Часть 11

Следующее пробуждение Гарриет, пожалуй, запомнит на всю свою жизнь. Теплые руки в легкой ласке скользили по ее плечам, спине, волосам, бережно и неспешно вытягивая из сна. Далеко не сразу она сообразила, что рук явно больше чем две. Изумленно распахнув глаза, Гарриет увидела нависших над ней Джейсона и Натаниэля. Все остальные члены стаи, судя по ощущениям, расползлись по своим комнатам: кто-то дремал, другие занимались своими делами. - Решили воспользоваться моим сонным беспомощным состоянием? – с нотками ленцы в голосе поинтересовалась она. Витающая аура возбуждения не оставила ее в неведении, но Гарриет, прислушавшись к себе, решила поддержать игру, не чувствуя ни малейшего отторжения к происходящему. Лишь любопытство, сдобренное тонкой ноткой предвкушения, и начавшее разгораться приятное томление. Оно зарождалось, тяжелея, в нижней части живота и подобно меду тягуче разливалось по всему телу. - Мы просто решили подарить нашей альфе приятное пробуждение, - урчаще отозвался Натаниэль, легонько прикусив волшебнице бедро, вырвав приглушенный стон. - Вдвоем? - Только если ты не против, - серьезно ответил Джейсон, всматриваясь в колдовскую зелень. – Мы любим тебя, Гарриет. И ни в коем случае не хотим тебя к чему-либо принуждать. Но мы будем счастливы, если ты позволишь нам ласкать тебя, доставить тебе удовольствие. Скользнув взглядом по их лицам, девушка сразу подметила нежность и тревогу в их глазах, готовность отступить, если она хоть мельком выразит недовольство. Ей было спокойно и уютно лежать в объятиях Натаниэля и Джейсона, будто в теплом коконе. Она словно спичка вспыхивала от близости своего верлеопарда, а нахальный шебутной Джейсон, постоянно старающийся быть как можно ближе при любой возможности, тоже уже давно перешел некие незримые границы, практически забравшись волшебнице под кожу. - Мои мозгошмыги, определенно, вышли на новый уровень, - непонятно пробормотала альфа и собственнически поцеловала радостно ахнувшего Джейсона. - Самая необычная формулировка согласия, какую я слышал, - со смешком заметил тот, когда они прервались на мгновение, чтобы набрать воздуха. Дальше им было вовсе не до слов, лишь довольное урчание, томные вздохи и стоны заполнили спальню. Волшебница плавилась в руках своих партнеров, покоряясь и подаваясь навстречу ласкам, возвращая их сторицей. Сколько они сплетались в объятиях, превращаясь в неразделимое многорукое и многоногое существо, Гарриет не ответила бы и под лошадиной дозой веритасерума. Пока наконец не заснули, свернувшись в тесный клубок, совсем обессилевшие, опьяневшие от чувственного наслаждения. Наутро следующего дня старшая Блэк гордо щеголяла уже двумя метками на шее и лишь мягко посмеивалась над добродушными подколками остальных членов семьи. С тех пор спальня Гарриет стала общей для них троих, а порой к ним мог попроситься поспать или понежиться кто-то из семьи, если им требовалась поддержка и утешение. Сама волшебница привыкла спать в уютном коконе, зажатая теплыми телами жмущихся к ней оборотней, и с удивлением отметила, что с этого момента стала гораздо лучше высыпаться, а терзавшие ее порой кошмары из прошлого практически исчезли. Джейсон проводил с ними каждую свободную минуту, а потом и вовсе попросил Гарриет поговорить с Жан-Клодом, попросив позволения для него полностью переехать из цирка. Ему нравилось быть pomme de sang вампира, юный вервольф очень уважал и был привязан к Принцу города, но все же он предпочел бы просто приезжать к нему на время бодрствования. Гарриет и сама была только за, потому что ее паранойя била в набат и кричала о том, что прежде чем она столкнется с Маркусом, ей наверняка постарается