Глава 2

      Через несколько часов на станцию прибыли капсулы космического лифта. Капсулы, вагоны грандиозного вертикального поезда, вмещали несколько сотен пассажиров за раз. Малву и Эймо разместили в одной каюте с Анйохи и Вьёвэри. Путь предстоял неблизкий — чтобы добраться до поверхности планеты, капсулам требовалось преодолеть почти тридцать тысяч километров. Весь путь гравитация понемногу нарастала. Несмотря на значительную скорость капсул, спуск занимал четверо суток.       В каюте было четыре спальных места, голографический проектор, шкафчик, система воспроизведения звука и закуток с умывальником. В коробке над умывальником болтались синтетическое мыло и когтеточка. Убранство было выполнено в серо-зелёных тонах. Грузы с прибывшего звездолёта, включая артефакты, погрузили в отдельную капсулу, тщательно защищённую от внешних воздействий. Перед этим артефакты прошли короткое исследование на безопасность.       Расположившись, пассажиры быстро разговорились. Вьёвэри успела вытащить когтеточку и заняться приведением когтей в порядок. В более приватном общении она оказалась куда более спокойной и задумчивой, чем выглядела при встрече. Анйохи увлечённо рассказывал про артефакты: Вьёвэри внимательно слушала.       — На мой взгляд, исследовать их нужно в космосе на специально оборудованной и изолированной станции, — встрял Эймо, прервав специалиста по артефактам. — Дистанционно. В противном случае вместо спасения наших сородичей мы рискуем понести новые потери.       — Они достаточно безопасны, — возразил Анйохи.       — Мойлоро и Эйонэ тоже так думали, и наш Совет Звёздных Археологов, — мрачно бросил Эймо.       — Местные знатоки разбираются лучше нас, — не согласился Анйохи.       Малва, оказавшись в объятиях одеяла, снова ощутила, что готова уснуть. Участвовать в дискуссии не хотелось. Ей не понравилось, что усталость пришла так быстро. Укрепившись в своём решении обратиться к врачам за помощью в скорейшем восстановлении, она провалилась в беспокойный сон. Обрывки сновидений мешались с разговорами лежавших на соседних кроватях. Постепенно возрастала сила тяжести. Когда Эймо выдернул её из сна, она уже не висела над кроватью, укутавшись, а лежала.       — Малва, дорогая моя сестрёнка, с тобой всё хорошо? Открыв глаза, Малва села и огляделась. Анйохи и Эймо играли в настольную игру. Малва узнала знакомую с детства «Лесную охоту». Требовалось довести фишку до выхода из лабиринта, собрав все разноцветные шарики, помогая другому игроку преодолевать препятствия. У Эймо получалось лучше, несмотря на то, что местный вариант игры сильно отличался от им привычного. Вьёвэри читала с таблички из полиморфного сплава. Металл непрерывно менял форму, показывая непрерывный поток причудливых символов и образов.       — Вот, опять мы застряли, — недовольно протянул Анйохи, глядя на свою позицию в игре.       — Всё со мной хорошо, — встряхнувшись и покрутив головой, ответила Малва брату.       — Просто ты опять уснула.       — На планете я быстро восстановлюсь, правда, — поспешила успокоить Малва. — У меня ничего не болит. Просто нужно набраться сил.       Эймо обнял сестру и ласково погладил ей волосы. Вернулся к игре.       — Анйохи, обходи «болото» слева и ставь «переправу», — немного раздражённо отозвался Эймо.       — Нет, больше играть я не хочу, это невыносимо, — сказал Анйохи.       — Игроки, лучше расскажите: почему на Валон Латоре нет школы эстетической химии? — спросила Вьёвэри.       Эстетической химией называлась дисциплина, чьей целью являлась разработка новых химических решений для художественного оформления чего-либо. В основном эстетическая химия занималась красителями.       — Школы нет, эстетической химии нет, есть абстрактный химик, — рассказал Эймо, решив поделиться забавной историей.       — А чем занимается этот ваш абстрактный химик?       — Он придумал новый элемент периодической таблицы, который создаёт другие периодические таблицы случайным образом, наполненные элементами со случайными свойствами, — пошутил Эймо. — Сначала в своём воображении, потом разработал виртуальную игру.       Вьёвэри позабавилась, представив подобную нелепицу.       — Когда маленькой была, развлекалась похожими способами, — сказала она.       — У меня в школе был проект, связанный с предсказанием химических свойств веществ, — вспомнил Анйохи. — Учитель забраковывал все мои предложения и отказывался помогать. Я за это стащил его любимое одеяние и пустил на сеть для рыбной ловли.       — Я однажды придумала целую математическую теорию про сети, рыболовные и другие. И у меня оказалось несколько новых идей, до которых никто раньше не додумался! — похвасталась Вьёвэри.       — Ты гениальна, Вьёвэри, вне всякого сомнения гениальна! — польстил Анйохи.       Разговор сам собой перешёл на тему математики. Малва не слишком хотела вникать в беседу, и погрузилась в телепатическое поле. Она создала небольшой виртуальный мирок. Начала мечтать о новых видах растений и иных организмов, которые продумывала во время долгого космического пути. Представила их внешний вид, биохимическое устройство. В виртуальном мирке расцвели огромные цветы, поднялись всевозможные грибы. Среди них забегали крошечные создания, питающиеся растительными и грибными соками.       Гуляя по призрачному саду, она ощутила присутствие кого-то другого. На покатой верхушке оранжево-серого гриба появились образы двоих алтимэт. Первый был одет в золотистый наряд, на голове он носил серебристый обруч с жёлтыми камнями, подходивший к светлым волосам. Второй предстал в образе исследователя опасных планет, облачённого в герметичный скафандр. Тем не менее, Малва легко получила изображение его лица.       — Красиво! Твои творения поразительно прекрасны, их красоту может превзойти только твоя собственная! — сказал обладатель обруча. — Ты обладательница великого таланта! Я Ийволо Канойри.       — Киоло Каронди, — представился второй и заменил скафандр на простой рабочий комбинезон.       Малва представилась в ответ.       — Вы — художники жизни? — спросила она, продемонстрировав свои задумки во всей красе.       — Раньше был, — ответил Ийволо. — Но сначала мне надоело творить лишь затем, чтобы сдать созданное в хранилище, а затем меня увлекли другие дела.       — А я — знаток отдыха, неопределённых занятий и свободных размышлений, — сказал Киоло, на мгновение рассыпавшись яркими искрами и собравшись вновь. — Помогаю другим избавиться от лишних тревог и усталости наиболее подходящим для каждого способом!       Малва поведала о себе. Благодаря телепатической сети это можно было произвести практически мгновенно.       — Печален твой путь и нелёгок, — посерьёзнел Ийволо. — Много бед обрушилось на тебя и близких тебе. Если в моих силах будет помочь — дай мне знать. Не теряй надежды, наш мир сделает всё возможное, чтобы спасти твоего возлюбленного и его друзей.       — Вдруг и я на что сгожусь, — добавил Киоло и весело бросил: — Когда мы увидели тебя и твои цветы, твой призрачный сад, Ийволо втайне понадеялся обрести любовь.       — У меня уже есть мой Юрва, и я не с Оанди, — задорно ответила Малва. — Но я польщена твоим расположением, Ийволо.       Малва знала, что на планете Оанди обитает множество алтимэт, отошедших от характерной для их вида — по крайней мере, на Валон Латоре — моногамии. Про тамошних обитателей рассказывали, что для них в порядке вещей иметь побочные любовные интересы помимо основных. Было то достигнуто какими-то особыми техниками управления собственной психикой или просто так совпало, что именно на этой сухой и пустынной планете небольшой процент склонных к нетрадиционному поведению проявил себя особенно ярко, Малва не знала. Для её окружения на Валон Латоре многолюбие являлось чем-то неизвестным, предметом недоверчивых шуток, экзотикой с далёких миров.       — Бедные жители Оанди, все их поминают, когда речь заходит про смелые любовные приключения! Но однолюбы, многолюбы… это такие косные, ненужные условности! Но я буду счастлив быть тебе и простым другом, — сказал Ийволо. — И обязательно приду на помощь в любом хорошем деле, если то будет в моих силах и ты того пожелаешь.       — Полагаю, помочь со спасением друзей будут готовы все понемножку, если понадобится, — вставил Киоло. — Ещё тебе помогут мои достижения в отдыхе и укладывании мыслей. И тем, кто последует за тобой! Обращайся.       Новые знакомые виртуально обняли Малву и исчезли. Сохранив призрачный сад в памяти, она переключила внимание на физический мир.       Спуск прошёл в весёлых играх, интересных беседах и освоении новых знаний, необходимых для понимания мира Уллу-Майо. Иногда Малва смотрела в иллюминаторы или через наружные камеры, любуясь видами на планету и космические сооружения, заполняющие околопланетное пространство. Во время прохождения через радиационные пояса она ощущала усиление защитного магнитного поля, отклонявшего излучение от обитаемых отсеков.       Когда лифт достиг поверхности — вернее, вершины исполинской искусственной горы — пассажиры поспешили на выход. Анйохи убежал организовывать выгрузку артефактов, за которыми прилетел специальный электролёт.       — Малва, сестрёнка, вставай, — поторопил Эймо.       После долгого пребывания в невесомости тяжесть ощущалась очень непривычно. Хотя гравитация Уллу-Майо была меньше действующей на Валон Латоре, Малве казалось, что тело будто наполнилось свинцом, золотом или иным тяжёлым металлом.       — У меня в невесомости атрофировались ноги, я не могу встать, — пошутила Малва.       — Железяки не атрофируются, — возразил Эймо. — Вставай скорее, лифту назад ехать. Ты же не хочешь обратно в космос?       — Пока что совсем не хочу! — Малва вскочила и поспешила вслед за братом.       Их вещи уже собрали и подготовили к перевозке роботы.       Пробежав по коридору, Малва спрыгнула с лестницы и оказалась на широкой и многоуровневой платформе, охватывающей лифт. Посмотрев наверх, она увидела чёрные тросы, уходящие в ультрамариновую высь. Вокруг сновали роботы-погрузчики. Анйохи вёл с кем-то напряжённый телепатический спор. От избытка чувств он невольно произносил вслух разные экспрессивные фразы.       — Там контейнер застрянет! Я говорю — застрянет, и никакой погадкой не выйдет!       Дул ледяной ветер. Вершина искусственной горы возвышалась над уровнем моря на целых двенадцать километров. Хотя гора располагалась на жарком экваторе, пока что мороз напоминал Малве об экспедициях в полярные области родной планеты.       Отбросив воспоминания, Малва нашла брата и вместе с ним направилась к посадочной площадке электролётов. Следом семенила целая вереница роботов. Вьёвэри и Анйохи сопровождали драгоценный контейнер.       Внизу, во внутренностях горы, ворочались исполинские механизмы, обеспечивающие доставку грузов к космическому лифту и от него. Телепатически прощупав их, Малва восхитилась грандиозностью и мощью всей конструкции, при всём этом всё же не лишённой своеобразного изящества.       Взойдя по трапу белого с жёлтым электролёта, Малва села рядом с Эймо в пассажирском отсеке. Грузовой располагался позади. Как и опасался Анйохи, контейнер застрял в предназначенной для него нише. Ворча, он вошёл третьим и сел через проход от Малвы. Вьёвэри села в кабину.       — Хочешь сесть к окну? — предложил Эймо сестре.       — Сиди, любуйся, я через камеру посмотрю, — ответила она.       — Мы летим в Ирито, также известный как Город Двадцати Тысяч Фонтанов , — объявила Вьёвэри одновременно по телепатической и голосовой связи. — Институт Иных Цивилизаций расположен на его северной окраине. Сам город лежит на берегу прекрасного озера Мйён-Алина. Купаться — можно! Купаться — даже нужно! Долетим за час.       Электролёт вспорхнул со взлётной площадки. Ионизированный плазменными разрядами и ускоренный электромагнитным полем воздух толкнул аппарат вперёд, навстречу облакам и лазури.       — Помнишь пилота, которая отвезла вас с Юрвой на восточный край равнины Ледяной Иглы в первый раз? — сказал Эймо. — Её тоже Вьёвэри зовут.       — Относительно распространённое имя, как и Мойлоро, например, — ответила Малва. — Наши куда реже встречаются!       — Я знаю ещё одного Эймо! — бросила по голосовой связи Вьёвэри.       Облака расступились, и пассажиры увидели расстилающиеся до горизонта равнины, прореженные бесчисленными озёрами. По их берегам виднелись крошечные с такой высоты поселения. Вскоре впереди показалась гладь озера Мйён-Алина, размером с хорошее море. По его берегам шли невысокие горные хребты.       — Как жаль, что Юрва не с нами! — посетовала Малва. — Эймо, мне так его не хватает! Ему было бы очень интересно здесь.       — Мы его спасём, сделаем всё, что сможем, и ещё немного сверх этого, и спасём, — проговорил Эймо и обнял сестру за плечи.       Электролёт летел так плавно, что если бы не иллюминаторы и камеры, то можно было бы подумать, что он всё ещё стоит на взлётной площадке. Иногда вдали виднелись другие летательные аппараты, среди которых Малва даже заметила дирижабль.       Затем электролёт ринулся вниз и, затормозив, аккуратно приземлился перед величественным зданием, облицованным синтетическим красным бериллом. Фиолетовые и золотые светильники дожидались ночи. Здание представляло собой гигантский вогнутый ромб, на который водрузили ступенчатую трёхгранную пирамиду, увенчанную сапфировой семиконечной звездой. Выставленные у фасада каменные блоки покрывала резьба с сюжетами из жизни иных космических цивилизаций.       Напротив главного корпуса института располагался парк, засаженный раскидистыми деревьями с бледно-зелёной листвой, золотыми цветами и белой корой. Посреди парка блестел пруд. По правую сторону стояли вспомогательные корпуса, облицованные зелёным и синим камнем. По левую сторону, на берегу озера, Малва заметила жилое здание, похожее на прекрасный морской корабль. На «палубе» корабля росли кустарники, цветы и деревья.       За парком начинался Город Двадцати Тысяч Фонтанов. Блестели в вечернем свете золотистые и серебристые купола, поднимались к небу кристальные шпили.       Путешественники вышли на вымощенную фиолетовым синтетическим камнем площадку. Электролёт встретили лишь трое сотрудников Института, но Малва понимала, что прочие, кто не спит, наблюдают их глазами.       Вьёвэри отступила чуть назад и прислонилась к посадочному шасси. Малва вышла вперёд, решив начать разговор первой.       — Приветствую вас, — сказала она. — Я Малва Айранон с Валон Латоры. Меня и моих спутников привели исследовательский долг и большая беда. Помогите нам.       Разумеется, принимающая сторона прекрасно знала всё о прилетевших, однако Малва представилась сообразно принятому этикету.       — Аюлха Акринон, — представилась высокая, ростом с Малву, алтимэ в длинном белом одеянии и с серебристым обручем на голове. — Мы рады вам и попытаемся помочь всем, чем сможем, а также приумножим наши общие знания!       Присмотревшись к Аюлхе, Малва догадалась, что та относится к числу тех, кто полностью отринул естественную плоть ради рукотворной. Кожа Аюлхи состояла из полиморфного сплава, мимикрировавшего под живые ткани. Лишь инфракрасное зрение позволяло заметить подмену, в остальном подобие казалось безупречным. Малва аккуратно полюбопытствовала. Под полиморфным сплавом скрывался сверхпрочный эндоскелет и сложнейшая аппаратура. Разум Аюлхи давно покинул живые нейроны. В искусственном мозге из кристаллов неизвестного Малве состава, что располагался в прочнейшем черепе, жила лишь сердцевина разума встречающей. Точно ветви могучего дерева, остальные части раскинулись по множеству хранилищ памяти и башен обработки.       