XVIII. охотник, фея и рыцарь

Они продолжали свой путь к горному городу, пробираясь через густой лес, который казался мрачным и зловещим. Ветви деревьев сплетались над головой, создавая почти непроглядную тень, а лёгкий туман стелился по земле. Тишина леса нарушалась лишь шорохом листьев и хрустом веток под ногами.И вот, когда путники углубились в чащу, внезапно на их пути возникло прозрачное создание с жуткими, сверкающими глазами. Оно медленно приближалось, шипя и издавая звуки, от которых кровь стыла в жилах. Не теряя времени, Лаксус первым среагировал, выхватывая своё оружие. Одним точным и мощным ударом он поразил нечисть, разрезая её пополам. Нечисть разлетелось в клочья, а меч Дреяра сверкнул, словно молния. Эвергрин наблюдала за всем этим с лёгкой усмешкой, скрестив руки на груди. Когда бой закончился, она, оценивая действия охотника, холодно заметила: — Да, ты и правда не глуп, охотник. Весьма быстрая реакция. Бикслоу тут же возмутился, выступая в защиту Лаксуса: — Эй, не обижай моего друга! — Его голос был полон негодования; он даже шагнул вперёд, словно защищая Лаксуса от слов феи. — Это был отличный удар! Эвергрин лишь усмехнулась — её глаза блеснули насмешкой. — Нашёл себе брата по разуму и радуешься, что ли? — Её слова были колкими, но в них не прослеживалось настоящей злобы. Лаксус, которому очередная перепалка этих двоих уже изрядно надоела, нахмурился и с недовольством произнёс: — Вы так и будете общаться, будто меня тут нет? Эвергрин взглянула на него — её усмешка слегка смягчилась, но она не отказалась от своего обычного саркастичного тона: — Прости, что отвлеклись, охотник. Ты ведь сам понимаешь, что у нас с Бикслоу свои способы поддержания боевого духа. — Не бери в голову, друг. Ты отлично справился, — кивнул Бикслоу; его улыбка стала более мягкой, когда он обратился к Лаксусу. — Но в следующий раз, может, дашь и мне возможность размяться? Лаксус вздохнул, понимая, что в этой компании будет нелегко сохранить серьёзность. Но в то же время он осознал: их необычные взаимодействия помогают поддерживать нужный настрой. Он слегка усмехнулся: — Ладно, но в следующий раз я жду от вас такой же быстрой реакции, как моя. — Посмотрим, охотник, — ответила Эвергрин, слегка приподняв бровь. — Но помни, что в лесу могут быть и более серьёзные опасности. Бикслоу оживился, услышав ответ Лаксуса. Его глаза засветились радостью, и он даже хлопнул в ладоши: — Ура! Этот хмурый тип захотел общаться по‑человечески! Запишу это событие как свой новый победный подвиг! — Он широко улыбнулся, явно гордясь собой, словно только что выиграл великий бой. Лаксус сразу же нахмурился ещё сильнее, качая головой: — Это не то, что я имел в виду, — произнёс он твёрдым голосом, с явным намёком на раздражение. Эвергрин, наблюдая за их обменом любезностями, едва сдерживала улыбку. Её глаза хитро блеснули, когда она с усмешкой заметила: — Это неважно, охотник. Этот рыцарь всегда всё трактует по‑своему. — Она махнула рукой, словно этим всё объяснялось. Бикслоу, довольный собой, не обратил внимания на её слова и весело добавил: — Главное, что мы всё‑таки становимся настоящей командой! Кто знает, может, в конце этого похода мы все станем лучшими друзьями! Лаксус лишь вздохнул, понимая, что спорить с Бикслоу бесполезно. Впрочем, сейчас это уже казалось не столь важным. Вместо этого он просто пробурчал: — Сомневаюсь, но посмотрим. Эвергрин покачала головой, стараясь придать лицу серьёзное выражение. Она изо всех сил старалась не показывать, что эти двое хоть немного развлекают её своими перебранками. Дорога вела их на север, все дальше от владений фей. И хотя Лаксус пытался оставаться невозмутимым, трудно было отрицать, что настроение в компании стало немного лучше.

