Часть 6

***

      В тот момент, когда распахнулась дверь, и на пороге комнаты появился Казым, у Суны будто земля ушла из-под ног. Казым, буквально, кипел от злости. Глаза пылали ненавистью, каждый мускул лица напряжён до предела, губы сжаты в тонкую линию. Ему понадобилась секунда, чтобы оценить ситуацию и взорваться.       Взревев, Казым набросился на Кайю. От неожиданности тот упал, а отец девушки принялся душить парня, с ненавистью выкрикивая слова проклятия. Суна попыталась оттащить отца, но Кайя намеренно схватил запястья Казыма, удерживая, и закричал девушке, чтобы та убегала немедленно.       Девушка понимала, что Кайя прав, и ей нужно как можно скорее убираться отсюда, если она хочет остаться живой. Но с другой стороны, Суна переживала за любимого. Несколько секунд, и страх, медленно переходящий в панику, берёт верх над здравым смыслом. Девушка стремительно покинула комнату, выбегая во двор. Нужно было что-то придумать, чтобы спасти Кайю, но паника всё сильнее овладевала ею, поэтому она побежала за ворота, в сторону проезжей части, где были люди. В голове набатом звучала всего одна мысль: «Он меня убьёт!».       Увидев, как дочь выбежала из комнаты, Казым, не теряя времени, ринулся за ней. Даже охранники, которых позвала на помощь Ифакат, не смогли его остановить.       Кайя понимал, что будет, если отец догонит Суну, поэтому, не теряя времени, вскочил на ноги и побежал за ним. Молодой человек был уверен в том, что Казым превратит жизнь дочери в ад, если просто не убьёт её моментально. Кайя не мог этого допустить. Только не Суна. Он обязан спасти её. ***       Лёгкие горели, дыхание спирало, бежать было уже тяжело. Суна остановилась, сердце колотилось как бешенное, и, казалось, что выпрыгнет из груди в любой момент. Почему судьба поступает к ней так жестоко каждый раз? Ответа девушка не знала. Вот и сейчас в парке не было никого. Неужели её жизнь окончится здесь? В этом безлюдном месте от рук собственного отца… И всё потому, что она поддалась своим чувствам и позволила себе полюбить? Жалкая жизнь, которая зависит от действий и настроения отца — это ужасно.       Её всю трясло от страха, она даже не могла плакать и кричать. Хотелось свернуться калачиком прямо под деревом, пожалеть себя. А ещё лучше уснуть и никогда не просыпаться больше. Ничего не чувствовать. Взяв себя в руки, девушка осторожно выглянула из-за дерева, чтобы увидеть где её «палач», есть ли хоть маленькая надежда продлить свою жизнь ещё на несколько минут. Она молила Аллаха, чтобы отец не догнал её, но понимала, что это практически невозможно. Он найдёт и уничтожит. Без всяких разговоров. Это её реальность.       Неожиданно девушка чувствует сильный удар в спину. Секунда — и она прижата грудью к стволу дерева, а волосы сжаты на затылке в больном захвате. Она не успевает и выдохнуть до конца, как Казым сдавливает горло. Становится тяжело дышать, слёзы начинают собираться в уголках глаз. Открывает и закрывает рот, но не может сделать и глотка воздуха. На шее останутся яркие следы от рук. Как только Казым немного ослабил хватку на горле, и девушка смогла вдохнуть, она прохрипела, пытаясь вырваться:       — Я ничего не делала, отец. Клянусь, ничего не делала!       — Тыыы? Как ты могла?! Как ты посмела зайти в комнату к мужчине? Неужели я так тебя воспитывал? Как последнюю шлюху? М? Я, по-твоему, столько в тебя вложил, чтобы ты таскалась с мужчинами как продажная девка? — хватка на горле стала ещё сильнее, дышать было нечем. — Отвечай мне! Сейчас же, никчёмная! — хлопок, и щека начинает адски гореть.       В глазах у Суны начало темнеть. Она не заслуживала таких обвинений, таких слов, такой смерти. В какой-то момент ей стало абсолютно всё равно, что с ней сделает отец. Хотелось, чтобы это всё скорее закончилось и ей стало легче. Суна молчала, тихо рыдая, пока родной отец продолжал душить дочь и требовать ответы на вопросы. Девушка чувствует, как сознание плывёт, а ноги подкашиваются. Вот и её конец.       — Пусти её! Пусти! — внезапно появился Кайя и оттолкнул Казыма.       Девушка сделала спасительный глоток воздуха и тело обмякло. Рухнув на землю, Суна закрыла голову руками и разрыдалась. Нервная система не выдержала такой нагрузки, поэтому слёзы быстро превратились в истерику. Казым тут же вытащил нож и начал угрожать Кайе.       — Ах ты, мерзавец! Как ты смел приставать к моей дочери?! Как ты мог посягнуть на честь нашей семьи? Сволочи!!! Вы сами напросились! Видит Аллах, я её породил — я её и убью! А потом я уничтожу тебя, щенок!       — Казым-бей, успокойтесь, — сказал Кайя, переводя дыхание.       Суна билась в истерике и никак не могла взять себя в руки. Она должна помочь ЕМУ. Недолго думая, мужчина напал на парня, размахивая острым лезвием. Парень поразился ловкости, не смотря на маленький рост и худощавое телосложение, Казым оказался непростым соперником. Парень не хотел применять физическую силу к её отцу, чтобы не сделать ещё хуже для Суны. Он пытался уговорить мужчину успокоиться и убрать орудие. Кайя больше переживал за состояние девушки сейчас, чем за себя. Но Казым жаждал крови. Его глаза полыхали огнём мести, ярости. Мужчина будто обезумел, так сильно он был зол. Ему было всё равно. Он накажет этих развратников.       Суна знала, что гнев отца утихнет, когда прольётся кровь. Она кричала, чтобы тот остановился. Но Казым её не слышал. Когда девушка поняла, что может произойти что-то необратимое, то в отчаянии закричала:       — Отец, стой! Хватит, умоляю! Мы поженимся! Поженимся, отец. Не делай этого! У нас всё серьёзно!!!       Казым замер, а Кайя упал на землю, устав от борьбы.       — Что ты такое говоришь? — спросил он. — Она говорит правду, Кайя?       Мужчина снова направил нож на парня.       — Да, да, правду. Я женюсь на ней. Мы поженимся.       Казым схватился за голову. Он планировал выдать дочь за одного из богатых людей Антепа. Но тут внезапно появился другой кандидат — внук одного из богатых людей Турции. Выбор был очевиден.       Подойдя к дочери, Казым резко взял её за руку, подняв с земли, и быстро потащил за собой обратно в особняк.       Кайя тут же встал и последовал за ними. Он не мог оставить девушку одну.

***

      — Суна! Суна, — Казым причитал всю дорогу до особняка, крепко держа девушку за руку. Он всё ещё был чертовски зол. Кайя следовал за ними. — Значит так, Кайя, да? Выходит, вы остаётесь наедине в комнатах, встречаетесь… Сколько раз это было, Суна?       Охранники, включая Абидина, были на улице и прекрасно слышали слова Казыма.       — Хорошо, что сказали, что вы женитесь. А то я бы убил вас обоих. Я не прощу такое! Никогда не прощу!!! А ну, ступайте оба домой. Мы сейчас всё обсудим. Вперёд, вперёд!       Лицо девушки было белое, тело била мелкая дрожь, а дышать было тяжело. Только что она была опозорена перед всеми жителями дома. К тому же не подумав, ляпнула про брак. Кайя возможно откажется и не захочет видеть её после этого. Но это единственное, что пришло в голову, чтобы успокоить отца и защитить Кайю от прямой опасности. Возможно, после отказа парня участвовать во всём этом, ей придётся уехать из Стамбула. Это в лучшем случае. А может, отец закончит начатое и это последние вздохи свежего воздуха.       Кайя был напряжён. В его голове крутилась тысяча и одна мысль. Но одно он знал точно — нужно спасти Суну от её же семьи. Аллах, где это видано, что девушку нужно спасать от родного отца? Разве не он является первым и любимым мужчиной в жизни девочки? Разве не он оплот спокойствия и защиты? Если нет, то тогда Кайя совершенно не понимает эту жизнь. Парень понимал, что Суна сама никогда не уйдёт, поэтому решил взять всё в свои руки.

