Часть 26

В крови, усталости и отвратительном настроении они провели ещё несколько дней. Еду приносили без лишних слов. Целители делали своё дело. За ними присматривали — не скрываясь. Это чувствовалось в каждом взгляде. За это время Катерина узнала, что Лили родила. Что она, Джеймс и ребёнок скрылись. Что они в безопасности. Эта новость стала редким, почти болезненным облегчением. Ночь : Сириус пришёл поздно. Без привычной дерзости. Он закрыл дверь и некоторое время просто стоял, будто собираясь с мыслями. — Ты выглядишь так, будто сейчас либо ударишь кого-то, либо исчезнешь, — сказал он наконец. — А ты выглядишь так, будто хочешь, чтобы я сделала и то и другое, — тихо ответила Катерина. Он хмыкнул и сел на стул напротив. — Они тебе не доверяют. — Я знаю. — И ты им тоже. Катерина посмотрела в сторону окна. — Они хотят контроля, Сириус. Не победы — контроля. Он провёл рукой по лицу. — Дамблдор считает, что ты слишком… радикальна. Она усмехнулась. — Дамблдор считает многое. Обычно — сидя в тепле. Сириус резко поднял взгляд. — Ты правда думаешь уходить? — Я уже ушла, — спокойно сказала она. — Просто тело ещё здесь. Он замолчал. — Ты понимаешь, что если выйдешь из-под крыла Ордена, ты станешь мишенью для всех? И для них тоже. Катерина посмотрела прямо на него. — Я была мишенью с тех пор, как начала думать самостоятельно. Пауза. — Я боюсь тебя потерять, — сказал Сириус неожиданно тихо. Катерина выдохнула. — Тогда не пытайся удержать меня там, где я задохнусь. Он кивнул. Медленно. — Хорошо, — сказал он. — Но если дойдёт до края… Он посмотрел ей в глаза. — Я буду на твоей стороне. Она чуть улыбнулась. — Я знаю. -_-_-_-_-_-_-_-__-_-_-_-_-_-_-_-_-_- Комната была заполнена. Муди. МакГонагалл. Римус. Сириус. Питер Педигрю — нервный, сжатый, будто здесь по ошибке. И Дамблдор — спокойный, слишком спокойный. Катерина и Регулус стояли рядом. — Пришло время обсудить сложившуюся ситуацию, — начал Дамблдор мягко. — Согласна, — ответила Катерина. — Мы благодарны за помощь и за спасение. Это стоит признать. — Но, — продолжил он, — мы считаем, что дальнейшие действия должны быть согласованы. Война требует единства. — Единства или подчинения? — спокойно спросил Регулус. Питер вздрогнул. — Мы предлагаем объединиться, — сказала МакГонагалл. — У нас одна цель. — Цель — да, — ответила Катерина. — Подходы — нет. Муди хмыкнул. — Ты слишком уверена в себе для человека, которого только что вытащили из плена. Регулус шагнул вперёд. — А вы слишком самодовольны для людей, которые опоздали. В комнате стало холоднее. — Регулус, — начал Римус. — Нет, — резко перебил тот. — Вы годами наблюдали, анализировали, ждали «подходящего момента». Он посмотрел прямо на Дамблдора. — А он тем временем строил империю. Питер нервно сглотнул. — Мы не могли рисковать, — пискнул он. — Нужно было быть осторожными… Сириус резко обернулся. — Осторожными? — зло переспросил он. — Пока людей пытали и убивали? Питер сжался. Дамблдор вздохнул. — Катерина, — сказал он спокойно. — Не будь как твой отец. Твоя матушка не хотела бы— Катерина сделала шаг вперёд. — Замолчите. Голос был тихий. Но в нём не было просьбы. — Не смейте приплетать моих родителей, — продолжила она. — Вы не знаете, чего они хотели. И не вам судить, кем мне быть. — Твоя злость ослепляет тебя, — мягко сказал Дамблдор. — Нет, — ответила она. — Меня ослепляет ваша пассивность. Регулус добавил холодно: — Ваш страх, ваше бездействие и вера в «высшее благо» привели нас сюда. Тишина. — Если вы уйдёте, — сказал