ИНТЕРВЬЮ №22: АНТОНИНА ЕГОРОВНА СИЛАНТЬЕВА, 68 ЛЕТ

ИНТЕРВЬЮ №22: АНТОНИНА ЕГОРОВНА СИЛАНТЬЕВА, 68 ЛЕТ Пенсионерка, бывшая медсестра, находилась в Ярославской зоне около недели. Попала туда случайно, собирая грибы. Дата интервью: 16.09.2023 В.С.: Антонина Егоровна, расскажите, пожалуйста, как вы оказались в зоне и заметили ли вы момент её появления? А.С.: (поправляет платок) По грибы пошла, как обычно. Я эти места шестьдесят лет знаю. Каждый кустик, каждую тропинку... Туман был с утра, странный такой. Не как обычно. Идёшь будто в молоке. Но я ж упрямая, думаю — к обеду рассеется. В.С.: Вы поняли, что это формируется зона, а не обычный туман? А.С.: Да откуда ж мне знать-то было? Я газет не читаю почти, телевизор редко смотрю. Слыхала краем уха, что где-то эти... аномалии бывают, но чтоб у нас? Думала, заплутала просто. Но когда туман рассеялся, поняла, что что-то не так. Места вроде знакомые, а вроде и нет. А главное — тихо. В лесу обычно птицы, белки, ветер в кронах. А тут как в церкви пустой. И холодно стало, хотя день тёплый был. В.С.: Что побудило вас продолжить путь, а не повернуть назад, когда вы заметили эти странности? А.С.: (усмехается) Да я и хотела вернуться, только не знала уже, где этот «назад». Села на пенёк, решила отдышаться, сориентироваться. И тут... началось. В.С.: Что именно началось? А.С.: Как сказать-то... Будто уснула я с открытыми глазами. И вижу не лес уже, а дорогу старую, ту, что от фабрики к общежитию вела. И себя вижу — молодую совсем, двадцать три года... Иду с ночной смены, осень, темно уже. И тут он нагоняет меня из перелеска... (пауза, голос дрогнул) Раньше я это воспоминание в себе глубоко хоронила. А тут как наяву всё. В.С.: Вы вспомнили какое-то травматическое событие? А.С.: (глубоко вздыхает) В семьдесят восьмом у нас тут маньяк объявился. На молодых женщин нападал. Пятерых убил, прежде чем поймали... А на меня напал, когда я с ночной смены шла. Думала — всё, конец. Успел за волосы схватить, к земле прижать... Повезло, парни мимо шли, услышали, как я кричу. Спугнули его. Я тогда отделалась испугом, синяками да расцарапанной щекой. А вот тут... (показывает на грудь) ...на всю жизнь рана осталась. Боялась одна на улицу выходить, как стемнеет. Даже днём вздрагивала, если кто сзади подходил. В.С.: И это видение в зоне — оно было связано с этим нападением? А.С.: Да. Только не так, как я обычно вспоминала — с ужасом этим, с бессилием. А словно я со стороны смотрю — на себя молодую, на этого... и понимаю вдруг, что это давно прошло. Что он давно мёртвый, а я — живая. В.С.: Что вы помните о вашем пребывании в зоне после этого видения? А.С.: (задумчиво) Мало что. Очнулась — вокруг лес, и солнце уже садится. Попыталась выйти, куда-то шла, опять эти видения накатывали. Разное вспоминалось... Как с первыми парнями не сложилось — боялась я их, шарахалась. Как потом Витю встретила, мужа моего. Он терпеливый был, понимал всё. Месяцами ухаживал, не форсировал... (улыбается воспоминаниям) Помню, что в какой-то избушке ночевала — охотничьей, видать. А потом вдруг вышла — и прямо к своему огороду. В.С.: Когда вы заметили изменения в себе? А.С.: (прислушиваясь к себе) Почти сразу, как домой вернулась. Сперва не поняла, что со мной. А потом сообразила... Сорок лет прошло с того нападения, а я до сих пор на ключ запиралась, чуть шорох — в окно гляжу. Форточку на ночь не открывала, хоть духота какая. А тут — пришла домой и все окна настежь распахнула. И спала всю ночь как младенец. Хотя одна в доме. В.С.: То есть, страх ушёл? А.С.: Совсем. Помню всё, что было — и нападение то, и как потом годами боялась. Но только помню, а не чувствую больше. Словно кино про другую женщину смотрю. (удивлённо качает головой) Вчера вечером мусор вынесла и вдруг поняла — темно уже, а я даже не подумала об этом. Просто пошла и всё. Первый раз за сорок лет. В.С.: Вы считаете эти изменения положительными для себя? А.С.: (уверенно) Конечно! Столько лет под замком жила — и зачем? Жизнь прошла, а я всё этого... боялась. Словно он не в могиле давно, а за углом ждёт. Камень с души сняли. (пауза) И другое ещё... Стихи вдруг начала писать. Всю жизнь проработала медсестрой, какие тут стихи. А теперь сижу вечерами, пишу. И цветов накупила, весь подоконник заставила. Раньше только фиалки были. В.С.: Заметили ли вы другие изменения в себе, своем характере, привычках? А.С.: (задумчиво) Да многое поменялось. Соседкиного кота к себе взяла, хотя всю жизнь собачница была — Витя всегда собак держал, для защиты, мол. (усмехается) Раньше с соседкой не очень ладила, а теперь чай вместе пьём. И еще — стала замечать такие вещи, на которые раньше внимания не обращала. Как свет падает, как листья шевелятся. Кажется, раньше слепая была, а теперь прозрела. В.С.: Некоторые люди после подобного опыта испытывают беспокойство или страх от перемен в себе. Вы не чувствуете ничего подобного? А.С.: (искренне удивляясь) С чего бы? Мне вот странно другое — неделю в лесу провела. Не ела, не пила почти — так, ягоды какие-то. А вернулась — и хоть бы что. Ни усталости, ни голода. Как будто в санатории побывала. В.С.: Можете ли вы сказать, что стали другим человеком? А.С.: (серьезно) Знаете, я об этом много думаю теперь. Раньше бы никогда о таком не размышляла. Я ведь та же Антонина Егоровна — те же воспоминания, тот же паспорт. Но и другая. Будто всю жизнь в тесной одежде ходила, а теперь переоделась. И дышится легче. Это я — или уже не я? А сами-то как думаете? (смотрит испытующе) В.С.: Не знаю, Антонина Егоровна. Это философский вопрос. А.С.: (улыбается) Вот и я о том же. Философский. А раньше-то мне какая философия была? Пенсия, огород, сериалы по вечерам... А теперь сижу и думаю — столько всего интересного вокруг.