XV. одинокая травница и особенный лес

Мираджейн спала в своей комнате, уютно закутавшись в одеяло, но её сон был далек от спокойствия. Она оказалась в мире, где все вокруг погрузилось во мрак и холод. Если бы у страха существовал запах, то воздух прописался бы им, ибо озноб распространялся под кожей, заставляя сердце биться быстрее. Она шагала по этому тёмному, неизвестному пространству, но куда бы ни направилась, вокруг не виделось ни одного проблеска света. В душе Штраус зрела тревога, как будто она потеряла ценную вещь и дорогого человека, без которого не могла существовать в этом мире. Мираджейн почувствовала, как её захватила в плен паника. Руки тряслись, и ее не покидало дурное предчувствие. Она побежала, спотыкаясь, потому что ноги не слушали ее и скользили по земле. Почва была неустойчивой, а за Штраус кто-то гнался. Тот, чьего лица она не в силах распознать. Вдруг Мираджейн врезалась во что-то твердое и сильное. Моргнув, она поняла, что ошиблась с выводами. Не что-то, а кто-то. Мужчина. Он перед ней, словно из ниоткуда, и она узнала его, ее Лаксуса. Дреяр стоял перед ней — высокий, сильный, с характерным мрачным и суровым выражением лица. Но, несмотря на всё это, в его взгляде было что-то родное и тёплое, что давало ей ощущение безопасности и заставляло одинокой слезе скатиться по щекам. Сразу же возникло желание сократить расстояние и броситься к нему в объятия, вызвав улыбку, которая украсила бы все его черты. — Лаксус! — радостно воскликнула Мира, но её голос дрожал, как и она сама. Она протянула к Дреяру руки, но когда её пальцы почти коснулись его дублета, он начал медленно растворяться в воздухе. Будто Лаксус был призраком. Увиденное испугало Штраус ещё сильнее. — Нет! Не уходи! — в отчаянии закричала Мираджейн. Она пыталась удержать Лаксуса, но её ладони проходили сквозь пустоту, словно охотник не находился рядом всего секунду назад, и ей все померещилось. Темнота вокруг сжималась, становясь невыносимо давящей, и страх охватил её с новой силой. Мираджейн кричала, звала его, но её голос тонул в безмолвии этого кошмарного мира. Лаксус исчез, оставляя её одну в этой пустоте. Мира чувствовала, как её сердце разрывалось на части от боли и отчаяния. Она из последних сил пыталась найти Лаксуса, но вместо него встречала на своем пути лишь страшных чудовищ, которые глумились над ней. Она кричала, слёзы катились по её щекам, а голос срывался. Она не могла понять, почему Лаксус исчез, почему он бросил её одну в этом ужасе. Это же Лаксус! Он всегда выручал не! — Лаксус! Не бросай меня! — кричала Штраус в темноту, но ответа не было. Мираджейн рухнула на колени, закрыв лицо руками. Она не могла перестать плакать. Из-за слез ее глаза заболели и пришлось зажмуриться, позволив темноте одержать победу. — Мира! Сестрица! Что такое, Мирочка! Кто-то звал Мираджейн, и это заставило распахнуть глаза. Штраус едва не упала с постели. Её разбудил голос сестры. Лисанна трясла Мираджейн за плечо, пытаясь привести в чувство и избавить от очередного кошмара. В дверях застыл Эльфман, обеспокоенно глядя на сестер. — Эльфи, принеси воды, пожалуйста, — попросила брата Лисанна, и тот кивнул. Мираджейн почувствовала, как Лисанна обняла ее. Дыхание по-прежнему оставалось тяжёлым, а сердце колотилось как сумасшедшее. Словно Мираджейн бежала без остановки несколько часов. Она поудобнее села на кровати, пытаясь прийти в себя, но в голове все помутилось. Хорошо, что Лисанна находилась рядом. Присутствие младшей сестры помогало взять себя в руки. — Ты