***

Фестиваль цветов в деревне был одним из самых ярких и долгожданных событий года. С раннего утра улицы оживали: повсюду звучала музыка, местные жители спешили украсить дома и магазины. Лепестки роз, лилий и полевых цветов мягко стелились по земле, словно ковёр, создавая атмосферу настоящей сказки. На каждом углу стояли плетёные корзины с свежими букетами, источавшими тонкий, сладкий аромат. Праздничные флажки и гирлянды из разноцветных цветов украшали всю деревню. Центральная площадь поражала воображение цветочными арками, под которыми собирались люди. У фонтана возвышалась огромная композиция из белых и розовых роз — словно символ наступающего торжества. Мираджейн вместе с Лисанной и Эльфманом неспешно шла по украшенным улицам. Её серебристые волосы мягко спадали на плечи, а светлое платье с вышивкой подчёркивало природную красоту. Она выглядела так, словно сама была частью этого цветочного праздника. Многие юноши смотрели ей вслед. Внимание к Мираджейн было почти осязаемым. Молодые парни робко улыбались, некоторые старались подойти поближе — бросить взгляд или обменяться парой слов. Её красота притягивала всеобщее внимание, озаряя всё вокруг. Эльфман, заметив это, слегка нахмурился, но не смог сдержать улыбки, видя, как старшая сестра наслаждается торжеством. Лисанна, подметив обращённые к Мираджейн взоры, тихо рассмеялась: — Похоже, ты сегодня настоящая звезда, Мира! Смотри, сколько у тебя поклонников! Мираджейн, почувствовав на себе множество взглядов, слегка покраснела, но тут же дерзко улыбнулась: — Ой, перестань, Лисанна. Это же фестиваль — здесь всё пропитано красотой. Наверное, это просто дух праздника! Однако в глазах её мелькнул блеск: внимание было ей приятно. В глубине души она радовалась дню и возможности провести его с братом и сестрой. Но несмотря на всеобщее внимание и атмосферу веселья, Мираджейн не могла полностью погрузиться в радость. Она улыбалась, отвечала на приветствия, старалась веселиться, однако в сердце жило странное чувство — будто посреди всей этой красоты чего‑то не хватает. Или кого‑то. Мира не могла отделаться от мысли, что ей недостаёт кого‑то особенного. Чувство пустоты медленно проникало в сердце, напоминая: в пёстрой толпе и среди восхищённых взглядов нет того, чьё внимание было бы для неё по‑настоящему дорого. Улыбка временами становилась натянутой, а в обычно ярких глазах проступала лёгкая грусть. Каждый раз, замечая восхищённый взгляд юноши, Мира ощущала лёгкий укол — не от неприязни, а от осознания: никто из них не займёт в её сердце место, уже кем‑то занятое. Этот «кто‑то» не был рядом, и мысли снова и снова возвращались к нему. Лисанна и Эльфман, поглощённые фестивальной суетой, не сразу заметили перемену в настроении сестры. Но когда Лисанна в очередной раз попыталась подтолкнуть Миру к общению с юношей, та лишь тихо вздохнула: — Лисанна, я… Я просто чувствую, что мне не хватает чего‑то… Или кого‑то… Лисанна с удивлением посмотрела на сестру, осознав: за внешней радостью скрывается нечто большее. Она осторожно взяла Миру за руку и, заглянув в глаза, спросила: — Ты думаешь о нём, правда? Мираджейн не ответила, но молчаливый кивок всё объяснил. Они продолжили прогулку, и хотя вокруг по‑прежнему звучали музыка и смех, в душе Миры осталась лёгкая грусть. У церкви они встретили Полюшку. Пожилая целительница, всегда занятая, тут же направилась к ним. Её проницательные глаза сразу уловили: Мираджейн что‑то беспокоит. — Мираджейн, дитя, — заговорила Полюшка, приблизившись, — как ты себя чувствуешь? Мира слегка вздрогнула, не ожидая вопроса. Привычная улыбка вернулась на лицо, но не смогла полностью скрыть тень грусти. — Всё в порядке, Полюшка, — ответила она, стараясь говорить бодро. — Просто день был насыщенным… Фестиваль, люди, столько всего происходит. Полюшка, не поверив, прищурилась, внимательно разглядывая её: — Ох, девочка, мне не нужно рассказывать сказки, — сказала она с мягкой укоризной. — Я вижу, что что‑то тебя гложет. Не стесняйся говорить, если на душе тяжело. Лисанна и Эльфман замолчали, чувствуя, что в этом разговоре они, возможно, лишние. Лисанна с беспокойством смотрела на сестру, ожидая, что та откроется перед Полюшкой. Мираджейн, помедлив, вздохнула и взглянула в глаза старой целительницы: — Полюшка, я… Я просто чувствую себя немного… потерянной, наверное. Всё это внимание, радость вокруг, а мне… чего‑то не хватает. Полюшка кивнула, словно уже знала, что Мира собиралась сказать. Она положила руку на её плечо, сжала слегка, но твёрдо: — Понимаю, — мягко произнесла старуха. — Иногда в сердце пустота, которую ничем не заполнишь. Ты не одна такая, дитя. И эта грусть со временем пройдёт. Главное — не замыкайся в себе. Друзья и семья всегда помогут, если станет тяжело. И не забывай принимать мою настойку. Мираджейн с благодарностью посмотрела на Полюшку. Слова её были просты, но полны тепла и мудрости — и немного согрели сердце. — Спасибо, Полюшка, — прошептала она, чувствуя, как грусть отступает хотя бы на мгновение. Старуха улыбнулась, погладила её по руке: — Не забывай: иногда те, кто рядом, могут помочь больше, чем ты думаешь. С этими словами Полюшка кивнула им всем и вернулась к своим делам. Мираджейн задумчиво остановилась перед церковью. Лисанна и Эльфман подошли ближе, словно молча поддерживая её. Вместе они направились дальше, наслаждаясь остатком дня — теперь с чуть большей лёгкостью на душе.