Римус, — вы ослабите общее сопротивление. — Если мы останемся, — ответила Катерина, — мы потеряем темп. Сириус сделал шаг вперёд. — Они не враги, — сказал он жёстко. — И если Орден попытается их остановить — это будет вашей ошибкой. Дамблдор долго смотрел на них. — Я не буду вас удерживать, — сказал он наконец. — Но и поддерживать открыто — тоже. Катерина кивнула. — Этого достаточно. Она развернулась. Регулус пошёл рядом. У двери Катерина остановилась. — Он не умер зря, — сказала она, не оборачиваясь. — И мы докажем это . Дверь закрылась. Не хлопнула. Закрылась с грохотом Несколько секунд никто не говорил. В комнате ещё будто стоял холод, принесённый ими. Сириус не обернулся. Он смотрел на дверь так, словно мог прожечь её взглядом. — Ну вот, — глухо сказал Муди. — Мы их потеряли. — Нет, — тихо ответил Дамблдор. — Мы позволили им уйти. Питер Педигрю нервно поёжился. — Это… это опасно, — пробормотал он. — Они действуют слишком резко. Если их поймают, они могут всё выдать… под пытками… Сириус резко развернулся. — Следи за языком, Питер. Питер вздрогнул и сразу замолчал. Римус устало опустился на стул. — Я понимаю их, — сказал он тихо. — Но понимаю и Орден. Мы не можем вести войну так, как они. МакГонагалл сжала губы. — Катерина всегда была упрямой, — сказала она. — Но сейчас… в ней слишком много гнева. — В ней слишком много правды, — резко ответил Сириус. — Просто она неудобная. Муди хмыкнул. — Она права в одном, — сказал он. — Мы часто опаздываем. Наступила пауза. Дамблдор подошёл к окну и посмотрел в темноту. — Их путь будет кровавым, — сказал он спокойно. — И опасным. Он повернулся. — Но он может оказаться необходимым. — Вы верите им больше, чем говорите, — заметила МакГонагалл. — Я верю в выбор, — ответил Дамблдор. — Даже если он мне не нравится. Питер нервно потёр руки. — А если они… если они перейдут грань? Сириус посмотрел на него с холодной яростью. — Тогда мы будем иметь дело с последствиями, — сказал он. — Но не смей называть их предателями. Римус поднял взгляд. — Что теперь? — спросил он. Дамблдор помолчал. — Теперь, — сказал он, — мы будем внимательнее смотреть туда, куда они бьют. Пауза. — И надеяться, что они выживут достаточно долго, чтобы доказать свою правоту. Сириус отвернулся к двери. — Они выживут, — сказал он твёрдо. — Потому что у них нет другого выбора. Комната снова погрузилась в тишину. Орден остался. Но ощущение было такое, будто вместе с Катериной и Регулусом ушло что-то важное — решимость действовать быстрее, чем позволяла осторожность. -_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_- Дверь за ними закрылась глухо. Несколько секунд никто не говорил ни слова. Ванда стояла у стены, будто боялась сделать шаг — словно если подойдёт ближе, увидит больше, чем готова вынести. Катерина сняла капюшон. Ванда вдохнула резко, будто её ударили. — Нет… — вырвалось у неё. — Нет, так не должно было выглядеть. Она подошла быстро, почти рывком, и схватила Катерину за плечи, заставляя поднять голову. — Посмотри на меня. Катерина подчинилась. Губы дрогнули. — Я здесь, — сказала она тихо. — Я вернулась. Ванда не выдержала. Она обняла её крепко, по-настоящему, как в детстве, прижимая к себе, будто могла закрыть от всего мира. — Я искала тебя, — прошептала она. — Каждую ночь. Я знала, что ты жива, но… Голос сорвался. Регулус неловко кашлянул. — Она держалась, — сказал он. — Даже когда… уже не было сил. Ванда отпустила Катерину и повернулась к нему. — А ты, Блэк, — сказала она резко, но