звала кого-то во сне, — взволнованно сказала Лисанна, заправив прядь волос Мираджейн за ухо и поцеловав ее в лоб, проверяя этим жестом температуру. — Ты кричала «Лаксус», просила его не бросать тебя. Всё в порядке? Мираджейн дрожала, не в силах сразу ответить. Её глаза были широко распахнуты, но сон уже начал ускользать из её памяти, как песок сквозь пальцы. Она пыталась вспомнить, что ей конкретно снилось, но образы рассеивались, оставляя после себя лишь чувство тревоги и пустоты. — Лаксус... — повторила Мираджейн, пытаясь осознать услышанное. Имя охотника звучало странно в её устах, как будто это был кто-то далёкий и чужой, но в то же время... важный? — Да, Лаксус, — подтвердила Лисанна, её голос не скрывал беспокойства. — Тот охотник, о котором ты говорила раньше. Ты звала его, Мира. Мираджейн была озадачена. Она не могла понять, почему ей снился Лаксус, и зачем она звала его так отчаянно. В памяти всплывали лишь обрывки образов, но ни один из них не складывался в целостную картину. Почему же её сердце так трепетало при этом имени? Почему она чувствовала, что-то, похоже, на тоску? И в то же время она жутко боялась... — Но зачем мне звать его? — прошептала она, глядя в глаза Лисанны. — Я даже не знаю его толком... Лисанна лишь крепче обняла сестру, понимая, что ответа на этот вопрос у них нет. Эльфман появился в двери не только со стаканом воды, но и целым подносом заполненным разными вкусностями. При виде младшего брата сестры переглянулись, и настроение у всех троих немного улучшилось. Заодно Эльфман предложил остаток ночи провести всем вместе, и Мираджейн с Лисанной поддержали эту идею. Штраус в перебрались в просторную гостиную и расположились там, решив, что теперь их сну не помешают никакие кошмары.

***

Утром, пока Мираджейн хлопотала на кухне и готовила фирменный завтрак, Лисанна отправилась к младшему брату во двор, чтобы помочь собрать овощи в огороде и заодно поговорить о состоянии их старшей сестры. Ночь прошла без осложненной, но Лисанна не могла избавиться от беспокойства. Мираджейн явно страдала от последствий колдовства, и им с Эльфманом необходимо помочь ей. Лисанна нервно перебирала края своего фартука, рассказывая Эльфману о своих предположениях. — Эльфи, я серьёзно волнуюсь за Миру. Она не похожа на себя. — Она взглянула на брата, ожидая его реакции. — Часто уходит в свои мысли, будто её что-то гложет. Эльфман вздохнул, потирая переносицу. Ему тоже было нелегко видеть старшую сестру в таком состоянии. — Я тоже это заметил, — ответил он, кивая. — Может, это и правда последствия чар того колдуна? Мы ведь не знаем, что она пережила... Лисанна с тревогой посмотрела на младшего брата. — Но что, если дело не только в этом? — промолвила Лисанна. — Она ведь звала какого-то Лаксуса во сне. Этот охотник на нечисть, вроде, помог ей. Но я даже не уверена, что Мира сама понимает, что происходит. Эльфман нахмурился, обдумывая услышанное: — Лаксуса? Ты уверена, что она так сказала? Если бы только мы знали, как ей помочь… Можно, мне найти этого охотника? Вот только как оставить вас одних?! — Пока повременим с поисками, — задумчиво кивнула Лисанна, — Надо попробовать сначала обратиться к тому, кто поблизости. Говоря об этом, Лисанна имела в виду целительницу, которая давно жила в их краях но держалась особняком от всех местных жителей, пусть и помогала тем, кто нуждался в ее услугах. Тем временем Мираджейн, накрывашая на стол, решила немного убраться в доме. Она закончила протирать пыль с полок и остановилась у старых