Часть 30

Тишина была самой навязчивой.Не та благословенная тишина,что наступает,когда наконец уснули двое детей,а пустая,звенящая,заполняющая собой каждый угол их просторного загородного дома.Павла и Катю забрали на неделю родители Нугзара,дав молодым возможность передохнуть,выспаться,прийти в себя.Гульнара на прощание,целуя Наташу в щёку,прошептала: — Побудьте просто мужем и женой.Забудьте про папу и маму Но забыть не получалось.Девушка ходила по дому,как неприкаянная тень.Она спала по двенадцать часов в сутки.Тело постепенно набиралось сил после кошмара с Катей,но душа оставалась израненной и чуткой,как оголённый нерв.Она ловила себя на том,что прислушивается к несуществующим звукам детского плача или топота маленьких ног.Пустота давила. Нугзар,напротив,словно вернулся к жизни.Тот ледяной,испуганный человек,который молил её на коленях не рисковать собой,постепенно отступал.Он снова начал заниматься каждый день,не пропуская ни одного.Его мышцы,слегка потерявшие форму за месяцы стресса и больничных бдений,вновь обрели рельефность и силу.Он стал спать крепче.Его лицо потеряло следы бессонной усталости,взгляд снова стал острым и сосредоточенным.Он был похож на того Нугзара,которого она полюбила: сильного,надежного,несокрушимого. И именно это её начало пугать. Однажды вечером,за ужином,она заметила,как он,рассеянно отвечая на её вопрос о делах,провёл рукой по нижней части живота,будто проверяя пресс.Жест был таким…самодовольным.Таким мужским.Таким независимым от неё и их общей боли. — Ты…много тренируешься, — сказала девушка,отодвигая тарелку с почти нетронутым салатом. — Да, — просто ответил Херейд,не поднимая глаз от планшета с отчётом. — Привожу себя в порядок.Пора. «Пора»? Пора для чего? Для кого? Сомнения,как мелкие,цепкие твари,заползли в её сознание.Лазарева стала замечать другие мелочи.Кудрявый стал чаще пользоваться дорогим одеколоном,который раньше берег для особых случаев.Его телефон,всегда лежавший экраном вверх на любом столе,теперь всё чаще оказывался перевёрнутым.Один раз,проходя мимо открытой двери его кабинета,она услышала обрывок телефонного разговора: «…да,я понимаю.Это важно.Договоримся завтра».И тон его голоса был мягким,каким-то…интимным.Не деловым. А потом был тот вечер,когда парень вернулся позже обычного,с лёгким,едва уловимым запахом чужого парфюма в волосах.Не резким женским,а чем-то тонким,дорогим,унисекс.Он сказал,что задержался на встрече с инвесторами.Но почему тогда на нём была не деловая рубашка,а тот самый идеально сидящий чёрный джемпер,который,как он сам говорил,«слишком откровенно лепит фигуру» для официальных переговоров? — С кем была встреча? — спросила она,стараясь,чтобы голос звучал ровно,пока он вешал пальто. — С Артуром и его партнёрами из Швеции, — ответил он,не глядя на неё и снимая часы. — Всё прошло хорошо.Подписали предварительное соглашение.» — А…бухгалтерша твоя,Марина,была? — имя выскочило само,потому что Марина молодая,стильная,с идеальным макияжем и умными глазами недавно приходила с документами,и юноша говорил с ней у калитки минут десять,смеясь над чем-то. Гибадуллин на секунду замер,потом повернулся к ней.Его взгляд стал внимательным,изучающим. — Нет.Марина не имеет отношения к инвестициям.Она работает с текущей отчётностью.Почему ты спрашиваешь? — Так…просто, — Наташа почувствовала,как горит лицо,и быстро отвернулась,делая вид,что поправляет вазу на консоли. Она не спала всю ночь.Лежала рядом с его расслабленным,глубоко дышащим телом и представляла.Представляла,как он смеётся с кем-то другой.Как кто-то другой восхищается его возвращением в форму.Как он,такой сильный и решительный,выбирает её – надломленную,вечно уставшую,с растяжками и шрамом от кесарева – а рядом есть кто-то лёгкий,беззаботный,без груза их общей трагедии.Он же выбрал её в больнице.Выбрал её жизнь.Но,может быть,теперь он жалеет? Может,он хочет жизни,где не надо делать страшный выбор,где всё просто и красиво? На следующий день девушка не выдержала.Херейд собирался в мастерскую.Она стояла в дверях спальни,кутаясь в халат,и слова вырвались сами,хриплые,полные незажившей боли и нового,свежего страха: — Ты…ты мне изменяешь? Кудрявый,застёгивавший ремешок часов,замер.Он поднял на неё глаза.В них не было ни гнева,ни возмущения.Только глубокая,бездонная усталость.И разочарование.Оно ударило её сильнее,чем крик. — Что? — спросил он очень тихо. — Ты стал другим.Ты…пахнешь чужим.Прячешь телефон.Вернулся в форму,как будто для кого-то.Ты… — голос её срывался. Кудрявый медленно опустил руку с часами.Выдохнул.Казалось,из него выходил не воздух,а последние остатки какой-то веры. — И всё? — спросил он. — Это все доказательства? Запах из переполненного лифта? Тот факт,что я наконец-то перестал выглядеть как живой труп после того,как нас с тобой месяц держали на грани жизни и смерти? Он сделал шаг к ней.