XXI. все дороги ведут в часовню

Лисанна быстро нашла Мираджейн на центральной площади деревни. Старшая сестра направлялась на рынок с букетом в руках — цветы ей подарили за участие в конкурсе на фестивале. Наверняка Хибики: он симпатизировал Мираджейн и пытался добиться её расположения, однако та отвечала исключительной вежливостью без намёка на чувства. И теперь Лисанна знала причину: сердцем Мираджейн давно завладел другой, пусть она и не могла его вспомнить. Сейчас Мира выглядела спокойной и, казалось, наслаждалась моментом, хотя её улыбка была немного неуверенной и потерянной. Рядом с ней шла Полюшка. Пожилая целительница, наверное, спешила вернуться в свою хижину, закончив оказывать помощь кому‑то из местных. С ней Мира обменивалась парой слов и, судя по всему, получила очередную травяную настойку. Лисанна облегчённо вздохнула, увидев сестру в хорошем расположении духа. Однако, заметив Лисанну, та сразу обратила внимание на её немного запыхавшийся вид. — Лисанна, что‑то случилось? — мягко спросила Мира, тревожно оглядывая её с ног до головы. Лисанна, не давая старшей сестре ничего заподозрить, поспешила к ней и, подойдя поближе, понизила голос: — Полюшка, подождите нас минутку? Целительница, привыкшая к странным просьбам и запутанным ситуациям, кивнула и сделала несколько шагов в сторону, предоставив девушкам возможность поговорить. — Мираджейн, — прошептала Лисанна, хватая сестру за руку, — ты нужна в часовне. Это срочно. — В часовне? — удивилась Мира, её брови слегка приподнялись. — Зачем? Что произошло? — Я не могу сейчас всё объяснить, — торопливо сказала Лисанна. — Просто поверь мне, это очень важно. Полюшка, наблюдая за этим, пришла к выводу, что случилось что-тр весьма серьезное. Лисанна взглянула на целительницу с мольбой: — Полюшка, вы ведь понимаете, что сейчас нам надо поддержать Мираджейн. Можете подыграть мне и помочь её убедить? Полюшка, прищурив глаза, оценила ситуацию, а затем кивнула. — Конечно, Лисанна. Мира, ты действительно должна пойти. У меня такое предчувствие, что это что‑то важное, — сказала Полюшка, прикрывая старческими руками руки Миры. Мираджейн несколько секунд колебалась, но затем кивнула, видя решимость в глазах сестры и доверяя мудрости Полюшки. — Хорошо, я иду, — согласилась она, хотя в её глазах всё ещё было заметно лёгкое беспокойство. — Пойдёмте. С этими словами она отправилась вместе с Лисанной и Полюшкой к часовне, не подозревая, что там её ждёт встреча, которая может изменить всё.