попортить пинту-другую крови его Лупа, не желающая упаскать практически неограниченную власть из рук. Поэтому в один из свободных дней она отправилась в Цирк Проклятых, не забыв предупредить о своем визите Жан-Клода, хотя тот и повторял неоднократно, что волшебница может приходить к нему абсолютно в любое время, и он всегда будет рад ее видеть. Поводов было несколько: им с Луной удалось подобрать комплекс защитных чар, ориентировав их именно на вампирскую природу Мастера города, кроме того Гарриет прихватила небольшой комплект найденных верным Кричером в бездонных сейфах Блэков простых артефактов, дающих носителю устойчивость к ментальному воздействию, чтобы тот на свое усмотрение выдал их самым надежным оборотням из охраны. Учитывая неформальность встречи, Гарриет предпочла выбранный Натаниэлем комплект довольно провокационного вида. И как приятно потом было смотреть в горящие гордостью и самодовольством фиалковые глаза! Так что по дороге к цирку решившая прогуляться Гарриет притягивала к себе многочисленные заинтересованные, а порой и откровенно вожделеющие взгляды. И не удивительно: стройные сильные ноги были обтянуты узкими белыми джинсами с потертостями, а местами и разрывами, и заправлены в легкие сапоги из светло-серой замши, на поясе болтались неизменные многочисленные цепочки. Поскольку в городе уже который день стояла жара, Натаниэль подобрал ей жемчужного оттенка легкую блузку без рукавов, подчеркивавшую тонкую талию и достаточно закрывавшую шрамы на спине и плечах. Пусть ее семья и не обращала внимания, полюбив волшебницу вместе с ними, а во время сексуальных игр они и вовсе обожали вылизывать чувствительную кожу, вознося на новые высоты возбуждения, однако, вне дома она по-прежнему старалась их скрывать. Кроме прочего, весьма эффектным отвлекающим фактором был устроившийся у нее на плечах Север. Змей раскапризничался, считая, что из-за постоянно крутящихся возле его хозяйки волков, леопардов, да еще и крыс (Гарриет, не без помощи Луны, постепенно занималась расширением и модернизацией клиники для оборотней, из-за чего доктор Лилиан обеих сестер почти боготворила - она была счастлива, что теперь в их руках была возможность оказывать квалифицированную помощь, значительно снизив необходимость обращаться в человеческие больницы), им недостаточно занимаются, поэтому категорично заявил, что теперь будет выезжать в город вместе с Блэк. Гарриет подозревала, что тот просто страдает от любопытства и втихаря обожает наблюдать за людьми. В самом цирке ее знали уже очень хорошо, так что Блэк могла приходить в любое время и свободно пользоваться служебным входом. В сооружении была довольно мудреная система организации помещений и переходов, опускающихся на несколько этажей под землю и очень напоминающих лабиринт. Однако после многих лет в Хогвартсе с его запутанными коридорами, исчезающими лестницами, потайными ходами и комнатами, ориентироваться в цирке для Гарриет было не сложно - идеальная память оборотня фиксировала все повороты, а чутье еще и отмечало обитателей. Так что волшебница без провожатых спокойно шла к кабинету Жан-Клода, по дороге периодически здороваясь и перекидываясь парой слов со встречающейся охраной. Она обратила внимание, что практически не видела волков. С одной стороны, веркрысам она доверяла и было куда спокойнее за Жан-Клода, но с другой могло означать, что раз стая постепенно забирает своих, значит они, возможно, что-то замышляют. Жан-Клод встретил ее искренней улыбкой. Как всегда великолепный, он излучал волны соблазна, всегда стараясь быть как можно ближе к Гарриет, а в идеале и в физическом контакте. Окинув волшебницу жарким взглядом, он поцеловал