От крови дракона (Малфои)

      В последнее время Драко Малфой совершал множество ошибок. Он бы сказал, что самой главной из них была Черная Метка, которую он принял, но это могло считаться ошибкой, если бы было его собственным решением. Драко же никто не спрашивал. Силой тоже не заставляли, но он понимал: если не станет Пожирателем Смерти, то признает свою нелояльность, поставив под удар заодно и родителей. Точно по такой же причине Драко совершал неудачные покушения на Дамблдора и впустил в школу вражеский отряд. Он понимал, что творит, понимал, что это плохо, понимал, что у него нет выхода.       Тогда Малфою не нравились собственные поступки, но он хотя бы понимал, зачем и почему это делает. А вот зачем он пригласил на свидание Луну Лавгуд…       С другой стороны — почему бы и нет? Она была чистокровной, хотя ее фамилия не входила в список двадцати восьми священных. Она была подружкой Гарри Поттера и членом Армии Дамблдора, но у Драко никак не получалось ассоциировать ее с этой компанией. Она была с ними в Отделе Тайн, она сражалась в Битве за Хогвартс в том числе с его чокнутой теткой, но это никоим образом не относило ее к сборищу гриффиндорцев. Что она вообще с ними делала? Неужели они были ей интересны?       И почему она стала интересна Драко?       И когда?       Он нахмурился и потер переносицу. Луна опаздывала. Они договорились встретиться в Хогсмиде возле «Сладкого Королевства»; в марте не было холодно, солнце даже немного грело, но стоять и ждать Драко не нравилось. Это было глупо, и еще глупее будет, если она не придет.       Он будет ждать, а она не придет.       Хотя она принадлежит ему… стоп. Драко одернул сам себя: ничего подобного. Это желание было не его, это желание присвоить себе что угодно и кого угодно диктовала ему его кровь, проснувшаяся на прошлый день рождения. До тех пор он даже не подозревал, кем на самом деле является, но это кое-что объясняло.       Например, то, что на первом курсе он не просто так засек хагридового дракона. Что-то непонятное, необъяснимое и совершенно непостижимое вдруг стало тянуть его к хижине лесничего, хотя раньше Драко и не подумал бы даже приближаться к этому месту. Чтобы Крэбб, Гойл и остальные не смеялись над ним, он утверждал, что намерен проследить за Поттером, Уизли и Грейнджер, которые часто ходили к Хагриду, потому что сопротивляться этой тяге не мог. Подсматривая через окно, как из яйца на свет появляется маленький дракончик, он ощущал ни с чем не сравнимый восторг, а после — гнев: неужели дракон, настоящий дракон, будет жить у этого недоучки-полувеликана? Разве Хагрид знает, как нужно за ним ухаживать? Разве он сможет обеспечить ему достойную жизнь? Ни секунды не сомневаясь, Драко рассказал все профессорам. У него ничего не получилось, но дракона все-таки забрали в более подобающее ему (точнее, ей) место.       К четвертому курсу Драко уже и забыл об этом случае — пока не начался Турнир Трех Волшебников, и тогда тяга возобновилась. Ему хотелось в лес, туда, где тайно жили драконы, с которыми предстояло взаимодействовать на первом задании, и это Драко никак не мог объяснить ни друзьям, ни себе. Зачем ему это нужно? Он сдерживался изо всех сил, и испытал огромное облегчение, когда драконы покинули территорию Хогвартса. Долго размышлять о причинах такого странного интереса к этим существам не вышло — на третьем задании погиб Диггори, Волдеморт вернулся и Малфоям пришлось к нему присоединиться. С тех пор у Драко было много вещей для размышлений, кроме драконов.       Лишь потом он узнал, почему.       Потому, что в его жилах текла кровь дракона. Не все они были неразумными созданиями, подобными животным, как те, которыми занимались драконологи. Были и другие. Были те, что принимали обличье как дракона, так и человека. Такими были его предки; сам Драко этой способности не имел, зато имел другие. И некие характерные особенности, которые начали проявляться в нем только сейчас — как это желание обладать сокровищем, охранять его и беречь.       Почему-то этим сокровищем казалась Луна Лавгуд. Той самой принцессой, которых драконы так часто похищали в легендах — и разве Драко не сделал практически так же? Похитил ее не он, и не он лично держал ее в Малфой-мэноре, но он все равно, хоть косвенно, а был причастен.       Где же она ходит?       Драко хотел возмущенно развернуться и уйти, но в толпе мелькнул блеск платиновых волос и он остался, дожидаясь, пока Луна подойдет к нему. Увидел ее и мгновенно передумал сердиться: она выглядела… совсем не так, как обычно. Волосы были распущены, но часть заплетена в косу, вместо идиотских редисок в ушах сверкали изящные сапфировые капельки, и от нее пахло чем-то безумно приятным.       — Привет, Драко. — Луна мечтательно улыбнулась.       — П-привет, — он поправил галстук. — Куда пойдем?       — Хм, — она коснулась губ указательным пальчиком. — Не знаю. Я впервые на свидании и еще не знаю алгоритма действий. Но, судя по всему, нам вправду стоит куда-то пойти. В «Сладкое Королевство», может, раз уж мы здесь?       Драко спрятал усмешку. Луна… Луна оставалась Луной. Было бесполезно смеяться над ее выражениями. Да и не хотелось.              — Тогда пойдем? — он предложил ей руку и она изящно положила ладошку на его локоть. В «Сладком Королевстве» все было, как всегда, будто ничего не случилось и весь прошлый год Хогсмид не был погружен в атмосферу страха. Огромный ассортимент десертов, дивные ароматы, множество посетителей — больше всего младшекурсников Хогвартса, которые при виде шарфа Драко в цветах Слизерина испуганной стайкой рассыпались прочь, будто он выхватил бы палочку и запустил бы в них Авада Кедавра прямо здесь.       Что ж, зато теперь не было очереди.       — Я хочу… — Луна осмотрела витрину. — Хм, как насчет имбирных тритонов?       — Выбирай что хочешь, — сказал Драко. — Можно не только тритонов.       — Тогда еще перечных чертиков, — решила она. — И мы должны договориться об оплате, верно?       — Я угощаю, — твердо проговорил он. — Первое правило свидания: за все платит кавалер.       Луна кивнула. Взяв упаковку с имбирными тритонами и перечными чертиками, они вышли из магазина. Откусив голову чертику, Луна приоткрыла губы и с них слетела струйка огня.       — Ты же можешь делать так и без чертиков? — вдруг спросила она.       Драко чуть не споткнулся.       С другой стороны, он уже привыкал, что Луна знает очень многое, многое видит и о многом догадывается, и, возможно, она даже поняла правду о нем раньше него самого.       — Могу.       — Покажи! — в ее глазах сверкнул любопытный огонек.       Этому Драко еще только учился, но это было не так уж и сложно: сосредоточиться, собрать огонь в позвоночнике, толкнуть вверх — и вот из его рта вылетела струйка пламени. Луна захлопала в ладоши.       — Поразительно!       Поразительно, мысленно согласился он с ней, обычно реакция на такое должна быть совершенно иной, ей полагалось испугаться, но… но кто знает, какие тайны скрывает ее собственный род?       — Рад, что тебе нравится, — Драко откашлялся. — А теперь давай пойдем выпьем чего-нибудь? От этой магии дико сохнет во рту.