***

Лаксус стоял перед часовней, чувствуя в груди глухую тяжесть. Его мысли были полны противоречий, и с каждым шагом, приближавшим его к дверям, которые вели к Мираджейн, сердце бунтовало против разума. Охотник никогда раньше не испытывал ничего подобного. — Есть ли теперь в этом смысл? — пробормотал Лаксус, глядя на Эвергрин и Бикслоу. — Зайди внутрь, хватит уже спорить, — коротко ответила фея; её голос звучал как никогда серьёзно. Лаксус понимал, что отступать уже некуда. Он и не хотел уходить, не попрощавшись с Мираджейн. Однако ему тяжело было осознавать, что, возможно, своим появлением он вызовет полное равнодушие с ее стороны. Вздохнув, Дреяр толкнул тяжёлую дверь и вошёл в часовню. Внутри было тихо и пусто, лишь слабый свет пробивался сквозь цветные витражи, наполняя помещение мягкими оттенками. И тут он увидел ее. Мираджейн стояла у окна, задумчиво глядя вдаль. Лаксус замер: его сердце на мгновение остановилось, а затем забилось быстрее, словно хотело вырваться из груди. Она была так близко — впервые за долгое время. Волосы Миры нежно касались её плеч; белоснежный оттенок казался ещё ярче в этом приглушённом свете, а её профиль был таким знакомым и родным. Его разум пытался напомнить ему, что Мира больше не та, что прежде. Теперь она не помнит его, не помнит их общего прошлого. Но сердце не хотело этого слышать. Оно кричало, что перед ним — его Мира, девушка, которую он потерял, но никогда не переставал любить. Та, к кому он хотел всегда возвращаться. Мираджейн, почувствовав чужое присутствие, обернулась и, увидев Лаксуса, ахнула; её глаза расширились от удивления. — Ты… Лаксус, верно? — её голос звучал мягко, но растерянно, словно она пыталась вспомнить что‑то далёкое, едва уловимое. Лаксус знал, что настал момент истины. Вся его боль, гнев, тоска — всё смешалось внутри, но он не мог позволить себе сейчас слабость. Если это их прощание, то оно должно быть достойным. Не теряя больше ни секунды, Лаксус стремительно подошёл к ней. Его движения были решительными, но в них не наблюдалось не единого намека на грубость. Он взял её за талию, притянул к себе, и прежде чем Мираджейн успела что‑то сказать, нежно, но с глубокой страстью поцеловал её. Этот поцелуй был другим — он был прощальным, полным любви, которую он не мог больше скрывать. Его губы мягко касались её, передавая всё то, что он держал в себе во время разлуки. Это была любовь, боль, желание защитить её от всего мира и в то же время отпустить, если это решение способно сделать её счастливой. Однако в то же время Лаксус кипел от злости, когда представлял, что его Мираджейн окажется в чужих руках. Сначала Мираджейн была ошеломлена, её тело напряглось от неожиданности. Но с каждой секундой, проведённой в его объятиях, воспоминания начали возвращаться. Картины их совместного прошлого мелькали перед её глазами, словно вспышки света. Она вспомнила всё: его нежность, его защиту, его слова, их моменты радости и печали, проведённые вместе. Когда Лаксус наконец отпустил её, Мираджейн замерла; её глаза были полны слёз, но это были слёзы не боли, а осознания правды, которой её хотела лишить проклятая магия Хэйдса. — Лаксус… — прошептала Мира; её голос дрожал. — Я… Я помню… Её руки сами собой потянулись к его лицу, и она прикоснулась к нему, словно боялась, что он исчезнет, что это всего лишь сон. А Лаксус смотрел на неё, и впервые за долгое время в его сердце появилась надежда. Он, всё ещё не веря, что это действительно происходит, тихо спросил: — Ты… ты помнишь меня? В её глазах вспыхнули те же чувства, которые он испытывал сам: любовь, тоска, радость и боль. Мираджейн ничего не сказала, лишь крепко обняла его, прижимаясь всем телом, словно боялась снова потерять. И в следующее мгновение она снова его поцеловала — на этот раз со всей страстью, которую хранила внутри, пока его не было рядом. Слёзы катились по её щекам, и, оторвавшись от его губ, она прошептала сквозь рыдания: — Почему ты так долго не приходил? Я звала тебя… каждую ночь… Лаксус! Лаксус почувствовал, как что‑то защемило в его сердце. Он мягко погладил её по волосам и поклялся, глядя прямо в её сияющие слезами глаза: — Прости меня, Мира. Я обещаю, что больше не оставлю тебя. Никогда. Он поднял её на руки, словно она была самым драгоценным существом на свете, и снова поцеловал — на этот раз медленно, нежно, как бы подтверждая свою клятву. Мираджейн прильнула к нему; её лицо пылало от смущения, но она не пыталась скрыть свою радость и счастье. В этот момент время для них словно остановилось. Всё, что было важно, — это то, что они снова вместе, что нашли друг друга, несмотря на всё, через что прошли.