Аюлха благосклонно восприняла внимание Малвы и передала немало информации об устройстве своего рукотворного организма.       — Йокла Саара, — сказал алтимэ в фиолетовых брюках и рубашке. — Вы привезли чрезвычайно любопытный груз. Мы приложим усилия, чтобы он помог равно и найти ваших друзей, и развеять наше невежество относительно Сборщиков. Думаю, при верном подходе мы достигнем и множество других приятных и полезных результатов.       У Йоклы Малва поначалу не заметила нестандартных улучшений. Но, отправив телепатический запрос, она обнаружила сложнейшие модификации нервной системы.       — Айла Туви, — назвала себя медноволосая алтимэ в слабо светящемся зелёном одеянии, чьё свечение пока что напрочь перебивалось сиянием неба — путешественники прибыли ранним вечером. — Не посчитайте за отсутствие интереса столь скромную встречу: большинство ещё спит, но скоро проснётся.       На голове Айлы шевелились шесть металлических щупалец, заканчивающихся тёмно-сапфировыми искусственными глазами. В дополнительной паре рук, состоящей в равной степени из плоти и металла, Айла держала серое полотно с вереницей бегущих символов.       — Помогите вытащить контейнер, — перешёл к делу Анйохи, после того как все обменялись добрыми приветственными словами. — Он застрял. Это отвратительно.       — Вытащим, — весело бросила Аюлха.       Задачка оказалась не столь уж простой, но решить её удалось лишь одной физической силой. Объединив усилия, Малва и Аюлха вытащили контейнер из ниши и вынесли на площадку, где его принял вовремя подоспевший погрузочный робот, раскрашенный в цвета Института.       — Если ты высокая и крепкая, на тебе всё время будут что-нибудь носить, — сказала Аюлха Малве. — Это наша с тобой общая судьба.       — Пожалуй, так! — весело ответила Малва.       — В полночь в главном зале состоится ваше приветствие и первичное обсуждение стоящих перед нами задач, — сказала Аюлха, развернувшись к остальным гостям. — Таков церемониал! Не бойтесь, там не будет скучно или слишком торжественно. Где жить вам, мы уже нашли. Без особенных изысков, пусть и удобно, сразу предупреждаю. Но, если хочется чего-то другого, то ищите в городе. Оттуда чуть дольше добираться.       — Мы не капризные, — отозвался Эймо. — После многолетнего сидения в кресле и сарай за дворец сойдёт.       Повинуясь жесту белой, все двинулись к Институту. Вьёвэри осталась у электролёта.       — Вечером сходите в город и искупайтесь! — посоветовала Вьёвэри Анйохи и Эймо. — Обязательно! И одежду себе сделайте нарядную, не будете же вы в этих космических комбинезонах ходить! И Малву переоденьте.       — Вьёвэри, краса небесная, я желаю увидеть тебя вновь — обязательно своими глазами! — напыщенно произнёс Анйохи.       — Можно. Свяжемся позже, — бросила Вьёвэри и залезла в кабину электролёта.       — Аюлха, скажи мне, прошу тебя, — спросила Малва, понизив голос. — Видишь ли ты путь к спасению наших друзей? Какова наша надежда? Догадываетесь ли вы, что с ними случилось?       — Об этом будет много речей и мыслей позднее. Твои друзья случайно воспользовались невероятно древней и продвинутой транспортной системой. Она важна для нас. Мы давно ищем возможность подобраться к Ключам и тому, что они открывают, — поведала Аюлха. — Ответ на твой вопрос зависит от наших успехов в постижении этой системы, овладению ей. Возможно, привезённые вами артефакты подарят быстрый успех, и вскоре ты будешь приглашать своих друзей на праздник в честь нашей победы. Но вряд ли всё будет так быстро и просто: готовься к долгой и трудной дороге, Малва Айранон.