9-11. Ирис

9

      В начале третьего месяца вернулся Саске. Он старался навещать их хотя бы раз в год, так что Сакура не была этому удивлена. Удивилась она, когда спустя неделю после возвращения он ее коснулся.       Они всегда спали вместе, но их кровать была достаточно большой, чтобы они могли друг друга не беспокоить. Так говорил Саске, и Сакура не понимала, какое беспокойство может быть между мужем и женой, кроме приятного. Иногда он инициировал секс, но чаще они лежали, отвернувшись в разные стороны, и когда-то она гадала, ходит ли он к проституткам, а может, просто не нуждается в том, чего так ждала она сама? Вскоре она перестала пытаться его разгадать, а теперь, спустя тринадцать лет после их первой ночи, снова почувствовала его желание.       Его член быстро отвердел, и его приятно было держать в руке. Сакура отсосала ему, позволила кончить себе на грудь, а потом уперлась лбом в подушку, пока он драл ее сзади. Пальцы на ее позвонках, толчок, еще, еще, и она вывернулась из-под холодной ладони, посмотрела на него из-за плеча. Его волосы спутались на висках, глаза горели как два уголька, но Сакура больше не стремилась к этому пламени.       Красивое лицо исказила гримаса удовольствия, когда он кончил. Сперма неприятно стекала по ногам, пока он доводил ее двумя пальцами, и ей хотелось побыстрее с этим разделаться. После того, как они вытерлись полотенцем, Сакура отвернулась к стене и сразу уснула. Кажется, Саске пытался заговорить с ней, но ей было все равно.

***

      Он ушел через две недели. За это время они занимались сексом трижды — еще два раза сзади и один на боку, так ей нравилось больше. Он даже целовал ее, и каждый раз Сакуре было неловко.       Новая миссия Саске начиналась раньше, чем он планировал, поэтому собирались они впопыхах. Сарада несла бенто, перевязанное красно-белым учиховским платком, а Сакура взяла с собой его отчет для хокаге, чтобы потом не делать крюк домой. Семья попрощалась у главных ворот, и в этот раз Сакура отпускала его с легким сердцем — знала, что вернется, и этого ей было достаточно. Она с удивлением обнаружила, что перестала ловить его взгляд, лишь сжала напоследок перебинтованные пальцы.       Они следили за его фигурой до тех пор, пока она не скрылась за деревьями, и только потом вернулись в деревню. Сарада убежала в свой любимый «Громовой бургер», а Сакура повернула направо, пошла через рынок, вдыхая аромат печеного картофеля и такояки, любуясь расцветающими гортензиями. Улица петляла, спускаясь к резиденции, и ее сердце забилось чуть быстрее, прежде чем она напомнила себе, что снова его не увидит.

