Глава 3 : Полевые цветы

Эвелин вошла в мастерскую – если это вообще можно было так назвать. Слово «мастерская» навевало мысли о переоборудованном гараже или сарае, подходящем для любителя-энтузиаста. На самом же деле логово Тео больше напоминало центр управления запуском NASA. Просто Эвелин никогда по-настоящему не понимала, для чего нужны все эти «прибамбасики» и «фиговинки». Проще было просто делать вид, что находить у себя в подвале полноценную операционную комнату Щ.И.Т.а – это совершенно нормально. Как только Эвелин пересекла порог, дверь за её спиной захлопнулась с резким щелчком, а в лёгкие ворвался поток чистого воздуха. Раньше столь резкая перемена атмосферы и громкий звук заставили бы её вздрогнуть, но за почти десятилетие таких ежедневных происшествий она едва ли моргнула. В комнате было темно: верхний свет так и не был включён, поэтому единственным источником освещения оставались многочисленные мониторы и компьютерные системы, расставленные по всему помещению. В темноте вспыхивали красные и синие огоньки, а приглушённое гудение пробивалось сквозь звенящую тишину. Эвелин оглядела тёмное помещение в поисках признаков жизни и заметила, как свет от экрана отразился в огромных круглых очках. – Серьёзно? – раздражённо бросила Эвелин, направляясь к углу, где за огромными экранами и процессорами скрывалась её подруга. – Каждый чёртов раз? Ты же знаешь, что это я! Зачем тебе мой отпечаток? – Нарушители. – просто ответила Тео, её мягкий голос прозвучал почти шёпотом. Лицо оставалось бесстрастным, словно ответ был очевиден. – Подожди, но когда ты вообще успела взять мой отпечаток? Я не помню… – начала Эвелин, явственно сбитая с толку. – Сейчас не время для семантики, Эвелин. – перебила её Тео, оторвавшись от монитора и вперив в подругу свой холодный, ясный серый взгляд. – Как долго ты здесь на этот раз? Хотя я видела твои попытки приготовить завтрак наверху, так что, полагаю, ты выходила хотя бы раз, – Эвелин протянула руку, в которой держала чашку чая. Тео без раздумий её взяла. – Что у нас было на завтрак? – Яичница с беконом и тосты, – ровным, абсолютно нейтральным тоном произнесла Тео. – Но у нас не было хлеба. И я не знала, что делать, поэтому просто перестала готовить. – Логично, Пет, – Эвелин отпила кофе, а на губах заиграла лёгкая улыбка. Она с нежностью посмотрела на подругу. – Спасибо, что подумала обо мне и попыталась. Мы можем купить хлеб позже и попробовать снова, если хочешь? – предложила она, но прекрасно знала Тео: та уже переключилась на что-то другое. Её мысли давно унеслись прочь, но есть ей всё же нужно было. – Хм.– только и ответила Тео, не желая продолжать этот разговор. – Ладно, а как насчёт пиццы? – Сейчас десять утра. Где ты собираешься достать пиццу? – это наконец-то вызвало у Тео хоть какую-то реакцию. Пицца всегда работала. – Я приготовлю, – заявила Эвелин. – У нас есть помидоры, зелень, и я могу сделать тесто. Она всегда готова была приготовить всё, что только захочет Тео, просто потому что хотела. Они всегда заботились друг о друге. И если она собиралась делать пиццу с нуля, то так тому и быть. Всё, что нужно было Эвелин – увидеть улыбку на лице Тео, чтобы понять: она победила. Как обычно. – Тогда нам нужно заключить сделку. – сказала Эвелин, допивая остатки кофе. Она бросила взгляд на грустные остатки взбитых сливок, которые когда-то украшали верхушку напитка, а теперь уныло осели на дне чашки. – Сделка? – Тео прищурилась, подозрительно глядя на подругу. Это могло означать только одно из двух. Либо она хочет, чтобы Тео выставила новый товар в онлайн-магазине, либо… хочет, чтобы она вышла на улицу. Ни одно из этих занятий Тео не вдохновляло. Конечно, публикация товара в интернете заняла бы всего пару минут, но именно поэтому она и не хотела