без злости, — выглядишь так, будто тебе забыли сказать, что ты ещё жив. — Иногда я и сам забываю, — ответил Регулус сухо. Ванда коротко выдохнула — почти смешок сквозь боль. Она кивнула в сторону стола. — Пока вас не было… мы нашли ещё один. Катерина замерла. — Какой? Ванда открыла зачарованный футляр. Внутри, на тёмной ткани, лежало старое золотое кольцо с потускневшим чёрным камнем. От него исходило странное ощущение — не холод, а тягучая тяжесть, будто оно притягивало мысли. Регулус побледнел. — Это Гонт, — сказал он. — Я видел такие описания. Катерина почувствовала, как по коже пробежал озноб. — Кольцо, — прошептала она. — Значит, он начал с корней. — Да, — подтвердила Ванда. — Оно было защищено проклятием. Мы потеряли двоих, прежде чем смогли его изолировать. Катерина резко подняла взгляд. — Скажи, что оно не активировалось. — Мы не дали, — ответила Ванда твёрдо. — Но долго держать его нельзя. Оно… зовёт. Катерина сжала кулаки. — Он думал, что, сломав меня, выиграет время. Ванда положила руку ей на запястье. — Ты не обязана это делать, — сказала она мягко. — Я найду другой способ. Катерина посмотрела на неё — устало, но твёрдо. — Ты моя крёстная, — сказала она. — А значит, знаешь: если есть выбор между «можно» и «нужно» — я выберу второе. Регулус сделал шаг вперёд. — Мы сделаем это вместе. Ванда долго смотрела на них обоих. А потом кивнула. — Хорошо, — сказала она. — Но по моим правилам. И если я скажу «стоп» — вы остановитесь. Даже если победа будет в одном шаге. — Обещаю. На самом деле — нет. Но Ванде этого знать не нужно. Хогвартс спал. Дамблдор стоял в своём кабинете, сняв мантию, выглядя старше, чем обычно. Фоукс тихо щёлкнул клювом. — Я знаю, — сказал Дамблдор фениксу. — Я тоже это чувствую. Он сел за стол и посмотрел на пустое кресло напротив. — Они выбрали путь, который я всегда боялся выбрать сам. Он достал старую фотографию. Молодые лица. Взгляд, полный огня. — Я учил их осторожности, — прошептал он. — А мир снова требует решимости. Пауза. — Катерина смотрит на войну так, как я когда-то, — сказал он глухо. — И это пугает меня больше всего. Фоукс тихо запел. Дамблдор закрыл глаза. — Если она победит… — Он выдохнул. — Мне придётся признать, что я ошибался. Он поднялся и подошёл к окну. — А если погибнет… — Пауза. — Тогда я буду виноват не меньше Волан-де-Морта. Он погасил свет. Пустырь был мёртвым. Ни травы, ни ветра — только выжженная земля и слои скрывающих чар, наложенных так плотно, что магия воздуха казалась вязкой. Здесь не должно было остаться следов. Ни света. Ни крика. Ванда стояла первой, держа защитный контур. Лицо — каменное. Она обещала, что всё пройдёт по правилам. И она сдержала слово. Кольцо лежало в центре — на камне, испещрённом рунами подавления. Чёрный камень внутри пульсировал, будто живой. — Не подходи ближе, чем нужно, — сказала Ванда тихо. — Оно будет бить именно туда, где больнее. Катерина шагнула вперёд. Тело всё ещё не восстановилось после плена — магия уходила слишком быстро, будто кто-то открыл трещины изнутри. Руки дрожали, но палочка была поднята ровно. Регулус встал рядом, плечом к плечу. — Если оно полезет к тебе в голову… — начал он. — Не полезет, — перебила Катерина. — Я уже пустая. Ему там нечего брать. Она посмотрела на кольцо. И почувствовала. Не голос — взгляд. Не слова — узнавание. — Я знаю, — сказала она хрипло, и это было обращение не к людям вокруг. — Ты чувствуешь это. Ты видишь меня через него. Камень вспыхнул чёрным. Воздух сжался. Проклятие