10

      Коридоры резиденции встретили Сакуру непривычной тишиной. Шикамару не было, и она застыла у дверей в офис хокаге, кусая губы и не решаясь войти. Наконец, постучала и тут же шагнула внутрь, чтобы не успеть передумать.       Комната вся была залита солнцем, так что Сакура невольно зажмурилась, потом открыла один глаз, пытаясь сфокусировать взгляд, и увидела его. Наруто спал, подложив под щеку книгу в мягкой обложке, его плечи мерно вздымались при каждом вдохе, а волосы горели на свету, словно в них поселился солнечный зайчик. Стол был завален списками генинов и брошюрами с каталогами миссий — видимо, накопилось много работы. Ей захотелось коснуться его лица, взъерошить волосы, но было нельзя. Она тихо подошла к столу, положила бумаги Саске и уже собиралась пулей вылететь за дверь, когда услышала его голос.       — Сакура.       Она смотрела, как Наруто разминает затекшие суставы, встает, оправляя плащ, и не знала, что сказать.       — От Саске? — он кивнул на тонкую стопку листов. — Чего сам не зашел?       — Он ушел утром, получил весточку из Киригакуре, — Сакура задумалась, постучала пальцами по столу, пытаясь нащупать в его словах то, что могла упустить. — Подожди-ка, он заходил раньше?       Наруто пожал плечами.       — Почти каждый день.       Она округлила губы, не в силах сформулировать свою мысль. Он проводил время с ее мужем и совсем этого не стыдился, а ее избегал, словно прокаженную. Обида горькой лакрицей разгоралась на языке, и Сакура начинала злиться.       — То есть, ты с ним виделся? А что я? Не устал просить Шикамару, чтобы он меня выпроводил побыстрее?       — Не стану спорить, так и было, — честно признался Наруто. — Решил, что лучше нам не видеться.       — Ах, ты решил. То есть, вот как — увидел меня голой, и теперь мы даже дружить не можем? Мы же взрослые люди, Наруто. Я заходила сюда, и в «Ичираку» тоже. Уже три месяца прошло. Я скучала!       В голове гулко стучал пульс. Она так страдала, так хотела его увидеть, а он и правда прятался от нее. В этот момент Сакуре казалось, что если Наруто попросил бы запрятать ее чувства куда подальше, она смогла бы от них отмахнуться, лишь бы вернуть его дружбу.       Он вздохнул, потер переносицу.       — Это все... сложно.       — Да что тут сложного, черт возьми?! — она сорвалась на крик, хлопнула ладонью по столу. — Ты совсем меня видеть не хочешь?       — Да не могу я тебя видеть! — рявкнул Наруто. — Сакура, ты же не дура, сама знаешь!       Ее сердце заходилось, стало тяжело дышать, и она прижала руки к груди.       — Что знаю? Ну что, Наруто?       — Я все время думаю о тебе. И о той ночи, — он отвел глаза и принялся рассеянно ковырять ранку на пальце, где раньше сидело кольцо. — Если бы всего этого не было, может, мне и стало бы легче. А так... не могу.       Жар схлынул с ее лица, уступая место смущению.       — Жалеешь?       — А ты разве не жалеешь? Не хочешь, чтобы все было по-старому?       — Не знаю, — Сакура отвернулась к окну, обхватила ладонями разгоряченные щеки. — Когда я проснулась и увидела, что мы натворили... — она замолкла, всмотрелась в него, осторожно подбирая слова. — Я не хотела разрушать наши семьи, ты ведь понимаешь? Не хотела делать кому-то больно.       — Понимаю, — Наруто кивнул, улыбнулся невпопад, но его глаза были хмурыми. — Ты любишь его?       — Он всегда будет мне дорог, но не знаю, смогу ли я дальше так жить. Не после всего, что было.       Наруто молчал. Сакура неловко выдохнула, нарушив тишину, а потом прыгнула в омут с головой и начала говорить о том, что пережила за эти недели — слова полились одно за другим, словно водный поток, прорвавший плотину.       — Знаешь, мы с Саске ведь спали вместе. Впервые за долгое время мы поменялись местами — он хотел говорить, трогать меня. Хотел меня. А я совсем не хотела, но все равно была с ним, то ли из-за дурацких клятв, то ли чтобы себя наказать. Я же виновата, Наруто, — она горько скривила рот, облизнула засохшие губы, прежде чем продолжить. — Я так виновата перед Хинатой, Боруто и Химавари, что и представить страшно. Я забрала тебя у твоей семьи, даже если на одну ночь... Никогда не прощу себе.       — Сакура, — Наруто попытался прервать ее, но она остановила его взмахом руки.       — И знаешь, что самое глупое? Я теперь только и думаю, что об этой ночи. Может, ты прав, и лучше бы ее не было. А может, и хорошо, что все случилось, и я наконец узнала, каково чувствовать себя желанной и самой желать кого-то так сильно, что сводит живот. Какой же наивной я была, думала, моей детской любви хватит на нас двоих, — она печально улыбнулась, возвращаясь к нему глазами. — Но после того, как мы с тобой... Я ведь не смогу иначе.       Она не заметила, что щеки стали мокрыми, а он тут же оказался рядом, обвил своими большими руками и позволил ее слезам капать на расшитый плащ хокаге. Он помедлил, слушая ее неровное, сбивчивое дыхание, прежде чем ласково погладить ее по спине.       — Ну что ты, Сакура-чан.       — Прости меня. Если тебе так будет легче, давай никогда больше не видеться.       — Легче не будет, — мягко ответил Наруто, — я же с детства тебя люблю.       Ее сердце замерло, не смея возобновить ход.