***

Во время привала фея Эвергрин, казалось, наконец немного расслабилась. Они остановились на небольшой поляне у подножия холма, окружённой густыми деревьями. Здесь было тихо и спокойно: лишь ветер играл с листьями, а в воздухе разливался тонкий аромат диких цветов. Эвергрин присела на поваленное дерево, вытащила из сумки карту и бережно развернула её на траве перед собой. — Ну что, пришло время вам узнать, куда мы идём и с чем придётся столкнуться, — сказала она, бросив быстрый взгляд на Лаксуса и Бикслоу. Охотник и рыцарь, убрав оружие, тоже присели поближе, чтобы лучше рассмотреть карту. На пергаменте была изображена подробная схема горного района — с извилистыми тропами, ущельями и обозначенными отметками, которые явно служили ориентирами. Эвергрин аккуратно провела пальцем по линии, обозначающей путь, и остановилась на небольшом, но чётко выделенном знаке — месте, где находился их конечный пункт. — Это и есть тот самый горный город, — пояснила фея, поднимая взгляд на спутников. — Место не из самых дружелюбных, скажем так. Город древний, построен в недрах гор, и дроу, живущие там, не слишком любят чужаков. Рыцарь, заинтересовавшись, склонился ближе к карте. — А почему они вообще там поселились? — спросил он, с любопытством разглядывая детали. — По легенде, этот город был создан как убежище для дроу, изгнанных из их подземных царств, — ответила Эвергрин. — Место довольно изолированное, но за века они превратили его в настоящий бастион, наполненный тайнами и магией, которую мы, жители поверхности, не часто встречаем. Лаксус, всё ещё держа в голове вопросы о цели их похода, кивнул, но глаза его оставались прикованы к карте. — Значит, тот дроу, которого мы ищем, — один из тех, кто практикует тёмную магию? — спросил он, пытаясь уловить суть миссии. Эвергрин слегка усмехнулась, одобряя проницательность охотника. — Да, можно сказать и так. Он мастер в своей области, и, как я уже говорила, он мне кое‑что задолжал. Но его магия — это нечто более сложное, чем просто тьма. Она связана с воспоминаниями, что делает его очень полезным, но и опасным союзником. Бикслоу, заметив заинтересованный взгляд Лаксуса, тут же подхватил разговор: — И ты уверена, что мы сможем договориться с ним, даже если он не особо рад видеть гостей? — Для этого и нужны вы двое, — сдержанно ответила Эвергрин, но в её голосе прозвучала нотка одобрения. — Сила и настойчивость могут сделать то, что магия не всегда способна. Так что, если всё пойдёт не по плану, мне будет на кого рассчитывать. Она вновь посмотрела на карту и, немного помедлив, добавила: — И помните: в этом месте важно быть настороже. Там не только дроу, но и множество других существ, которые могут оказаться не слишком дружелюбными. Лаксус молча кивнул, осознавая серьёзность её слов, и поднялся на ноги. — Значит, нам нужно быть готовыми ко всему, — Дреяр оглядел спутников. — Но сначала давайте отдохнём. Впереди ещё долгий путь. Эвергрин кивнула в ответ и аккуратно свернула карту, убрав её в сумку. Бикслоу же с улыбкой вернулся к своему привычному оптимизму: — Ну что ж, это будет интересное приключение! Вперёд — к новым подвигам и тёмным магам! Лаксус только усмехнулся в ответ, а Эвергрин, несмотря на серьёзный вид, позволила себе лёгкую улыбку. Так они продолжили путь — готовые к встрече с неизведанным, но на этот раз с чётким пониманием, что их ждёт впереди.