***

      Дома все также всполошились. Ифакат, воспользовавшись ситуацией, подняла шум, на который собрались все жители дома, включая слуг. Она во всех красках рассказала о том, что видела, как Суна и Кайя уединились в его спальне.       Услышав это, госпожа Хаттуч вскрикнула и поспешила сесть на диван. Эсме не могла поверить своим ушам. Однако, Ифакат дальше рассказала как во имя чести Суны сообщила Казыму о том, что видела, и как тот ворвался в комнату.       С каждым её словом Хаттуч становилось всё хуже. Эсме не знала успокаивать тётю или горевать о своём несчастье. Гюльгюн и слуги тоже были ошеломлены случившемся. Все знали Суну как тихую и воспитанную девушку.       Только Асуман начала переживать за неё. Не смотря на то, что Суна пыталась скрыть от неё и от себя чувства к Кайе, женщина видела, что это не просто влечение. Кайя и Суна были влюблены. И теперь Асуман боялась того, что мог сделать Казым.       — Ферит и Сейран едут, — сообщила Гюльгюн.       — Тётя, тётя, — просила Эсме, протягивая Хаттуч воду. — Прошу, выпей успокоительное.       — Не хочу, — оттолкнула протянутый стакан Хаттуч. — Что же натворила эта девочка. Как она посмела? Где они?       С одной стороны Хаттуч была ужасно зла на Суну за такое, а с другой — знала на сколько её племянник был безжалостен и опасен. Его ничто не остановит, если он что-то решил. Даже она. Женщина переживала за Суну, но не могла пойти против Казыма. В этот момент открылась дверь, и Казым затащил Суну в комнату. Гюльгюн и Асуман подбежали к ним.       — Мне немедленно нужно поговорить с Господином! — закричал он.       — Этого не будет. Успокойся, — осекла его Ифакат.       — Поговорю! Никто меня не остановит! — закричал Казым, снова схватив Суну за руку и потащив к лестнице. — Пошла! Вперёд! Я покажу тебе как идти против меня!       Все переживали за состояние девушки, поэтому ринулись следом, но не смогли остановить разъярённого мужчину. Приказав дочери ждать его у двери, он ворвался в комнату без стука. Господин Халис готовился ко сну, когда влетел отец девушки.       — Что происходит? — грозно спросил Халис. — Как ты смеешь входить без предупреждения?       — Я прекрасно знаю, что я делаю, ага. Не спи, потому что сейчас вовсе не до сна! — кричал тот, наступая на Господина.       Халис был удивлён, когда увидел за дверью сразу нескольких людей. Казым затащил пару, буквально, за шиворот и подтолкнул к мужчине.       — Я прекрасно знаю, как и куда нужно входить! А вот твой щенок, кажется, нет! — мужчина толкнул в плечо Кайю. — Твой внук посягнул на честь моей дочери, Халис-ага!       — Что ты такое говоришь? — спросил пожилой мужчина. — Что тут вообще происходит в такое время?!       — Что происходит?! Что происходит?! — Казым вышел из себя и подлетел к парню. — Вот что происходит. У твоего очередного, — показывает кавычки в воздухе, — внука серьёзные планы на мою дочь. Тайные встречи в комнатах, всякие дела. Я их поймал. И то, что я увидел, опорочило честь моей дочери! Даже мерзко думать, что бы произошло, если бы я их не поймал!       Казым — актёр, поэтому сейчас он играл оскорблённого отца, который переживает за честь дочери. На самом деле он переживал только о себе и уже строил планы на то, как повернуть всю эту ситуацию с выгодой для себя. Ему абсолютно плевать на чувства и желания дочери. Она будет делать то, что нужно ему. И никак иначе. Её жизнь в его руках.       — Ты хоть понимаешь, о чём ты говоришь? — Халис взял трость и подошёл к ним. — Не забывай, с кем ты говоришь, Казым!       — Я прекрасно понимаю, ага. Не волнуйся.       — Ты уже в конец обнаглел! — закричал он, поднимая трость на Казыма.       Ифакат была наготове. Она быстро остановила его.       — Вы, Корханы, уже переходите все границы! — негодовал отец Суны. — Думаете, вам всё можно, раз у вас все деньги Турции? Я не пришёл сюда жаловаться. Я пришел защитить честь своей дочери! Если этот твой внук не смоет позор, который он навлёк на мою семью, то я не буду жаловаться. А поступлю иначе. Предупреждаю!       — Какой ещё позор он должен смыть?! О чём ты вообще говоришь? — закричал Халис, не понимая.       — Ты что, меня не слушаешь? Не слышишь, что я говорю? Встречались тайно в комнате, и я их поймал, «приставил к стенке», и они сказали, что поженятся.       Суна и Кайя молча стояли. Халис смерил их тяжёлым взглядом. Сжал рукоять трости и опёрся на неё, раздумывая над словами мужчины. Ему нужно было знать наверняка, чтобы принимать решение.       — Думаешь, если бы они отказались, то стояли бы тут перед тобой? Я бы их обоих зарезал. Как мне тебе ещё объяснить? — выплюнул в лицо старшего Казым.       — Ифакат! — женщина вытянулась по струнке, сцепляя пальцы в замок. — Сейчас же расскажи, что здесь происходит!       — Конечно, господин, — неловко начинает Ифакат, опуская взгляд в пол. — Казым прав. Между молодыми людьми есть некоторая связь… Я тоже это знала и собиралась вам рассказать… Теперь, насколько я понимаю, они хотят пожениться.       Халис был шокирован услышанной новостью. Казым жёстко смотрел на него. Молодые люди не знали, куда себя деть от стыда.       — Кайя, это правда? — спросил Халис.       Парень лишь кивнул.       — Суна?       — Да, господин Халис, — грубым от слёз голосом ответила она.       Пожилой мужчина замечал, что они иногда находятся в одной комнате, взгляды внука на девушку. Однако, всё было в рамках дозволенного. Они находились на расстоянии друг от друга и каждый, казалось, был занят своим делом. Он не ожидал, что Кайя может быть серьёзно увлечён Суной. Халис прошёл к окну.       — Как только Нюкхет вернётся, отправьте её ко мне. И все выйдите из комнаты.       — Это дело чести, ага, — предупредил Казым. — Никто не посмеет посягнуть на честь моей дочери. Ага, или сделаешь то, что должен или я сделаю ТО, ЧТО ДОЛЖЕН.       — Я сказал, все ВОН! Немедленно, вон! — обернувшись, закричал Халис.

***

      Оказавшись в прихожей, за дверью покоев аги, Казым всё не мог успокоиться.       — Я уже всё сказал в той комнате, Ифакат. Для меня это дело чести. Ни Халис, ни Нюкхет не имеют для меня значения. Этот брак состоится. А если нет, тогда я убью кое-кого. Я вас предупредил.       Ифакат молча смотрела на него. Кайя и Суна не знали, что делать. Кайя вовсе не понимал, зачем Казым устроил столько шума из-за их отношений. Чего он добивается? Негодяй вёл себя так, будто он с Суной чуть было не совершили смертельный грех, чуть было не погубили человечество. Зачем он начал раздувать из этого драму? Что же тогда Суне пришлось пережить в собственном доме? В каком страхе она живёт до сих пор?       Суна же снова начала винить себя во всём случившемся. Она столько раз себе говорила, что не заслуживает счастья, и что с Кайёй у неё ничего не получится. Но потом она поддалась чувствам, решила рискнуть и прожить то, о чём столько раз читала в книгах, видела в фильмах. Ведь Кайя оказался хорошим человеком, который ценил её, делал значимой. А сейчас она тянет его в своё «болото», разрушает его жизнь вынужденным браком. С чего она вообще решила, что он хотел на ней жениться?       — О...отец, — тихим дрожащим голосом позвала Суна.       Но тот, резко обернувшись, толкнул её. Девушка упала на пол, инстинктивно закрывая лицо и голову руками. После случившегося в парке сил совсем не осталось, поэтому она начала плакать, свернувшись калачиком. Ей было чертовски страшно.       — Кайя, спокойно, — сказала Ифакат.       