ей руку, на мгновение задержав теплую ладонь в своей. - Ma chère, я благодарю высшие силы за возможность лицезреть вашу красоту! И позвольте заметить, что в вас что-то неуловимо изменилось. Я чувствую это, но не могу описать. - Порой мне кажется, что вы неисправимый льстец, мой дорогой Жан-Клод, - кокетливо усмехнулась Гарриет. - Надеюсь, я не слишком отвлекаю вас от дел? - Ничуть. Кроме того, с вами я готов отвлекаться в любое время. Прошу, присаживайтесь. Он жестом пригласил Леди Блэк к изящной козетке, устроившись рядом с ней. - И все же, вы в самом деле изменились, прекрасная Гарриет. Ваш зверь, ma chère, стал ощущаться намного сильнее. Девушка удивленно вскинула брови: - Сильнее? Наши связи в семье стали крепче после полнолуния. Но почему это влияет на ваше восприятие, я не могу понять, - она замолчала, концентрируясь на собственных чувствах, но так и не смогла заметить разницу. Да, Гарриет слилась по сути со своим зверем, но не думала, что более полное принятие самой себя будет заметно хоть кому-то вне семьи. - Рискну вызвать ваше неудовольствие, но я бы сказал, что вы теперь куда лучше ощущаетесь для зова, дорогая Анриетта. Девушка не стала заострять внимание на необычном обращении, которое с каким-то особым трепетом озвучил вампир. Раз уж ему так больше нравится, то спорить в таких мелочах она не собиралась. К тому же, из уст Жан-Клода это звучало очень естественно. Куда больше ее озадачил вопрос с зовом, хоть волшебница и сомневалсь, что хоть кто-то сможет заставить ее подчиниться. Впрочем, подобный вариант нетрудно было сразу проверить. - Не могли бы вы снова попробовать призвать моего волка? - Как пожелаете, - Жан-Клод согласно склонил голову. Он непринужденно развернул свою силу, призывая волчицу Гарриет, заманивая ее, уговаривая ответить. И ответ неожиданно пришел! В кабинете всколыхнулась жаркая звериная сила, принесшая запах леса и чувство мягкого меха, касающегося обнаженной кожи. Жан-Клод замер, не веря ощущениям, с обеспокоенностью вглядываясь в желтые волчьи глаза Гарриет. На миг ему показалось, что если он сможет ей приказать, то зеленоглазая чаровница будет для него потеряна навсегда. Отстранится, скроется за стеной нейтральной вежливости и дружелюбия, останется союзником, но никогда не будет полностью доверять тому, кто может ей управлять. Продолжать было страшно, но и закончить все, оставив их обоих в неведении, он не мог, поэтому рискнул, напоследок решив получить хоть кроху счастья для себя, и аккуратно надавил своей силой, понуждая сделать простейшее действие. Гарриет моргнула, удивленно приподняв брови и неверяще глядя на вампира, а потом расплылась в проказливой улыбке: - Жан-Клод, это была самая нетривиальная попытка заполучить поцелуй! Присутствие ее зверя все еще прекрасно ощущалось, волчица словно просто стояла рядом, отираясь шерстяным боком, и с любопытством наблюдала за вампиром, как бы ожидая, что интересного тот придумает дальше, но и не думала подчиняться приказу. - Ах, ma chère, я рад, что вы в любом случае сохраняете свободу воли, но я также не могу не огорчаться, что мое заветное желание не сбылось, - признав поражение, бархатно рассмеялся Жан-Клод. - Мне бы не хотелось быть поводом для огорчений, - ответила Гарриет, и, решив рискнуть, приблизилась к мужчине и нежно коснулась губами его щеки в целомудренном поцелуе. Когда она попыталась снова отстраниться, вампир осторожно удержал ее за руку. - Дорогая Анриетта, вы даете мне надежду? Если это так, то я приложу все силы, чтобы вас не разочаровать. Но если это лишь игра, то молю вас о пощаде. Не думаю, что мое разбитое сердце сможет восстановиться в очередной раз - всему есть