Глава 12

      Снова провал. Чувство неудачи, страх, тревожность и волнения за свой титул. Тарталья думал, к этому можно привыкнуть. Какое это невыполненное поручение по счёту? Пятое? Девятое? Царица явно будет недовольна.       Зайдя в Заполярный Дворец, Предвестник остановился, пропустил вперед Пульчинелла, дождался, пока тяжелые ворота громко захлопнуться и, тяжело вздохнув, задрал голову, уставившись в потолок.       Эти люстры, старинные узоры и потрескавшиеся от холода стены эмоционально сдавливали. Хотелось убежать, вернуться в родную деревню, упасть в объятия матери и погреться у камина в окружении семьи. Когда всё встанет на места? Когда он сможет заслужить прощения?       — Чего встал? — обратился к нему Пульчинелла. — Боишься? В этот раз она будет помягче, я был свидетелем, явно смогу помочь.       Тарталья громко проглотил слюну и с недовольным лицом последовал за человеком, который вместо него заботиться о его семье. Вдоль стен тянулись зеркала, отражающие свет от хрустальной люстры, которая висела высоко по середине потолка. Голова непроизвольно повернулась влево, Предвестник брезгливо посмотрел на себя, явно был вымотан.       Тарталья заставил себя отвести взгляд от отражения. Он понимал, что сейчас не время для самокритики. Важно было сосредоточиться на предстоящей встрече с Царицей. Он знал, что любые слабости будут использованы против него.       — Дайте сосредоточится, — сказал он, стараясь отогнать мрачные мысли. — Мне не нужна Ваша помощь. Я справлюсь сам.       Пульчинелла пожал плечами, но его лицо выдавало понимание. Он прекрасно знал, что Тарталья испытывает давление, а неудачи в заданиях сказывались на его настроении.       — Хорошо, как скажешь. Но помни, она не терпит колебаний, — напомнил он, ведя Чайльда в тронный зал.       Когда они вошли, Тарталья почувствовал, как холодный воздух сжимает его сердце. Царица сидела на своем величественном троне, окруженная аурой власти. Ее взгляд был ледяным, и уже одно это вызывало в нем панику. Он шагнул вперед, стараясь держать осанку.       — Царица, я пришел с отчетом о выполнении задания, — начал он, не позволяя дрожи пробраться в голос.       Она оценивающе смотрела на него, и Тарталья чувствовал, как напряжение нарастает. В голове прокручивались все его провалы, все неудачи.       — Где она? — её голос был твердым, как лед. — Неужели даже такая простая задача оказалась тебе не по плечу?       Тарталья сглотнул, но собрался с мыслями.       — Я… я столкнулся с неожиданными препятствиями, которые затруднили выполнение моего задания, путешественница сбежала … — начал он, стараясь сохранить спокойствие.       — Препятствия? — голос стал еще холоднее. — Я не принимаю оправданий. Ты знаешь, что за каждую неудачу есть последствия. Зачем ты поднял на уши всю Инадзуму? Да, я просила доставить путешественницу во дворец, но не производить её похищения.       Слова Царицы пронзили его, как холодный меч. Он чувствовал, как страх и тревога нарастают снова, но внутри него разгорелось пламя решимости.       — Что произошло? — спросил он, вглядываясь в бледные глаза Царицы. — Я ведь не оставил следов. Люмин отправилась в Натлан, её не должны были искать.       Женщина намотала белоснежный локон волос на свой палец, отдёрнула его и громко стукнула кулаком по рукоятке трона.       — Ты действительно думаешь, что можешь скрыть все свои действия? Инадзума — это не просто территория, это место, где каждое движение отслеживается. Ты не просто провалил задание, ты посеял хаос.       Тарталья, чувствуя, как его уверенность начинает трещать по швам, попытался оправдаться.       — Я сделал все, что в моих силах. Я не предполагал, что ситуация сложится именно так!       — Все это вызывает лишь разочарование, — ответила она жестко. — Если ты не можешь выполнить свои обязанности, я должна думать о замене.       Его сердце упало. Замена? Эти слова заставили осознать, что компрометация его статуса была гораздо серьезнее, чем он мог себе представить.       — Если бы не твой отец и твоя безумная тяга к сражениям, я бы уже давно вышвырнула тебя на улицу.       — Она вернется, — произнес Пульчинелла, стараясь звучать уверенно. — Дайте ей немного времени. По пути произошла небольшая драка, мы не смогли сдержать девушку. Бездна никого не щадит, она в этом убедится.       Царица на мгновение замерла, её хардовый взгляд изучал Тарталью, как будто искал в нем проблеск непоколебимости. Наконец, она сурово произнесла:       — Хорошо, — белые брови поползли вверх. — Дам тебе ещё один шанс. Если путешественница не вернётся, то отправишься на её поиски, а если не найдёшь, то последствия будут крайне серьезными. С комиссией я разберусь, скажу, что девушка в безопасности и её никто не похищал. А теперь уходите, мне явно нужно подумать.       Тарталья поклонился, выждал мучительные секунды и, не глядя на Царицу, покинул тронный зал. Стены давили. Лестница на верхние этажи казалась бесконечной, вокруг стояла тишина, и сложилось впечатление, что топот от его массивных ботинок раздавался по всему дворцу. Вбежав в комнату, Предвестник громко хлопнул дверью, ударил её кулаками несколько раз, хотелось выпустить пар. Оглянувшись, он подошёл к заправленной кровати, такой холодной, не родной, но иногда греющей в рабочем кабинете, и бессильно плюхнулся на подушку. Пару минут, дайте забыться на пару минут.       