Кайя был в полном бешенстве от увиденного. Вся эта ситуация ещё раз показывает, что Суну нужно спасать. Все её реакции и поведение, буквально, кричали о том, что ей нужна помощь. Он понимал, что подобные ситуации — частое явление в жизни девушки. Поведение девушки и раньше немного беспокоило его. Например, та постоянно вздрагивала и напрягалась, когда Кайя резко взмахивал руками. Вжимала голову в плечи, когда рядом кто-то повышал голос. Постоянно переживала о чужой реакции на то или иное своё действие. Постоянно искала одобрения в глазах людей и боялась сделать что-то не так. Он должен был сделать это раньше. Парень понимал её как никто. Ведь всё ещё помнил, как его отец поступал с ним и матерью. Кайя отрицал любое физическое насилие над слабыми людьми. Неважно, мужчина, женщина или ребёнок.       — Ты что делаешь?!       Кайя готов был броситься на Казыма. Но тут снова вмешалась Ифакат, останавливая его.       — Спокойно, спокойно, Кайя.       — Ты — подонок, ничтожество! Как ты можешь поднять руку на женщину? И ты себя считаешь мужчиной?       Но Казым даже не смутился.       — Это ты мужчина? Ты, что ли? Смотри, что ты натворил. Посмотри на неё.       Суна всё ещё лежала на полу и вся тряслась.       — Будь ты мужчиной, то пришёл бы ко мне и прямо сказал «Я люблю вашу дочь, хочу жениться на ней». А не прятался с ней по комнатам и позорил её!       Затем Казым подошёл и встал над дочерью, которая всё ещё рыдала. Жалкое зрелище. Один только вид Суны его раздражал. Хотелось выбить из неё всю дурь, чтобы мало не показалось. Чтобы знала, как идти против отца. Мужчина никак не мог успокоиться.       — Суна… Суна, — расхаживая из стороны в сторону, причитал он. — Рыдай, рыдай! Разве я тебя так воспитывал? Ты совсем стыд потеряла? Ты хоть знаешь, что такое чувство стыда?       Своими словами он ещё больше загонял дочь в чувство вины, подрывая и так слабую психику. Ему было всё равно. В данный момент ей было настолько плохо, что ей просто хотелось исчезнуть. Чтобы земля разверглась и она провалилась сквозь неё. Только бы не видеть, как весь дом будет осуждающе смотреть, считая её позорищем.       — Смотри, как ты опозорила меня перед людьми!       Кайя ждал, когда Казым уйдёт, чтобы подбежать к Суне. Будь его воля, то он бы сегодня же увёз её куда-то далеко-далеко от её семьи, которой девушка совершенно безразлична.       Суна невольно вздрогнула, слова отца убивали её изнутри, тошнота подступала к горлу. Паника и стыд заставляли её чувствовать себя беззащитной.       Казым бросил злобный взгляд на дочь в последний раз и тяжелыми шагами покинул комнату.       — Я принесу воды, — сказала Ифакат, оставляя Суну и Кайю одних.       Суна повернулась на бок, поджимая колени к груди. Громко шмыгнув носом, она издала отчаянный стон.       — Суна, Суна, — успокаивающе сказал Кайя, нежно и медленно приподнимая её с пола. — Шшш, тише.       Он понимал, в каком она состоянии, что чувствует. Поэтому действовал очень осторожно, пытаясь успокоить её. Аккуратно приподнял девушку и обнял за плечи. Суну трясло, слёзы градом катились по щекам. Нос заложило, резко захотелось спать, тело обмякло. Она очень устала.       — Суна, милая, всё хорошо. Всё в порядке. Я рядом.       Он ласково отвёл её руки от головы, давая ей понять, что ничего не угрожает. И взял лицо в свои руки, осторожно убирая волосы, упавшие на лицо, вытирая слёзы.       — Суна, тише, спокойно. Посмотри на меня. Всё закончилось. Ничего не бойся.       Ему было так больно смотреть на неё. Он любил её светлую улыбку, мягкий характер, доброту. Всё это он раскрыл в ней со временем. Сейчас, глядя на неё такую «сломленную», он дал себе слово, что спасёт её, и никому больше не позволит ранить. И будь он проклят, если сам поднимет на неё руку.       — Прости меня. Прости, прости, пожалуйста. Мне очень жаль, — шептала она сквозь рыдания. — Я виновата, очень виновата. Я втянула тебя в крупные неприятности.       