предел, - Жан-Клод говорил серьезно, отбросив привычный флиртующий тон и внимательно наблюдая за выражением лица волшебницы. Гарриет была готова поспорить, что тот наверняка и сердечный ритм ее отслеживает. - Вы стали мне по-настоящему дороги, Жан-Клод, и я не хочу ранить ваши чувства, - осторожно подбирая слова, ответила она. Помолчала, выдохнула и призналась: - Вы мне нравитесь, Жан-Клод, впрочем, "нравитесь" - это слишком слабое слово, чтобы охарактеризовать мое отношение к вам. Но, должна признаться, то, как изменилась в последнее время моя жизнь мне и нравится, и немного пугает. Я росла среди людей других, куда более строгих норм морали. И пусть с опытом пришло понимание, что волшебники - это фактически иной вид, а уж магические расы, долгоживущие и бессмертные, имеют и вовсе свое, далекое от обычных людей, мировоззрение, все же мне непросто перестроиться, отринув то, что в меня почти буквально вбивали, - говорить было непросто, но Гарриет, поклявшаяся самой себе, что у нее никогда не будет ни малейших недомолвок с близкими, хотела быть с Жан-Клодом откровенной, потому что тот успел стать по-настоящему дорог. Вампир застыл в неестественной для людей неподвижности, даже перестав дышать, но в полночной синеве его глаз бушевала такая буря эмоций, что невозможно было усомниться в том, насколько для него важно все, сказанное зеленоглазой волшебницей. Именно поэтому Гарриет решилась, рухнув в омут с головой: - Я хочу быть с вами, Жан-Клод. С вами, со ставшим неотделимой частью меня Натаниэлем, с пробирающимся в мое сердце Джейсоном. Это странно для меня, желать близости с троими мужчинами, но если наплевать на весь мир, говоря лишь о том, чего я искренне желаю... - Она внимательно посмотрела в бездонную синеву, - Только приемлемо ли это для вас, Жан-Клод? Мужчины, как я слышала, предпочитают быть единственными? - На ее губах мелькнула тонкая улыбка. Вампир мягко улыбнулся и скользнул пальцами по ее запястью, накрывая изящную ручку своей ладонью. Кожа у него была чуть холоднее, чем у простых людей, но необычайно мягкой, почти бархатной. - Вы уникальны и удивительны, прекрасная Анриетта, и было бы кощунством пытаться вас ограничивать и загонять в рамки. Вашего огромного сердца, вашей чуткости, такта и вашего душевного тепла хватит и на старого вампира, и на дорогих и мне юных оборотней. Ваша семья - это часть вас, ma chèrie, и я никогда не позволю себе упрекать вас за то, кто вы есть. - А не боитесь, что и вас могут попытаться затащить в щенячью кучу? - куда более открыто улыбнулась Гарриет. - С вами я готов рискнуть, - соблазнительно мурлыкнул Жан-Клод и прижался губами к ее руке. Только в этот раз поцелуй был куда более жаркий, чем уважительное приветственное касание губ. Услышав тихий, но полный удовольствия выдох, Жан-Клод  позволил себе подняться выше, легко лаская губами предплечье, поднимаясь все выше и выше, до округлого плеча, а после, испытывая одновременно и дикое желание, и страх спугнуть, он оставил несколько поцелуев на нежной коже шеи, скользнул по линии челюсти, и, с ликованием чувствуя от находящейся в его объятьях женщины только удовольствие и желание продолжения, трепетно коснулся в поцелуе приоткрытых мягких губ. Их первый поцелуй был невероятно нежным, изучающим, но пьянил похлеще огневиски, заставляя кровь стремительнее бежать по венам, а сердце отбивать дикий ритм первобытного танца. - И как мне после такого настроиться на работу по установке защитных чар? - с тяжким вздохом уткнулась Гарриет в плечо Жан-Клода после того, как они прервались. - Полагаю, это риторический вопрос? - Разумеется. - В таком случае, я осмелюсь еще немного поотвлекать вас от дел, ma