рвануло — резкое, рвущее, будто магия попыталась вырваться наружу и утащить её с собой. Катерина пошатнулась, кровь выступила на губах. Ванда усилила контур. — Держись. Катерина подняла палочку выше. — Гори в аду, сука. Заклинание ударило точно в центр. Не вспышка — разлом. Кольцо треснуло с сухим, мерзким звуком, будто ломалась кость. Чёрный камень рассыпался в пепел. Магия хлынула наружу и… исчезла. Резко. Пусто. Глухо. Катерина опустилась на колени, тяжело дыша. Регулус успел подхватить её за плечи. — Всё, — сказал он тихо. — Закончилось. Ванда долго смотрела на место, где лежало кольцо. Потом медленно отвернулась. — Один минус, — сказала она. — И он это почувствует. Малфой-мэнор Он почувствовал. Не боль — утрату. Как если бы из него вырвали кусок, не спрашивая разрешения. Лорд резко вскочил. Магия взорвалась вокруг — стол разлетелся в щепки, стены задрожали. Один из пожирателей не успел отпрянуть — тело рухнуло без звука. — ВОН. Никто не посмел возразить. Он ходил взад-вперёд, змея скользила у ног, повторяя его ярость. — Она думает, что я был снисходителен, — прошипел он. — Ошибка. Резкий взмах палочки. Ещё один крик оборвался. — Найдите мне этого крысёныша. Тишина. — Питера Педигрю, — повторил он холодно. — Я хочу, чтобы он понял, что значит быть полезным. Он остановился, и в его голосе не осталось ничего человеческого. — А девчонку… — Убить. — Не сразу. Пожиратели склонили головы. Злость пульсировала по венам. Катерина не сразу поняла, что что-то не так. Сначала — усталость. Такая, от которой подгибаются колени и хочется лечь прямо на холодную землю. Потом — тишина. Магия, которая всегда была рядом, отступила. Не исчезла — сжалась, будто ушла вглубь, оставив пустоту. — Кат, — голос Регулуса был рядом, слишком близко. — Посмотри на меня. Она попыталась поднять взгляд — и мир поплыл. На мгновение ей показалось, что пустырь снова ожил. Но это были не люди. Огонь. Камень. Чужой дом. Кольцо. Кровь на руках — не её. Она резко вдохнула и согнулась, хватая ртом воздух. — Он… — прошептала она. — Он был там. Не полностью. Краем. Ванда опустилась рядом, уже с зельями в руках. — Это откат, — сказала она спокойно, но слишком быстро. — Проклятие ушло, но зацепилось за тебя. Ты позволила ему увидеть слишком много. — Пусть, — хрипло ответила Катерина. — Теперь он знает, что я не прячусь. Её пальцы дрожали. Регулус сжал её руку. — Ты горишь, — сказал он тихо. — Но не бесконечно. Катерина закрыла глаза. — Я не чувствую магию, — призналась она. — Будто её… отобрали. Ванда замерла. — Временно, — сказала она твёрдо. — Если нет — я не позволю тебе выйти на следующую операцию. Катерина открыла глаза. — Ты не сможешь меня остановить. Ванда встретила её взгляд. — Я и не собираюсь. Я собираюсь не дать тебе умереть. Катерина отвернулась. Перед глазами снова мелькнуло лицо Лорда — не чётко, не полностью. Только улыбка, которой не должно было быть. Позже. Когда Катерина уснула — тяжело, с тихими вздрагиваниями. Регулус вышел в коридор. Ванда уже ждала. — Ты знал, что откат будет таким? — спросила она без прелюдий. — Я знал, что он будет, — ответил Регулус. — Но не думал, что она позволит ему подойти так близко. Ванда резко повернулась к нему. — Это не храбрость. Это саморазрушение. — Нет, — ответил он холодно. — Это выбор. И ты позволила ему случиться. Ванда сжала челюсть. — Потому что альтернатива — оставить крестраж жить. — А альтернатива после этого? — Регулус сделал шаг ближе. — Ты готова хоронить её ради каждого