5

      Баффи сказала себе, что больше не будет расстраиваться и плакать из-за Ангела. И, разумеется, расстраивалась и плакала. Каждый раз её словно по новой огорошивало поступком Ангела.       И вот однажды вечером, когда она сидела у себя на кухне и заливала слезами стол, внутренний голос, которому всё это порядком надоело, поинтересовался:       - Ты вообще уверена, что надо расстраиваться?       - Расстраиваться? – мысленно переспросила Баффи сама у себя. – «Расстраиваться» не то слово. Моё сердце разбито.       - Фу, какая дешёвая мелодрама. Твоё сердце целёхонько, на месте и, как ему и положено, гоняет кровь по организму. Оно в полном порядке. Хотя если продолжишь себя изводить, впрямь наживёшь проблемы со здоровьем.       - Как будто я специально себя растравливаю!       - Не специально, но ты сгущаешь краски.       - Сгущаю краски? Ангел меня предал!       - Тьфу, опять пахнуло мелодрамой. Он поступил как считал лучшим для тебя.       - И это должно утешить?       - Нет, должно утешить то, что, он, вероятно, оказался прав.       - О да, я же потом прожила целых полтора года, за которые у меня не было ни одного по-настоящему счастливого дня!       - Почему ты думаешь, что была бы счастливее, если б вы с Ангелом остались вместе? Ну, какое-то время ты вправду находилась бы на седьмом небе, но что в итоге?       - А что в итоге?       - Подумай сама. Если бы Ангел отказался от идеи вернуться к вампиризму, он изменил бы одно своё решение, но не изменился бы сам. Он бы по-прежнему считал, что лучше тебя самой знает, что тебе нужно. И, скорее всего, после появления ребёнка уверенность бы усилилась. Ты бы оказалась накрепко связана с человеком, стремящимся принимать решения за тебя. И плюс у него наверняка был бы кризис по поводу собственной человечности – неуверенность, растерянность, иногда озлобление. И ты бы чувствовала себя виноватой.       - Нет.       - Да. Ведь ты оставила его наедине с Морой. Не уйди ты тогда, Ангелу не пришлось бы драться с демоном один на один, и он, Ангел, вполне мог не очеловечиться.       - Он же мечтал стать человеком!       - Это он так говорил. И, безусловно, сам верил. Но очень хорошо рассуждать о прелестях человечности, имея вечно молодое тело, которому не страшны ни раны, ни болезни. Я тебя уверяю: один приступ радикулита или геморроя – и у Ангела тотальная переоценка ценностей. Но это не худшее. Тебе напомнить про его неуёмную жажду подвигов? Причём чем выше цена подвига, тем лучше. Ангел обожает переплачивать, он приносит жертвы, даже если без них можно обойтись. Чужие жизни важны, только когда это нагнетает драматизма, в других ситуациях ими можно пренебречь. Когда он убеждал тебя, что отмотать время назад – хорошая идея, он говорил, что если вы останетесь вместе, пострадаете не только вы сами, но и другие люди. А когда он ввязался в битву с Чёрным Терновником, его совершенно не смутило, что в Лос-Анджелес набегут тысячи демонов, большинство из которых по элементарным законам логики придётся не на Ангела и его команду, а на обычных жителей. К слову о команде Ангела: он и за них принял решение. И подписал им смертный приговор. Ну, тем из них, кто не был бессмертным.       - Они согласились.       - Ага, постфактум. Своих друзей Ангел тоже убедил, что так будет правильнее, тоже решил за них. Он ведь умеет быть убедительным, собеседники ведутся на блестящую мишуру, а когда понимают, что этой мишуре грош цена, уже слишком поздно. А теперь, внимание, вопрос: неужели ты считаешь, будто и тебя подобное миновало бы, останься ты с Ангелом? Ясно, что битвы с Чёрным Терновником не было бы, но было бы что-то другое, во что Ангел непременно бы ввязался и ввязал тебя и, очень возможно, вашего ребёнка тоже. Человек или вампир, Ангел сначала делает, а потом думает. Так почему ты сокрушаешься? Ты впрямь веришь, что была бы счастлива, если б связала свою жизнь с этим мужчиной?       - Не знаю…       - Слушай, у тебя достаточно проблем, ты точно обойдёшься без того, кто намеренно создаёт дополнительные. Лишь вопрос времени – когда после нападения очередного порождения тьмы Ангел решит, что должен что-то предпринять, чтобы защитить тебя. Что-то грандиозное и, естественно, героическое. Может, воспоминания о Дне, которого не было, неспроста вернулись к тебе после вашей с Ангелом помолвки? Может, кто-то или что-то дало тебе шанс заранее понять, чего ожидать от человека, за которого ты собралась замуж?       - Не знаю…       - Его отказ от человечности ты считаешь предательством, а он – подвигом. Почему тебе важно переубедить его?       - Не знаю…       - Оставайтесь каждый при своём мнение. Пусть Ангел продолжает восхищаться собственным благородством, а ты просто сделай вывод. Или тебе нужно, чтобы Ангел согласился с тобой, воскликнул: «Да, да, я был дураком, теперь безоговорочно это признаю! Пожалуйста, прости меня, Баффи! Я всё осознал, честное слово!» Ты этого хочешь?       - Не знаю…       - Допустим, так и случится – Ангел покается, вы помиритесь, снова воссоединитесь. Что потом? Станешь жить, с ужасом гадая, когда и как он снова найдёт способ блеснуть героизмом? Ладно, к чёрту героизм, предположим, Ангел обойдётся без него. Но он же не перестанет поступать «как лучше». Представь: ты просишь его купить тебе молочный шоколад, а он покупает горький, потому что горький полезнее, значит, лучше. Или ты просишь Ангела разбудить тебя пораньше в выходной, а он не будит, потому что для тебя лучше поспать подольше, и плевать, что ты не успеешь сделать запланированное. И то же самое в крупных, важных делах. Покупка дома, выбор школы или колледжа для детей, поездки на отдых – да тысячи ситуаций, в которых Ангел будет, не посоветовавшись, поступать как лучше. И в лучшем случае (да, оцени каламбур) ваша совместная жизнь закончится неврозом (твоим) и разводом, а в худшем – однажды в состоянии аффекта ты убьёшь Ангела и закопаешь его тело в саду, который тебе, кстати, совсем не был нужен, но Ангел решил, что дом с садом – лучше. Или ты считаешь, что будет как-то иначе?       - Не знаю… Я не знаю, но я должна поговорить с Ангелом!       Это решение созрело внезапно и показалось самым правильным из всего, что с ней случилось за последние недели. Она обвиняла Ангела в том, что он не посоветовался с ней, а сама не дала ему возможности толком объясниться – огрела историей про беременность и принялась безостановочно бросаться в него обвинениями. Они же взрослые люди! Неужели они не в состоянии обсудить свои проблемы и вместе решить, что делать?       Но у неё не получилось дозвониться до Ангела. А когда она попыталась узнать, где он, добилась лишь крайне расплывчатых объяснений Иллирии, с которой Ангел, видимо, взял слово хранить тайну. Синеволосая богиня только пробормотала нечто туманное, мол, Ангел отправился в путь, чтобы исправить ошибки прошлого.       У Баффи волосы встали дыбом, когда она осознала, что он опять будет что-то исправлять по своему усмотрению. Но уже не было ни сил, ни желания гадать или выяснять, что и как Ангел собрался переделывать. Она просто понадеялась, что никто, включая её саму, не пострадает.       - Согласись, это показательно, - усмехнулся внутренний голос. – Он всегда или искупает прошлое, или переживает о будущем. И неизменно упускает настоящее.