Часть 5 ( Это И Есть Совесть? )

      Очередной месяц прошёл незаметно. Все эти проверки и тесты, контроль восстановления, вечные отчёты и правки, совещания и встречи. Всё уже казалось осточертело до крайней степени раздражения. Бесил даже обычный стук в дверь. Ведь ритмичные толчки, только предвестник очередной работы.       Самое, странное, что для себя обнаружил Доктор Сойер — его стала одолевать совесть. Он думал что та похоронена где-то глубоко, затоптанная в тёмной почве вместе с моралью, сочувствием, добротой и состраданием. Он думал что их давно вытеснили холодный ум, интерес к экспериментам, и отсутствие жалости.       Но сейчас, когда холодный кабинет снова освещённый одной только настольной лампой, а внутри снова играет знакомая мелодия, эти чувства накатывают волнами. Будто цунами, накрывая всё больше и больше с каждой волной.       Музыкальная шкатулка, снова, прекратила играть. И бледная рука с длинными пальцами потянулась закрыть рот игрушки. Синие глаза снова встречаются с чёрными, искусственными глазами. Игрушка, она просто сидит на столе. Молчит. Не двигается. Она не живая. Не живая...       Но почему тогда она вызывает столько противных чувств что травят разум?!       — Точно не живая?       Спрашивает Сойер, наклоняя голову к плечу, как это часто делает Лилия. Она точно знала что делать с этой игрушкой. Только смотря на неё, она вызывает столько эмоций. Так должны работать игрушки. Быть.. друзьями?       Доктор вздыхает, осматривая отчёт на столе. Там же, лежит очередной план операции. Уже третей для эксперимента 1166. Лежат фотографии, и заключения разных Докторов, что подтверждают состояние пациента, и главное — дают добро на новую операцию. Под самим Ярнаби, лежат его, Сойера, подтверждения и позволение проводить операцию.       — Как это все надоело...       Качая головой, Сойер решает выйти, на относительно свежий воздух. Хотя бы к приюту, нужно узнать, как развиваются детки. Он оставляет всё как есть, разбросанные бумаги и ручки. Включённую лампу что освещает неподвижного Ярнаби. Открытие книги по анатомии чтобы освежить память.       Он закрывает кабинет на ключ, суёт руки в карманы медицинского белого халата, и идёт к станции. Вокруг, не смотря на рабочее время, не так много людей. Редко встречаются курьеры, доктора, и.. выразимся.. расходный материал. Коридоры светлые, везде, фоном гудит вентиляция, создавая шум в лабораториях.       Доктор проходит складские помещения и выходит к станции, где уже ждёт поезд с вагоном для персонала, и несколькими грузами для тюрьмы. Ждать отправки приходится минут десять. За это время, Сойер успевает выслушать огромное количество жалоб на условия работы, и на то что очередной раз задерживают зарплату.       Приезжает не к самой станции Playcare, а выходит чуточку раньше, есть станция исключительно для работников шахт. Они конечно удивились, когда по казалось не посещаемым местам прошёл Доктор Сойер. Он держал курс к подземным лабиринта приюта, откуда после, будто фокусник появляется в главном офисе.       Почему такой маршрут? Ответ прост до невозможности. Фуникулёр. Его передёрнуло от одной мысли, что ему прейдётся идти к нему, а после ехать в главный офис.       Снова школа. Вокруг шумят дети, учителя даже не стараются их угомонить. В конце концов лето. Но факт того, что некоторые кружки работали, никто не отменял. Многие дети от нечего делать, проводили на разных занятиях все дни на пролёт. Моделирование, рисование, лепка глины, актёрское мастерство, поделки своими руками. Множество занятий было тоже: математика, языки, история, природоведение.       