следующего? Тишина. — Ты говоришь, как будто я использую её, — сказала Ванда глухо. — А ты говоришь, как будто она бесконечна, — ответил он. — Она не оружие. И не символ. Она человек. Ванда опёрлась ладонями о стену. — Она моя крестница, — тихо сказала она. — Я держала её на руках, когда ей было три. И я каждый раз подписываю ей приговор, позволяя идти дальше. Регулус смягчился. Чуть. — Тогда перестань делать вид, что всё под контролем. Он выдохнул. — Следующий крестраж — не на ней. Или я выхожу из игры. Ванда резко подняла голову. — Ты не имеешь права— — Имею, — перебил он. — Потому что если она падёт, я не пойду за победой. Я пойду за концом. Ванда долго смотрела на него. Потом медленно кивнула. — Хорошо, — сказала она. — Следующий удар — не её руками. Регулус развернулся. — Тогда у нас ещё есть шанс. За стеной Катерина тихо застонала во сне. И оба понимали: время работает против них. -_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_- Катерина проснулась резко — без тумана, без боли. Тело было… цельным. Магия вернулась, тёплая и послушная, как будто ничего не отбирали. Зелья сделали своё дело — слишком хорошо, чтобы не настораживать. Она села, сжала пальцы. Отклик мгновенный. — Вот теперь ты мне нравишься, — пробормотала она себе под нос. Через полчаса она уже была в коридоре, на ходу застёгивая плащ. — Даже не думай, — сказала Ванда, перехватывая её за локоть. — Одна ты никуда не идёшь. — Я не «одна», — огрызнулась Катерина. — Я просто выйду проветриться. Регулус приподнял бровь. — Проветриться с палочкой и боевыми чарами? — На свежем воздухе они лучше работают. — Кат, — Ванда понизила голос. — Ты два дня была без сознания. — И теперь жива, — отрезала Катерина. — А значит, двигаемся дальше. Спор набирал обороты, когда воздух вдруг вспыхнул серебром. Патронус. Большой, резкий, нетерпеливый — слишком знакомый. Пёс Сириуса замер перед ними и заговорил его голосом: — Питера похитили. Мы на месте. Нам нужна помощь. Сообщение рассыпалось искрами. Несколько секунд никто не говорил ни слова. Регулус медленно выдохнул. — Его опередили, — сказал он. Ванда побледнела. — Или Лорд решил, что хватит ждать. Катерина уже натягивала перчатки. — Где именно? — Адрес в сообщении, — ответил Регулус. — Старые доки. Заброшенный склад. Ванда шагнула к ней. — Ты не пойдёшь. Катерина остановилась. Медленно повернулась. — Если Питер у него — это ловушка. Если Питер у Ордена — это шанс. В обоих случаях я там нужна. — Ты мне обещала, — жёстко сказала Ванда. Катерина посмотрела на неё внимательно. Мягко. — Я обещала, что не умру. Про остальное — не договаривались. Пауза. Ванда сжала челюсть. — Регулус, — сказала она. — Ты с ней. — Даже не сомневайся. Она отступила на шаг. — Остальные остаются. Усилить защиту. Поднять контакты. Я хочу знать, кто его взял. Катерина кивнула. — Если это Лорд… — Тогда это начало охоты, — закончила Ванда. Катерина и Регулус переглянулись. В следующую секунду пространство сложилось. Резкое дёрганье портключа — и мир исчез. Порыв ветра ударил в лицо, солёный, ледяной. Лондон встречал их как всегда — серо, зло, с обещанием дождя. Конец осени чувствовался в каждом вдохе. Старые доки уже горели магией. — Чёрт… — выдохнула Катерина. Приспешники Лорда — не просто мелочь. Русский оборотень, огромный, перекошенный, с непропорционально длинными руками и слишком широкой пастью, несколько пешек второго круга — и Беллатриса. Против них — Сириус и Римус. Даже для гриффиндорцев это было слишком. Питер сидел у бетонного