часов. Их тихий, но уверенный «тик-так» будто раздавался по всему особняку Штраусов. Мираджейн удивленно разглядывала часы, словно видела их впервые, отмечая, что они снова начали идти. В памяти всплыло смутное ощущение, что раньше они стояли, но когда и почему это произошло, она не могла вспомнить. Мираджейн разочарованно вздохнула и пошла мыть руки. Потом она ненадолго вернулась в свою комнату, где висел меховой плащ, который она всё чаще надевала. Это стало ее особым, успокаивающим ритуалом. Мираджейн спустилась в столовую и не увидев своих младших брата и сестры, решила выйти на улицу, подышать свежим воздухом и заодно найти Лисанну и Эльфмана. Накинув плащ на плечи, она направилась во двор, чтобы позвать, иначе приготовленные блюда совсем остынут. Сегодня выдался странный день, ведь они так запоздали с завтраком... И это все по ее вине. Мираджейн злилась на саму себя за то, что поставила на уши весь дом и не позволила Эльфи и Лисанне толком выспаться. Она быстро отыскала их в саду. Лисанна, увидев сестру с плащом, нахмурилась и осторожно спросила: — Мира, откуда у тебя этот плащ? Не припомню, чтобы раньше ты такой носила. Это из вещей папы? Мираджейн покачала головой, чувствуя себя неловко. — Я не знаю, Лисанна... — произнесла она. — Плащ кажется мне важным, но я не помню, как он у меня оказался. Лисанна, заметив растерянность и тревогу в глазах Миры, решила сменить тему. — Мира, может, тебе стоит сходить к Полюшке? — предложила Лисанно, улыбаясь, — Она мудрая женщина и много знает о травах и разных отварах. Возможно, она сможет что-то подсказать тебе. Мираджейн задумалась. Предложение Лисанны казалось самым разумным из всех возможных. А главное — проверенным. Штраусы раньше уже обращались за помощью к Полюшкой. Правда, в те разы речь шла о простой простуде. Однако Мираджейн чувствовала, что ей необходимо с кем-то поделиться. Обременять младших брату и сестру своими заботами она не хотела, а вот Полюшка, местная целительница, о прошлом которой никто не знал, наверняка могла дать дельный совет. Она была женщиной непростого нрава, и многие местные побаивались ее. А у Мираджейн, наоборот, Полюшка вызывала интерес и в какой-то степени восхищение. Потому что Полюшка помогала другим и знала много о целительстве, несмотря на то, что женщин, практикующих врачевание, часто считали ведьмами. Столько пересудов и слухов было на эту тему. И что-то подсказывало Мираджейн, что Полюшке пришлось несладко в годы юности. Та, разумеется, не делилась подробностями и не изливала ни перед кем душу, но ее глаза свидетельствовали о том, что она много страдала. Но не пала духом. — Думаешь, она сможет мне помочь? — задумчиво спросила Мира. — Думаю, стоит попробовать, — ответила Лисанна, улыбаясь и стараясь придать сестре уверенности. — Полюшка много видела на своём веку и всегда готова помочь. Хоть и ворчит. Мираджейн кивнула, принимая решение осуществить задуманное. — Да, Лисанна, ты права. — сказала старшая Штраус, — Пойду к ней, может, это и правда поможет мне понять, что происходит. — Я могу пойти с тобой, — предложила Лисанна, но Мираджейн покачала головой. — Нет, я хочу поговорить с ней одна.— улыбнулась Мираджейн, — Но спасибо, Лисанна, что заботишься обо мне. Мира ещё раз поправила на плечах плащ и направилась к дому вместе с Лисанной и Эльфманом, который успел набрать воды из колодца. Она собиралась пойти Полюшке после завтрака, чувствуя, как с каждым шагом внутри разгоралась надежда на то, что ответы на её вопросы потихоньку найдутся.