***

      Девушка, все еще держа посох, внимательно смотрела на Люмин и Паймон, словно оценивая их намерения. Ее глаза горели тревогой, а в сердце закралось множество вопросов.       — Вы не должны были сюда приходить, — наконец произнесла она. — Это место защищает нас от сил бездны, но ваше появление нарушило его покой.       Люмин, собравшись с мыслями, сделала шаг вперед.       — Мы не хотели причинить вред. Мы бежали от монстров. Я путешественница, ты слышала обо мне? Объяснишь, что тут происходит? Нам бы выбраться от сюда.       Девушка взглянула на них с пониманием, но затем сжала губы.       — Нельзя оставаться здесь долго. Если тьма почувствует, что мы ослабли, она вернется. Меня зовут Астра, я жрица, и я охраняю этот священный склеп. Но я не могу помочь вам, если не пойму, как вы попали в эту беду.       Паймон, спотыкаясь на словах от страха, начала объяснять все, что произошло. Люмин же слушала внимательно, чувствуя, как волна теплоты накрывает ее от того, что они не одни и кто-то готов помочь.       Астра прищурила глаза, когда Паймон закончила.       — Вы столкнулись с чем-то большим, чем просто монстры из бездны. Фатуи явно на её стороне. Скверна — это зло, которое пробудилось из-за давних событий. Мне нужно знать, что вы готовы сделать, чтобы справиться с этим.       — Мы готовы ко всему, — уверенно заявила Люмин. — Мы не можем позволить этому злу распространиться на мир.       Астра кивнула, восхищаясь решимостью их сердец.       — Хорошо. Тогда следуйте за мной. Вам необходимо будет пройти испытание, которое поможет укрепить вашу связь с силой этого места. Если вы справитесь, это даст возможность сопротивляться чудовищам из бездны.       Она стукнула свой посох и коснулась стены пещеры, пробуждая сияние, которое осветило пространство вокруг.       Глубоко вдохнув, Люмин и Паймон шагнули за Астрой в темные недра пещеры. С каждым шагом тьма вокруг них рассеивалась, открывая новую впечатляющую подземную галерею.       — Вы должны будете столкнуться с вашими страхами и переживаниями, — продолжала Астра, направляясь к светящемуся кругу в центре комнаты, окруженного древними рунами. — Они явятся, но только вы сможете их победить.       Сердце Люмин забилось быстрее. Она не была готова к какому-то испытанию, хотелось остановить девушку и просто допросить.       — Стой! Я правда хочу помочь, — остановившись, странница замахала руками перед грудью. — Но я прибыла в Снежную пару часов назад, может слегка больше, и я совсем не понимаю, что тут творится. Чёрная жижа — скверна, от куда это? Почему замок Царицы окружен стенами?       Астра остановилась, взглянув на девушку с раздражением.       — Я вижу, что вы не в курсе. Эта скверна, о которой мы говорим, — результат древнего ритуала, который прошел не так, как планировалось. Несколько лет назад тьма устремилась из недр, когда кто-то пытался пробудить силы, которые лучше было бы оставить в покое.       Она сделала паузу, вздохнув, как будто это воспоминание вызывало у нее болезненные чувства.       — Теперь эта скверна угрожает не только этому месту, но и всему миру. Сила, некогда охранявшая страну, начала ослабевать, и наша Царица не смогла сдержать распространение. Она возвела стены, начала эвакуировать людей, но места всем не хватило. Маленькие деревни были брошены на произвол судьбы, люди умирали, растворяясь в чёрной субстанции. Все хотели попасть во дворец, но однажды ворота закрылись, Фатуи начали зачистку, убивали заражённых, жгли деревни, пытались остановить эту заразу, но всё было напрасно. Кто-то управляет бездной, не даёт ей ослабнуть.       — Как это началось? — спросила Люмин, чувствуя виноватым во всём Итэра. — Почему именно Снежная подверглась нападению бездны?       — Бездна всегда жила здесь, — спокойно ответила она. — Она была под контролем, пока кто-то великий не подчинил её себе.       Люмин поникла, а Паймон, не дождавшись очереди, перебила:       — Но как мы можем помочь? Мы всего лишь путешественники.       — Вы не просто путешественники, я чувствую, что ваше происхождение началось за пределами Тейвата, — ответила Астра, вгоняя девушек в шок, её голос стал более уверенным. — Вы обладаете внутренней силой, которая может сплотить людей и вернуть надежду. Если вы пройдете испытание, это укрепит вашу связь с мощью этого места и даст вам возможность противостоять тьме.       Люмин нахмурилась, взглянула на посох девушки, понимая, что данная способность могла бы быть полезной. Она обернулась к Паймон, которая выглядела слегка напугано.       — Мы справимся, — произнесла странница, стараясь звучать уверенно. — Если мы сможем сражаться с бездной, значит, и Итэра скоро найдём.       Астра кивнула, а затем шагнула в светящийся круг, указывая на него.       — Встаньте внутрь. Это испытание потребует от вас откровения. Вам нужно будет столкнуться с самими собой, с теми чувствами, которые вы старались подавить. Только преодолев их, вы сможете приобрести необходимую силу.       Люмин подошла к кругу, ощущая лёгкий трепет. Паймон, стиснув зубы, последовала за ней. Они встали в круг, и как только их ноги коснулись пространства, свет вокруг них вспыхнул ярче, создавая непробиваемую преграду между ними и темнотой.       — Будьте смелыми, — произнесла Астра, а затем исчезла в тени.       Внезапно свет ослепил, и вокруг компаньонов начали возникать образы — излучая их страхи и недовольства. Люмин увидела себя, сидящую одну в темной комнате, окруженную хаосом и застойным воздухом.       — Это просто иллюзия, — прошептала она себе, стараясь сосредоточиться. — Я могу это преодолеть.       Она повернулась к фее, которая была заморожена в ужасе, смотря на события, разворачивающиеся вокруг неё. Неужели они видят разные вещи?       — Сестра! — Люмин резко обернулась, взглянула на Итэра, который упал на колени перед её видением. — Когда же ты проснёшься? Я устал путешествовать в одиночестве.       Странница сорвалась с места, помчалась к брату в надежде дотронутся. Видение растворилось, а затем появилось ещё одно. Она так же сидела без движения, Итэр снова стоял возле неё.       — Я решил отомстить за Каэнри’ах, — Люмин замерла. — Небесный порядок разрушил его, наложил проклятье. Дайнслейф против, говорит оставить всё как есть. Прости, что не навещал тебя. Твоё тело слегка потрепалось, пришлось его перепрятать. Знаешь, уже сотня лет прошла, а ты до сих пор спишь.       Снова видение. Теперь путешественница лежала на боку, тело было в царапинах, а платье небрежно разодрано.       — Мы разошлись с Дайном, — продолжил Итэр. — Мне удалось подчинить себе бездну. Смотри, что могу! Теперь я гораздо круче этих выскочек с глазами бога. Не знаю, проснёшься ли ты, ведь уже почти пятьсот лет прошло. Эх, проклятье Каэнри’аха тоже меня задело, честно, устал жить так долго. А ты? Ты осталась такой же или тоже полностью поменялась?       Взгляд Итэра устремился на настоящую Люмин. По телу пробежали мурашки, хотелось ответить что-нибудь брату, но он тут же опустил взгляд.       — Я хочу кое-что попробовать, — его голос стал мягче. — Существует некий ритуал, который способен воскресить мёртвых. Хочу попробовать на тебе, только вот … правитель этой страны явно будет против, я и так испортил с ней все отношения.       Вспышка. Яркий свет защипал в глазах. Проморгавшись, Люмин осмотрелась по сторонам, поняла, что находится на загадочном острове, в центре которого мертвым камнем стояли огромные солнечные часы. Итэр стоял на берегу, держал на руках её измученное тело, бормотал что-то, странница не слышала, не могла разобрать слов. Подбежав к брату, Люмин увидела лодку, попыталась схватить Итэра за руку. Не получилось.       — Что ты делаешь? Положи меня на землю! — крикнула она. — Я должна знать больше.       Принц бездны уложил свою сестру в лодку, со всей силы толкнул её, позволил беззащитному телу исчезнуть в неизвестности. Люмин захватила паника, она не знала, куда плывёт эта лодка. Руки Итэра покрылись скверной, ладонь взмахнула вверх, открылся портал, из темноты вышел Вестник.       — Проследите за ней, — он указал в сторону воды. — Надеюсь, её сожрут рыбы, ритуал прошёл неудачно, Люмин больше не дышит.       — Но я здесь! — крикнула она что есть мочи. — Итэр! Посмотри на меня! Я жива!       Засунув руку в карман, путешественница вынула совместную фотографию, сделанную неизвестным, резко подошла к нему, с надеждой потянулась к ладони. Громко ахнула, когда ощутила тепло его ладони.       — Я знаю, что ты здесь. Ты всё время была здесь.       Глаза наполнились слезами. Злость испарилась, оставив после себя лишь горечь и боль на сердце. Голова не соображала, девушка не могла отличить ведение от реальности. Дёрнув на себя брата, она крепко обняла его, уткнулась в родную шею. Он и вправду был реален.       — Где ты? Что с тобой? — она держала его крепко, не хотела отпускать. — Я найду тебя!       Итэр схватил её плечи, отодвинул сестру от себя, заглянул в заплаканные глаза. Его улыбка … Его улыбка не предвещала ничего хорошего. Вырвав фотографию из её ладони, он безжалостно разорвал в клочья их единственную надежду на воссоединение.       — Что ты выберешь, сестра? Свергнуть небесный порядок вместе со мной, отомстить за Каэнри’ах или спасти Тейват? Выбирай. — он толкнул её, пространство испарилось, и теперь их окружала темнота. — Ты закончила своё путешествие? Успела разочароваться? Кстати … скверна, она появилась из-за тебя.       — О чём ты говоришь? Я-то тут причём?       — Ты же жива, значит, ритуал сработал. Теперь Снежная погружена во тьму, люди гибнут, а ты живёшь. Мне понравилось, как разрушается их регион. Боги не гадуют, не понимают, что делать с Тейватом. Хочу уничтожить всё вокруг, а потом покинуть эти земли. Ты со мной?       Люмин подскочила на ноги, ударила брата в грудь, совсем не понимая, сошёл он с ума или просто притворяется.       — Я не дам тебе уничтожить Тейват! — кричала она. — Бездна поглотила твой разум, пойдём со мной. Мы справимся, всё будет как прежде.       — Ты умерла для меня пятьсот лет назад, когда уснула вечным сном. Мы разные, Люмин.       Ведение начало исчезать, и тело Итэра превратилось в прозрачную дымку.       — Стой! — слёзы катились градом. — Не оставляй меня!       Он исчез, а затем в груди что-то засияло. Было немного больно. Темнота пропала, и она, сидящая на коленях, вернулась обратно. Вокруг летала Паймон, их новая знакомая что-то бормотала, девушки не сразу заметили, что Люмин очнулась. Дышать было тяжело, схватившись за голову, странница громко зарыдала, её руки сияли теплым светом.       — Получилось! — похлопала Астра. — Теперь ты, так же, как и мой посох, сможешь сражаться.       Люмин, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного, медленно подняла голову и посмотрела на фею. Внутри бушевали эмоции: страх, гнев, печаль и надежда.       — Паймон! — произнесла она, стараясь успокоить дрожащий голос. — Я не знаю, что делать. Итэр … он изменился. Он хочет разрушить всё, что я люблю.       Виноватый взгляд переместился на Астру, хотелось извиниться, сказать, что в гибели её родни виноваты несчастные близнецы. Нужно держаться, набраться смелости, если расскажет, то точно не сможет себя простить.       Люмин чувствовала, как в душе бушуют противоречивые чувства. Итэр, её брат, стал темным отражением себя, потерявшим человечность. Она была готова защитить Тейват, но его слова все еще звучали в голове.       — Мы должны найти способ остановить его, — сказала странница, обнимая себя и глядя на Паймон. — Я не могу позволить ему разрушить мир и людей.       Фея, заметив её смятение, подлетела ближе.       — Да, но как? У нас нет никаких подсказок о том, где его искать или как бороться с его силой.       