блока, связанный чарами. Глаза — красные, воспалённые, безумные. Он дёргался, как загнанная крыса, но молчал. Заклинание вспороло воздух — прямо в Римуса. — Protego! Регулус среагировал мгновенно, встал сбоку, щит вспыхнул и рассыпался искрами. Катерина не думала. Она ответила. — Sectumsempra! Пешку отбросило назад, кровь брызнула на мокрый бетон. Их заметили. Беллатриса резко повернула голову, глаза расширились от восторга. — Та-а-ак, — пропела она. — Моя милая игрушка вернулась ко мне… Катерина даже не остановилась. — Crucio. Беллатриса вскрикнула — не от боли, от удовольствия. — Как не красиво, — протянула она с наигранной обидой, выпрямляясь. — Ты же знаешь, это моя прерогатива. Сириус усмехнулся, не отводя взгляда от противника. — Ты опоздала. — Я старалась, — бросила Катерина, отбивая заклинание на ходу. — Не можешь без эффектных появлений? — Никак. На секунду — узнавание, почти улыбка. В стороне Римус коротко кивнул Регулусу. — Спасибо. Рег лишь сжал губы. И тут раздался визг. Не человеческий. Оборотень развернулся полностью. Его глаза впились в Катерину, язык вывалился из пасти, дыхание стало рваным. — Н-н-н… — протянул он с сильным акцентом. — Пахнешь… болью… Здоровый. Противный. Настоящий кошмар из сказок. — Отвратительно, — процедила Катерина. Битва перешла в хаос. — Stupefy! — Diffindo! — Expelliarmus! Короткие фразы летели так же часто, как заклинания. Воздух трещал. Оборотень двигался быстрее, чем должен был. Его заклинание зацепило Катерину боком — удар, будто тупым ножом, вспышка боли, кровь мгновенно пропитала одежду. Она пошатнулась. Оборотень завыл — радостно. — Ты моя… — прошипел он, глаза вспыхнули жаждой. Катерина выпрямилась, несмотря на боль. — Попробуй. Регулус оказался рядом. — Кат— — Не сейчас. Она подняла палочку. Беллатриса засмеялась, почти захлёбываясь. — О, как мило! Они защищают друг друга! Лорд будет в восторге! Сириус рявкнул: — Римус, Питер! Римус бросился к блоку, накладывая защитные чары на Питера, который уже начал истерично хихикать. — Я… я ничего не сказал… я клянусь… — Закройся, Питер, — резко сказал Римус. Оборотень прыгнул. Катерина не успела уклониться полностью — когти полоснули воздух в сантиметрах от лица. Регулус ударил первым. — Incendio! Пламя взвыло, оборотень отшатнулся, но не упал. Он засмеялся. — Слабо. Катерина стиснула зубы, чувствуя, как магия снова уходит быстрее, чем должна. — Тогда смотри внимательно. Она шагнула вперёд, боль — вторична. — Confringo. Взрыв отбросил оборотня в сторону контейнеров. Металл заскрежетал. Беллатриса взвизгнула от восторга. — Убей её! — крикнула она. — Я хочу смотреть! Ветер завыл сильнее, будто подхватил его смех. Оборотень хохотал — глухо, рвано, с хрипом, как зверь, который почуял кровь. Его взгляд встретился с её. И в этом взгляде не было безумия. Только намеренная жестокость. — Твоя милая матушка… — протянул он, растягивая слова, — смотрела на меня точно так же, когда я убивал её. Мир будто сжался до точки. Катерина перестала слышать ветер. Перестала чувствовать рану. — Она умоляла, — продолжал он, облизывая зубы. — Не трогать её дочурку. Ползала по полу… так сладко… Беллатриса захохотала. Смех — как стекло по коже. Все замерли на секунду. Слишком долгую. А потом внутри Катерины что-то сломалось. Не крик. Не слёзы. Просто — щёлкнуло. Палочка поднялась сама. — Crucio! — Bombarda! — Diffindo! Заклинания вырывались одно за другим, без пауз, без расчёта. Воздух взрывался. Контейнеры рвались, бетон крошился, магия