***

Бикслоу вел Лаксуса вышли на территорию западного леса. Рыцарь вел охотника на нечисть к месту, где жила его знакомая фея. Лес оказался старым, с высокими деревьями, чьи кроны почти полностью заслоняли небо. Мягкий мох покрывал землю, а между стволами пробивался редкий свет, придавая этому месту таинственный вид. Чем глубже они заходили, тем гуще становились чаща, а дорога всё больше походила на узкую тропинку, скрытую среди зелени, которая то и дело намеревалась спрятаться и обвести вокруг пальца путников. Фея, как оказалось, жила в уединённой роще. Если верить рассказам Кингсли, то деревья были необычными и создавали величественную арку. Вокруг простирались дикие цветы и травы, источающие сладкий аромат, а воздух казался каким-то волшебным, насыщенным энергией природы. В центре рощи стоял старый дуб, огромный и раскидистый, с дуплом, открывающим проход в край, скрытый от посторонних глаз, в котором и обитала знакомая рыцаря. Бикслоу с видом знатока говорил обо всем, но внезапно свернул повествование в другое русло, затронув тему любви. Он не уставал дразнить Лаксуса: — Видишь ли, охотник, я лично не собираюсь помирать, пока не найду себе возлюбленную. — важно заявил он, — В мире столько прекрасных женщин, и каждая из них достойна того, чтобы за неё побороться! А ты? Неужели так легко сдаёшься? — Мои дела тебя не касаются, — Лаксус, мрачно смотря себе под ноги, мысленно пожелав удачи несчастной, которую рано или поздно встретит Бикслоу. Он был погружён в свои мысли, и бесконечные монологи рыцаря его утомляли. Несмотря на попытки Бикслоу развеселить его, Лаксус не был настроен на беседу. Его разум снова и снова возвращался к Мираджейн. Ему казалось, что каждое слово рыцаря только добавляло горечи в его размышления. — Что-то ты, охотник, не в духе, — заметил Бикслоу, останавливаясь и оборачиваясь к Лаксусу с лукавой улыбкой. — Любовь — это же счастье и веселье! Ты только представь, как она придаёт жизни вкус! Лаксус лишь хмыкнул в ответ, снова думая о том, как вернуть Мире память и стоит ли ему вообще этим заниматься. Что, если ее жизнь вернулась на круги своя, и она счастлива? Сдался ей он? Дреяр хмыкнул. Вряд ли его можно считать завидным женихом и подходящей партией для такой девушки, как Мираджейн. Хороша ж любовь, с ее весельем и счастьем! Бикслоу твердил об этом и не знал, что раньше у Лаксуса в жизни все было проще. Мимолётные связи без привязанностей устраивали его. Однако после знакомства с этой дьяволицей, — да, Мира, вновь стала обычным человеком, но это прозвище уж больно нравилось ему — все навсегда изменилось. Лаксус продолжил идти, понимая, что этот путь может дать все ответы, который он так отчаянно искал. Бикслоу скрестил руки на груди и посмотрел на Лаксуса с вызовом. — Ну ты ж страдаешь из-за любви, да? — спросил он, пытаясь разобраться в чувствах друга. — Признавайся! — Это не твоё дело, — хмуро ответил Лаксус, отворачиваясь. — Как это не моё? — Бикслоу возмутился, — Я ж твой друг! — Ты мне не друг, — резко парировал Лаксус, глядя в сторону. Бикслоу не собирался сдаваться и, прищурившись, выпалил: — Нет, друг! Иначе ты бы не пошёл со мной к моей знакомой фее! Лаксус замер, не зная, что ответить. В словах Бикслоу звучала доля правды, которую он не мог просто так отвергнуть. — Что молчишь? Я прав и возразить не можешь? — Бикслоу усмехнулся, бросив на Лаксуса лукавый взгляд. — Бикслоу, я уже сотню раз пожалел, что принял твое предложение о помощи. — ответил Лаксус и прищурился, сдерживая раздражение. Рыцарь лишь засмеялся, пожимая плечами, словно