Но.. стали всех этих радостных толп, не было одной любопытной персоны. Квина уже не было. Он был единственный, кто завидев Доктора, бросал все дела и бежал к нему. Единственный кто никогда не отворачивался и не боялся его, как многие дети. Его не хватало. Сильно не хватало.       Доктор сначала не обращал на это внимание. Приходил, брал отчёты на некоторых подопечных, уходил. Потом он стал осматриваться, выискивая разноцветную голову среди учеников, но спустя пару секунд, вспоминал что сам недавно его резал. Позже ждал что его окликнут, позовут и накинулся с объятиями. И снова вспоминал.       До последнего отрицал что привязался к мальчику.       На его метания, каждый раз обращал внимание ДогДэй. Он, может не специально, но наблюдал за Доктором. Видел как того что-то мучает и грызёт изнутри. Но жалость не испытывал, наоборот, почти упивался его поведением. Смотрел и наслаждалась. Пару дней назад только, он сказал о его грызениях вечно дремлющему другу — КэтНапу.       Но Кот тогда лениво поднял голову с одним открытым глазом, и глянул на неспокойного Доктора. А после хмыкнув, положив голову на лапы произнёс:       «— Это из-за того пацана с разноцветной башкой. — он не закрыл глаза, продолжая смотреть на Сойера. — Квин. Он его, полюбил что-ли? Привязался сильно, и недавно его забрали. Сам понимаешь кто и куда.       — Ты о том парне, что «Безмозглым» обзывали?       — Угу. — он вздыхает, случайно выдыхая небольшой клуб красного дыма. — Он был единственный, кто не боялся этого человека. И вот к чему это привело.»       ДогДэй поворачивается к статуям в центре, вспоминая слова друга. Он там, спит без задних ног, только хвост висит с постамента.       — Привязался значит?.. Ладно.       Доктор, не узнав ничего нового о учениках пошёл к выходу. Дети косо на него смотрели, шушукались за спиной или вовсе убегали. Не любили его, и это мягко говоря.       Двери школы захлопнулись и Сойер уже хотел идти обратно в офис. Но его окликнул, знакомый, жизнерадостный голос.       — Что-то Вы совсем раскисли Доктор Сойер. — он оборачивается. У самой двери стоит Солнечный Пёс, как он его не заметил? — Любимчика забрали?       — Что ты хочешь, ДогДэй?       Он без настроения, но подходит к нему и упирается рядом о стену спиной. Рыжий за ним наблюдает. Всяко лучше чем снова идти в эти затхлые подвалы, и снова думать о.. о всяком...       — Мало ли чего я хочу... Но ответ как минимум. — Сойер смотрел на ДогДэйя подняв брови. — Мальчик тот, его же не в новою семью отправили.       — Хм. Да, он сейчас внизу. — Сойер сам не понимает, чего говорит с ним. Как и ДогДэй. — Сегодня должна быть очередная операция.       ДогДэй переминается с ноги на ногу. Вспоминая тут же пронзают сознание. Все эти образы нависших сверху докторов, писк аппаратов, боль пронзающую тело, звон металлических инструментов. Он помнит дни после первой операции. Как впервые поднял руки и завопил от ужаса, как посмотрел на тело поднявшись на кушетке, как кричал разрывая бинты. Ту боль, что вызывала рвоту и конвульсии. Помнит и его, Сойера, что навещал и, вроде как искренне волновался за состояние и делал все возможное чтобы боль была как можно меньшей.       — Сойер, ответь честно. Что ты чувствовал, когда впервые увидел Квина на столе?       Доктор хмыкнул, проживая плечами и опуская голову. Его даже не задевает обращение на «ты» от эксперимента.       — Что я чувствовал? Сложно сказать... — он запускает руку в волосы, вьющиеся каштановые пряди вмиг обплетают ладонь. Сразу вспоминается разговор с Квином в кабинете Лилии. Это вызывает улыбку. Но она сходит с лица, не успев толком и появиться. Только уголки губ совсем чуточку приподнимаются. — Чувствовал что.. поступаю не правильно? Может даже стыд за содеянное...       — Вау! Ты умеешь так думать? Что творишь полный хаос?! У меня нет слов!       — ... Будь ты Пьером, я бы дал тебе в морду.       ДогДэй смеётся громко, почти истерично. Хватается за живот и приседает, продолжая ржать. Он привлекает внимание детей, воспитателей и докторов, и даже Кота на статуях. Лунный поднимает голову и поворачивается.       — А я то.. я то думал что.. ты.. ты тут мразь... Фу-ух... Почему ему?       Сойер поднимает голову. Теперь вопросительно смотрит не от вопроса, а скорее от непонимания. ДогДэй, заметив взгляд, почти тот же миг полностью успокоился. Он встал обратно на ноги, с ожиданием смотрел на Доктора.       — А ты что не в курсе? Именно он, даёт добро на эксперименты, и более того, не даёт нам действовать без его ведома.       — Чего? — лежащий на постаменте Лунный Кот, навострив уши прислушался. — Погоди, вся эта бурда с «Инициативой Больших Тел».. идея Лейт Пьера? Я правильно понял?       — Да. Он нанял всех здешних врачей. Оплатил все расходы и построил каждую лабораторию. — Сойер рассказывал всё Псу не задумываясь. Может это его совесть пытается хоть так искупить вину? — Все эксперименты утверждает он.       ДогДэй молчит, хмурится, на сколько это позволяет вечно улыбающиеся лицо, отворачивается. В голове происходит целых штурм. Мысли одна за другой обдумывают сказанное и делают выводы. Он ставит руки в боки, мотает головой и снова поворачивается к Доктору.       — Даже с приказами. Это не отмывает твои руки от крови сотен детей.       Доктор кивает, отталкиваясь от стены школы. Он более не желает говорить со своим творением.       — Я это понимаю.       Говорит он на последок, проходя возле фигуры Пса.       ДогДэй молчит и не отводит взгляд. Наблюдает как Сойер идёт к офису, проходит мимо статуи и его в спину пихает хвост. Он не падает, но с возмущением смотрит вверх. КэтНап закрыв глаза улыбается, притворяется что видит прекрасный сон. И вместо того чтобы как обычно дёрнуть Кота за его длинный хвост, он смотрит на него, качает головой, и проходит дальше. Лунный даже открывает глаза и смотрит ему след.

Ни уж то правда раскаивается?

      Кот смотрит в сторону школы. Не проходит и минуты, как Пёс поворачивается к нему. КэтНап кивает на Доктора Сойера, а ДогДэй разводит руками, произнося «Не знаю», будучи уверенным что друг его услышит.

***

      Доктор выходит с поезда на Игровой Станции. Снова эти мысли посещают его голову. Это что-то новое, обычно, подобные пробуждения совести и сожаления, накрывают его максимум на пару дней. А после, с головой уходя в работу, его увлекают только интерес и выгода.       Мимо проходит знакомая розовая фигура. Мамочка смотрит на него с презрением. Хочет подойти и.. поговорить.. и возможно случайно скинуть его под поезд. Но что-то с ним не так... Ранее широко расплавленные плечи — поникли, опустились. Гордо поднятая голова — опущена, смотрит в низ. Шаги даже тише обычного.       Мамочка давно заприметила отсутствие маленького разноцветного урагана. Ну и количество тестов резко сократилось, оставив тренажёры как обычные игры для любых детей. Будь то сироты или пришедшие на экскурсию дети с родителями.       Сложить всё в месте не сложно. Квина пустили на опыты. Но возникает другой вопрос. Почему тогда Сойер такой.. такой... Выглядит хуже побитой собаки? Обычно сияет как солнце после операций, довольный как сытый кот. А сейчас как хмурая туча.       — Что это с Вами? — резко, перед лицом Доктора появилась розовая голова, а после и остальное тело плавно спустилось с потолка. — Не уж то что-то провалилось?       