выходила из-под контроля — тёмная, густая, как нефть. Беллатриса резко перестала смеяться. — Защищайся! — крикнула она Сивому, выставляя щит. Даже ей пришлось встать перед оборотнем. Заклинание Катерины врезалось в щит так, что Белла пошатнулась. — О-о-о… — прошептала она восторженно. — Вот это уже интересно… Но Катерина не слышала. Она видела только пол. Кровь. Руки. Его голос эхом бился в голове. Ползала… умоляла… дочурку… Магия рвалась наружу волнами. Не контролируемая. Не направленная. Регулус схватил её за плечо. — Кат! Хватит! Она отбросила его импульсом — не осознанно. Его буквально отшвырнуло в сторону взрывной волной. — Катерина! — Римус кричал, пытаясь удержать контур, чтобы магия не разнесла доки целиком. Сивый завыл от боли — одно из её заклинаний всё же прорвало защиту, опалив ему плечо. Но она уже не выбирала цели. Она рушила. Питер за блоком заскулил. — Она… она как он… Сириус рванул вперёд. Заклинание едва не задело его — он пробился сквозь вихрь, схватил её за запястье. — ХВАТИТ! Она даже не увидела его сначала. Ещё одно заклинание сорвалось — мимо, в небо. Сириус встал прямо перед ней, перекрывая обзор. — Смотри на меня! — рявкнул он. Её глаза были стеклянными. Зрачки расширены. — Он убил её, — прошептала она. — Он смеётся… — Я знаю. Он притянул её к себе, крепко, почти грубо. — Но если ты сейчас сорвёшься — он победит дважды. Её магия всё ещё пульсировала, обжигая кожу. Сириус держал её, несмотря на разряды, бьющие в пальцы. — Дыши, — сказал он тише. — Ты не он. Слышишь? Ты не он. Позади Беллатриса отступала, таща за собой раненого Сивого. — Мы ещё поиграем, — прошипела она. Пожиратели начали отступать. Регулус поднялся, тяжело дыша, и встал рядом с Сириусом, прикрывая их. Магия вокруг Катерины постепенно стихала. Не исчезала — но подчинялась. Её руки дрожали. — Я убью его, — прошептала она. — Медленно. Сириус не отпустил. — Не так, — сказал он тихо. — Не ценой себя. Ветер снова стал просто ветром. Магия окончательно схлынула — и вместе с ней ушла опора. Колени подогнулись. Если бы не Сириус, Катерина бы рухнула лицом в мокрый бетон. Он подхватил её резко, почти инстинктивно, прижал к себе. И всё, что держалось внутри, — прорвалось. Не крик. Не истерика. Глухие, рваные всхлипы, от которых сжималось горло. Она вцепилась в его куртку, будто снова была ребёнком. — Я… я слышала его голос… — выдохнула она. — Он смеялся… Сириус прижал её крепче. — Я знаю. Регулус опустился рядом, положил ладонь ей на волосы — неловко, но твёрдо. — Это был он, — сказал Рег тихо. — Но это не он определяет, кем ты станешь. Она дрожала. Не от холода — от отката, от ярости, от слов, которые въелись в память. — Я не смогла остановиться… — Смогла, — резко сказал Сириус. — Ты остановилась. Регулус добавил, чуть жёстче: — Если бы не остановилась — от доков осталась бы воронка. Постепенно дыхание выровнялось. Слёзы текли тихо, без сопротивления. В стороне Римус уже подходил к бетонному блоку. Питер сидел, скрючившись. Лицо в синяках, губа разбита, один глаз почти заплыл. Руки всё ещё связаны чарами, но он не пытался вырываться. Он выглядел… сломанным. — Всё, — тихо сказал Римус, присев рядом. — Они ушли. Питер поднял на него мутный взгляд. — Я… я ничего не сказал… я клянусь, Лунатик… я держался… Голос дрожал. Неуверенность, страх, что ему не поверят. Римус внимательно осмотрел его — следы пыток были очевидны. Жгучие проклятия, порезы, ожоги. — Они хотели информацию? — спросил он спокойно. Питер сглотнул. — О ней… — его