этим заниматься. Где тут вызов? Сфотографировать вещь, выложить на сайт, продать, отметить «распродано» и повторить на следующий день. А улица… Последнее место, которое Тео вообще хотела бы видеть. – Я сделаю тебе пиццу, если ты выйдешь на улицу на пару часов. Улица. Чёрт. – Ах да, и мне нужно, чтобы ты выложила новый товар. Оба варианта. Чёрт. Тео цокнула языком. – Нет. – сказала она, переключая внимание обратно на мониторы. Она не собиралась двигаться. Ни ради пиццы, ни ради новой технологии, и уж точно не ради выхода на улицу. – Ладно. Если ты выйдешь на улицу, ты получишь пиццу. Если выставишь товар.. Я не уничтожу генератор. Глаза Тео тут же метнулись к Эвелин. Мысли на мгновение застыли, остановив её логический процесс впервые за несколько часов. Она пристально изучила подругу, пытаясь понять – блефует ли та? – Ты не посмеешь... – Тео впилась взглядом в глаза Эвелин, но, увидев, как в них загорается решимость, поняла – она не шутит. Как только Тео завершила этот мысленный процесс, вокруг вытянутых рук Эвелин закружился зелёный туман. Она пошевелила пальцами, на её лице заиграла дьявольская улыбка. – Испытай меня… Ну, чёрт.

***

Воздух на лугу был тёплым, нарушаемым лишь лёгким ветерком, свистевшим среди окружающего леса. Здесь царила приятная тишина, лишь шелест листвы на высоких деревьях плавно нарастал и затихал в монотонном ритме. С другого конца луга доносилось мягкое щебетание. Тео внимательно прислушалась к пению и пришла к выводу, что рядом с коттеджем обосновалась семья восточных луговых жаворонков. Она ухмыльнулась. А ведь Эвелин говорила, что её знания о птичьих голосах в Нью-Йоркском триштатном регионе бесполезны. По крайней мере, теперь Тео могла бы научить Эвелин, как правильно ухаживать за участком, чтобы привлечь и сохранить популяцию птиц. Разве это можно назвать бесполезным? Тео закрыла глаза и подняла лицо к небу. Как бы она ни ненавидела это признавать, их тихий уголок рая был не самым худшим местом, чтобы провести несколько часов вдали от технологий и теней тёмного интернета. Конец весны означал, что цветы полностью раскрылись, гордо демонстрируя свои цвета, а пчёлы, посещая их по очереди, создавали низкий, едва слышный гул. Тео закатала манжеты своих коричневых брюк и сняла вязаный свитер, который теперь аккуратно лежал рядом, с очками, балансирующими на его сложенной ткани. Летнее солнце жарило вовсю, и Тео почувствовала, как тонкая блуза неприятно прилипает к её спине, а по вороту начинают собираться капельки пота. Единственным спасением от неумолимого зноя был лёгкий ветерок, который всегда свистел в сухой траве. Их тарелки валялись на одеяле, с остатками томатного соуса и несколькими брошенными корочками. Они были сыты и довольны, лениво раскинувшись среди высоких трав. Эвелин держала в одной руке гребень, а в другой – голову Тео, которая с лёгким недовольством позволяла ей расчёсывать волосы, терпеливо распутывая спутанный клубок у неё на голове. Как бы Тео ни ворчала по поводу того, что её вытащили на улицу, она никогда не возражала против того, чтобы Эвелин расчёсывала ей волосы. – Знаешь, – начала Тео, когда Эвелин наконец освободила из плена один особенно крупный колтун у неё на затылке, – В некоторых культурах и странах похищение – это преступление и весьма порицаемый поступок. Лицо Тео оставалось невозмутимым, без единого намёка на эмоции. Щёлк! – короткий, но чёткий удар пришёлся ей по затылку – Эвелин ударила её расчёской. – Ты не была похищена, прекрати драматизировать. – вздохнула Эвелин, заканчивая расчёсывать последние «перекати-поле» в волосах Тео. Редкий хрипловатый смешок сорвался с губ раздражающей особы перед ней. Когда Тео повернулась, Эвелин заметила, что на фоне солнечного света её волосы казались ещё более невозможного