Она не была уверена, за что она извиняется — за то, что позволила себе хоть немного быть счастливой? За то, что не ушла вовремя из его комнаты? Или за то, что может погубить его жизнь вынужденным браком? Зачем Кайе вообще нужна она? Неопытная, разведённая, из Антепа, у которой такая семья. Нет, её судьба — Мустафа-ага, а не Кайя. Пусть произошедшее между ними останется всего лишь прекрасным воспоминанием.       Суна заставила себя поднять глаза, не смотря на то, что опасалась встретиться с безразличным взглядом Кайи. Но вместо отвращения она обнаружила только понимание в его глазах. Ей показалось, что его взгляд говорил о том, что он знает, что она пережила. Что он не оставит её?       — Тише, шшш. Я рядом, морская фея, — также тихо сказал Кайя, одной рукой всё ещё гладя её лицо, а другой крепко и уверенно сжимая её руки. — Ты в безопасности, Суна. Посмотри на меня, милая. Всё прошло.       Со временем дыхание девушки становится ровным, слёз больше нет. Единственное, чего ей сейчас хочется больше всего — объятия любимого человека. Подтянувшись чуть ближе к парню, Суна прижалась к боку Кайи, ещё раз шмыгнув носом. Парня два раза просить не пришлось. Он крепко прижимает её к себе, зарываясь носом в шелковистые волосы, вдыхая аромат. Ему всегда нравилось, как пахнет Суна. Немного цветочных нот, ванили и чего-то абсолютно неописуемого. Её аромата. Аккуратный поцелуй в макушку и слова о том, что она больше не одна. Он рядом, чтобы оберегать маленькую, хрупкую Суну.       Пара сидела в уютной тишине некоторое время. Молодой человек аккуратно покачивался из стороны в сторону, поглаживая любимую по спине и волосам. В нём было её успокоение. В сильных руках Суна чувствовала себя под защитой, слабой девочкой, которой ничего не угрожает. Мысли в голове девушки неслись нескончаемым потоком, но ухватиться за какую-то определённую она не могла. Устала. Когда Кайя начал нашёптывать неразборчивые слова успокоения, в комнату вошла Ифакат, держа в руках стакан с водой и салфетки. Увидев пару на полу, женщина довольно улыбнулась. Всё идет как нельзя лучше. Ифакат не сомневалась, что мужское начало парня возьмёт своё, и, рано или поздно, они будут вместе. Теперь, когда Кайя укрепит своё положение в доме, ей будет легче закончить начатое. Их план с Орханом как нельзя кстати подходит под сложившуюся ситуацию. Они смогут действовать на парня через его жену и получить желаемое. Теперь нужно, чтобы свадьба состоялась как можно скорее. Каждый день на счету.       — Какая красивая пара, — ставит стакан на столик и улыбается. — Да хранит вас Аллах.       Её слова заставили Суну судорожно вздохнуть и немного отпрянуть от Кайи, по телу пробежала волна дрожи от слов женщины. Тот резко обернулся к Ифакат и поднялся на ноги. Кажется, эта женщина вовсе не понимает ничего в человечности. Без успокаивающих объятий Суна резко почувствовала резкий прилив новой волны паники, но постаралась совладать с этим. ОН рядом, а значит — ОНА в порядке. Он обещал защищать, а она верит.       — Ладно, молчу, молчу, — сказала рыжая, увидев жёсткий взгляд парня. — Дальше всё будет спокойно. Нужно немного времени каждому из нас, чтобы прийти в себя. Кстати, поздравляю вас.       Ещё раз улыбнувшись, что больше было похоже на оскал, Ифакат ушла к себе в комнату. Для молодого человека сейчас, да и всегда теперь, на первом месте Суна. Увидев её изменения в настроении, тот взял стакан с водой и помог сделать несколько глотков, целуя в лоб.       — Я… Я хочу уйти отсюда, — сказала Суна, — пожалуйста.       Это прозвучало так обречённо, что, казалось, она хочет уйти не только из комнаты, из дома, но и из этой жизни.       — Хорошо, Суна. Пойдём.       Кайя попытался помочь ей встать на ноги, но у Суны ничего не вышло. Будто ноги были парализованы, и это ещё больше разозлило её. Она ударила несколько раз себя кулаками по ногам.       — Всё хорошо, милая. Спокойно, я отнесу тебя в тихое место. Доверься мне. Обними меня за шею.       