взгляд метнулся к Катерине. — И о вас. О базах. Я… я не знал всего… правда… Регулус поднялся, помогая Катерине встать. Она всё ещё держалась за Сириуса, но уже стояла сама. — Он что-нибудь сказал про Лорда? — спросил Рег холодно. Питер задрожал сильнее. — Он… он был в ярости… что-то потерял… я не знаю что… он… он убил двоих при мне… Сириус коротко переглянулся с Регулусом. Они поняли. Кольцо. Катерина медленно вытерла лицо тыльной стороной ладони. — Он ищет меня, — сказала она глухо. Питер отвёл взгляд. Римус аккуратно снял с него связывающее заклинание, но тут же наложил новое — поддерживающее и обезболивающее. — Нам нужно уходить, — сказал он. — До того как они передумают. Сириус кивнул. — Портключ. Регулус уже доставал его. Перед перемещением Питер вдруг тихо пробормотал: — Он сказал… если поймает тебя… — взгляд снова на Катерину, — он не будет торопиться. Ветер снова ударил в лицо. Катерина посмотрела в темноту доков, где исчезли Пожиратели. Глаза больше не были стеклянными. Теперь в них было что-то другое. — Пусть попробует, — сказала она тихо. Портключ выбросил их в главный зал базы. Едва они появились, из тени вышла Ванда. Её взгляд скользнул по Сириусу, Римусу… и остановился на Питере. Лицо стало каменным. — Вы привели его сюда, — произнесла она негромко. Это был не вопрос. Катерина устало сняла перчатки. — У нас не было выбора. — У тебя редко его «нет», — сухо ответила Ванда. Она резко развернулась к остальным союзникам. — Все — покинуть помещение. Немедленно. Усилить защитный контур. Никто из членов Ордена не должен видеть наших лиц. Люди без лишних слов вышли. Двери закрылись, по стенам прошла волна чар — плотная, тяжёлая. Питер сел на диван. Всё ещё дрожал. Руки тряслись, глаза бегали. Катерина опустилась в кресло напротив. Регулус остался стоять, опершись плечом о стену. Сириус — напряжённый, как струна. Римус — рядом с Питером, наблюдающий. — Рассказывайте, — коротко сказала Ванда. Катерина пересказала всё: доки, Сивый, Беллатриса, провокация, бой. Когда речь зашла о вспышке магии, Ванда внимательно посмотрела на неё — но ничего не сказала. Потом её взгляд переместился на Питера. — Теперь ты. Он сглотнул. — Он… он спрашивал о базе. О людях. О количестве. Кто принимает решения. Кто ближе всего к… к ядру. — Имена? — холодно уточнил Регулус. Питер кивнул. — Твоё, — взгляд на Катерину. — Твоё, — на Рега. — Сириуса. И… остальных. Сириус усмехнулся без веселья. — Традиционно. — Он был в ярости, — продолжал Питер. — Что-то потерял. Что-то важное. Я не знаю что, но… он убил двоих своих при мне. Просто так. Катерина и Регулус встретились взглядами. Кольцо. — Что он сказал ещё? — тихо спросила Катерина. Питер замялся. — Он… сказал, что больше не будет играть. Что будет бить по слабым местам. Тишина стала вязкой. — Конкретнее, — настаивал Римус. Питер нервно провёл рукой по лицу. — Он повторял… «Начну со слабого звена». Несколько раз. Смеялся. Слова повисли в воздухе. Катерина почувствовала, как холод разливается по позвоночнику. Она посмотрела на Регулуса. Он уже понял. Слабое звено. Не они. Не база. Не Ванда. — Где Джеймс? — резко спросила она. Сириус нахмурился. — В укрытии. — Лили? — С ним. И малыш. Сердце пропустило удар. Катерина медленно повернулась к Питеру. — Кто хранитель тайны? Питер побледнел. — Я… я ничего не говорил… — Я спросила не это. Он отвёл взгляд. И в этот момент — Двери распахнулись. Один из союзников влетел в зал, запыхавшийся, с побелевшим лицом. — У меня срочные новости!