***

Бикслоу, как всегда, был в приподнятом настроении, и его энтузиазм оказался заразителен — хотя Лаксуса это раздражало. После небольшого перерыва они продолжили идт по извилистой тропе, и рыцарь не смог удержаться и высказал идею, которая явно крутилась у него в голове: — Знаете, ребята, я тут подумал, — начал он, широко улыбаясь, — нам троим нужно вести какие‑то совместные дела и в дальнейшем. Думаю, это большая удача — работать вместе! Представьте себе, сколько золота мы сможем заработать! Лаксус закатил глаза, осознавая, что Бикслоу опять строит замки в воздухе. — Тебя только золото и интересует, — пробормотал охотник, явно не разделяя его энтузиазма. Эвергрин, которая шла рядом, лишь усмехнулась и, глядя на Бикслоу, добавила с лёгким сарказмом: — Ага, а ты у нас шутом‑балагуром будешь, раз уж так загорелся этой идеей. Будешь развлекать нас на привалах и выдумывать, как раздобыть больше золота. Бикслоу, не смущённый её словами, рассмеялся, словно это было для него комплиментом. — Ну, может, и так! Но ведь правда, согласитесь, что вместе мы — отличная команда! — с пылом продолжил он, будто не замечая ни иронии феи, ни скепсиса Лаксуса. — У нас есть магия, грубая сила и… мои таланты! Что ещё нужно для успеха? Лаксус только покачал головой, но в уголках его губ появилась едва заметная улыбка. Ему всё это казалось глупым, но он не мог не признать: иногда Бикслоу своим весёлым характером скрашивал их непростое путешествие. — Главное, чтобы ты на деле был таким же полезным, как в разговоре, — буркнул охотник, но уже без прежнего раздражения. Эвергрин тем временем окинула его оценивающим взглядом и вновь с усмешкой сказала: — Не беспокойся, Лаксус, если он перестанет быть полезным, у нас всегда будет возможность отправить его на поиски золота в одиночку. Бикслоу рассмеялся ещё громче, довольный, что его шутки хотя бы на мгновение смогли развеселить спутников. Похоже, он был готов и дальше радовать их своими идеями, не обращая внимания на то, что его оптимизм не всегда находил отклик. Лаксус, глядя на Бикслоу, который в очередной раз с восторгом рассказывал о каких‑то грандиозных планах, тихо пробормотал: — Мне кажется, я всё‑таки умер на том болоте… или сошёл с ума. Эвергрин, услышав его слова, фыркнула и, не отрываясь от карты, язвительно ответила: — Пф‑ф, я общаюсь с ним дольше твоего — и всё ещё в своём уме. Так что и с тобой всё в порядке, не переживай. — Вот, видишь! — радостно поддержал её Бикслоу, явно не уловив сарказма. — Значит, всё хорошо! А теперь давайте обсудим, как мы будем делить наше будущее богатство! Лаксус только обречённо вздохнул. Однако эта компания, несмотря на всё, что с ними происходило, начинала ему нравиться. Не успел ни охотник, ни фея ответить, как у неугомонного рыцаря появилась ещё одна спонтанная мысль. Он вдруг поднял палец, словно озарённый гениальной