Путешественница, вспомнив о своих видениях, успела осознать, что сейчас может помочь лишь один человек, страна которого была безжалостно разрушена её братом. Накатило сожаление. Принесла ли она проблем Тарталье, когда необдуманно покинула карету? Уверенна, что да. Простит ли он её, когда она самостоятельно прибудет во дворец?       Становилось тяжело. Слова Пульчинеллы до сих пор звучали где-то недалеко в сознании. Время ещё есть, необдуманно попасть в лапы врага всегда будет возможность. Сейчас хотелось найти союзников, заручится поддержкой, да в принципе сделать всё как обычно — исследовать регион.       — Астра, сколько осталось уцелевших деревень? Царица ждёт меня, но я пока не готова встретится с ней, уверенна, что я смогу спасти оставшихся. С помощью этих сил я справлюсь. Мне ведь нужно просто дотронутся до скверны и она исчезнет?       Девушка вздохнула, отрицательно замахала головой, стукнула своим посохом, вызывая яркое свечение.       — Ты можешь лишь более эффективнее сражаться с чудовищами, уничтожать их души своим светом, но, увы, заражённым даже боги не могут помочь. — она взглянула на удивленную Люмин и считала вопрос с её недоуменного взгляда. — Ты ожидала чего-то получше? Попробуй взять в руки свой меч, ощути, как сильна ты теперь. Не каждый способен заполучить эту способность.       — Ладно, спасибо и на этом, — клинок и правда излучал лёгкое сияние, но каких-либо сильных изменений путешественница не ощутила. — Так что там с деревнями? Есть вообще смысл?       — Всё поблизости уничтожено, там ты не сможешь помочь, я знаю лишь два места, которые до сих пор борются со скверной, Норд-Край и Морепесок, — она глубоко вздохнула и схватилась за переносицу. — И не в одно меня не пускают. Что за неуважение к жрице?       — А что с этими местами не так? — поинтересовалась Паймон. — Если они так уверенно держаться, значит, у них всё в порядке. Люмин, ты хочешь пойти туда?       — Норд-Край расположен достаточно далеко от сюда, да и к тому же ни в чьей помощи они не нуждаются, слишком уж их главный заносчивый тип, — Астра слегка надула губы, вспоминая неприятные моменты. — А вот Морепесок находится под тотальным контролем, я столько Фатуи в жизни не видела, жители явно хорошо услужили Царице ради такой защиты.       Люмин призадумалась, попыталась вспомнить, где слышала об этой деревне в последний раз. Название было уж слишком знакомым.       — Тогда почему всех жителе не спрятали во дворце? Какой смысл Фатуи охранять это место? — спросила фея, на что получила недовольное цыканье.       — Мне то от куда знать? — девушка была явно раздражена кучей вопросов. — Слышала, что глава деревни против, у него какие-то тёрки с Предвестниками, кажись, его сын является одним из них. Только вот оружие, тебя с ним туда не пустят, так же как и меня с посохом.       Люмин взглянула на Паймон. Кажется, цель была назначена.       — Не волнуйся, я спрячу его за своей спиной, так что куда мне идти?       Через несколько часов компаньоны были готовы отправится в новое путешествие. Астра любезно их накормила, выдала более тёплую одежду и даже показала все тонкости новой силы. Всё было готово, оставалось лишь придумать план проникновения в деревню.       Проводив девушек до выхода из пещеры, жрица ещё раз проговорила несколько напутствующих слов и, осмотревшись по сторонам, открыла завесу, защищающую пещеру.       — Спасибо тебе за всё, — улыбнулась Люмин. — Обещаю, что как только всё уладится, я обязательно вернусь за тобой.       Попрощались они на хорошей ноте. Завеса закрылась, и путешественницы, взглянув на небрежно нарисованную карту, отправились в путь.       Скверна, она была слишком пугающей в окружении белоснежных сугробов. Стараясь не натыкаться на чудовищ из бездны, Люмин решила сократить путь через лес. Было рискованно, в такую погоду легко можно потеряться, но усталость говорила сама за себя, замершие ноги сами вели её по узкой тропинке, зная, что девушка выберется из любой передряги. Зайдя глубоко в лес, странница несколько раз сдержала рвотные позывы, натыкаясь на тела мёртвых животных. Каждый раз, встречая на пути бедного и несчастного пушистика, погруженного в чёрную жижу, Паймон, да и сама Люмин не могли сдержать слёз. Бездна не щадит никого.       — Может, нам всё же пойти во дворец? — спросила фея, заворачиваясь в свою шаль. — Тарталья ведь волнуется, да и к тому же Царица, возможно, смогла бы нам помочь.       — Царица желает смерти моему брату, — выходя из леса ответила странница. — Я лишь хочу остановить его, вразумить и продолжить путешествовать вместе. Я даже готова покинуть Тейват ради него. Царица явно будет против такого плана.       — Мне сложно тебя понять, Люмин. — вздохнула фея.       — Ничего тут сложного, сейчас нам нужно найти укрытие, попасть во дворец задача тоже не из лёгких, к тому же я надеюсь встретить Катерину.        Они продолжили свой путь, и вскоре лес стал редеть, открывая вид на заснеженные поля. Вдалеке виднелись очертания деревни, окружённой высоким забором. Люмин почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Это был Морепесок, место, где жители всё ещё сопротивлялись тьме.       — Мы должны быть осторожны, — произнесла она, когда они подошли ближе. — Если Фатуи действительно контролируют эту деревню, нам нужно будет придумать, как пройти незамеченными.       — Смотри, — ткнула пальцем Паймон. — У ворот стоит двое амбалов, мимо них точно не протиснуться.       — Значит, найдём другой путь.       Деревня оказалась на удивление большой, план обойти ворота с левой стороны и перелезть через забор теперь казалась не очень хорошей. Компаньоны выдохлись и теперь окончательно нуждались в отдыхе. Остановившись на месте, Люмин наклонилась вперед, упёрла ладони в колени и, глубоко дыша, попыталась хоть немного восстановить выносливость.       — И куда дальше? Может быть, стоило попытаться договорится с теми двумя?       