Часть 6

      По дороге к кабинету Штольман поделился с подчиненным отрицательными результатами опроса соседей. Коробейников машинально кивал в такт рассказу, но думал о чем-то своем.       - Яков Платонович, никак не пойму, куда Яблокова шла? Не домой и не к сестре. Рядом с местом преступления работает магазин, если не против, я бы туда забежал, побеседовал с сотрудниками, – нерешительно обратился юноша к шефу, - может, кто что видел?       - Действуйте, Антон Андреевич! – моментально одобрил Штольман, обрадованный неожиданной активностью, и помощник пулей выскочил из комнаты.       Пока он отсутствовал, Яков занялся бумагами. Весьма скучное, но обязательное занятие. Спустя час запыхавшийся и взъерошенный, но крайне довольный Коробейников возник на пороге. В несколько шагов пересек помещение и рухнул на стул напротив сыщика, пытаясь отдышаться. Спустя пару глубоких вздохов он заговорил.       - Поспрашивал продавщиц, и они сообщили: Яблокова обычно к ним не заходила. Это и понятно, ей не по пути, - милиционер сделал драматическую паузу, поднял указательный палец вверх и продолжил, - а две недели назад стала постоянной покупательницей. И брала только хлеб да консервы.       - Не самая полезная пища для беременной женщины.       - А если мужу? - с сомнением в голосе предположил Антон Андреевич.       - Пообщайтесь с ним. Ваше инициатива – проверяйте до конца.       - Позвоню Семену Алексеевичу на работу, - воодушевленный коллега убежал, а когда вернулся с гордостью произнес, - ничего похожего супруга в дом не приносила.       Штольман не ограничился коротким звонком. Они узнали достаточно, чтобы вызывать Яблокова в участок и побеседовать вновь. Когда тот пришел, Яков без прикрас изложил собранную информацию. По ходу рассказа потрясение на лице Семена сменялось болью. Яков внимательно следил за реакцией на новости, и поверил в искренность вдовца. Чтобы не замышляла Анастасия, намеченными планами она с мужем не поделилась.       Расстроенный Яблоков покинул кабинет, и Штольман приступил к обсуждению последних сведений с подчиненным. Расследование пойдет быстрее, если они будут двигаться в одном направлении. Гипотеза, будто у покойной появился новый кавалер получила дополнительное подтверждение. Однако, что это за мужчина такой, которому тайком носят продукты?       - Когда изучали биографию погибшей, Антон Андреевич, не было среди близких заключенных? – Яков заварил крепкий черный чай, и сидя за столом неторопливо потягивал горячий напиток.       - Нет, чисто. Из семьи осталась только сестра. Да и не взяли б Анастасию на завод, если б у нее подозрительные связи имелись.       - Верно, - согласился Штольман.       Проверка на военном предприятии серьезная. Кандидат заполняет подробную анкету, где детально описывает собственную жизнь и перечисляет родственников. Затем факты и окружение тщательно исследуют. Кого же убитая подкармливала?       - Мы поговорили с родными, сослуживцами и соседями. Ольга Ивановна упомянула, будто Яблокова пела?       - Певческий кружок собирается по вторникам и четвергам, - мгновенно отрапортовал Коробейников.       - Участвуете в самодеятельности? - усмехнулся Штольман.       - Не я, - щеки Коробейникова заалели, юноша нервно кашлянул и взлохматил кудрявые волосы, - Анна Викторовна аккомпанирует.       - Понятно, - протянул Штольман, чем сконфузил коллегу еще больше. Похоже, смущать Антона Андреевича и Анну Викторовну становится приятной привычкой.       Сыщики дождались вечера и отправились в дом культуры. Двухэтажное здание с мощными колоннами гордо возвышалось в центре города. Белоснежный фасад украшали флаги, растяжки с лозунгами и афиши. Среди многочисленных плакатов Штольман увидел объявление о приближающемся концерте хоровой студии.       Репетиция проходила в большом зале. Привлекательная Анна Викторовна сидела за блестящим концертным роялем, а вокруг нее толпилась группа женщин. Барышня задорно смеялась, и уголки губ Штольмана невольно поползли вверх. Каждой клеточкой кожи она излучала кипучую энергию молодости, заражая окружающих веселым задором. Однако, с радостного настроение быстро сменилось на тревожное, когда поющие заметили милиционеров.       Коробейников и Штольман прошли к сцене вдоль рядов деревянных кресел, обитых красным велюром, и объявили, что пришли поговорить о недавно убитой Анастасии Яблоковой. Заняли место и по очереди вызывали к себе участниц кружка. Дамы повторяли одно и тоже: Яблокова дружбу ни с кем не водила, приходила петь, а не разговаривать, проблем и врагов не имела. Только одна певица привлекла внимание Якова – Елена.       - Как Анастасия вела себя в последнее время? – в очередной раз задал стандартный вопрос Штольман.       - Как обычно, - едва заметно пожала плечами девушка, отвела в сторону беспокойные серые глаза, и дрожащими пальцами принялась выводить причудливый узор на лакированной ручке кресла.       