Часть 11

      Из больницы Штольман пошел в участок, где подготовил и отправил официальные запросы, но понимал: ответ придется ждать долго.       - Мы мало знаем про Морозова. По бумагам он мертв, и никаких других сведений нет.       Яков рассказал Коробейникову про опознание в морге, а подчиненный принес информацию из гаража. Кокетливую коллегу Анастасии не интересовал простой шофер Семен Яблоков, приворотное зелье предназначалось руководителю транспортного цеха, холостому мужчине среднего возраста с приличным доходом. Следователь устало потер лоб, встал со стула и принялся ходить по комнате, размышляя на ходу.       - Давайте предположим, будто Николай попал в плен, а когда его освободили – представился другим именем, чтобы оградить семью от неприятностей. Отсидел под чужой фамилией, вышел на свободу и приехал в Затонск. Версию подтвердим, если найдем его новые документы. Скорее всего он искал семью в родном городе по старым знакомым. Если там порасспрашивать, возможно, отыщем свидетелей, - Штольман поднял вверх указательный палец и посмотрел на Коробейникова, тот согласно кивнул, и Яков продолжил, - итак, он приезжает в Затонск за Анастасией. Супруги встречаются и решают вновь сойтись. Кто от этого пострадает?       - Семен – но у него алиби, Ольга – в момент убийства находилась в школе, - начал перечислять подозреваемых Коробейников.       - А кто муж Ольги?       Коробейников хмыкнул, многозначительно закатил глаза и показал ладонью наверх.       - Сергей Александрович Смирнов - заместитель директора завода!       От неожиданной новости Штольман даже присвистнул. Вот кто точно получит кучу проблем от ожившего родственника.       - Да, он много потеряет, если вскроется, что свояк побывал в тюрьме, - задумчиво произнес Яков.       - Но Ольга утверждает, что ничего не знала.       - Утверждает, - подтвердил Штольман, - а еще говорит, что была близка с сестрой. Как бы увидеться с Сергеем Александровичем?       - Без поддержки начальства не обойтись, - тяжело вздохнул Коробейников.       Штольман, не любивший просить помощь у руководства, недовольно поджал губы и неохотно направился в кабинет Трегубова.       Разговор с Сергеем Смирновым состоялся в неформальной обстановке – в уютной столовой поблизости от его работы. Обед у большинства сотрудников проходил в одно время, затем помещение пустовало. Здесь Сергей Александрович и назначил встречу следователю. В одиночестве он сидел за столом, положив ногу на ногу, и неторопливо пил чай. Сыщик вспомнил слова о том, что выйти с территории предприятия в неурочный час практически невозможно. Похоже, это правило распространялось только на рядовых служащих.       Сергей Смирнов оказался привлекательным статным мужчиной средних лет в дорогом костюме, сшитом на заказ. Все в идеальной внешности было продумано до мелочей. Темные густые волосы уложены в строгую аккуратную прическу, белоснежная рубашка с накрахмаленным воротничком под распахнутым пиджаком безупречно отглажена, ботинки начищены до блеска. Ольгу Ивановну не назовешь классической красавицей, и оставалось догадываться, чем ей удалось привлечь импозантного супруга. Штольман подошел, вежливо поздоровался и коротко рассказал о расследовании.       - Органы выяснили, будто Настя хотела избавиться от беременности и уйти к внезапно ожившему супругу, - Сергей иронично подвел итог рассказу, - так ради бога. Просто здесь я бы им поселиться не дал. Страна большая, отправились бы на все четыре стороны.       - Однако, родственник военнопленный сильно подпортил бы вам биографию.       Сергей Александрович широко улыбнулся и указал чашкой на Якова.       - Это вы предположили, будто убитый – Николай, а я по наивности поверил. Подтверждений догадкам нет. Да, Семен узнал покойного, а вот Оля нет.       Штольман признал правоту собеседника: официально Николай числился погибшим.       - А свояченица, предпочетшая мужу любовника, не заслуживает смерти – достаточно публичного порицания. Вы же сказали, что возможный Николай, - тут Смирнов насмешливо взглянул на Штольмана, - скрывался. Думаю, понимал, к чему приведет излишняя откровенность. Да и Настя не спешила делиться ни с кем радостной новостью.       - Она не просила денег? – прямо спросил Яков.       - Нет. А шантажировать меня, как видите, бесполезно. Честно говоря, мне она не была симпатична, но родня, - Сергей картинно развел руками, - вынужденно встречались по праздникам.       Штольман допускал, что заместитель директора завода его обманывает. Легкость, с которой он отрекался от Анастасии, на деле могла оказаться притворной. Яков не верил, что человек, достигший высокого положения, не боится его потерять. Другой вопрос: пойдет ли он на убийство.       - Почему не нравилась?       - Сама не жила и другим мешала. Не было у нее настоящего или будущего, только прошлое, в которое она затягивала Олю.       - Мне казалось, ваша жена – самостоятельная личность.       - Да, - согласился Сергей, - с полным набором взрослых проблем. Настя работала, а Оля сидела с малышами, когда началась бомбежка. Они не успели уйти из дома, когда в него попал снаряд. Оля чудом выжила, дети - нет. Супруга не виновата ни в чем, сама еще ходила в школу, да и Настя ее открыто не упрекала, - здесь Сергей сделал паузу и многозначительно посмотрел на Штольмана, - но один вид нечастной вдовы в глухом платье и черном платке навевал печальные мысли. Я не стремился к дружбе и облегченно выдохнул, когда она вышла замуж. Реже стала у нас появляться.       