не замечая мрачного настроения Лаксуса. Они продвигались по дороге. Лаксус шагал впереди, хмуро глядя под ноги и стараясь не обращать внимания на болтовню своего спутника. Бикслоу явно считал себя экспертом в любви и не переставал трепаться на эту тему, делясь разными пикантными историями о сослуживцах. Попутно непутёвый рыцарь стремился выведать имя возлюбленной Лаксуса. — Лесная фея живет неподалеку, — сменил тему Бикслоу и напомнил о уже ранее озвученных сведениях. — Её дом спрятан в самом сердце леса, под кроной огромного старого дерева. Местечко уединённое и тихое... Она не всегда рада гостям. Но, может, тебе повезет, и она поможет. — Посмотрим, — коротко ответил Лаксус, стараясь не выдать своего напряжения. Они продолжили путь, и вскоре лес стал ещё гуще и мрачнее. Стволы деревьев сливались в одну тёмную массу, а густые ветви закрывали собой свет, погружая всё вокруг в полумрак. Казалось, что лес дышал и жил своей таинственной жизнью, скрывая что-то древнее и недоступное людскому глазу. Бикслоу, несмотря на свою привычную веселость, тоже стал чуть более сосредоточенным. Он перестал шутить, оглядываясь по сторонам, и, наконец, с удовлетворением указал вперёд: — Почти пришли. Я узнаю эти места! Лаксус вздохнул, стараясь избавиться от гнетущих мыслей. Его ждало новое испытание — встреча с лесной феей, которая, возможно, сможет вернуть Мираджейн её утраченные воспоминания. Интересно, чем сейчас занималась Мира? Проводила время со своими братом и сестрой? Она же так сильно переживала и скучала по ним. Бикслоу продолжал нести какую-то ерунду и снова имел наглость поинтересоваться про возлюбленную Дреяра. Лаксус устало закатил глаза, понимая, что рыцарю попросту нравилось играть на его нервах. — Ты хоть раз можешь просто помолчать, Бикслоу? — проронил Лаксус, устало вздыхая. Бикслоу вполголоса начал что-то насвистывать, явно не собираясь оставить свою затею до конца. Когда они прошли мимо поляны, Дреяр немного обрадовался, понадеявшись, что рыцарь устал чесать языком, однако не тут то было. — Да что ты всё такой напряженный? — Бикслоу с азартом подмигнул ему. — Может, в бордель заглянем по пути? Я слышал, что в этих краях... — Бикслоу, ты меня уже достал, — пробурчал Лаксус, не выдержав натиска нескончаемого потока шуток и предложений. — Ха! Влюбленный охотник, — весело продолжил рыцарь, словно не заметив раздражения Лаксуса. — Это так мило! Надо бы подкинуть эту тему какому-нибудь барду. Представляешь, сколько можно заработать на песне о хмуром охотнике, который отправился на поиски любви? Лаксус закатил глаза, едва сдерживая досаду. Каждый шаг в лесу казался ему всё тяжелее, но не из-за пути, а из-за нескончаемой болтовни спутника. — Ты сам как бард, — ворчливо заметил он. — Орёшь всю дорогу. — Это же здорово, — с азартом ответил Бикслоу, словно Лаксус его похвалил. — Хочешь, я могу снова спеть. В конце концов, если уж ты намекнул... — А можешь молчать? — резко перебил его Лаксус, чувствуя, как его терпение истончается с каждым словом рыцаря. Бикслоу рассмеялся, не обращая внимание на угрюмость и угрозы охотника. — Нет, молчание не для меня. — усмехнулся Кингсли, — В нашем дуэте, Лаксус, хмуро молчишь ты, а я — пою! Надо только сочинить балладу! Лаксус глубоко вздохнул, мысленно прося о скором завершении дороги. Путь через лес казался ему бесконечным, особенно в компании такого болтливого и бесшабашного спутника. Лаксус посмотрел вперед и мысленно прося послать ему сил или хотя бы терпения. Бикслоу же, довольный своей шуткой, продолжал ступать рядом, насвистывая