Часть 14

Зима окутала замок. Окна покрылись морозными узорами, коридоры стали тише, а Большой зал наполнялся ароматами горячего шоколада и запечённых яблок. Для других это было время уюта. Для Катерины — время балансировать на краю. Она продолжала тайные поручения Лорда: записки, встречи в пустых коридорах, скрытые заклинания. А затем — отчёты перед Дамблдором, спокойный голос которого всё чаще выводил её из себя. Две стороны. Две маски. И никто не должен был увидеть трещину. Но рядом всегда были друзья из Слизерина. Барти с его маниакальной энергией и вечными колкостями. Регулус — сдержанный, внимательный. Люциус — самоуверенный, но в трудную минуту не предавший. Их компания держала её в тонусе. А ещё была Лили. Катерина могла позволить себе рядом с ней быть просто собой: тёплые прогулки по заснеженному двору, беседы о книгах, смех над мелочами. Эта дружба была тихим убежищем среди хаоса. И был он. Катерина сидела за столом Слизерина, слушая в полуха болтовню Барти. Она чувствовала — взгляд прожигает её через зал. Сириус. Он сидел рядом с Джеймсом, громко смеялся, но его серые глаза снова и снова возвращались к ней. Катерина, откусив кусочек яблока, медленно подняла взгляд. Их глаза встретились. Она не отвела его. В уголках губ мелькнула холодная усмешка. Он, будто поймав вызов, чуть наклонил голову, улыбнувшись шире. Барти (заметив): — Ну-ну, Катерина, я бы на твоём месте не кормила пса взглядами. Он потом привыкнет. Катерина (спокойно, но с ядом): — Псы всегда путают любопытство с привязанностью. Барти фыркнул, довольный её ответом. Но Сириус явно услышал: его улыбка стала ещё шире, а в глазах мелькнул азарт. Зелья. Аудитория тихо шуршала страницами. Катерина работала молча, склонившись над котлом. Но ощущение, что кто-то наблюдает, не отпускало. Она подняла глаза — и, конечно, Сириус. Он сидел в другой паре, демонстративно не слушая Слизнорта , и откровенно изучал её. Она приподняла бровь, не говоря ни слова. Он склонил голову набок, и, почти не шевеля губами, прошептал — так, чтобы только она увидела: Сириус (беззвучно): — Отвлекаешь. Катерина ответила так же — одними губами, но с ледяной усмешкой: Катерина (беззвучно): — Я не при чём, что у тебя нет концентрации. Сириус тихо рассмеялся, за что тут же получил строгий взгляд Слизнорта . Но серые глаза снова и снова возвращались к ней. Катерина возвращалась в гостиную, её шаги гулко отдавались по коридору. Внезапно — знакомое движение рядом, и кто-то перегородил дорогу, облокотившись о стену. Сириус (ухмылка): — Слизеринка, ты меня избегаешь? Катерина (сухо, проходя мимо): — Я просто иду своей дорогой. Не удивительно, что ты её не видишь. Он догнал её в два шага, прижавшись ближе. Сириус (шепчет с усмешкой): — Забавно… но почему тогда твои глаза находят мои чаще, чем нужно? Катерина остановилась, резко повернувшись к нему. Их лица оказались слишком близко. Катерина (тихо, но твёрдо): — Потому что в этой школе есть слишком много псов, которые лезут не туда, куда надо. Он рассмеялся тихо, почти хрипло. Сириус: — А ты всё кусаешься. Но знаешь, Катерина… иногда псы не кусают, а защищают. Она замерла. В его голосе было что-то слишком настоящее, слишком личное. Но тут же одёрнула себя — и холодно отвернулась. Катерина: — Учи своих друзей защищать тебя. А я сама справлюсь. Она пошла дальше, не обернувшись. Но сердце билось быстрее, чем следовало бы. А Сириус остался стоять в полутёмном коридоре, усмехаясь, но в его взгляде горело больше, чем просто забава. Снег падал крупными хлопьями. Тишина леса нарушалась только редким криком филина. Чёрные фигуры под капюшонами двинулись внутрь мрачного здания. Люциус (шёпотом, искажённым голосом): — Быстро. Найдём писания и уйдём, пока никто… Но фраза оборвалась. Из тьмы впереди вырвался яркий красный луч. Голос: — Экспеллиармус! Стену прошило вспышкой. Из пыли вышли трое — маги Ордена. Но это было не всё. За их спинами стояла четвёрка знакомых фигур. Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Римус Люпин и Питер Педдигрю. Они явно были не одни — их привели сюда старшие. Катерина (мысленно, с болью): Лили… и он… чёрт. Заклинания разлетались по залу, как фейерверки. Беллатриса, смеясь, кидалась смертельными чарами. Барти был в экстазе, визжал от радости, словно это игра. Люциус и Регулус действовали слаженно, методично прикрывая друг друга. Катерина держалась в стороне, отражая удары. И тут — она увидела: Лили сжимает жезл, прикрывая Поттера. Сириус рванул вперёд, бросив: Сириус: — Сюда иди, трус под капюшоном! Его заклинание едва не задело Катерину. Она отразила, не выдав себя. Беллатриса, словно ощутив азарт, взвилась: Беллатриса (хриплый искажённый голос): — Мальчишки тоже годятся на мясо! АвАда Ке… Зелёный свет метнулся к Лили. Катерина, почти не думая, метнула заклинание — лёгкий, еле заметный толчок. Смертельный луч сбился и ударил в колонну рядом. Камни взорвались, осыпая Джеймса и Лили. Лили (испуганно): — Джеймс! Джеймс (прикрывая её, яростно): — Прочь от неё! Он атаковал Беллатрису, отвлекая её. Катерина тяжело дышала под капюшоном. Я только что спасла Лили… и никто не должен узнать. Сириус заметил движение Катерины — её быстрый удар магией , отразивший смертельное заклинание. Он прищурился, в голосе насмешка: Сириус (громко): — Ты дерёшься не как остальные твари! Кто ты? Сними капюшон! Катерина холодно, искажённым голосом, бросила: Катерина: — Узнаешь — будет поздно, пёс. Секунда — и их заклинания столкнулись в воздухе, взорвавшись искрами. Их взгляды встретились сквозь хаос боя. Даже сквозь магическую маску в глазах Сириуса читалось узнавание — будто он чувствовал, кто скрывается под капюшоном. Люциус (резко, приказным тоном): — Уходим! Сейчас же! Регулус прикрыл Катерину, когда рядом вспыхнуло заклинание Джеймса. Барти визжал от восторга, швыряя последний проклятие. Беллатриса смеялась, будто и не хотела уходить. Катерина метнулась к выходу вместе со всеми, сердце колотилось. На выходе Сириус крикнул им вслед: Сириус: — Мы вас достанем! Кем бы вы ни были! Катерина, обернувшись на секунду, задержала взгляд на нём. Слишком долго. И снова исчезла в темноте. Пару дней прошло будто в тумане. Раны жгли, но мы справились — всё обрабатывали тайно, в узком кругу. Ни слова о бое, ни намёка в коридорах. Будто ничего и не случилось. Я научилась носить маску лучше, чем любой из них. Но внутри всё кипело. Сегодня меня вызвал Дамблдор. Его кабинет был привычно тёплым и странно уютным: золотые механизмы, пергаменты, Фоукс на жердочке. Словно не было войны. Словно не было крови. Я вошла, сдерживая раздражение. — Профессор, — холодно кивнула. Он смотрел поверх очков, улыбка мягкая, но будто выточенная специально, чтобы успокаивать. — Катерина. Присаживайся, дитя. Я хотел поговорить… Я резко села на край кресла, руки сцепила в замок. — Почему Лили? — сорвалось первым делом. — Прошу? — он приподнял брови. — Почему она там была?! — голос сорвался на гнев. — Почему они были там, где сражаются взрослые волшебники? Джеймс, Сириус, Римус… даже этот жалкий Питер! Это ваши ученики, профессор! Вы должны защищать их, а не бросать под проклятия! Фоукс негромко крикнул, словно напоминая: тише. А я сжала кулаки. Дамблдор не ответил сразу. Лишь откинулся назад, сложив пальцы домиком. — Орден Феникса принимает тех, кто готов бороться. Я не могу лишать их выбора, Катерина. Даже молодых. Даже учеников. Я фыркнула, едва не вскочив. — Вы называете это выбором?! Лили даже не представляет, во что ввязалась. Вы её подставили. Всех их. На миг его взгляд стал жёстче. — А ты? — спросил он тихо. — Ты разве не в этой самой войне по уши? Разве не принимаешь решения, от которых может зависеть жизнь? Я резко отвернулась. Он не имеет права. Он ничего не знает. — Это другое, — процедила я. — Моя семья , нуждается в этой жертве . Я обязана быть частью этого. А они… они должны жить, смеяться, готовиться к экзаменам, а не уворачиваться от смертельных проклятий! Он вздохнул. — Каждый из нас несёт свой крест, Катерина. Уверяю, Лили сильнее, чем тебе кажется. Я почувствовала, как закипает злость. Хотелось кричать. Хотелось разбить его спокойное лицо этой его снисходительной улыбки. Но я лишь поднялась. — Простите, профессор, но иногда