,и этим тихим рассветом,который они встретили вместе,обнявшись,готовые ко всему,что уготовила им судьба.Вместе.