***

      Наруто был совсем близко, и Сакура боялась, что он почувствует, как дрожат ее плечи. Слова таяли на языке, она не могла поднять на него взгляд, но Наруто сам нашел ее глаза своими.       — Я всегда только тебя и хотел — и в двенадцать, и в двадцать лет. Петушился, надеялся, что смогу тебя завоевать, вот же балда, — он усмехнулся, выпустил ее из своих рук, но глаза не отвел. — Ты думала только о Саске, а вот Хината, вроде бы, любила меня, поэтому я решил, что тоже буду ее любить. Мы старались делать все как положено, поженились, построили дом, но в глубине души оба знали, что это полная хрень. Ладно я, но она... она достойна чего-то хорошего, а я телом на работе, а мыслями весь в тебе, — ее сердце пропустило удар, и пришлось приложить усилие, чтобы вновь сконцентрироваться на его словах. — Хима еще маленькая, а Боруто уже что-то понимает, и я ненавижу себя за то, что люблю их мать не так, как она того заслуживает. Я готов отдать за них жизнь, но все равно чувствую себя предателем. Разве это не грустно?       Его голос затих. Ветер гулял в шторах, полуденное солнце слепило, поэтому Сакура смотрела на него сквозь опущенные ресницы.       — Я веду себя как мальчишка, когда нахожусь рядом с тобой. Что ты со мной делаешь, Сакура? Почему спустя столько лет я все еще думаю о тебе, почему твое мнение для меня — самое ценное, а один твой взгляд сшибает с ног? После той ночи мне и вовсе крышу снесло, — он замешкался, не решаясь продолжить, потом посмотрел на нее так, что все внутри ухнуло вниз, — а тебе?       Сакура стояла перед ним, тонкая и прямая как струна. Ее сердце трепетало, и она прижала руку Наруто к своей груди, чтобы и он это услышал.       — Догадайся.

11

      Саске боялся оставаться на месте. Казалось, только он расслабится, разрешит себе обосноваться в чьей-то жизни, как его навыки заржавеют и он станет бесполезным, снова позволив миру забрать самое дорогое. Он гнался за силой и местью, убегал от самого себя, отталкивая любимых, но Сакура незаметно стала приятной константой его дней и ночей. Завоевала его своими словами, объятием теплых рук и шелковой кожей над пунктиром ключиц. В зелени ее глаз он видел другого человека — того, кем мог бы быть.       Он то хотел ее всю себе, то думал о том, что без него ей будет лучше. Много видел и всегда молчал. Она была хрупкой, но очень стойкой, поэтому разочаровывать ее вошло в привычку.       Летом Саске снова вернулся домой. Он никого не предупреждал, но дочка словно почувствовала — выбежала навстречу в одной пижаме, крепко обняла и затянула в дом. Сакура тоже уже была на ногах и готовила завтрак; ее спина показалась ему строгой и чужой, но он отмахнулся от этой мысли.       — Тебе, — он сунул ей под руку маленький сверток из прозрачной бумаги васи. — С годовщиной, Сакура.       Ее глаза были темно-зелеными в рассеянном свете их кухни. Саске понял, что она удивилась.       — Ты помнишь, — посмотрела на него внимательно, как-то по-новому, положила подарок на стол и обвила руками его холодную спину, обдавая запахом сушеных слив. — Спасибо.       Сарада шелестела бумагой, выуживая из своей коробки сладости и расписные веера, пока он внимательно следил за женой. Хотелось коснуться ее волос, но что-то подсказывало — нельзя. Раньше он мог бесстыдно смотреть на нее, украдкой целовать в уголок рта, пока она спала, но теперь что-то в ней изменилось, будто между ними провели невидимую черту.       Сакура отпустила его и улыбнулась.       — С возвращением. Ты надолго? Она так ждала.       — Останусь до середины месяца.       — Это хорошо, — она кивнула и вернулась к завтраку на плите.       Саске терпеливо ждал, пока она расставляла на стол еду и приборы, и пытался упорядочить свои мысли. Он хотел спросить, как у нее дела, но она сама прервала их молчание.       — Мне нужно поговорить с тобой, — робко начала Сакура, и он все понял.

***

      Когда все слова были сказаны, Саске коснулся ее лба пальцами, совсем как в тот первый раз. Она заплакала, и он вытер ее слезы, жалея, что они не сделали этого раньше.       — Будь счастлива. И знаешь, Сакура, — напоследок ему захотелось быть с ней честным, и она впервые увидела ту улыбку, которую он прятал с самого детства, — если бы я умел любить, то полюбил бы только тебя.