идеей: — Кстати, насчёт дроу. А что, если просто выкинуть его в окно? Придём, скажем, что за ним долг, и сразу — в полёт! Эвергрин на мгновение застыла, явно не веря своим ушам. — Выкинуть… в окно? — переспросила она, нахмурившись. Лаксус хмыкнул, глядя на рыцаря с лёгкой насмешкой: — Ага, прям придём и выкинем. Наверняка он нас ждёт с нетерпением, чтобы помочь в этом деле. Эвергрин, понимая, что обсуждение перешло все границы здравого смысла, закатила глаза и с раздражением бросила: — Идиоты. Вы оба. — Ну да, прямо сидит и ждёт, когда его выкинут в окно. — Лаксус, всё ещё усмехаясь, добавил, — Хорош запасной план! Бикслоу, довольный своей шуткой, рассмеялся громким «Бугага!» и весело хлопнул Лаксуса по плечу: — Зато весело будет! Главное, ты не забывай, что мы — команда! Ещё не перестав смеяться над идеей с выкидыванием дроу в окно, Бикслоу вдруг повернулся к Лаксусу. В его глазах загорелся тот самый огонёк, который всегда предвещал очередную безумную мысль. — А тебя, Лаксус, можно нанять? Лаксус сразу нахмурился, брови сошлись на переносице, он подозрительно прищурился: — Зачем тебе это? Бикслоу не смутился — напротив, с радостью продолжил: — Да так, просто подумал, что было бы неплохо, если бы ты отправился со мной в гвардию! Представляешь, мы бы стали отличной командой! Ты, я, Эвергрин… Фея, услышав это, моментально закатила глаза и устало протянула: — Ну началось. Лаксус нахмурился ещё сильнее — раздражение постепенно перерастало в усталость. — Почему ты вообще решил, что мне это нужно? — с лёгкой досадой в голосе спросил он. Бикслоу, казалось, вовсе не замечал перемены в настроении охотника. Он говорил с таким энтузиазмом, что можно было подумать: это и впрямь блестящая идея. — А почему бы и нет? Мы бы вместе защищали королевство, выполняли задания, сражались с врагами! Ты же знаешь, что это будет круто! А золота сколько заработаем! Эвергрин, видя, что Бикслоу снова разошёлся, прикрыла лицо ладонью, пытаясь скрыть улыбку. Не сдержавшись, она громко фыркнула: — Какой же ты неугомонный, Бикслоу. И зачем это ему — быть твоим напарником по гвардии? Лаксус, по‑моему, ты попал в лапы рыцаря, от которого не так просто избавиться. Лаксус, переваривая всё услышанное, покачал головой. Часть его хотела посмеяться вместе с ними, но другая была почти уверена: Бикслоу всерьёз готов воплотить свою идею в жизнь, если ему не отказать прямо сейчас. — Слушай, — наконец ответил охотник, — спасибо за предложение, но у меня есть дела поважнее. Например, убедиться, что мы дойдём до этого дроу, а не застрянем в лесу из‑за очередной твоей «гениальной» идеи. Бикслоу, казалось, был совершенно не обескуражен отказом. — Ну, если передумаешь, ты знаешь, где меня найти! — весело добавил он. Эвергрин, снова закатив глаза, усмехнулась: — Кажется, что бы ни случилось, Бикслоу всегда найдёт повод для нового приключения.