белого оттенка. Порыв ветра подхватил её тугие завитки, спадавшие на бледные плечи, делая их почти прозрачными на фоне пылающего неба. Её мягкие веснушки слегка потемнели под солнцем и покрывали каждую открытую часть кожи, рассыпаясь по лицу, которое теперь растянулось в озорной ухмылке. – Мне нравится моя лаборатория, там чисто. – выдохнула Тео в свою защиту, румянец выступил на её щеках, а на носу собралась едва заметная морщинка. – Если ты хоть попробуешь убедить меня, что и твоя лаборатория, и твоя спальня чистые… – Эвелин не собиралась щадить. Она была готова на всё, лишь бы пробраться в лабораторию и просто прибраться. Тео, с другой стороны, с этим заявлением категорически не согласилась. Она считала, что её лаборатория была безупречно чистой. Скорее всего, Эвелин просто злилась из-за того, что Тео не позволяла ей поставить там ни единого растения. – Я вообще не захожу в свою спальню… – заявила Тео. Для неё это было скорее хранилище для вещей, которым не нашлось места в лаборатории: стопки книг, одежда, памятные вещи из жизни до коттеджа… что-то вроде того. Тео вдруг вспомнила, что уже давно не видела свой любимый вязаный свитер. Вероятно, он завалился за шкаф. – И чья это вина? – резко отрезала Эвелин, вырывая Тео из раздумий. Тео промолчала. Она не чувствовала себя побеждённой – просто знала, что этот спор не выиграет. Эвелин тоже быстро отпустила тему, понимая, что в этом нет смысла. Она опустила взгляд на руку, которая всё ещё сжимала гребень. Ей удалось удержать Тео снаружи уже четыре с половиной часа, но предел её терпения был близок. Вскоре Тео сломается и сбежит обратно в лабораторию. Они срезали все созревшие посевы и «пересадили» новые, перенесли весь урожай в амбар, и теперь Тео не терпелось вернуться внутрь, чтобы обновить веб-страницу. После ещё двадцати минут разглагольствований Тео о точном определении слов «похищение» и «домашний терроризм» Эвелин сдалась и отпустила её. В конце концов, ей всё равно нужно было сходить за продуктами. Тео направилась в подвал, чтобы разместить новый товар, а Эвелин поднялась по лестнице за своей плетёной корзиной, потому что, конечно же, у неё была плетёная корзина. Из кармана Тео раздалось приглушённое пи-пи-пи. Она достала маленький портативный голографический интерфейс, который носила с собой повсюду. Взлом. Кто-то пересёк невидимую границу их владений, и причин для визита у него не было. Мария уехала несколько лет назад, а Моника не должна была приезжать ещё несколько месяцев. Спустя считаные секунды раздался дверной звонок. Тео нахмурилась, направляясь к двери. Она не знала, кто был по ту сторону, но скоро узнает. – Я открою! – пропела она, уверенно шагая вперёд. Горло Эвелин сжалось, а в груди запылало тревожное тепло. Она резко развернулась на пятках у вершины лестницы, но тут же зацепилась за развязанные шнурки и споткнулась о стопку терракотовых горшков, выстроенных вдоль ступеней. Она рухнула внизу, отчаянно пытаясь подняться, чтобы успеть добраться до Тео, прежде чем та разрушит иллюзию безопасности, которую дарил им коттедж. Но она опоздала. Тео уже взялась за ручку, повернула её и резко распахнула дверь. В тот же миг из груди Эвелин сорвался задушенный крик. – НЕТ! Мягкий порыв тёплого воздуха развеял кудри на плече Тео, и Эвелин смогла разглядеть силуэт, заполнивший дверной проём. Жгучая тревога, сковывавшая Эвелин, мгновенно исчезла, сменившись ледяным холодом, который стремительно растёкся по венам, парализуя её. Фигура у двери чуть сдвинулась, позволяя свету из-за спины осветить лицо. Чуть нахмуренные брови, пристальный взгляд, пробежавший по Эвелин, распростёртой на полу с протянутой к Тео рукой. – Привет. – произнёсла незнакомка с золотистыми волосами, уголки её губ дрогнули в осторожной улыбке.