Она крепко обхватила его шею, и Кайя поднял её, как невесту. Девушка была слишком измотана, чтобы спорить. Она обнимала его, уткнувшись лицом где-то между шеей и ключицей. Кайя тем временем открыл дверь в рабочий кабинет и бережно уложил Суну на диван. Потом закрыл дверь на ключ, чтобы их не беспокоили. Парень с тахты взял мягкий плед и сел рядом с Суной, притягивая в свои крепкие объятия. Она всё ещё дрожала. Хотелось забрать все её плохие мысли себе и снова увидеть блеск в глазах, улыбку. Хотелось забрать всю боль этой маленькой девочки, что так доверчиво льнула к его телу. Если бы он только мог.       Несколько минут они сидели в тишине, которую нарушал звук часов и их размеренное дыхание. В один момент ему показалось, что Суна уснула, но та тихо прошептала куда-то в область его груди:       — Обними меня крепче, пожалуйста.       После такого стресса она, Сейран и мама всегда приходили друг другу на помощь. Объятия и тёплые слова были их ритуалом, терапией. Сейчас в отсутствие их обоих ей нужна была поддержка.       Кайя молча взял её за руку, и Суна забралась к нему на колени. Всё, что ей было нужно, это чтобы её обняли и утешили. Суна укуталась в покрывало и положила голову на грудь Кайи, пока он спокойными движениями перебирал её волосы и гладил по спине. Нежные касания убаюкивали, даря такое необходимое сейчас тепло и спокойствие. Веки начали тяжелеть, мысли улетучились, оставляя после себя тишину. Девушка начала засыпать.       Кайя понимал, что то, что навалилось на неё сегодня, вымотало её. Сперва его драка у магазина, потом её отец.       — Тебе нужно немного отдохнуть, — сказал он, укладывая её обратно на диван, — сегодня сложный день.       — Не уходи! — испуганно попросила она, схватив его за руки.       — Не уйду, Суна. Никогда, — ответил Кайя, снова погладив её по голове. — Я здесь, рядом с тобой. Теперь так будет всегда. Твоя рука в моей, — целует её ладони, переплетая пальцы, — руке. Я никогда не отпущу тебя.       Его мама делала так, когда он был маленьким и не мог уснуть. Кажется, и сейчас это сработало. Суна провалилась в сон, всё ещё держа его за руки, а он сел на пол рядом с ней, чтобы ей было удобно. До него ещё доносились редкие крики Казыма и причитания госпожи Хаттуч.

***

      Прошло около получаса. Суна спала рядом с ним, сжимая его руки, и он не мог её винить. Она была напугана. Ей понадобится время, чтобы прийти в себя, и Кайя будет рядом с ней.       — Спасибо, что остался со мной, — наконец шепчет девушка, и Кайя, осторожно высвободив одну руку, погладил её по щеке.       — Разве могло быть иначе, sweetie, я никуда не уйду больше.       Нежное «sweetie» грело душу и отзывалось теплом внутри. Что если он в самом деле будет всегда рядом? Что если он и в самом деле сдержит своё слово?       Кайя целует её в щёку, в носик, в губы. Он чувствует, как она напрягается от этого поцелуя. Но потом медленно расслабляется и робко отвечает поцелуем.       Нехотя отстранившись от неё, Кайя кладёт голову ей на плечо, и Суна крепко прижимает его к себе. Не хотят, чтобы этот момент заканчивался. Хочется остаться в этом оазисе понимания и спокойствия, поддержки и любви. В ИХ мире. Некоторое время пара нежится в объятиях друг друга.       Однако им вскоре нужно будет покинуть эту комнату. Казым снова может вспылить и начать их искать, что может привести к более худшим обстоятельствам.       — Суна, милая. Нам нужно идти.       — Мммм… — лениво соглашается девушка.       И Кайя встаёт, чтобы помочь ей встать на ноги. В этот раз у неё получается выстоять на ногах. Она немного успокоилась. Кайя протягивает ей стакан воды, и Суна жадно пьёт.       С улицы доносится цокание каблуков и голос Сейран.       — Ферит, Ферит! Быстрее!       Когда Суна посмотрела на Кайю, взгляд у неё стал увереннее и жёстче. Рядом с ним она выдержит всё.       — Нам нужно идти, — твёрдо сказала она и пошла к двери.