***

Тропа вела их всё ближе к горе, возвышавшейся на горизонте. Солнечные лучи скользили по верхушкам деревьев, играя светом и тенями на каменистой дороге. Впереди виднелся старый мост, перекинутый через узкий, но глубокий овраг. Он был сделан из древесины и, судя по виду, не раз подвергался ремонту. Лаксус, прерывая тишину, вдруг бросил вопрос через плечо Бикслоу: — А тебе‑то не надо быть во дворце со своими? Время ведь уже подошло. Рыцарь, словно и не слыша серьёзности в голосе охотника, пожал плечами и с невозмутимостью ответил: — Пфф, подождут! Я тут важными делами занят, они и без меня как‑нибудь справятся. Эвергрин, идущая чуть впереди, фыркнула, не поворачиваясь: — Как тебя до сих пор оттуда не выгнали — загадка. Бикслоу улыбнулся, слегка ускоряя шаг, чтобы сравняться с Лаксусом. — Да я же незаменимый, — с усмешкой добавил он. — Как можно выгнать того, кто несёт радость в сердца всех этих мрачных лиц во дворце? — Значит, весельчак при дворе. — Лаксус скептически прищурился, глядя на рыцаря, — Удивительно, что тебя ещё не послали куда подальше. Бикслоу лишь хмыкнул — его хорошее настроение было неподвластно критике. — Да они без меня и дня не протянут, поверь. А вы — что бы вы без меня делали? — Он весело посмотрел на Лаксуса и Эвергрин. Фея, услышав это, снова закатила глаза и оглянулась на них: — Может, наконец‑то насладились бы тишиной, — ответила она с лёгкой улыбкой, но в её голосе чувствовалась привычная добродушная язвительность. Лаксус, не удержавшись, слегка улыбнулся. В компании этого рыцаря и колкой феи он неожиданно нашёл то, что давно потерял — тепло товарищества, пусть и немного странного. — Кто бы мог подумать, — усмехнувшись, бросил Лаксус. Бикслоу, ухмыляясь, тут же подхватил, махнув рукой: — Не завидуйте, что я такой талантливый! Лаксус, сдерживая улыбку, только хмыкнул: — Да куда уж простым смертным до тебя. Эвергрин, идя впереди и внимательно осматривая мост перед собой, едко добавила: — Пф, было бы чему завидовать. Они осторожно по скрипучим деревянным доскам моста, который, казалось, протяжно вздохнул под их весом. Тишина нарушалась лишь их шагами и мягким шорохом леса вокруг. Ветер слегка покачивал верёвочные перила, и каждый их шаг по мосту отдавался гулким эхом внизу — там, где каменистое дно оврага было скрыто в тени. Когда они наконец дошли до середины моста, Бикслоу, словно в подтверждение своих слов, легонько подтолкнул Лаксуса в бок: — Так что, смиритесь с тем, что вы в компании гения! — Ну да, гения… — Лаксус, качая головой, сдержал ещё один смешок, пока Эвергрин фыркнула с заметной иронией, — Это будет последнее, что я подумаю перед тем, как этот мост под нами рухнет. Но мост, скрипя и покачиваясь, всё же выдержал. Вскоре они оказались на другой стороне оврага, где дорога вновь уводила их вверх — к далёкому горному городу. По извилистой лесной дороге, где впереди ещё простиралась немалая дистанция до горного города, путники двигались всё выше. Тени деревьев становились гуще, а подъём — круче. Эвергрин, оглядываясь на спутников, с лёгким раздражением сказала: — Надеюсь, у меня из‑за вас не возникнет проблем. — Милая моя феечка, да мы ж команда мечты!— Бикслоу весело подмигнул ей/ Лаксус хмуро, но резонно добавил: — Проблем не будет, если мы сработаемся. Бикслоу, будто не замечая его серьёзности, бодро подтвердил: — Мы уже сработались, старина! — Вот это меня и пугает. — Эвергрин прищурилась, бросив взгляд на обоих, и сухо отметила.