что-то веселое, а Лаксус старался сосредоточиться на разговоре с феей. Раз уж он связался с этим неугомонным болтуном, то должно его решение принести какой-то толк. Ещё Дреяр надеялся, что фея окажется менее общительной, чем этот рыцарь. В какой-то момент они остановились, чтобы набрать воды из небольшого ручья. Вода оказалась холодной и освежающей. Лаксус умылся, глядя, как Бисклоу ловко управлялся с флягой, и внезапно озвучил неожиданную мысль: — Бикслоу, ты меня толком не знаешь. И сразу доверился? Я же могу тебя убить. Ты совсем не думал об этом? Бикслоу, не теряя ни капли уверенности, усмехнулся и, наполнив флягу, спокойно ответил: — Ну так и я могу отправить тебя к праотцам, хмурая рода! Под предлогом, что ты против короны. В этом моменте на миг повисла напряжённая тишина, но затем Бикслоу снова рассмеялся, разряжая обстановку, а Лаксус покачал головой, осознавая, что их странный союз в какой-то мере работал, несмотря на постоянные подначки и болтовню рыцаря. — Вообще ты благодарный должен быть, — с азартом продолжал Бикслоу, в очередной раз толкнув Лаксуса в плечо. — Я тебя из топи вытащил, перевязал рану, веду к фее, да и компанию тебе, так сказать, составляю. Мог бы хоть не бухтеть всё время, как старый дед. — Я не просил меня спасать, — огрызнулся Лаксус, окинув рыцаря хмурым взглядом. — Сам бы выбрался. — Ага, в форме трупа или, может, нечисти, — хмыкнул Бикслоу, наслаждаясь собственным остроумием. — Не думаю, что твоя леди оценила бы мертвечину, да ещё и такую мрачную, как ты. Лаксус недовольно скривился, не зная, что больше его раздражало: напористость Бикслоу или то, как легко этот рыцарь подмечал его слабые места. Стволы деревьев продолжали тянуться ввысь, едва пропуская солнечный свет, так что вокруг царил полумрак. Ветки скрипели из-за легкого ветра, и временами создавалось впечатление, что за ними кто-то следил из-за деревьев. — О, Боги, — начал Лаксус, пытаясь подобрать нужное слово. — как тебя терпят на службе? — В смысле терпят? — удивился Бикслоу, — Меня там уважают и ценят! — Явно не за молчание, — раздражённо бросил Лаксус, ощущая, как вокруг нарастало напряжение. — Никто, кроме тебя, не любит, когда молчат, — заявил Бикслоу. — Ты со своей леди тоже в молчанку играешь? Лаксус мысленно закатил глаза, при этом не сдерживая очередного раздражённого вздоха. Бикслоу, казалось, был полон энергии и энтузиазма, его шальной взгляд блестел в тени деревьев. Лаксусу оставалось только держаться и продолжать идти, надеясь, что в конце пути его ждёт ответ, способный помочь Мираджейн.

***

Лаксус и Бисклоу, наконец, добрались до места — большого, древнего дуба с массивным стволом, который казался неподвижным стражем леса. Внизу дерева темнело огромное дупло, широкое и глубокое, настолько, что его невозможно было разглядеть до конца. Лаксус остановился, подозрительно оглядывая странное отверстие. — Неужели нам действительно придется туда лезть? — спросил Лаксус, не скрывая скепсиса. Бикслоу, в своей привычной манере, только хмыкнул и, прислонившись к дереву, сказал с усмешкой: — Сейчас покажу, как все работает проход. Это не просто дупло, охотник. Это путь в скрытую часть леса, которую не найдешь на обычной карте. Рыцарь коснулся края дупла, произнося что-то шепотом, и внезапно пространство вокруг них изменилось. Дерево будто ожило, и свет вокруг начал искажаться. Лаксус ощутил, как его тело словно утянуло вглубь дупла, но вместо падения он чувствовал, что его ведут куда-то сквозь пространство и время. Внезапно темнота рассеялась, и рыцарь вместе