Засыпала она вопросами Доктора, искренне ей было интересно.       — Смотря о чём идёт речь...       Сойер проходит мимо, продолжая путь к главному холлу компании. Мамочка Длинные Ноги смотрит в след, а после идёт за ним.       — Дайте говорите, что-то случилось и по вам это видно! — она говорит громко и эмоционально. Но её высокий голосок почти не слышен среди множества криков и смеха.       — Видно очень? — она кивает, не отрывая взгляда. — Для тебя это будет смешно. Но меня начинают мучить сомнение что то, что я делаю неправильно.       — Жуть. — сухо отвечает Мамочка. — Вас то? Сойер, Вы последняя скотина, и хотите сказать что вас начала грызть совесть?!       — Да. Именно это я и хотел сказать. — он стоит у больших дверей, смотрит на Мамочку что не верит своим ушам. — До встречи.       Он отворачивается от розовой паучихии, и выходит в коридор.       Она смотрит ему в спину. Слова его крутятся в голове. А в голове один вопрос. Это что должно было произойти, чтобы заставить его так себя чувствовать?... О, может это из-за Квина?       Во всяком случае, скоро всех Больших Тел соберут для проверки. Там она все узнает у КэтНапа. Даже если не у него, то Прототип должен что-то да знать.       Знакомый маршрут слегка поменялся, а всё из-за того, что Ярнаби, были готовы к первым продажам. В магазинах внутри фабрики появились его игрушки. Доктор не удержался проходя мимо, он решил посмотреть на творение фабрики.

***

      Это какой-то пиз... Кхм... Если сравнить с игрушкой, что сделала Лилия своими руками. Это полный провал, позор и убожество. Смотря на.. это.. в голове невольно возникает вопрос «Чем думали работники, когда сравнивали игрушку с первоначальным эскизом?» даже они, доктора не имеют права менять что-то в эскизах, предварительно не обсудив изменения с директором компании.       Этот Ярнаби почти в корни отличается от того что должен быть. Начиная с размера. Игрушка могла поместиться на двух ладонях Доктора полностью. Та что там, если постараться, её можно засунуть в пасть Ярнаби что сделала Лилия. Коготков на лапках не было, и милых зубиков тоже не было, но это даже не самое обидное. Он был почти лысый! Несчастные ниточки вместо толстых канатов, покрывали только голову, как грива, а всё остальное было оранжевой шерстью! Та он почти голый!!!       Но самая проблема была чуточку другой. Рот. Он был совершенно обычный. Он открывался горизонтально, и не имел зубов вообще. Там где внутри должно быть пусто, был несчастный разрез, который толком не открывался.       Сравнивать его с рукотворным оригиналом, просто стыдно. Его часом не идиоты делали?!       — Эта партия когда выходит на продажу?       Спрашивает Сойер у консультанта, что расставляет товар по полках. Замерев с коробкой в руках, он посмотрел на игрушку в руках Доктора.       — Сегодня, во время вечерних экскурсий.       — Собери их обратно по коробках, и жди дальнейших указаний сверху.       Кинув игрушку обратно, он пошёл в главный офис.       — Погодите! Если их сегодня не...       — Если ты сейчас не сделаешь то что просят. Я устрою так что ты будешь работать на складах нижних этажей. Ты меня понял?       Парень замолчал, отходя подальше. После подозвав к себе несколько работников, они стали складывать Ярнаби по коробках. Доктор уходит, оставив их работать.       Он проходит мимо кабинетов секретарей и бухгалтеров, но проходя мимо кабинета Дизайнера он остановился на секунду. Дверь была распахнута, а внутри, казалось никого не было. Чтобы убедиться он заглянул во внутрь.       Как и до этого, на столах была куча канцелярских принадлежностей. Но, что-то было не так. На главном столе был полный хаос, листы были разбросаны, карандаши, ручки и фломастеры валялись даже на полу. Много было изображений Ярнаби, вместе с чертежами. Но одно было лишним.       