Часть 2

Некоторые моменты из прошлого отпечатываются в памяти особенно чётко. Например, запах шоколадных блинчиков по утрам или шаги отца, которые превращали скучный коридор в бескрайние просторы игр и смеха. Мой отец, человек строгих цифр и банковских отчётов, всегда находил время для маленького чуда. Я помню, как он катал меня на спине, изображая коня, и, смеясь, говорил: “Закрой глаза и представь, что ты летишь”. Когда я поднимала руки вверх, он продолжал: “Теперь мы птицы и можем улететь куда угодно”. И в эти моменты я действительно верила, что могу преодолеть любую преграду. Отец, хоть и был занятым бизнесменом, всегда находил время для меня, и эти воспоминания стали моим спасением. Я так скучаю по его добрым глазам, которые искрились радостью каждый раз, когда он возвращался с работы. Это были минуты счастья, когда мы забывали обо всём и просто наслаждались общением друг с другом. Моя мама была воплощением нежности и заботы. Она любила готовить, и я часто проводила с ней время на кухне. Её терпение казалось бесконечным, даже когда у меня не получалось ничем толком ей помочь . Мама всегда поддерживала меня, говоря: “Главное — это желание и любовь, а всё остальное придёт”. Её мягкий голос и тёплые объятия дарили мне ощущение безопасности и уюта. Я все так же сидела на своей кровати, стараясь не поддаваться эмоциям . Комната была унылой и серой: старые обои с облупившейся краской, тусклая лампочка под потолком, железные кровати с тонкими матрасами. За окном серое небо нависло над низкими деревьями, и на улице моросил дождь. Всё это казалось таким чужим и мрачным, что я невольно почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я пыталась вспомнить запах дома, звук папиных шагов, чтобы хоть как-то унять тревогу. Я сидела в комнате, погружённая в свои мысли, когда резкий скрип двери заставил меня вздрогнуть. Вошли три девушки, и их появление мгновенно изменило атмосферу. Первая, которая вошла, сразу привлекла моё внимание. Она двигалась с такой уверенностью, будто была здесь хозяйкой. Среднего роста, стройная, с прямыми каштановыми волосами, которые едва касались её плеч. Её карие глаза мгновенно остановились на мне, полные презрения и превосходства. Было видно, что она привыкла к тому, чтобы её мнение считали единственно верным, и её поведение явно выражало недовольство всем, что не соответствовало её ожиданиям. Следом за ней вошли две девушки, которые выглядели как близнецы. У обеих были рыжие волосы, заплетённые в аккуратные косы, и их бледные лица резко контрастировали с яркими зелёными глазами. Они выглядели почти одинаково, но их выражение лиц было ещё более откровенно пренебрежительным. Их зелёные глаза скользнули по комнате, остановившись на мне с таким явным неодобрением, что я почувствовала себя не в своей тарелке. Одна из них слегка скривила губы, как будто увиденное разочаровало её, в то время как другая просто смотрела на меня так, словно я была ниже её внимания. Я ощутила нарастающее напряжение и понимала, что эти девушки явно не настроены на дружелюбие. Их взгляды и поведение ясно показывали, что они считают себя выше всех здесь присутствующих, и это заставляло меня насторожиться ещё больше. Первая девушка остановилась напротив меня, скрестила руки на груди и насмешливо сказала: — Ой, девочки, посмотрите, новенькую к нам подселили. Ну здравствуй, Тара, Тая, или как там тебя. Добро, как говорится, пожаловать. Я старалась не показывать, свои эмоции , и ответила, хотя голос немного дрожал: — Я Тая. Поджимая губы ответила я.  Девушка фыркнула, её усмешка была полна злорадства: —Если честно никого не ебет как там тебя зовут. Другая девушка приблизилась к моей кровати и, заметив мои вещи, с издёвкой добавила: — Ой, да посмотрите, Эрика, Сара, у неё и вещи с собой имеются. Давай посмотрим, что там у нас. Она начала рыться в моих вещах, вытащив куртку, и с сарказмом продолжила: — О, спасибо, подгон, как говорится, от братвы. Курточка красивая, небось дорогая, да? Как жаль, что теперь она моя. Одна из сестер усмехнулась, разглядывая мои учебники: — И что у нас здесь? Умная книжка? Думаешь, сможешь удивить нас своими знаниями? Я вновь попыталась успокоить их: — Послушайте, я не хочу создавать конфликтов. Просто давайте оставим друг друга в покое, ладно? Эрика подошла ещё ближе, её глаза метали молнии: — Да всем похуй, чего ты хочешь. Тут ты не пожалуешься мамочке с папочкой. Ах да, прости, у тебя их больше нет. Какая досада. Сара, разглядывая старого плюшевого мишку на моей кровати, с издёвкой добавила: — Ты что, всё ещё с игрушками спишь? Неужели