с охотником за нечистью оказались в более древнем и диковинном лесу. Деревья здесь были невероятно высокими, их листья сверкали нежным, светящимся зеленым светом, как звезды на ночном небе. Вокруг шептал легкий ветер, приносивший запахи незнакомых трав и цветов. Вдоль тропинки, по которой они теперь шли, струились маленькие ручейки, их вода светилась мягким голубым сиянием. Лес явно наблюдал за ними, но в этом странном месте не чувствовалось угрозы, скорее наоборот — присутствие чего-то могущественного и мудрого. — Добро пожаловать в зачарованный лес фей, — с улыбкой произнес Бикслоу, видя удивление на лице Лаксуса. — Здесь даже воздух другой, правда? Лаксус лишь молча кивнул. Ему казалось, что он попал в совершенно иной мир, где каждый шаг мог привести к чему-то непредсказуемому. Лес, в котором они оказались, постепенно менял свою атмосферу. Прямо перед ними деревья начали срастаться, переплетаясь ветвями, словно они охраняли что-то сокровенное. Легкий туман окутывал их ноги, как будто сама земля прятала тайны, которыми не спешила делиться с чужаками. Лаксус ощущал чьи-то настойчивые взгляды, и это заставляло его быть настороже, несмотря на болтливость Бикслоу. Рыцарь совершенно ни о чем не переживал и шагал по дороге, как хозяин этих мест. Когда они подошли ближе, Лаксус заметил небольшие домики, вырезанные из стволов гигантских деревьев. Эти жилища оказались покрыты мхом и увиты лозами, а их окна украшали кристаллы, которые переливались разными цветами. Феи, живущие здесь, явно заботились о своем окружении, их жилища воспринимались как часть самого леса, как если бы они выросли из него. Порой ветви на деревьях создавали формы, напоминающие миниатюрные мосты и балконы, связывающие дома между собой. Некоторые из фей мелькали среди листвы, их крылья мерцали как бабочки на солнце. Лаксус никогда раньше не видел фей настолько близко и не мог не признать, что в их присутствии прослеживалось нечто чарующее. Каждая фея казалась воплощением природы, и движения этого волшебного народа были легкими, словно танец ветра. Бикслоу, напротив, был в своей стихии. Он уверенно вел Лаксуса, словно приходил сюда тысячу раз. Рыцаря встречали с улыбками и кивками, многие феи знали его и приветствовали. Лаксус заметил, что Бикслоу чувствовал себя здесь как дома, его дружелюбие и уверенность привлекали внимание всех вокруг. Когда они подошли к одному из домов, более крупному, в какой-то степени даже богатому, и украшенному искусной резьбой, Бикслоу остановился и, обернувшись к Лаксусу, сказал с улыбкой: — Ну что, охотник, готов встретить саму Эвергрин? Она хоть и фея, но может наслать заклинания похуже любых ведьм! Лаксус, всё еще не отпускающий свою решимость, кивнул, но внутри чувствовал странное волнение. Это место и его обители были слишком далеки от его реальности простых смертных, но именно здесь, среди лесных тайн и магии, он надеялся найти свой новый путь. — Слышишь, Бикслоу, — произнес Лаксус, все еще не ослабляя хватку на рукояти меча, — ты уверен, что она поможет? — Уверен, как в том, что солнце взойдет утром! Но ты должен быть готов заплатить цену за её помощь, феи не работают за спасибо. — назидательно предупредил рыцарь, — И помни, охотник, здесь, в лесу, всё имеет своё значение. Так что постарайся вести себя прилично. Вести себя прилично! Кто бы говорил. Лаксус нахмурился еще сильнее, однако покорился ситуации, чувствуя, что сейчас всё зависило от него и от этого странного рыцаря, который, несмотря на свою легкомысленность, знал больше, чем казалось на первый взгляд.

