10

      Первым делом он почувствовал боль. Она разливалась по всему телу, но в некоторых местах – например, в спине, в плече, под рёбрами – прямо густилась.       Ангел распахнул глаза и увидел Баффи. Юную, спящую Баффи, осторожно прижимающуюся к нему и держащую его за руку.       Окольными путями в комнату проникал пока слабый, но чистый и радостный солнечный свет.       Это было утро после финальной битвы с Морой. Утро, когда Ангел подумал, что не может рисковать, что должен узнать, будет ли Баффи в безопасности рядом с ним-человеком. Утро, когда он решил второй раз пойти к Оракулам. Утро, события которого он десятилетиями отчаянно и неистово хотел изменить.       Она улыбалась… Как же безмятежно она улыбалась во сне.       - Баффи. – Проигнорировав боль, он повернулся на бок и почти боязливо коснулся её губ и подбородка. – Баффи.       - Привет, - сонно проговорила она, открыв глаза.       - Привет. – Опять наплевав на боль, он подался вперёд и поцеловал Баффи в губы.       Она забавно пискнула, но возражать не стала, наоборот – активно поддержала начинание, не только отвечая на поцелуй, но и обнимая, поглаживая Ангела, который теперь частично навалился на неё. Лишь когда он невольно вздрогнул от вспышки боли, Баффи вспомнила, что он ранен.       - Прости! – выдохнула она, заставив себя оборвать поцелуй. – Прости.… Очень больно?       - Нет, - совершенно честно солгал Ангел. Ему было больно, но боль полностью затмевалась разгорающимся в груди счастьем. – Нисколько.       - Эй, - Баффи провела кончиками пальцев по одному из его нижних век и по щеке. Её глаза расширились от тревоги. – Ты плачешь.       - Разве?       - Ага.       Он улыбнулся сквозь слёзы и спросил:       - Ты знаешь, что я люблю тебя?       - Конечно, знаю, дурачок. И я тоже тебя люблю.       - Я нужен тебе? Баффи, я ведь нужен тебе?       - Ангел, конечно! Конечно, ты нужен мне! Больше всех на свете. – Она бережно вытерла его слёзы. - Ты всегда будешь нужен мне.       - Ты же знаешь, что для меня нет никого дороже тебя? Знаешь?       - Да, знаю. – Баффи уже всерьёз беспокоилась за него. – Ангел, что…       - Ты знаешь, что твоя душа для меня самая дорогая из всех душ?       - Знаю.       - Не смей сомневаться в этом. Никогда.       - Хорошо. – Сообразив, что сейчас расспросы вряд ли пойдут на пользу, Баффи ограничилась ещё одной улыбкой, искренней и трепетной.       Похоже, именно это и требовалось Ангелу. Он немного расслабился и тоже лучезарно улыбнулся ей.       - Я люблю тебя. – Он поцеловал её щёку. – Я люблю тебя. – Губы. – Я люблю тебя. – Подбородок. – Люблю, люблю, люблю… - Шею, ключицу, грудину. – Люблю. – Живот.       Баффи хихикнула и довольно вздохнула, гладя его по затылку. Ангел поцеловал её в живот снова и глухо произнёс:       - Ты в безопасности. – Никаких «клиник». Никаких «таблеток». Никаких медицинских пелёнок.       - Что?.. – не поняла Баффи.       Он покачал головой, взглянул Баффи в глаза.       - Ничего, - и улыбнулся шире прежнего.       Перед мысленным взором мелькнуло лицо Коннора. И лицо Майкла на фотографии. Ангел привычно ощутил укол вины, но отпихнул от себя это чувство. Хватит. Он уже достаточно жертвовал собой ради других. Жертвовал своим счастьем, счастьем Баффи и теперь не понимал, ради чего. Пришло время хоть немного побыть эгоистом, тем более что его акты самопожертвования чаще всего в конечном итоге приносили больше вреда, нежели пользы. Никто не может иметь всё, что пожелает, от чего-то приходится отказываться, что-то приходится выбирать. Он выбрал.       - Любимый, ты странный, - заметила Баффи. Впрочем, её настороженность постепенно таяла в лучах счастья.       От слова «любимый» Ангел чуть ли не замурлыкал, закрыв глаза. Он потёрся щекой о живот Баффи, опять оставил поцелуй, затем «подтянулся» наверх.       - «Любимый», - он ткнулся своим носом в её нос, и Баффи хихикнула. – Мне нравится, как это звучит.       - Ну, теперь ты будешь часто это слышать.       - Обещаешь?       - Гарантирую. Ой! – Она взвизгнула, когда Ангел поцеловал её в шею. Он просунул ладони под Баффи, скользнул ими по её спине, потом по бёрдам. Ей очень хотелось того, к чему явно вёл Ангел, но она беспокоилась за него. – Тебе же больно.       - Нет, - хрипло прошептал он ей на ухо, - мне больно, когда я без тебя.       Она не знала, что ответить на это. Наверное, и не нужно было ничего отвечать. Она просто поцеловала его в висок и ласково-ласково сказала:       - Любимый…       Они занимались любовью долго, нетерпеливо, страстно и вместе с тем нежно. Насытившись, обнялись, закрыли глаза и затихли.       Можно было бы сказать, что Ангел уснул абсолютно счастливым, но это противоречило бы истине. Не потому, что он не был абсолютно счастлив, а потому, что нельзя уснуть, если ты уже спишь. Зато можно не проснуться.       Ангел умер в своей постели, совсем один, но с блаженной улыбкой на губах.