мне кажется, что вы слишком привыкли играть судьбами других. И, не дождавшись ответа, я развернулась и вышла. Мысли На душе было паршиво. Раздражение рвало изнутри, злость не находила выхода. Я понимала: он не отступит. Он будет продолжать втягивать их — моих друзей, Лили. Но всё же… задание Лорда было выполнено. И хотя внутри меня был хаос, наказания не последовало. Значит, я всё сделала правильно. Правильно ли? Я вышла из кабинета, дверь за спиной закрылась с сухим щелчком. Коридоры Хогвартса встретили прохладой, но внутри меня всё ещё бушевал огонь. Злость на Дамблдора, на его уверенность, на его вечное умение говорить и ничего не менять. Я шла быстро, почти не замечая, куда ведут ноги. И вдруг — лёгкий шорох. Сова. Не моя. Не школьная. Совсем иная. Она села на подоконник, её глаза горели жёлтым. На лапе — маленький чёрный свёрток. Сердце ухнуло вниз. Я знала. Осторожно развязала тесёмку. Внутри — свиток, исписанный тонкими ровными буквами. Я читала, и холод скользил по спине. **«Катерина. Ты выполнила то, что я ожидал. Ты сохранила писания, и они уже в надёжных руках. Бдительность и хладнокровие — качества, что делают тебя сильнее остальных. Я вижу твой путь. Продолжай — и место рядом со мной будет твоим по праву. Не ищи награды. Моё признание — уже больше, чем многие осмелятся мечтать. Твой Лорд.»** Я сжала свиток так, что пальцы побелели. Тепло. Холод. Смешанные чувства. Я всё сделала правильно. Меня заметили. Меня признали. И всё же внутри сидел шепот: Лили… Сириус… Те, кто не должны были оказаться под ударами заклинаний. Я прикрыла глаза. Семья важнее всего. Повторила эту мантру. И только тогда смогла выдохнуть. Как же они меня за.. але ! Большой коридор Хогвартса был освещён мягким светом факелов, в окнах мерцал снег — зима обнимала стены школы. На широких подоконниках развалились марадеры: Джеймс и Лили сидели ближе друг к другу, увлечённо споря о какой-то глупости; Римус держал книгу, хотя слушал всех; Питер восторженно поддерживал каждую шутку Джеймса. Сириус же молчал. Он откинулся назад, закинув одну ногу на другую, и глядел куда-то в пустоту. Внутри него всё ещё звучал тот бой. Яркие вспышки заклятий. Тени в капюшонах. И та, одна-единственная фигура. Движения, жесты, знакомая манера. Катерина. Она там была. Я это знаю. Чёрт возьми, я чувствовал её. Он почти не слышал друзей. Их смех доносился будто издалека. И вдруг взгляд зацепился за знакомую фигуру. Регулус. Холодный, собранный, шаги уверенные. Сириус не выдержал. Поднялся с подоконника и, словно ненароком, бросил на французском: — C’était vous, ce soir-là, n’est-ce pas ? Elle aussi… Elle était là. (Это были вы в ту ночь, не так ли? Она тоже… Она была там.) Регулус замер на полшага. Его глаза сверкнули — не страхом, нет. Скорее раздражением, что брат заметил больше, чем должен. Он ответил так же тихо, на французском: — Tu imagines trop, Sirius. Les ombres ne portent pas de noms. (Ты слишком много воображаешь, Сириус. У теней нет имён.) Сириус сделал шаг ближе, ухмылка вышла жёсткой: — Ne me mens pas. Je l’ai reconnue. Ses gestes, ses sorts… Je la sentirais même dans le noir. (Не лги мне. Я её узнал. Её движения, её заклинания… Я почувствую её даже во тьме.) Регулус резко сжал губы. Взгляд метнулся к друзьям Сириуса: Джеймс и Лили смеялись, ничего не подозревая. И снова — короткий ответ: — Alors, garde-le pour toi. Parce que si tu parles… tu la condamnes. (Тогда держи это при себе. Потому что если заговоришь… ты её погубишь.) Сириус будто удар получил. Он сжал кулаки, злясь на брата и на самого себя. — Tu crois que je laisserai ça ? (Ты думаешь, я смогу это оставить так?) Регулус чуть прищурился, холодный как лёд: — Tu n’as pas le choix. Elle a choisi son chemin. Et toi, Sirius, tu n’es pas son sauveur. (У тебя нет выбора. Она выбрала свой путь. А ты, Сириус, не её спаситель.) И пошёл дальше, не оборачиваясь. Сириус остался стоять, чувствуя, как всё внутри сжимается. Он хотел рявкнуть, догнать, выбить правду. Но вместо этого — вернулся к друзьям, снова бросившись в их смех. Хотя мысли его были далеко. Катерина. Что ты творишь?