***

Мираджейн направлялась к дому целительницы Полюшки, скрытому среди деревьев на окраине деревни. Ее жилище было старым, обвитым мхом и лианами, но внутри царила уютная обстановка: полки с сушеными травами, пучками разноцветных цветов, и ароматом целебных настоев. Полюшка, высокая пожилая женщина, чье лицо украсили морщины, а розовые локоны тронула едва заметная седина лишь в нескольких местах, встретила девушку серьезным и хмурым взглядом, но тут же рукой указала на стул, призывая Штраус присесть. — Говори, что случилось, — сразу перешла к делу Полюшка, — Я давно тебя, Мираджейн, не видела такой взволнованной. — Ох, Полюшка, я сама не понимаю, что со мной, — начала Мираджейн. Полюшка внимательно выслушала Миры рассказ о странных снах, спутанных воспоминаниях и ощущении, будто в её жизни чего-то не хватало. Мираджейн старалась говорить уверенно, но порою пыталась и замолкала, прерывая повествование и не зная, как продолжить. Полюшка не перебивала, скрестив руки. — Ты была под чарами долгое время, — сказала женщина, наклонившись к Мираджейн. — Такое не проходит бесследно. Твое сердце и разум ещё не вернулись в равновесие. Нужно время и терпение. Полюшка встала и стала осматривать свои запасы. Целительница решила приготовить особый отвар из редких трав, известных своей способностью очищать разум и восстанавливать душевный баланс. Полюшка смешала сушёные листья мятника, ромашки, валерианы и добавила щепотку порошка из корня эхинацеи. Она надеялась, что это средство поможет Мираджейн. Штраус с детства заботилась о своих сестре и брате, и Полюшка знала, что ей тяжело чувствовать себя обузой, будучи старшей в семье. — Этот отвар поможет успокоить твои мысли и, возможно, разложить мысли в голове, — объяснила Полюшка, она перелила отвар в бутыль и передала Мираджейн. — Пей его каждый вечер перед сном, и постарайся ни о чём не думать, когда засыпаешь. Возможно, твои сны станут яснее и помогут тебе вспомнить то, что потеряно. Ещё отвар вызовет неприятные ощущения, то приходи ко мне сразу же. А так загляни через несколько дней, поняла? Мираджейн кивнула. Целительница также посоветовала Мире каждый день проводить много времени на природе, гуляя по лесу или у реки. Она объяснила, что природа поможет вернуть внутреннюю гармонию и соединиться с её истинным «я», а это способствует восстановить былые чувства. Мираджейн поблагодарила Полюшку. Они попрощались, и она направилась домой. День выдался солнечным, но в душе у Штраус не стихла тревога. Полюшка убедила Мираджейн, что на ней не осталось следов чёрной магии, но от этого легче не становилось. Она сама не заметила, как оказалась возле родного дома. — Сестрица, ты уже вернулась! — воскликнула Лисанна, — Как прошла встреча с Полюшкой? — Все хорошо, Полюшка приготовила мне отвар, — Мираджейн улыбнулась. — Это все нервное, она сказала, мне надо больше отдыхать и бывать на природе. — В таком случае давай отправимся на прогулку? — Лисанна взяла сестру под руку, — Тем более Эльфи пообещал нам сюрприз, сам собирается готовить обед. Мираджейн улыбнулась. Будущей супруге из младшего брата очень повезет! Эльфман может и простак, который не всегда умеет красиво изъясняться, но зато всегда защитит и поможет с любыми бытовыми обязанностями. Мираджейн не стала возражать предложение Лисанны, и сестры отправились на прогулку. Они медленно шли по дорогам родной деревни, разговаривая о мелочах, пока не остановились у фонтана в центре поселения. Он был старым, выложенным из серого камня, с фигуркой лесного духа на вершине, из рта которого струилась вода, и навевал много воспоминаний. Когда был жив отец Штраусов, он любил рассказывать своим детям старинные легенды и истории, и, казалось, что это место помнило их все. Мираджейн смотрела, как солнечные лучи играли в каплях воды, пока Лисанна не повела ее к зданию церкви. Церковь была скромной и старой. С остроконечной крыши свешивался мох, а на колокольне покачивался большой медный колокол, словно безмолвный свидетель прошлого. Витражи окон изображали сцены из жизни святых, а внутри всегда царила тишина и прохлада. Лисанна долго смотрела на здание, а потом тихо сказала: — Я тоже не помню, почему мы оказались в церкве и сколько там провели времени. Но теперь все жители вернулись и живут так, словно ничего не произошло. — Последнее, что я помню, — поделилась с младшей сестрой Мираджейн, — это слова проклятия колдуна Хэйдса... А дальше всё как в тумане. Лисанна повернула голову к Мире, улыбнувшись. — Мы должны быть вместе, и все наладится. Будет лучше, чем прежде, — Лисанна попыталась утешить Мираджейн, и не портить им настроение в столь прекрасный день. Мираджейн кивнула, хотя внутри неё осталась пустота. Казалось, что сердце постоянно искало и ждало кого-то. Размытый силуэт охотника всплывал в её памяти, но каждый раз исчезал, как только она пыталась к нему приблизиться. Этот образ преследовал Миру, словно тень, и, хотя она ничего не помнила, все внутри содрогалось при одной только мысли о нём.