Яков впервые услышал эту историю и увидел отношения сестер в ином свете. Ощущала ли Ольга ответственность за трагическую гибель племянников? Как относилась к горюющей матери, которая постоянным присутствием не давала забыть былое? Смерть Насти, неудобного свидетеля и жестокого судьи в одном лице, порвала крепкую ниточку, связывающую с трагедией. Он вспомнил преображение Ольги из растерянного воробушка в уверенную даму. Освободиться от многолетнего гнета вины - хороший мотив для преступления, но почему учительница решилась на ужасный поступок только сейчас? Возможно, напряженность росла день ото дня?       - Получается, они не были близки?       Мужчина глубоко вздохнул.       - Нет. Хотя начали чаще встречаться, когда Настя забеременела. Не секрет - у нас не может быть детей.       Перед новым вопросом следователь помолчал. Стоит ли затрагивать щекотливую тему?       - Почему не усыновили ребенка? Возможностей масса.       - У меня растет сын от первого брака. Брать постороннего в дом я не готов.       Яков почувствовал невольное отвращение к собеседнику. Смирнов откровенно любовался собой и жаждал внимания от окружающих. Он не терпел конкурентов, скорее радовался факту, что в семье нет и не будет потомства. Его супруга другое дело.       Штольман попрощался с Сергеем и вышел на улицу. Допустим, Настя обратилась к Ольге за помощью. Умоляла или требовала денег на побег и дальнейшую жизнь. Отчего ж не удовлетворить просьбу и не избавиться от нелюбимой родственницы? Если убийца Смирнова, должно быть что-то еще. Веский повод, который пока скрыт от Якова. После коротких раздумий он направился в школу.       Учеба закончилась, и в здании висела глухая тишина. Сыщик поздоровался с вахтером, пухлой сонной старушкой в теплой серой шали, поднялся на второй этаж и зашел в кабинет директора. На сыскную удачу Штольмана Людмила Тимофеевна, серьезная дама в строгом коричневом костюме, задержалась на работе. Однако поприветствовала неожиданного посетителя с заметной неохотой.       - Оленька умничка – и педагог отличный, и ребятишек любит. Ко всем подход находит - дети ее обожают, - молодая учительница ей нравилась, и она активно встала на ее защиту, когда поняла, с чем связаны расспросы следователя.       - А с Анастасией Ольга Ивановна как общалась? – задал мужчина важный вопрос.       - Была привязана к ней, ну а та принимала заботу.       Штольман скептически поднял брови. Возможно то, что Людмила Тимофеевна считала любовью, на самом деле было отчаянной попыткой искупить вину.       - Пожалуйста, расскажите подробно, что она делала в тот день.       - Ничего необычного – вела уроки. На перемене праздновали день рождения. Ольга чуть припозднилась, пропустила поздравления и подошла к чаю. Мы ждали, торт нечем было резать, а она принесла нож.       Штольман напрягся и вспомнил слова Милза про орудие убийства: «Обычный кухонный нож, который легко найти в хозяйственном магазине».       - Во сколько она пришла?       Женщина на некоторое время задумалась.       - Чуть позже часа, но я не уверена.       - А во сколько завершились занятия?       - Без десяти двенадцать, - ответила собеседница и растерянно пожала плечами, - вы что, на Олечку думаете? Она контрольные у детишек проверяла, вот и опоздала. Сидела в классе! Да зачем ей Настю убивать? Единственная родня на белом свете!       Действительно, зачем, подумал Штольман. И хорошего ответа на этот вопрос у него не нашлось.       Кабинет Ольги располагался на первом этаже, окна выходили на пустырь. Отсюда до места преступления пять минут пешком. Она знала, когда сестра пойдет со службы. Догадывалась, что та будет одна, без спутников – зачем Насте лишние вопросы? Можно успеть, если подготовиться заранее. И никто не удивится, отчего у милой учительницы в сумке клинок. Подозрение в адрес Ольги укрепилось, а вот доказательств не прибавилось.       Анна Викторовна освободилась от работы ближе к вечеру. Попрощалась с коллегами и вышла на улицу. Стемнело, и она внимательно смотрела под ноги, чтобы невзначай не поскользнуться на заледеневшей луже. Было прохладно, и Анна поплотнее завязала на шее теплый пушистый шарфик. В этот момент она подняла взгляд и рядом с высоким забором, огораживающим больницу, заметила зыбкую фигуру. Черная тень отделилась от металлических прутьев и медленно заскользила по дороге. Девушка глубоко вздохнула, деловито поправила перчатки и последовала за ней. Анна вежливо здоровалась с редкими прохожими, обходила грязную слякоть, но глаз с расплывчатого силуэта не спускала. Красивый мужчина, которого не портили ни хромота, ни родимое пятно на щеке, уверенно вел в сторону вокзала.       Прежде чем свернуть в глухой темный проулок к гаражам, Анна на секунду задумалась – не позвать ли с собой Антона Андреевича, но желание поскорее разгадать загадку пересилило страх. Сделав пару шагов по замерзшей дорожке, она увидела, как через одну из дверей пробивается слабый свет. Барышня подошла поближе и толкнула створку. Внутри помещения на раскладушке сидела рыжеволосая женщина. Она услышала скрип, но не двинулась на встречу гостье, а продолжила неотрывно глядеть на огонек свечи.       - Проходи, раз пришла, чего ждешь?       И Анна послушно шагнула внутрь.