Обойдя стол, Сойер аккуратно приподнял листы вокруг, доставая самый нижний. На нём красовалась круглая шкатулка. Как музыкальная, или подобно этому. Помнится, он когда видел нечто похожее на распродаже в театр. Открываешь, а там и место для украшений или ценностей, и балерина на пружинке, что при открытии начинала кружится, а шкатулка начинает проигрывать музыку.       На эскизе было изображено подобное той. Круглая, с оранжевыми узорами и бусинками по всей шкатулке. Внутри она должна иметь несколько отделений, а по центру быть фигурка. Внутри, она тоже должна быть оранжевой, и возможно обшита бархатом. Внешне, может быть или керамической, или фарфоровой.       Он положил лист обратно, осмотревшись, не заметил никаких изменений и пошёл к выходу из кабинета.       Доктор подходил к двери Лейта, за которой слышались крики и ругань. Не успел Сойер и ухватиться за ручку, как дверь с размаху ударилась о стену, а из кабинета вышли несколько работников фабрики.       — Сучка кривоногая...       Ругнулся кто-то с толпы, проходя мимо Доктора. Он хотел возмутиться и уже хотел окликнуть мужчину, как мужчине с длинным языком в затылок прилетел уже знакомый Лев, или его убогая пародия.       — Следи за языком, я твой начальник! — прозвучал женский, низкий и грубый голос. Сойер поворачивается и видет Лилию. Злую как собака. — Совсем уже охренели. А ну быстро вернулись в кабинет!       — А то что?       Прозвучало как вызов, но его встретил не слабый огонёк свечи, а яростное лесное пламя.       — А то ты у меня будешь по всем судам Америки бегать сначала из-за ущерба нанесённым компании твоими действиями, потом из-за уклонения и невыполнения прямых обязанностей. И в конце за ущемление прав, клевету, нанесение морально вреда ограниченно дееспособному человеку. Я сделаю так что ни один юрист с тобой работать не будет. Ты меня понял? Вас это тоже касается.       Мужчины и женщины слегка испугались таких угроз, хоть и не особо верили что она это все сможет организовать.       — Начальник? Да какой ты начальник, если даже не полный рабочий день на ногах переносишь? — он выплюнул эти слова и развернулся, желая уйти. Но его поймала тяжёлая рука. — Вот только трогать меня не...       — «Не» что? Вам было ясно сказано вернуться обратно в кабинет.       Сойер говорил спокойно, сдерживая агрессию. Но получалось слабо, он сжимал плечо только сильнее, а в холодный глазах горело синее пламя.       — Не ваше дело, для начала. И кто вы вообще?       — Прекрасно. — он не отпустил, а толкнул мужчину. Тот навалился на толпу сзади чудом не упав. — Ну что можно сказать. Спорить с женщиной с ограниченными возможностями приятнее чем с мужчиной. Я правильно понимаю? Что ж. Я сегодня же подам заявление на вас, чтобы вас как следует проверили на профпригодность.       — Кто ты вообще такой?!       — Высшее руководство нижних этажей. Доктор Харли Сойер. — он представился холодно, безэмоционально, и даже гордо. Видя как за секунды у присутствующих побледнели лица, Доктор усмехнулся, поворачиваясь к стоящей рядом Лилие. — Рад вас видеть, Мисс Лилия.       — Взаимно Доктор Сойер. — она улыбнулась, кивая мужчине, и поворачивая, уже злой взгляд на подченнёных. — Последнее предупреждение, вернитесь в кабинет.       Присутствующие, с большим нежеланием прошли обратно, мимо Доктора и Дизайнера.       — Это ваше? — спрашивает Сойер, протягивая брошенную игрушку. — Хороший был бросок.       — Не совсем моё, но благодарю. — она улыбается беря игрушку с тёплой руки мужчины. — Думаю, я не смогла бы их самостоятельно загнать обратно. Пришлось бы просить помощи у Хагги.       — У Хагги Вагги? Охранника главного холла?       Уточняет Доктор, видя что заходить пока Лилия не собирается.       — Да... Как бы это не звучало, но почти все Большие Игрушки меня слушают и помогают. Погодите. А ведь если вспомнить, когда Стоун отобрал у Лилии трость, среди персонала и других воспитателей, она попросила помочь именно у КэтНапа. А его даже смотрители трогать не любят, банально побаиваются. Это.. странно... Не уж то и правда, они относятся к разным людям по разному, а не с призрением.       — Видимо чувствуют создателя.       Доктор подмигивает, усмехаясь. Но не переставая думать об этом.       Лилия краснеет, и улыбается в ответ, отмахиваясь от слов.       — Ну что Вы. Как раз Вы, настоящий их создатель. Я только их.. внешность.. придумала... Или будет правильнее сказать, детализировала. — она поворачивается к кабинету. Внутри за столом Лейт рассказывает о том, что им нужно сменить в нынешних игрушках, чтобы получить то что есть их оригиналом. — Они меня ненавидят...       Вдруг прозвучало тихо, поникшим голосом.       — Ненавидеть человека из-за того что он выполняет свою работу, только показывает свинский характер.       Произносит Доктор Сойер, кладя руку на холодные пречи. Роуз усмехается, поворачивает голову к мужчине и кивает.       — Хорошие слова. — выдыхает. — ... Почему сразу не сказали что с руководства? Я думала Вы только с Большими Игрушками работаете.       — Ну фактически я не начальник, просто выше их по статусу. — говорит он, поглаживая плечи девушки. Она казалось была совсем не против. Как вдруг его посещает одна мысль. — Но как не крути, Вы находитесь выше меня, Мисс Лилия.       — Чего?       — Если так подумать, Вы и мой начальник тоже..       — Э... — Дизайнер на секунду замирает. О чём она, интересно думает? Но она продолжает говорить. — Нет... Мы с разных этажей, и направлений. Так что у-у, я вам не начальник.       — Жаль.       Доктор Сойер даже не понял как это сказал. Просто вылетело само по себе. От этого видимо стало даже не ловко.       — Но да, я выше вас по статусу.       Вдруг произносит Лия, кивая и серьёзно хмуря лицо... Хотите сказать она не услышала?       — Только по статусу. — отвечает Сойер, а его рука с плеча, вмиг оказывается на макушке девушки. Нежно гладит по голове, зарываясь пальцами в рыжие волосы. — Только по статусу...       Повторяет он, как-то насмешливо. Качая головой.       — Так, а сейчас не поняла...       Лилия поворачивается к Сойеру. Доктор отдёрнув руку от мягких рыжих прядей вдруг усмехнулся.       — Нечего такого.       — Идите-ка Вы сюда. — неожиданно, но Роуз хватает его за ухо и, тянет вниз на уровень своих глаз. — Чтобы я более шуточек про рост в свою сторону не слышала!       — Прошу прощения, прямо сейчас пойду найму адвоката. На всякий случай. — он усмехается и хочет выровняться, но его ухо только сильнее сжимают два тоненьких пальчика. — Ай-ай.. я пошутил, признаю что виноват.       — Я же говорила Вам ранее, что в следующий раз, рукой не обойдётесь.       — Когда такое...       «— Я достаточно хорошо извинился?       С притворной насмешкой спрашивает Сойер. На что Лилия ухмыляется, и отвечает:       — Сейчас, достаточно хорошо. — она с большой неохотой забирает свою руку с его ладони, наблюдая как он её сжимает в кулак. — Но в следующий раз, Вам придётся постараться куда лучше.       — Тогда, я буду стараться задавать более каверзные вопросы, при каждой нашей встрече.       — Уж постарайтесь, и рукой не отделаетесь. Доктор Харли Сойер.»       — Точно... — вспомнил тот случай Доктор. — Ну что ж...       