***

Они остановились на небольшой возвышенности, чтобы перевести дух. Отсюда открывался захватывающий вид: густой лес расстилался под ними, словно зелёное море, а далеко впереди, будто вырезанные из камня, величественно возвышались горы. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо и вершины в тёплые оттенки золота и розового, создавая спокойное и умиротворяющее зрелище. Эвергрин достала карту и, склонившись над ней, внимательно сверилась с маршрутами. Она выглядела сосредоточенной — её взгляд то и дело пробегал по нарисованным линиям. Ветер играл с её волосами, но она казалась полностью поглощённой своей задачей. Лаксус, воспользовавшись привалом, принялся проверять своё снаряжение. Он проверил натяжение тетивы на луке, убедился в крепости ножен для меча и тщательно пересчитал стрелы. В его движениях была уверенность и опыт, каждое действие выполнялось с холодной точностью. Тем временем Бикслоу присел на ближайший камень и задумчиво посмотрел на горизонт, словно внимая вдохновению, которое струилось вместе с вечерним светом. Вдруг он воодушевлённо взглянул на спутников и выдал: — Думаю, стоит сочинить балладу о нашем славном приключении! — Он мечтательно улыбнулся и уже начал мурлыкать себе под нос: — «Сквозь горы и леса, команда мечты, преодолевая все преграды, идёт в ночи…» Лаксус, занятый своим делом, лишь покачал головой, но промолчал. На его лице появилась едва заметная улыбка. Эвергрин, не отрываясь от карты, бросила короткий взгляд на рыцаря и пробормотала: — Неужели ты и в самом деле думаешь, что из этого получится что‑то дельное? Бикслоу, не обращая внимания на её сарказм, продолжил напевать, добавляя к строкам всё новые и новые образы. Для него это было не просто путешествие, а возможность увековечить их историю — пусть и в слегка приукрашенной форме. Лаксус, услышав очередной неуклюжий куплет от Бикслоу, устало вздохнул и пробормотал: — Видимо, я сильно согрешил в этой жизни. — Ну так, не надо было делить ложе с суккубами. — Эвергрин, заметив его хмурую физиономию, не смогла удержаться от ехидной усмешки. Бикслоу рассмеялся и с энтузиазмом подхватил её слова. — А это тоже тема для песни! — Он задумался на мгновение, а затем с вдохновением произнёс, — «Суккуба шёпот в ночи охотника в сети увлекал…» Лаксус закатил глаза, едва сдерживая раздражение: — Чёрт, ну хватит уже. Но рыцарь только весело хохотал, обдумывая следующие строчки, словно не замечая, как его шутки всё больше выводили Лаксуса из себя. Эвергрин, наблюдая за этим, не могла скрыть улыбки. Она понимала: даже в самых тяжёлых моментах их странная компания умудряется находить что‑то, что хоть немного скрашивает их путь. Бикслоу несколько минут молчал, а потом все-таки вытащил свой музыкальный инструмент из сумки и запел:

Средь теней лесных,

Где туман стоит

Её взгляд горел,

Будто лунный щит.

Проклятая душа в туманных цепях,

Но сердце всё бьётся, забыв о грехах.

Он в плаще мрачном,

С серебром в руке

Охотник на мрак,

Что рождён в тоске.

Судьба указала,

Где зло обитает,

Но сердце указывает, чего не хватает.

Она тенью скользит,

Он идёт за мечтой.

Любовь под запретом,

Но свет между ними земной,

Их души поют наперекор ночи,

Любовь побеждает, хоть мрак пророчит.

Её проклятие в ночи разгорало свет,

Его решимость — свободы обет.

Границы меж ними,

Но как же им быть?

Когда хочет сердце от боли укрыть?

В темнице звенят их волшебные цепи,

Но рвутся проклятья, где сердца светлы.

Он взглядом её освобождает от тьмы,

А она шепчет: «Мы выше судьбы».

Она тенью скользит,

Он идёт за мечтой,

Любовь под запретом,

Но свет между ними земной.

Их души поют наперекор ночи,

Любовь побеждает, хоть мрак пророчит.

Баллада Бикслоу, как всегда, состояла из набора слов, которые мало сочетались по смыслу и рифме, но Лаксус сразу же вспомнил нежное выражение лица Мираджейн, и его сердце сжалось от тоски. — Ну как вам? — поинтересовался рыцарь. — Я превзошел все ожидании? — Весьма сносно, — оценила Эвергрин. — Много банальщины, но мило. Лаксус ничего не сказал, только кивнул.