***

Эльфман, всё ещё в лёгком замешательстве от открытия о том, что Эвергрин действительно фея, скептически посмотрел на неё и спросил: — Так ты действительно фея? Ты такая... — Неужели это так незаметно? — Эвергрин, почувствовав его любопытство, слегка приподняла брови и насмешливо ответила. — Или тебе кажется, что я не похожа на фею? — Ну, видно, что ты не такая, как все. —Эльфман, немного растерянный, продолжал. — В тебе что-то есть, чего нет у других. Его искренность и неподдельный интерес вызвали у Эвергрин неожиданное тепло. Она приподняла уголок губ, хотя старалась не показывать своих эмоций. В её глазах мелькнуло понимание и даже лёгкая симпатия, когда она заметила, что Эльфман, похоже, искренне заинтересован в ней. — Ммм, вот что, — начала она с улыбкой, — сестры могли бы поучить тебя, как делать комплименты. Но на первый раз твои слова вполне сгодятся. Эльфман, заметив её реакцию, слегка покраснел, но его лицо озарилось тёплой улыбкой. Он искренне оценил её саркастичные замечания и её необычность. Похоже, он стал ещё более заинтересован в фее, осознавая, что она гораздо сложнее, чем могла бы показаться на первый взгляд. Оба чувствовали, как между ними зарождается что-то, напоминающее связь. Эвергрин, обычно скептически настроенная к новым знакомствам, ощутила лёгкую притяжение к этому простому, но искреннему парню. Эльфман же, видя в ней больше, чем просто загадочную фею, был очарован её красотой. Их разговор, несмотря на первоначальное недопонимание, начинал обретать особое значение, и это ощущение двустороннего интереса становилось всё более явным.

***

Бикслоу и Лисанна продолжали беседовать, когда рыцарь, оживлённо жонглируя яблоками, привлёк всеобщее внимание. Лисанна смеялась, наблюдая за его ловкими движениями. Когда Полюшка, заметившая, что рыцарь немного перебарщивает с демонстрацией своих трюков, взглянула на него с осуждением, тот немного стушевался под её взглядом, но улыбка на лице Лисанны не угасала. Внезапно Бикслоу, будто почувствовал, что наступил важный момент, достал из кармана красивый плетёный браслет. Он с лёгким трепетом протянул его Лисанне: — Это мой талисман удачи. Думаю, он принесёт тебе счастье. Лисанна, удивлённая и растроганная, взяла браслет в руки и с восхищением посмотрела на него. — Ты действительно отдаёшь его мне? — с лёгким трепетом спросила она. — Конечно! Ты достойна всего, ангел, — Бисклоу, сияя широкой улыбкой, ответил. Лисанна, расчувствовавшись, встала на цыпочки и, слегка смутившись, прикоснулась губами к щеке Бисклоу. Его глаза расширились от неожиданности, и он замер, не веря в её нежный жест. Полюшка, видя это, нахмурилась, но её взгляд был мягче, чем прежде. Улыбка Бикслоу стала ещё шире, его сердце забилось быстрее от этого простого, но искреннего проявления привязанности. Лисанна, в свою очередь, почувствовала, как её лицо снова заливается румянцем.

***

Лаксус и Мираджейн никак не могли оторваться друг от друга. Один поцелуй сменялся другим. Её теплота и близость наполнили его сердце счастьем и облегчением. Он никогда ранее не считал себя сентиментальным человеком, но рядом с Мираджейн все меняломь. Словно в душу после долгой зимы проникала весна, заживляющая все раны. Пусть с Мираджейн и было снято проклятье и она теперь была обычной девушкой, а не суккубом, в ее бездонных синих глазах горел огонь. Она то и дело касалась его плеч и рук, гладили по спине, вызывая мурашки и пробуждая желание. Однако Лаксус понимал, что, если они продолжат в таком духе, он не сможет контролировать себя. Со вздохом он отстранился от ее губ. Лучше они потом уединяться в каком-нибудь укромном местечке. Ему не хотелось демонстрировать их любовь на показ. Лаксус не желал расставаться с Мираджейн даже на мгновение, поэтому решительно зашагал к выходу из часовни. Когда они вышли наружу, Дреяр заметил, что вокруг собралась толпа их знакомых и местных жителей, привлечённых этим необычным зрелищем. Он медленно опустил Миру на землю, чувствуя, как на него устремились взгляды. Мираджейн, заметив свою сестру, с улыбкой и слезами на глазах говорила Лисанне: — Я всё вспомнила, Лисанна... всё! — затем она обняла младшую сестру, переполненная счастьем от возвращения памяти. — Эльфи!! Лисанна ответила ей нежным объятием, делясь радостью и облегчением. А Эльфман, побежав к девушкам, тоже не удержался и накрыл их своими руками. Эвергрин сделала вид, что поправляет очки, а сама незаметно стряхнула слежу. Бикслоу, приставший с разговорами к Полюшке и отметивший, что своей манерой общения она очень похожа на его хмурого друга, наконец-то замолчал. Лаксус заметил высокую женщину с необычным розовым оттенком волос, который почти не тронула седина. Их взгляды встретились. Она смотрела на него странно, будто узнавала в нём что-то, чего не замечали другие. Её глаза изучали его с такой сосредоточенностью и пониманием, что Лаксус почувствовал себя неуютно, но не смог понять, в чём дело. Его смущало это молчаливое внимание жительницы деревни, и он едва заметно нахмурился, пытаясь разобраться в причинах её поведения. Лаксусу казалось, что за этим взглядом скрывалось что-то большее, какое-то знание, которое она не спешила раскрывать. Но что бы это ни было, сейчас ему было важнее всего, что Мираджейн снова с ним, и что она его помнит. Остальное могло подождать.

