Глава 13

Они съехались через неделю неловких ночевок друг у друга. Решили остаться у Андрея, но Вера не стала полноценно съезжать со своей небольшой квартирки. Она ценила независимость, а Андрей уважал это. Вера продолжала работать над своей статьёй про «измененных» и больше не рвалась в экспедиции. Андрей стал зведочкой института — среди отделов он был нарасхват, поэтому на работе они с Верой виделись редко. Однако домой старались уезжать вместе. Жизнь стала размеренной, и даже показалась бы кому-то скучной, но Вера поняла что этого ей очень долго не хватало Николаев не давал Андрею проходу — бесконечные тесты, интервью, обследования. За месяц Андрей дал больше материала для изучения «измененных», чем десяток обычных случаев. Иногда Вера заставала их в институтском кафетерии: Николаев, подавшись вперёд, что-то горячо доказывал, а Андрей слушал с лёгкой полуулыбкой. — Не надоело ему? — однажды спросила Вера, когда они возвращались домой. — Николаеву? Вряд ли, — хмыкнул Андрей. — А тебе? Быть... подопытным кроликом. Андрей пожал плечами: — Не особо. Если это помогает понять феномен зон — почему бы и нет? К тому же, — он бросил на неё быстрый взгляд, — иногда мне кажется, что ты тоже меня изучаешь. Только молча. Вера промолчала. Что она могла возразить? Это была правда. В выходные они часто гуляли по Москве — Андрей оказался неожиданно хорошим гидом по городу. За годы жизни здесь Вера привыкла воспринимать Москву как фон, просто место, где она работает. С Андреем улицы, скверы и набережные словно ожили. Он показывал ей укромные дворики и необычные кафе, рассказывал истории о зданиях, которые она прежде не замечала. Конечно, Вера иногда замечала перемены в нём. Прежняя дотошность, скрупулёзность в работе остались, но исчезла нервозность. Теперь он был... проще? Спокойнее? Вера не могла подобрать точного слова. Но она с удивлением обнаружила, что ей нравится и этот Андрей — тот, с которым она могла обсуждать и сложные рабочие вопросы, и самое сокровенное. Возможно, он и изменился, но в главном остался прежним — умным, внимательным, по-настоящему интересующимся тем, что она думает и чувствует. Однажды вечером, перебирая свои старые записи для статьи, Вера наткнулась на интервью с Михаилом, бывшим военным, который ходил в Валдайскую зону. Она помнила, как он рассказывал о своей прежней агрессивности, о том, как срывался на жену и дочь, как не мог спать из-за кошмаров войны. И о том, как всё это исчезло после зоны. Вера подняла глаза от записей. Андрей дремал на диване, его очки сползли на кончик носа, книга лежала раскрытой на груди. Такой уязвимый, такой... родной. Она осторожно подошла и сняла с него очки. Андрей моргнул, сонно улыбнулся. — Я задремал? — Немного, — она присела рядом с ним. — Долгий день был. — Ты как? — он потянулся и взял её за руку. — Хорошо, — улыбнулась Вера, и это была правда. — Знаешь, я, кажется, впервые за много лет могу так ответить. Андрей молча притянул её к себе, и они долго сидели в тишине. За окном медленно темнело, превращая Москву в созвездие огней. Вера вдруг подумала, что, возможно, именно это и есть настоящая жизнь — не постоянная борьба и поиск, а эти моменты покоя с человеком, которому можно доверять. * * * Год прошёл незаметно. Вера всё ещё просыпалась иногда среди ночи, проверяя, на месте ли Андрей, будто боялась, что он исчезнет, растворится, как утренний туман. Но каждый раз находила его рядом — тёплого, настоящего, дышащего размеренно и глубоко. Их жизнь обрела структуру. Работа в институте. Вечера вместе. Выходные, посвящённые прогулкам по городу или тихому домашнему отдыху. Даже Николаев постепенно потерял интерес к Андрею как к подопытному кролику — теперь он попросту эксплуатировал его блестящие аналитические способности для новых проектов. Всё было хорошо. Слишком хорошо. В день годовщины исчезновения отца Вера взяла отгул. Андрей предлагал остаться с ней, но она отказалась — сказала, что хочет побыть одна, разобрать старые вещи в своей квартире, всё такое. Он понял. Или сделал вид, что понял. Вера провела день, перебирая отцовские записи, фотографии, старые письма. Знакомые пожелтевшие страницы, исписанные его резким, угловатым почерком. Она помнила каждую запись наизусть, но всё равно перечитывала, будто надеясь найти что-то новое, какой-то ключ, который раньше ускользал от её внимания. А утром она не сказав никому ничего села на поезд до Мещеры. Вера сняла комнату в частном доме в маленьком городке Спас-Клепики на краю Мещёрского национального парка. Здесь, тринадцать лет назад, останавливалась последняя экспедиция её отца, перед тем как отправиться вглубь того, что теперь называли Мещерской зоной. Хозяйке Вера сказала, что она исследователь, собирающий материал о природе Мещеры. Техничная ложь — достаточно близко к правде, чтобы не запутаться в деталях. Остаток дня она провела, изучая карты и собирая информацию. За эти годы граница зоны не раз менялась, расширяясь и сжимаясь, словно дыша. Изучив последние данные института, Вера нашла то, что искала — точку, где тринадцать лет назад исчезла экспедиция отца, и нынешнее расположение границы зоны относительно этого места. К следующему вечеру она уже стояла на краю леса, глядя на тропинку, уходящую между высоких сосен и елей. Ничего необычного — обычный русский лес, шумящий под ветром. Но Вера знала, что в километре отсюда начиналась зона. Верина рука непроизвольно потянулась к карману куртки, где лежал телефон. Она вытащила его, чтобы проверить сигнал — удивительно, но две палочки всё ещё держались. Всего один пропущенный от Андрея. Видимо решил, что ей нужно ещё время наедине с собой и тактично не стал мешать. Вера отошла вглубь леса и сделала привал. Сняла рюкзак, развела костер, достала консервов. Она не могла ответить себе зачем она сюда поехала. Просто было нужно. Осторожно черпая дымящуюся, подогретую на костре тушенку из открытой банки она листала отцовские дневники. Смс-ка пришла когда она собирала вещи, готовясь двигаться дальше. «Вера, не надо. Пожалуйста» Вера стояла глядя в телефон, ощущая непонятно откуда подкативший к горлу ком. Затем открыла приложение Андрея с геолокацией, сверилась с компасом, и решительно зашагала в сторону зоны.