Путешественница недовольно замотала головой, выпрямилась и лениво посмотрела по сторонам, её взгляд упал на старую, покосившуюся лестницу, ведущую к крыше одного из домов. Она указала на неё Паймон.       — Смотри, там! Если мы сможем подняться на крышу, возможно, сможем увидеть, как обстоят дела внутри деревни, а также незаметно проникнуть в неё.       Подбежав к лестнице, Люмин брезгливо до неё дотронулась, слегла толкнула. Она была покрыта снегом и льдом, но, похоже, всё ещё могла выдержать вес. Установив предмет в нужном положении, странница поставила ногу на скользкую поверхность и неуверенно полезла наверх.       — Осторожно, — завопила фея, увидев, как девушка поскользнулась. — Не хочу, чтобы нас заметили.       На крыше компаньоны оказались в относительной безопасности. Люмин позволила себе лечь на холодную черепицу, дать ногам немного отдохнуть, как никак, путь до Морепеска оказался уж слишком энергозатратным. С высоты открывался вид на всю деревню. Фатуи действительно патрулировали улицы, но среди них были и местные жители, которые выглядели напряжённо и настороженно. Вдруг Паймон заметила, как один из солдат подошёл к группе людей и начал что-то кричать. Люмин напрягла уши, пытаясь уловить слова.       — Они требуют больше ресурсов, — прошептала она, глядя на фею. — Рыба? Они говорят о рыбе? Кажется, жители не могут больше терпеть.       — Нам нужно что-то сделать, — ответила фея. — Если мы сможем помочь им, возможно, они будут готовы нас поддержать и пустить к себе в дом.       — Да, но как? — Люмин задумалась. — Если мы просто вломимся, нас поймают. Нам нужно отвлечь их внимание.       Она огляделась и заметила, что на крыше дома лежит старый ящик. У неё возникла идея.       — Паймон, помоги мне с этим ящиком. Мы можем сбросить его с крыши, чтобы создать шум и отвлечь охрану.       Фея кивнула, и они осторожно перетащили ящик к краю крыши. Путешественница сделала глубокий вдох и, скоординировав свои действия с компаньоном, сбросила ящик вниз. Он с глухим стуком приземлился на землю, привлекая внимание Фатуи.       — Что это было? — закричал один из охранников, и оба бросились в сторону звука, позволяя задержанным жителям скрыться из виду.       — Быстро, теперь! — скомандовала Люмин, спрыгивая с крыши и приземляясь на мягкий снег.       Они незаметно пробежали мимо солдат, пока те были заняты разбирательствами. Какие же всё же глупцы эти Фатуи.       Внутри деревни царила напряжённая атмосфера, странница незамедлительно надела капюшон, склонила голову и спряталась в ближайшей подворотне.       — Я думала ситуация будет куда лучше, — поправляя перчатку, произнесла она. — Такое чувство, будто снова попала в крепость Меропид. Нужно найти местных жителей, попытаться попросить помощи.       Выйдя из подворотни, девушки направились вглубь деревни, стараясь оставаться незамеченными. Вскоре они наткнулись на группу людей, собравшихся вокруг старшего мужчины, который, похоже, был их лидером.       — Мы должны сопротивляться, — говорил он с уверенностью в голосе. — С каждой неделей их требования растут, наши запасы и так изрядно прохудились. Эта чёрная жижа отравляет реку, скоро мы не сможем делится с городом. Я снова ходил к нашей Царице, объяснил ситуацию, но взамен получил лишь предложение покинуть деревню.       Люмин и Паймон подошли ближе, попытались вникнуть в суть разговора. Красноречивый мужчина был достаточно высоким, чтобы стоящие в самом конце люди могли с лёгкостью слышать его слова. На вид ему было около пятидесяти, внешностью не блистал, блистал своей уверенностью, мужеством, бледными веснушками и пленительно знакомым цветом волос. Сомнений не было, Люмин сразу поняла, кто он такой.       — Точно … — прошептала странница, не веря своим глазам. — Тарталья ведь однажды упоминал свои родные края, и его брат много раз говорил где живёт, Паймон, мы наткнулись на большую удачу, это точно отец Тартальи.       — Ты уверена? — фея явно была насторожена. — Он против Фатуи, а наш друг Предвестник, вряд ли отец будет так отзываться о своём сыне.       Люмин пыталась не слушать. Пробираясь через толпу, она наконец достигла первых рядом, уверенно подняла руку и взглянула в голубые глаза мужчины.       — Простите, — начала она. — Мы не хотели Вас беспокоить, но мы пришли издалека и слышали о Ваших бедах. Мы хотим помочь.       Мужчина наклонил голову и внимательно посмотрел на них. Его глаза, полные мудрости и усталости, изучали их лица.       — Кто вы такие? — спросил он, не скрывая своего недоверия. — И как вы собираетесь помочь?       — Меня зовут Люмин, а это моя подруга Паймон, — представилась она. — Мы путешественницы, и мы видели, как Фатуи угнетают вашу деревню.       — Вы не первая, кто говорит о помощи, — произнес он. — Но все, кто приходил, лишь обещали, а потом исчезали. К тому же, чего нам ожидать от такой мелкой девчушке?       Путешественница изо всех сил старалась подбирать слова, но всё же решилась выдать свою маленькую тайну.       — Я знаю Вашего сына …       — А кто ж его не знает, — хмыкнул мужчина. — В этой деревне все в курсе его деятельности, — ещё один смешок. — Можете расходится, обсудим остальное через пару дней, а ты подойди сюда.       Люмин шагнула навстречу. Дождавшись, пока все уйдут, мужчина схватил девушку за локоть и повёл в неизвестном направлении. Паймон была возмущена, а вот Люмин явно не оказывала сопротивления.       — Куда мы идём? Вы точно отец Тартальи? — наконец, спросила она, уловив на себе возмущенный взгляд.       — Зовёшь его этим именем? Аякс что, решил полностью забыть о своём прошлом?       — Мы точно говорим об одном и том же человеке? — подлетев к его лицу, спросила фея.       — Аякс — это настоящее имя моего сына, его звали так до вступления в Фатуи. Как ты умудрилась с ним познакомится?       — Я всё расскажу, — вырвавшись из хватки, буркнула странница. — Прошу, предоставьте мне укрытие, я здесь не по своей воле. Если меня поймают, Царица точно до конца разрушит Вашу деревню.       Мужчина кивнул, решил доверится. Путь занял совсем немного времени, через пару минут завиднелся высокий дом, явно выделяющийся роскошью среди остальных. У крыльца стояла женщина, неторопливо чистила метёлкой ступеньки, иногда вздыхала, немного плакала.       — Агата, ты чего там расклеилась? — крикнул мужчина, заставляя Люмин вздрогнуть. — Неужто беда случилась?       Завидев мужа, женщина открыла калитку, пропустила мужчину и загадочно посмотрела на девушек.       — У нас гости, Юр? — спросила она, складывая в руках красный шарф в несколько раз. — Смотри, что нашла, помнишь, когда Аякс был маленький …       — Прекрати, лучше вот познакомься, — Люмин вышла вперед и улыбчиво посмотрела на рыжеволосую женщину.       — Я Люмин, — протянула руку она. — Я очень близко знакома с вашим сыном …       Женщина кинулась к ней в объятия, крепко обхватила плечи и громко зарыдала, вызывая у мужа такое же закатывание глаз, как и у Тартальи. Юрий пошёл к дому, бросив несколько фраз о временном проживании путешественницы в их доме.       — Как он там? — сквозь слёзы спросила Агата. — Аякс редко приезжает, и то, когда отца дома нет. Когда ты с ним виделась в последний раз? Каким он был?       Странница задумалась, попыталась вспомнить, перед глазами сейчас не было того язвительного мальчишки, доброго злодея, Одиннадцатого Предвестника, был только он, Тарталья и его голубые глаза.       — Печальным, — ответила она. — Его взгляд был печальным, и, кажется, я в этом виновата. Простите, почему Ваш муж так относится к Тарталье?       — Он не назвал своего настоящего имени?       — Я знаю только два его имени, Чайльд и Тарталья, на большее я пока не рассчитываю, — немного обидчиво ответила девушка. — У нас с ним слегка сложные отношения.       Выпрямившись, Агата протянула свою ладонь, взяла Люмин за руку, вторую руку протянула Паймон, тихо поздоровалась и кивнула головой.       — Пройдёмте в дом, нам явно есть что обсудить. — женщина потянула странницу за собой.       Путешественница взглянула на фею, и та кивнула, поддерживая идею Агаты. Девушки шагнули следом за женщиной, пока она открывала дверь в большой уютный дом. Внутри приятно пахло свежими травами и чем-то сладким.       — Садитесь, — предложила Агата, указывая на круглый деревянный стол, уставленный баночками с приправами и несколькими книгами, разбросанными по поверхности. Юрий уже успел переодеться и налить гостьям тёплой жидкости в кружки.       — Мне нужно знать всё. — заявил отец. — Ты ведь та, о ком он писал в своих письмах?       Глиняная чашка выпала из рук Агаты, чудом не разбилась. Люмин, немного испугавшись, посильнее укаталась в свою лёгкую курточку и сделала пару шагов назад.       — Если бы я тебя не узнал, то никогда бы не пустил в свой дом. — женщина подбежала к страннице и спешно сняла с неё верхнюю одежду. — Храбрая, сильная, упавшая с неба словно звезда … как он ещё тебя описывал? Великая путешественница, спасшая не один регион.       Люмин проглотила язык, добавить что-то ещё она не решалась. Слава Архонтам впустили, дали погреться и, возможно, не выставят за дверь.       Хозяйка дома продолжала с теплотой и восхищением разглядывать Люмин, как будто в ней отражалась вся надежда на спасение их деревни. Паймон тоже напряглась, чувствуя взволнованное настроение в комнате.       — Я много слышала о ваших подвигах, — наконец, произнесла Агата, сжимая руки девушки. — Аякс часто говорит о тебе. Он восхищается тобой, ты должна это знать.       Путешественница смутилась.       — Я не делала ничего особенного, — наконец произнесла странница, — Мы просто пытаемся помочь другим.       Юрий, присев за стол, внимательно слушал. Его лицо оставалось серьезным, и, казалось, он анализировал каждое слово.       Люмин опустилась на стул, а Паймон, будто не замечая серьезности момента, принялась разглядывать содержимое всех баночек.       — Ваша информация о наших врагах могла бы помочь не только нам, но и всем, кто страдает от их притеснений, — сказал он, подавая ей чашку. — Мы нуждаемся в союзниках.       — Я готова помочь, но у нас есть сложности, — ответила Люмин, поднося чашку к губам. — Тарталья, он… Он сейчас в сложном положении, я его совсем не понимаю. Мы то друзья, то враги, но я чувствую, что его сердце не такое холодное. Хочу работать с ним вместе, но вот Царица, я её боюсь.       Агата посмотрела на путешественницу и вытерла слезы, которые всё ещё не высыхали на её щеках.       — Юра, ты видишь? Все уже видят изменения в нашем сыне, он уже не такой, как несколько лет назад, — произнесла она с решимостью. — Пора понять и простить его, это был просто приказ, наш мальчик ни в чём не виноват.       — Что случилось? — спросила Паймон.       — Не хочу вспоминать, но … — начал он. — Но Морепесок в таком состоянии из-за него.       — Можно подробностей? — уши Люмин навострились.       — Я уже смирился с его характером, тысячу раз пожалел, что отдал его в Фатуи. Получив высокий титул, он стал неуправляемым, заносчивым, слишком горделивым. Сначала всё было нормально, я даже гордился, но потом … — он отпил горячего чаю и продолжил. — Его поручения стали безумными, начались убийства … Аякс скрывал, приезжал к нам как обычно, возился с детьми, даже выручал деньгами, построил дом, но жители …       — Знакомые начали шептаться. — подхватила Агата. — Говорить о злых намерениях Фатуи пускать слухи о моём сыне, я не верила, пока не стало совсем худо.       — Когда появилась скверна, он обезумел, своими руками разрубил половину деревни, устроил пожары, уничтожал всех вокруг, кроме нас.       — Он предлагал Вам уехать во дворец? — спросила Люмин.       — Да, но я не согласился, не желаю жить рядом с убийцами.       Путешественница старалась собраться с мыслями, перед глазами вставали воспоминания о туго натянутых улыбках, приятных моментах, поцелуях, сердце обливалось кровью.       — Он… меняется, боже, Итэр, ты принёс столько бед, — наконец сказала она. — Уверенна, тогда он следовал приказу, пытался защитить Вас всеми силами. Тарталья слишком зависим от Царицы, он не мог ослушаться. Ему нужна поддержка, и, возможно, мы могли бы помочь ему.       — Нам удалось отстроить деревню заново, — пропуская мимо ушей слова девушки, продолжил мужчина. — Аякс приезжал как ни в чём не бывало, люди боялись, и тогда я выгнал его из дома, а затем его сослали в Ли Юэ, и вместо Аякса в нашу деревню начал захаживать мерзотный карлик. Выслушав его предложение о защите деревни взамен на продовольствия, мне пришлось согласиться.       — А можно теперь я поведаю свою историю? — тихо спросила странница. — Мне кажется, я могу Вам доверится и попросить совета.       Она рассказала подробно все события с момента похищения из Инадзумы, рассказала о себе, о том, кем является на самом деле, а также спросила о том, как покинуть Снежную в случае чего. Пару моментов с Итэром пришлось опустить, сейчас не хотелось признаваться, что в разрушении деревни виноват не Тарталья, а она. Называть его принцем бездны было больно, путешественница до сих пор отказывалась это принимать.       Юрий допил чай, с печалью посмотрел на Люмин.       — Ты говоришь о нем с таким пониманием, — сказал он. — Как ты вообще познакомилась с моим сыном?       Девушка взглянула на Агату, которая кивком подтолкнула её продолжить.       — Я путешествую по миру и столкнулась с Тартальей в непростой ситуации. Он… он был не только противником, но и другом. Я видела его настоящую природу и стремление защитить тех, кто ему близок.       Юрий сжал кулаки, его глаза наполнились гордостью и тревогой одновременно.       — Он всегда был таким в моих глазах, — тихо вздохнула она. — Хотя в последнее время это качество стало скрываться за маской жестокости и цинизма. Иногда я боюсь, что его выбор приведет к разрушению.       Паймон доселе молчавшая, прервала их разговор.       — Вы должны помириться! Уверенна, Вы даже не пытались с ним разговаривать. — заявила она.       Юрий нахмурился, но не рассердился. Он казался уставшим и разбитым, как будто ноша, которую он несет, была слишком тяжелой.       — Примирение — это не так просто, как тебе кажется, — проговорил он, глядя в сторону. — Я не знаю, сможет ли он когда-либо вернуться к тому, кем был раньше.       Агата, внимательно слушая, вздохнула и обняла мужа за плечи.       — Я помню Аякса, когда он был мальчиком, полным надежд и мечтаний. Но Фатуи изменили его, и я не знаю, как вернуть его к жизни, его глаза больше не горят, как раньше, — тихо сказала она.       Люмин почувствовала, как внутри неё зажглась надежда.       — Мы все способны на изменения, — произнесла она, глядя на Юрия. — Если мы не попробуем, как мы узнаем? Ваш сын нуждается в Вас, он потерян и запутался. Возможно, он не может найти в себе силы принять это.       Паймон подмигнула, побуждая подругу продолжить.       — Я видела, как он сражается за тех, кого любит. Это не просто бездушный человек, он просто запутался в своих чувствах и обязанностях. Бездна сильно на него повлияла. Вы не хотите терять своего сына снова, верно?       Юрий, тщательно обдумывая слова Люмин, наконец произнес:       — Ты поможешь нам? Чувствую, что твои слова явно имеют вес.       — О чём Вы?       — Морепесок под пристальным надзором, твоя известность будет как раз на руку. Встреча с Царицей неизбежна, и если я приведу тебя к ней, всё может решится для нас положительно.       Путешественница в страхе соскочила со стула, в тысячный раз пожалела о своей привычке всем помогать. Как говорится, «Инициатива наказывает инициатора». Не стоило предлагать помощь, стоило просить о помощи.       — Юра?! — возмутилась женщина. — Ты хочешь обменять наших гостей?       — Пока что нет, будем смотреть по ситуации, начнём с простых переговоров.       Сверху раздался топот маленьких ног. Люмин сложила руки на груди, приготовилась к спору и сопротивлению, но её остановили. Громкий детский хохот прозвучал рядом с ней, а затем маленькие ладони обвили её талию.       — Люмин! — радостно кричал мальчишка в смешной шапке. — Что ты тут делаешь? Братик наконец-то привёз тебя в гости?       Тевкр совсем не изменился с их прошлой встречи. Странница смотрела на него непонятным взглядом, оттолкнуть ребенка она не могла, да и начать скандалить при нём не хотела.       — Мы снова в плену, Люмин, буквально, — прошептала Паймон и, подлетев к мальчику, отцепила его ладони. — Пойдём поиграем! Она к нам присоединится только чуть позже.       Путешественница облегченно вздохнула, подошла к двери и, найдя свою куртку среди кучи висящих, принялась одеваться.       — Меня это не устраивает! Я правда хотела помочь. — Агата спешно к ней подошла. — Только ради уважения к Тевкру я останусь ненадолго. Моя цель сейчас это найти брата или покинуть Снежную. Я запуталась. Хочу просто сбежать.       — Остановись, пожалуйста! — мать была явно на взводе. — Не слушай его, ты единственная, кто способен примерить нас с Аяксом, помоги хотя бы с этим, раз предложила поговорить. К тому же уже темнеет, куда ты пойдёшь на ночь глядя?       