Не угрожающе.Словно подходил к раненому зверьку. — Ты знаешь,почему я вернулся в форму,Наташ? — его голос был низким,ровным,но в нём дрожала стальная струна. — Потому что три месяца после родов Кати я сидел на  успокоительных.Врач прописал.Чтобы не сойти с ума от мысли,что я мог потерять вас обеих.Чтобы держаться.Для тебя,для Паши,для работы.Я был не в себе.Я был…ватным.Теперь курс закончен.И я возвращаю себе контроль.В первую очередь над своим телом.Не для кого-то.Для себя.Чтобы снова чувствовать себя мужчиной,который может защитить свою семью,а не трясущимся от страха невротиком. Парень подошёл вплотную.Взял её подбородок,заставил смотреть на себя. — А насчёт телефона…Дай мне его. Он не отпускал её взгляд,протянул другую руку.Лазарева,заворожённая,молча сунула руку в карман его пиджака,висевшего рядом,и достала телефон.Он взял его,разблокировал одним движением и сунул ей в руку. — Проверь.Всё.Сообщения,звонки,фото,банковские операции.Проверяй.Прямо сейчас. Она держала тёплый прямоугольник,чувствуя себя мельчайшей,жалкой дрянью.Она не двинулась. — Нет? — спросил он. — Тогда я напомню тебе.У нас с тобой был договор.Самый первый и главный.Мы никогда не врём друг другу и не изменяем.А если что-то происходит – говорим открыто.Я этот договор не нарушал.Ни одной буквы.Ты думаешь,после всего,что мы прошли,я способен на подлость? На ложь? Ты думаешь,я,видевший тебя на грани,целовавший твои холодные пальцы в реанимации,могу променять это на какую-то мимолётную…что? Юноша отпустил её подбородок,провёл рукой по лицу. — Это не про тебя,Нугзар, — выдохнула Наталья.Слёзы наконец хлынули. — Это про меня.Я смотрю на себя…Я сломанная.А ты…ты снова цельный.И я боюсь,что я тебе больше не нужна такой. — Боже мой, — прошептал он,и в его голосе впервые прорвалась боль. — Да ты и есть моя целостность,Наташа.Без тебя я набор функций.Бизнес,отец,тело.Ты – душа всего этого.Ты – причина,по которой всё это имеет смысл. Он помолчал,глядя,как она плачет.Потом сказал очень чётко,как будто отдавал распоряжение,которое должно быть исполнено немедленно: — Хорошо.Ты ревнуешь к бухгалтерше.К Марине.Значит,с завтрашнего дня она уволена.Я найму на её место мужчину.Пятидесятилетнего дядю Васю,если нужно.Я переведу все деловые встречи,где есть женщины,в онлайн-формат или буду брать с собой двух сотрудников.Я… — Нет! — вскрикнула Наталья,ужаснувшись. — Нет,что ты! Я не хочу этого! Я не хочу,чтобы ты менял свою жизнь из-за моих дурацких… — Это не дурацкие, — строго перебил Гибадуллин. — Это твои чувства.И если они есть,значит,у них есть причина.Моя задача эту причину устранить.Я не могу вырвать твой страх из головы.Но я могу убрать из нашей реальности всё,что этот страх подпитывает.Даже если это несправедливо по отношению к другим.Для меня на первом месте твой покой.Наш договор.Наше доверие. Он говорил не как виноватый,оправдывающийся муж.Он говорил как руководитель,ликвидирующий кризис.И в этом была такая абсолютная,непоколебимая преданность,что её стыд стал невыносимым.Она поняла всю глубину своей ошибки.Он не изменял.Он боролся за неё,за них,за нормальность.А она,вместо того чтобы быть его союзником,стала ещё одним источником напряжения,подозрений,боли. — Прости, — выдохнула Наташа,охватив его руками,уткнувшись мокрым лицом в его грудь. — Прости меня,пожалуйста.Я глупая.Я так испугалась,когда ты стал уходить от меня…в себя,в свою форму…мне показалось,что ты уходишь от меня. Он обнял её,прижал крепко и поцеловал в макушку. — Я никуда не ухожу, — сказал он в её волосы. — Я просто возвращаю себе силы.Для нас.Для будущего.И мне жаль,что я не объяснил этого тебе.Я думал,ты видишь.Я думал,ты понимаешь. — Я хочу понять.Я буду учиться понимать, — девушка отстранилась,смотря ему в глаза и вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — И увольнять Марину не надо.Она хороший специалист.Это…это я должна разобраться со своими демонами.Не ты. Нугзар покачал головой,но в его глазах появилась тёплая,одобрительная искорка. — Компромисс, — сказал он. — Она остаётся.Но все документы теперь будет привозить не она,а её ассистент.Или курьер.Договорились? Она кивнула,слабо улыбнувшись сквозь слёзы. — Договорились. — И ещё одно, — его лицо вновь стало серьёзным. — Ты не сломанная.Ты восстановившаяся после шторма гавань.В тебе есть шрамы,да.Но они – часть твоей силы.Моя тигрица.И мне не нужна никакая другая.Мне нужна ты.Всю.Со всеми шрамами,страхами,истериками и этой дурацкой,нелепой ревностью.Потому что это всё – часть пакета «Наташа».А этот пакет – единственное,что мне по-настоящему нужно в этой жизни.