chèrie, - прошептал Жан-Клод, начиная снова целовать Гарриет. - Мне кажется, сейчас самое время... начать... говорить мне "ты", - в перерывах пробормотала она. - Oui, comme tu veux, ma belle fèe. (- Да, как пожелаешь, моя прекрасная фея.) Когда нашлись силы остановиться, у Гарриет уже припухли губы и напрочь сбилось дыхание. Они сидели в обнимку, волшебница положила голову мужчине на плечо и прикрыла глаза, давая себе время успокоиться. Ей было хорошо рядом с Жан-Клодом, который бережно обнимал свое наваждение, словно она был хрупкой статуэткой, а не сильной альфой оборотнем. Спустя какое-то время раздался тихий стук в дверь, вынудивший волшебницу встрепенуться и открыть глаза. - О, а вот и Джейсон. Мы как раз хотели поговорить с тобой, - Гарриет и через двери могла без труда опознать одного из своих волков. Она и не подумала хоть как-то отстраняться от Жан-Клода, не собираясь скрывать от семьи их меняющиеся отношения. Разве что села чуть более прямо, но и только. Вошедший Джейсон удивленно вскинул брови, едва заметно принюхался, без труда ощутив разлитый в воздухе запах возбуждения, скользнул взглядом по лежащей на талии волшебницы руке Жан-Клода и расплылся в такой самодовольной улыбке, что у Гарриет тут же оформились конкретные подозрения на его счет. - О, нет, только не говори, что вы опять устроили тотализатор! - жалобно простонала Блэк под тихий понимающий смешок Жан-Клода. - И судя по твоему виду, именно ты выиграл... Джейсон буквально просиял в зубастой улыбке, без слов подтверждая ее правоту. - Ты не запрещала, Альфа! Ты ведь не отрастишь мне уши снова? - вдруг испуганно округлил он глаза, состроив жалобную мордашку, и тут же поспешил защититься: - К тому же на этот раз это была не моя идея! Гарриет рассмеялась и покачала головой, жестом призывая оборотня подойти поближе. Тот, не мудрствуя лукаво, плюхнулся прямо на пол, касаясь боком ног сидевших на козетке. - В любом случае, это будет не сейчас, мой дорогой, - сладким, полным коварства голосом проурчала волшебница и запуталась пальцами в мягких светлых волосах. - Может быть потом ты сам попросишь меня, в определенных обстоятельствах? Ведь те мягкие ушки и трогательный пушистый хвостик были такими чувствительными... Джейсон едва не заскулил от представших в воображении ярких образов, и уткнулся лбом в колено со скрытым весельем наблюдавшего за ними Жан-Клода. Просопев что-то про бессовестную альфу, вьющую веревки из маленьких волчат, Джейсон затих, пытаясь хоть немного успокоиться. - Так о чем ты хотела поговорить со мной, ma belle? - спросил Жан-Клод, решив немного перевести тему и помочь вервольфу отвлечься. - Я хотела спросить, не будешь ли ты против, если Джейсон окончательно переедет на Цыганское подворье? Разумеется, он не перестанет быть твоим pomme и будет выполнять прежние обязанности, но в свободное время это позволит ему проводить больше времени с семьей, - Гарриет ласково погладила посмотревшего на нее снизу-вверх оборотня. В таком положении Джейсон казался еще моложе. - Ну конечно я не против! - улыбнулся вампир и тоже погладил прибалдевшего от двойной ласки парня. - К тому же, учитывая текущую напряженную ситуацию со стаей, я думал выделить Джейсону машину с одним из наших надежных друзей веркрыс для охраны. - Спасибо, Мастер...- тонкие прохладные пальцы аккуратно дернули Джейсона за ухо предупреждая, и тот сразу же исправился. - Жан-Клод, спасибо! - Это пустяки. Мой долг заботиться о тебе, а теперь и обо всей семье моей дорогой Анриетты. Гарриет было чертовски приятно слышать эти слова, тем более чутье оборотня уверенно подтверждало, что тот говорит абсолютно искренне, и от этого становилось тепло на сердце.