Не успевает Лилия что-то сказать, как чувствует тепло на своей щеке.       Сойер приблизился быстро, прикасаясь тёплыми губами к коже девушки. Он чувствует как тонкая кожа нагревается. Доктор уверен что это Лилия краснеет. Чувствует как хватка с мочки уха пропадает. Холодная кожа, охлаждает его губы быстро, приятно в такую жаркую летнюю пору.       Это заняло не больше двух секунду. Сойер отстраняется, но продолжает стоять наклонившись. Эму забавно наблюдать, как меняется реакции и эмоции на лице Лилии. Так мило. Она красная от смущения, её щёки почти красные, как и уши и шея. Роуз сжимает губы, стараясь скрыть улыбку, что так и хочет показать себя. Отводит взгляд и смотрит куда угодно, лишь бы не на мужчину.       — Я достаточно хорошо извинился?       Снова этот почти насмешливый тон.       Лилия набирает полные лёгкие воздуха, прикрыв глаза, она медленно выдохнула. Повернувшись, она открыла глаза, и медленно, но чётко произнесла:       — Да, но следующий раз...       — Я уже его жду.       Она не успела договорить, как Сойер её перебил. Но Лилие не было обидно от недосказанности. Усмехнувшись, Роуз кивнула.       — Боюсь, я жду его больше. — теперь подмигивает Лилия, но Доктор не смущается, принимает это как вызов. — Я Вас уже не держу.       Напоминает девушка, и он просто кивает.       — Я знаю, просто хотел удостовериться в кое-чём. — он наклоняется чуть ниже, почти к уху Лилии. — От вас правда пахнет лилиями.       — Так, это я принимаю за комплимент!       Она не сдерживает несколько смешков, и казалось бесцеремонным и грубым жестом, отпихивает лицо Сойера от себя. Он смеётся, выпрямляясь и отходя на несколько шагов.       — А я и не пытался нагрубить.       — Брехня. — подмечает Дизайнер, на что Доктор пожимает плечами. — От вас, тоже запах мака не пропал.       Знала бы она, откуда, и почему именно мак, она бы точно его возненавидела.       Слышится голос Лейта с кабинета, видимо, пора снова возвращается к работе.       — Приятно было с вами встретиться, Мисс Лилия       — Взаимно, Доктор Сойер.       Оба кивают на прощание, и уходят в разные стороны. Лилия в кабинет, а Сойер к выходу из офиса.       Кто бы мог подумать, что брак производства их снова сведёт вместе. Он то хотел просто указать на халтуру на фабрике, от которой могла зависеть последующая проблема с экспериментом 1166, с его внешним видом непосредственно. А застал как эту проблему решает Глав Дизайнер компании, и как к ней относятся её подчинённые. Спасибо хоть в чем-то, что про нижние этажи сколько слухов ходят, и он смог припугнуть тех работников.

«— Сучка кривоногая...»

      Как вообще у кого-то может быть столько невежества и необразованности. Как её, милую, но не хрупкую девушку можно так обозвать? И это только одно высказывание, а сколько таких ещё за её спиной..       Сойер хмурится, проходя уже по коридорах лабораторий. Как замирает на месте, вспоминая, что давненько они никого в шахту не отправляли к "Бешеным Зверятам". Он поворачивает обратно, и идёт к администрации.       В комнатушке, как всегда носится один парень. Сойер его окликнул.       — Джон, есть для тебя задание. — названный, сидящий за кучей бумаги поднимает голову. — Ты сможешь добыть все имена и досье на прямых подчинённых Лии Роуз, включаю фотографии?       Парень кивает, и говорит что занесёт завтра. И если сдержит слово. То на следующей неделе, один с работников не выйдет на работу. А по фабрике снова пройдут слухи что кто-то узнал правду нижнего этажа и решил сбежать. Проблема только одна. Каждый, кто хоть день работал на этой фабрике игрушек, останется тут на вечно, и неважно в каком виде..