***

Когда начало темнеть, трое путешественников решили остановиться на ночлег. Взбираться по тропе на гору в темноте было слишком опасно, и, найдя небольшую пещеру, они решили укрыться там. Лаксус первым вызвался дежурить, пока остальные будут отдыхать. Они развели слабый костёр — огонь от него отбрасывал причудливые тени на стены пещеры, создавая иллюзию тепла и уюта среди окружающей сырости и холода. Бикслоу, как ни странно для его обычно бодрого и шумного характера, быстро уснул: свернулся на камнях и тихо посапывал. Эвергрин устроилась чуть в стороне. Её глаза были прикрыты, но она не спала — изредка бросала взгляды на Лаксуса. Лаксус сидел у костра и мрачно смотрел на пляшущие языки пламени, погружённый в свои мысли. Воспоминания о деде — обрывочные и болезненные — поднимались в сознании, вызывая тяжесть на сердце. В голове крутились слова, которые дед говорил ему в детстве, наставления и уроки, запомнившиеся на всю жизнь. Теперь, в этой тёмной пещере, среди опасностей, окружавших их снаружи, эти мысли терзали его ещё сильнее. Эвергрин, заметив выражение его лица, тихо заговорила: — Ты погряз в чувстве вины. Лаксус нахмурился, не отворачивая взгляд от огня: — Не здорово, знаешь ли, лезть к кому‑то в голову. Фея лишь пожала плечами. Голос её звучал спокойно и даже немного сочувственно: — В этом нет нужды — у тебя всё на лице написано. Лаксус скривился: ему не нравилось, что внутренние переживания оказались столь очевидными. Он привык скрывать свои чувства, но, кажется, Эвергрин умела видеть сквозь маски. Ненадолго в пещере повисла тишина — лишь потрескивание дров в костре нарушало её. — Бывает, что прошлое не отпускает, — тихо добавила фея. Взгляд её был направлен куда‑то в сторону, словно она тоже погрузилась в собственные размышления. — Но иногда, чтобы двигаться вперёд, нужно оставить его там, где оно должно быть — в прошлом. Лаксус молчал, но её слова отзывались в нём, как эхо. Он понимал: ей не нужно читать его мысли, чтобы осознать, через что он проходит. И хотя он не был готов открыться, присутствие Эвергрин и её тихие, но точные слова стали чем‑то, что, возможно, помогло ему выдержать эту ночь.

***

В это время в деревне продолжался фестиваль цветов, и праздник только набирал обороты. В воздухе витал аромат свежих цветов, смешанный с весёлыми голосами и звуками музыки. Люди радовались, гуляли по украшенным улицам и принимали участие в различных конкурсах и играх. Лисанна, заметив, как Мираджейн становится всё более задумчивой, попыталась её развеселить. — Давай и мы поучаствуем в фестивале! — предложила она с задором, глядя на сестру. — Помнишь, как в детстве мы собирали цветочные гирлянды? Это ведь было так весело! Мираджейн посмотрела на Лисанну, и её улыбка стала чуть теплее. Она кивнула, соглашаясь, и они решили провести остаток дня в саду у их дома. Сад был полон воспоминаний — здесь они играли, когда были маленькими, соревновались, кто быстрее сплетёт венок, и мечтали о будущем. Несмотря на лёгкую грусть, которая не покидала Миру, она старалась наслаждаться моментом и забыть о своих переживаниях. Лисанна и Мира начали собирать цветы, смеясь и дурачась, как в старые добрые времена. Они украшали друг друга цветочными венками и придумывали смешные шутки. Эльфман, как всегда, пытался выглядеть серьёзно, но даже он не смог удержаться от улыбки, наблюдая за весельем своих сестёр. Мираджейн, хоть и смеялась вместе с Лисанной, всё равно чувствовала в глубине души тяжелую тоску. Однако тёплые лучи солнца, аромат цветов и смех родных людей помогали ей отвлечься от этих мыслей, хотя бы на мгновение. Её сердце потихоньку оттаивало, и она позволила себе наслаждаться тем, что происходило вокруг, понимая, как важно ценить моменты, проведённые с семьёй.