Обманывает, но, если надавить – будет упрямо отрицать обвинение. Яков невозмутимо продолжил допрос, однако ничего интересного Елена так и не добавила. Штольман отпустил немногословную свидетельницу, и задумался, как лучше действовать дальше.       - Яков Платонович, сомневаетесь в достоверности показаний? – спросил Коробейников, то ли сам почувствовав ложь, то ли уловив сомнения начальника.       - Да, - согласно мотнул подбородком сыщик, - только пока не решил, как поступить.       - Позвольте, я попробую? – нерешительно предложил молодой коллега.       - Конечно, Антон Андреевич, - и следователь сделал приглашающий жест вслед уходящей, но Коробейников за ней не пошел, а направился к сидящей за роялем Анне, и тихо заговорил. Барышня торопливо встала и быстро догнала Елену. Они недолго беседовали, и через несколько минут вернулись к милиционерам.       - Я пообещала, что вы не рассердитесь на Лену за обман, ведь для следствия важно услышать правду, - Анна предупреждающе взглянула на Штольмана, и тот слегка кивнул.       - Да и не видела я ничего толком! – пробормотала Елена.       - Начните сначала, - доброжелательно посоветовал Яков.       - После недавней репетиции, я задержалась. Освободилась позже, и когда вышла увидела на перекрестке Настю. Думала подойти, нам по пути, но тут к ней обратился мужчина.       - Вы его знаете? – прервал рассказ Штольман.       - Темень стояла, да и я издалека смотрела. Точно скажу, не чужой он Насте был – не испугалась, когда подошел. Взяла под руку.       - Как спутник выглядел, сможете описать?       - Высокий, худой, - Лена задумалась и добавила после короткой паузы, - он калека. Когда они от клуба зашагали, я заметила, как он хромал.       Анна с Коробейниковым выразительно переглянулись, затем девушка подняла брови и наклонила голову вбок, будто продолжала незаконченный диалог, а тот тяжело вздохнул и закатил глаза. Якова шпионские игры разозлили. Похоже, сладкая парочка за его спиной ведет тайное расследование. Зарвавшийся юнец напустил на себя важность, чтобы впечатлить наивную дурочку, а та и рада стараться.       - Почему сразу не рассказали? – не удержался Штольман, проигнорировав сердитый взгляд Анны.       Свидетельница потупилась и замолчала, и Яков ее отпустил. Когда та ушла, Анна тихо произнесла:       - У Лены отец пьющий, часто попадает в милицию.       - Понятно, к органам доверия нет, а к вам есть? – от ироничного замечания голубой взор сверкнул негодованием.       - Не за что, Яков Платонович! – Анна гордо вскинула подбородок и повернулась к Коробейникову, - Антон Андреевич, через выходные концерт, нужно репетировать. Я пойду?       - Конечно, Анна Викторовна! – ответил за подчиненного Штольман, но та сделала вид, что не слышит, и с ожиданием продолжила смотреть на Коробейникова.       - Конечно, Анна Викторовна! Если задержитесь, я провожу, - робко предложил юноша.       - Не утруждайтесь! – высокомерно бросила упрямица и направилась к роялю.       - С огоньком у вас барышня, Коробейников! – невольно восхитился Штольман, когда она отошла.       Антон Андреевич хоть и смутился, но мгновенно встал на защиту приятельницы.       - Анна Викторовна не моя барышня, она хороший друг. Добрый, искренний и порядочный человек. И помогла сегодня.       - Помогла, - благосклонно согласился Штольман, украдкой разглядывая прямую спину, обтянутую темно-синем платьем. Девушка сосредоточилась на нотах, но по напряженным длинным музыкальным пальцам и сильным ударам по клавишам сыщик догадался, что обиделась она всерьез.       - Есть ли хромые в городе?       - Да многие после войны с ранениями пришли, - задумчиво протянул Коробейников.       - Антон Андреевич, почему вы переглянулись с Анной Викторовной, когда речь зашла про хромоту? – откровенно спросил Штольман.       Коробейников покраснел еще больше, но взгляд не отвел.       - Анна Викторовна работает в госпитале, знает пациентов.       - Вы обращались к ней за помощью в связи с расследованием? – и резким тоном посоветовал, - не мешайте рабочее и личное!       - Я доверяю Анне Викторовне. Мы давно знакомы – в школу ходили вместе, - после этой фразы Яков живо представил, как плотный коренастый паренек несет тяжёлый портфель девочки с толстой светлой косой, - потом учились в разных институтах, но оба вернулись в Затонск. До вашего приезда я вел дела сам, часто бывал в больнице. Если нужно потерпевшего или свидетеля опросить, проще делать это, когда Анна Викторовна рядом. Она располагает к себе людей.       - Отчего? – с неподдельным любопытством поинтересовался Штольман.       - Она, - Коробейников задумался, и медленно произнес, старательно подбирая слова, - искренне интересуется людьми, переживает и старается помочь. Даже тем, кто этого не достоин.       Штольман ждал продолжения, но Коробейников замолчал. Решив закончить опрос самостоятельно, Яков отпустил подчиненного.