***

Бикслоу, хитро прищурившись, слегка толкнул Эвергрин в бок и, склоняясь к ней, прошептал: — Так как это получилось, что Мира всё вспомнила без магии? Эвергрин только усмехнулась, её глаза сверкнули лукавством. Она выглядела чересчур довольной собой. — Если двое действительно любят, никакая магия не нужна, — спокойно ответила она, будто это был самый очевидный факт в мире. Бикслоу фыркнул, качая головой. — Значит, ты нас обвела вокруг пальца? — заметил он с притворным негодованием. Эльфман, который после объятий с сестрами вернулся к столь необычной компании, прислушался к их разговору, повернувшись к Бикслоу. — Не говори так с феей, — произнёс он серьёзным тоном, будто защищая Эвергрин от шуток и замечаний рыцаря. Бисклоу не удержался от смеха, отметив: — О, да у нашей Эвы появился защитник! Эвергрин, не оставаясь в долгу, толкнула Бикслоу в бок немного сильнее, чем он ожидал, её лицо украшала лукавая улыбка. — Лучше следи за своими словами, рыцарь, — сказала она с насмешкой, — иначе в следующий раз, возможно, тебе понадобится защитник. Возьму и превращу тебя в лягушку! — Тогда мой ангел спасет меня! — Биксоу снова захохотал, чувствуя себя так хорошо, будто он попал на праздник. Эльфман слегка нахмурился, но, увидев улыбку Эвергрин, успокоился и тоже расслабился. Все вокруг наслаждались этим моментом, зная, что, несмотря на все приключения, которые они пережили, всё сложилось именно так, как должно было.

***

Полюшка стояла неподвижно, её сердце билось в груди так, будто готово было разорваться. Она не могла отвести взгляд от молодого охотника, стоящего рядом с Мираджейн. Его лицо, манера держаться и особенно глаза — всё в нём до боли напоминало ей человека из её далёкого прошлого. Макаров Дреяр. Но как это возможно? В душе целительницы бурлили противоречивые чувства, страх смешивался с надеждой, а радость — с глубокой тоской. Всё вокруг словно исчезло, растворилось в воспоминаниях, которые вихрем нахлынули на неё. Она снова была молодой, вспоминала те времена, когда мир казался другим, когда Макаров шел рядом с ней, смеялся и спорил. Её разум отказывался верить, что это может быть реальностью, что судьба смогла так причудливо обмануть время. С каждой секундой её сомнения и страхи становились всё сильнее. Она боялась сделать шаг вперёд, боялась узнать правду, которая могла разрушить её последние надежды. Но и стоять на месте больше не могла — это было невыносимо. Ноги не слушались, ей казалось, что она в каком-то кошмаре, где прошлое возвращается, чтобы мучить её. «Макаров... Неужели ты нашел меня и вернулся, упрямый ты баран?» — хотела закричать она, но слова застряли в горле, не вырываясь наружу.