боишься спать одна, как маленькая девочка? Мелисса, указывая на мою тетрадь, в которой были рисунки, заметила: — У тебя тут ещё и альбом с детскими рисунками. Надеюсь, ты не собираешься тут художницей становиться. Сара продолжила издеваться: — Да, Тая, нам и так скучно с тобой. Порадуй нас хоть чем-то интересным, а то заснём от твоего унылого вида. Я сдержанно ответила, стараясь быть твёрдой: — Пожалуйста, просто оставьте меня в покое. Я не буду вам мешать, если вы не будете мешать мне. Эрика снова заговорила, обращаясь к своим подругам: — Девочки, вы посмотрите, как она старается быть храброй. Может, нам стоит ей помочь и научить её, как вести себя здесь? Сара и Мелисса захихикали, соглашаясь с Эрикой. Они перешёптывались между собой, явно обсуждая что-то неприятное. — Ты знаешь, — сказала Сара, улыбаясь, — нам нравится, когда здесь всё идёт по нашим правилам. Надеюсь, ты это поймёшь. Хотя выбора у тебя особо-то и нет. Мелисса добавила: — Да, и не вздумай жаловаться кому-то. Здесь за это не любят. Мы просто заботимся о том, чтобы тебе было... интересно. Спустя полчаса их издевательств, Эрике позвонил кто-то на телефон, и она, усмехнувшись, жестом показала девочкам на выход. — Пойдемте, девочки, — сказала она, глядя на меня с насмешкой. — Пусть эта коза поплачет в подушку. Они ушли, хихикая и переговариваясь между собой, оставив меня в полном одиночестве. В комнате осталась тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием. Я попыталась собрать свои вещи, чувствуя, как внутри постепенно разливается страх.  Я лежала на кровати, сжимая в руках единственную оставленную фотографию родителей. Слёзы катились по щекам, но я не могла их остановить. Воспоминания о маме и папе заполонили мою голову, заставляя сердце сжиматься от боли. Мне казалось, что я потерялась в этом мире, где никому до меня не было дела. Эта комната, казавшаяся такой чужой и неприветливой, вдруг стала настоящей тюрьмой. Я пыталась успокоиться, но каждый раз, закрывая глаза, передо мной вставали лица Эрики, Сары и Мелиссы с их издёвками и смехом. Я чувствовала себя беззащитной и никому не нужной. В конце концов, уставшая от собственных переживаний, я провалилась в беспокойный сон, полный странных, тревожных образов. Мне снился дом, такой уютный и тёплый, но всякий раз, когда я пыталась к нему подойти, он отдалялся, растворяясь в тумане. Я бегала по этим серым коридорам сна, пытаясь найти путь обратно, но тени прошлого всё время мешали мне. Утро началось с резкого крика, словно взорвавшегося в ушах и заставившего меня подскочить на кровати. В панике я огляделась, пытаясь понять, что происходит. В комнате царил полумрак, и я увидела, как дверь снова с грохотом распахнулась. Это был парень, которого я видела вчера и чьё появление напугало меня — Доминус. В свете утреннего солнца я смогла лучше разглядеть его: высокий, подкачанный, с мощными плечами и опять этот шрам на правой руке, придававшим ему до безумия угрожающий вид. Его черты были резкими, а глаза, глубоко посаженные, словно видели насквозь. Волосы коротко острижены, что только подчёркивало суровость его облика. Он выглядел как человек, привыкший командовать и требовать уважения. — Эрика! — рявкнул он. — Ты охуела, что ли? Какого хуя я второй день должен тебя искать?! Ты, маленькая сучка смотрю вообще страх потеряла. Эрика, вчера казавшаяся уверенной, вдруг утратила уверенность. Она побледнела и опустила взгляд, стояла перед ним с напряжённой позой. — Доминус, я… Прости— начала она оправдываться, но её голос дрожал. — Я не знала, что ты меня искал. Блин, Дом, да не злись ты... я правда не хотела.  Она попыталась подойти к нему и погладить по щеке, но Доминус резко выкрутил ей руку, не давая дотронуться до него. — Да мне похуй, чего ты там хотела. Я вижу, ты начала борзеть тут, или ты думаешь, раз я тебя трахаю, у тебя какие-то особенные привилегии? — Доминус фыркнул. Он сделал шаг ближе, и Эрика отступила, но её лицо выражало страх и унижение. Он обвёл комнату взглядом и заметил меня. На мгновение его взгляд задержался, и я почувствовала, как кровь отлила от моего лица. Он усмехнулся и подошёл ближе. — Доброе утро, принцесса, — произнёс он насмешливо, а затем снова повернулся к Эрике. — Надеюсь, ты понимаешь, что еще раз мне придется тебя искать, разговор будет проходить немного иначе. Учись, как надо выживать, — сказал он, прежде чем выйти из комнаты, оставив всех в напряжённой тишине. Эрика стояла неподвижно, её лицо выражало злость и унижение. Близняшки молчали, переглядываясь. Одно я поняла сразу. Мне надо держаться этого парня подальше.