И вправду, куда? Ведь сейчас было важно переспать в теплом месте и обдумать дальнейшие действия. Всё было против Люмин, сейчас она чувствовала себя одиноко и совершенно подавлено. Раздался стук в дверь, девушка от испуга подпрыгнула. Глава семейства, не ожидая гостей, медленно подошёл к двери, отодвинул путешественницу в сторону, попросил помолчать.       — Здаров Юр. — впопыхах поздоровался мужчина средних лет. — Там это, твой фатуй опять пришёл. Век бы его не видеть.       Сердце Люмин замерло, в голове что-то щёлкнуло, хотелось увидеться. Мысли о том, что её могут схватит, куда-то улетучились, казалось, что Одиннадцатый Предвестник был единственным, кто согреет её душу. Растолкав родителей Тартальи, странница со всех ног вырвалась на улицу, где морозный воздух обжигал её лицо, побежала неизвестно куда.       Каждый шаг, который она делала, напоминал ей о тех моментах, когда они сражались друг против друга, друг за друга и вместе против всех.       Она метнулась через улицы деревни, её мысли были полны тревог и воспоминаний. Эта зима была такой же суровой, как и её собственный внутренний конфликт. Люмин хотела вернуться к тому, что когда-то было, узнать, за что она отдала свои чувства и надежды. В её голове мелькали образы Тартальи: его уверенная улыбка, мужественные черты лица, которые терялись в тени, скрытой от посторонних глаз.       А затем она остановилась. Увидела его у ворот, и сердце забилось чаще. Предвестник был один, совершенно подавленный, грустный, абсолютно запутанный. Жители в округе разбежались, Люмин это заметила, стало обидно. Его белоснежная шуба небрежно тянулась по полу, ботинки утопали в снегу, а излюбленный шарф покрывал не только шею, но и нос. Медленно подняв голову, он увидел её. Эти пшеничные волосы и янтарные глаза невозможно с чем-то спутать. Это была она, его путешественница, такая отважная, иногда вредная, но до безумия любимая.       Люмин поймала его взгляд. Улыбка непроизвольно потянулась вверх, а ноги подкосились. Мысленно она много раз оскорбила себя, назвала дурой за то, что так безжалостно покинула его. Хотелось побежать на встречу, но Тарталья первый это сделал.       Неожиданно перед ней возникла фигура, обличённая в темные одежды. Юрий нагнал путешественницу, спрятал за своей спиной, преградил путь своему сыну.       Остановившись перед отцом, Тарталья опустил голову, сжал губы, виновато взглянул на Люмин.       — Прости, отец, — странница уловила дрожащий голос. — Я пришёл поговорить, не думал, что Люмин решит прийти сюда.       — Убирайся! — сквозь зубы произнёс Юрий, совсем забыв о предстоящем примирении. — Ты ведь за ней пришёл? Царица опять отдала приказ? Ты хоть что-то делаешь самостоятельно?       — Это моя работа! — девушка немного вздрогнула. — Ты сам отдал меня туда! Прекрасно знаешь, что так просто мне не уйти. Сколько раз мне просить у тебя прощения за те события?       В моменте случилось то, чего путешественница явно не ожидала. Такой храбрый, всегда веселый парень подавленно упал на колени. Старался не проливать слёзы, Люмин это чувствовала. Сцена была не из приятных, становилось стыдно, что пришлось её застать.       — Я столько раз предлагал выходы, а ты … ты совершенно не хочешь меня слушать.       Тяжелая рука замахнулась, Юрий желал со всей силы влепить сыну пощёчину, но внезапно остановился. Путь преградили белые локоны, девушка, внезапно появившаяся в его жизни, сейчас безумно прижимала к своей груди голову его глупого Аякса, глаза были сжаты, а тело явно приготовилось получить удар.       Тарталья замер, совсем не ожидал снова ощутить её тепла, тело дрожало, а сердце сжималось от боли. Это всё правда реально или просто сон? Не решаясь коснуться её, Предвестник поднял взгляд на своего отца, заметил сомнение в глазах.       — Не троньте его! — голос, такой тёплый, родной. Неужели, чтобы полюбить ещё сильнее, требовалось лишь отпустить? — Мы спокойно всё обсудим! У Вас дома, не на улице! Если нет, то я уйду, и тогда никто больше не сможет помочь.       Юрий, приняв её условия, бросил на сына раздражительный взгляд, махнул рукой, плюнул себе под ноги и, кивнув головой, направился к своему дому.       Дождавшись, пока мужчина отойдет достаточно, чтобы не слышать их разговор, Люмин отодвинулась от Тартальи, виновато посмотрела на него, сжала крепкие плечи.       — Прости, — одинокая слеза медленно скатилась по щеке. — Это было глупо, я испугалась, понеслась неизвестно куда. Прошу, давай уедем. Давай покинем Снежную вместе.       — Люмин, я знаю, что сейчас ни одно слово не сможет объяснить то, что произошло. Но я чувствую, что должен быть рядом с тобой. Обещаю, теперь мы будем действовать только так, как скажешь ты.       — Нет! Я буду делать так, чтобы мы оба были в безопасности. Мне удалось встретиться с Итэром, ты был прав, ты всё время был прав.       — Ты хочешь уйти сейчас? — его голос дрогнул, Тарталья желал получить отрицательный ответ.       — Нет, я помогу всем, помогу себе и тебе, а потом мы сбежим.       Уши покраснели, верно ли она говорит? Имеет ли права сейчас коснуться его лица, заправить непослушные локоны за ухо. Сердце стучало, кажется, она действительно соскучилась.       — Не знаю, усложнит ли это всю ситуацию, но сейчас я очень сильно хочу это сделать, — встав перед ним на колени, Люмин приложила ладонь к его щеке. — Я слышала твои слова на корабле, и знаешь, я чувствую тоже самое. Аякс, я люблю тебя.       Он не успел возмутится или удивиться, его настоящее имя из уст любимой девушки звучало слишком неожиданно. Странница наклонилась вперед, осторожно вцепилась в его губы, молила Архонтов, чтобы не оттолкнул. Не оттолкнул, Тарталья просто не смог бы это сделать. Двинувшись вперед, он повалил Люмин на снег, накрыл свою голову капюшоном, спрятал девушку от лишних глаз. Губы горели, и мир вокруг них словно исчез, оставив только их двоих в этом снежном пространстве.