***

Лаксус напрягся, когда пожилая целительница шагнула вперёд, её взгляд был прикован к нему с такой силой, будто она увидела призрака из прошлого. Женщина, вся дрожа, подошла к нему, её глаза наполнились слезами. Это было странное, почти нереальное ощущение — она словно видела перед собой не Лаксуса, а кого-то другого, кого-то из далёкого прошлого. — Макаров… неужели это правда ты? — её голос дрожал, а слова давались ей с трудом. Лаксус нахмурился, а его сердце болезненно сжалось. Он пытался понять, что происходит, но не мог оторвать взгляда от женщины, которую, вроде бы, звали Полюшкой. Что она имела в виду? Почему она назвала его Макаровым? Он чувствовал лёгкое беспокойство, не понимая, откуда вдруг взялись эти вопросы. Полюшка осторожно протянула руку к его лицу, словно боялась, что он исчезнет, если она прикоснётся. Пальцы целительницы нежно провели по его шраму в виде молнии, оставленному на его глазах давней битвой. В её глазах читалось непонимание, но и глубокая печаль. Полюшке же казалось, что все вокруг замерло, утратив двмжение. Перед ней стоял Лаксус, но в его чертах Полюшка видела того, кого любила и оставила много лет назад. Отчаянное желание найти хоть одно логическое объяснение этому, хоть одну ниточку, которая свяжет её прошлое с настоящим, разрывало её изнутри. Почувствовав, как слёзы начали затуманивать её глаза, Полюшка всё же сделала шаг вперёд, желая хоть на миг прикоснуться к этому образу из грез, убедиться, что это реальность, а не плод её израненной памяти. С дрожью в руках, она коснулась его шрама, пытаясь найти ответ в этом молчаливом знаке. Но ответы не приходили, оставляя её в растерянности и мучительном непонимании. Её сердце разрывалось между двумя реальностями: тем, что она видела перед собой, и тем, что хранила в своих воспоминаниях — Откуда этот шрам? — прошептала она, глядя в глаза Лаксуса с такой тоской, что её боль словно передавалась ему. Лаксус был ошеломлён, но быстро собрался, понимая, что нужно как-то ответить. — Этот шрам...— начал он тихо, — Я получил его в битве. Это часть моего пути, моего опыта, того, через что мне пришлось пройти. Полюшка покачала головой, как будто не могла поверить услышанному. Её руки опустились, она выглядела растерянной. — Ты похож на него... на Макарова, — её голос задрожал. — Ты говоришь, как он, выглядишь, как он в молодости... Но как это возможно? Лаксус видел в её глазах тени воспоминаний, которые не принадлежали ему. Выражение его лица смягчилось. Он не знал, как реагировать на это, и, честно говоря, ему было не по себе от этого странного признания. Его дед никогда не говорил о Полюшке и явно хранил немало секретов. — Макаров Дреяр... мой дед, — произнёс Лаксус, глядя на Полюшку. Она кивнула, пытаясь осмыслить услышанное, и вдруг её лицо побледнело. Полюшка молчала, её глаза были полны слёз. В её сердце разрывалось множество эмоций, но она понимала, что тот, кто стоял перед ней, был другим человеком. И, наконец, реальность снова обрела чёткость, вернув её в настоящее, но оставив с глубоким чувством утраты и смятения. Внезапно Полюшка побледнела ещё сильнее, и она начала падать. — Полюшка! — воскликнула Мираджейн, но Лаксус вовремя среагировал. Дреяр, несмотря на свою обычную суровость, осторожно подхватил Полюшку на руки. Её внезапное обморочное состояние заставило его сердце сжаться от вины и сочувствия. Он понимал, что встреча с ним всколыхнула в этой пожилой женщине слишком много воспоминаний и эмоций. Мираджейн, взволнованно глядя на обмякшую фигуру Полюшки, тихо сказала: — Её нужно отнести к нам домой. Там она сможет прийти в себя. В её голосе звучала забота и решимость, которые передались и Лаксусу. Лисанна, которая стояла рядом с сестрой, наблюдая за происходящим, не могла скрыть своего удивления. — Я никогда не видела Полюшку такой... растерянной, — сказала она, обращаясь к Бикслоу. — Да уж, я думал, что эту боевую бабульку ничем не проймёшь, — Рыцарь кивнул, соглашаясь, и с лёгкой улыбкой добавил: — А тут она чуть не рухнула от одного взгляда хмурого охотника. Его слова немного разрядили напряжённость ситуации, заставив Лисанну и Миру улыбнуться. Лаксус, не обращая внимания на разговоры, осторожно шагал в сторону дома Штрауслв с Полюшкой на руках. Его мысли были заняты не только тем, что произошло, но и тем, что это значило для всех них. У него на душе скопилось множество вопросов, но прежде всего, он чувствовал ответственность за то, чтобы помочь женщине, которая явно пережила нечто глубокое и значительное. Из пелены размышлей его вырвал знакомый голос: — Наконец-то я вас всех нашел! — Гилдартс Клайв направлялся навстречу Лакмуса, ведя за собой своего коня.