Часть 10 - "Эхо"

      Лаборатория Синджеда гудела вокруг Виктора, мир дрожал в багровой дымке, словно подёрнутый пеленой мерцания. Голова трещала, будто ржавые шестерни скрежетали прямо в черепе. Низкий свод давил сверху, трубы шипели, выпуская тонкие струи зеленоватого пара. Экзоскелет издавал низкий гул. Маска Джинкс холодила кожу. Он был готов уйти, но его стальной силуэт и голубое сияние хекскристалла, пробивающееся из-под экзоскелета, привлекли бы слишком много взглядов даже в глубинах Зауна.       — Если пойдёшь так, долго не протянешь, — хрип Синджеда прорезал тишину, словно нож. Доктор стоял у дальнего края стола, не оборачиваясь, его пальцы лениво перебирали пустые колбы. — Здесь каждый ищет, что урвать. Тебя либо прикончат, либо продадут тому, кто побогаче. Впрочем, одно другому не мешает.       Виктор поднял взгляд, его глаза — холодные и острые — встретились с сутулой фигурой. В висках кольнуло, тонкий звон загудел где-то в глубине черепа, как эхо далёкого механизма. Он стиснул челюсть, подавляя шум. Синджед прав, но выживать — не значит прятаться.       Доктор фыркнул — звук вышел сухим, заглушённым повязкой. Он шагнул к груде хлама в углу, порылся в ней и вытащил старый плащ — серый, потёртый, пропитанный едким запахом химикатов. Бросил его Виктору, не глядя. — На, прикрой свою железную гордость. Хочешь выжить там, снаружи — не светись.       Плащ шлёпнулся на край стола, подняв облачко пыли с мерцающими частицами. Виктор взял его, ткань заскрипела в металлических пальцах, грубая и тяжёлая. Он на мгновение замер, оценивая, как накинуть его поверх экзоскелета. Манипулятор за спиной шевельнулся, его суставы тихо щёлкнули — тонкая механическая рука прижалась к корпусу вдоль спины, почти сливаясь с остальной конструкцией. Экзоскелет был компактным продолжением его тела, но не всегда удобным. Учёный накинул плащ на плечи, натянул капюшон, скрывая маску и часть механической руки. Сияние хекскристалла приглушилось, став слабым отблеском под серой тканью. Удовлетворившись, он шагнул к выходу, механизмы усиленных ног ударили по кафелю, звук эхом отскочил от влажных стен.       За порогом его ждали сточные ямы — их тяжёлый воздух, пропитанный сыростью и ядом, уже просачивался внутрь, смешиваясь с химическим смрадом лаборатории. Виктор остановился у рваного проёма, бросив последний взгляд на сутулую фигуру Синджеда, растворяющуюся в полумраке. Чтобы выжить в этом городе и найти тех, кто нужен, придется играть по их правилам.       Лифт, скрипя и лязгая цепями, вынес Виктора из сточных ям на средний уровень Зауна. Воздух здесь был чуть менее удушливым, но всё ещё пропитан едким запахом мерцания. Шум окружил его — глухой гул механизмов, лязг ржавых труб, редкие выкрики, доносящиеся из теней. Улицы вились узкими проходами между покосившихся зданий: стены в пятнах копоти, окна забиты досками, а над головой тянулись спутанные провода. Таверны гудели в переулках, их двери хлопали, выпуская хриплый смех и звон разбитого стекла. Тени мелькали повсюду — сутулые фигуры, насторожённые, готовые раствориться при первом намёке на угрозу.       Плащ, серый и тяжёлый, лежал на плечах Виктора, частично скрывая стальной блеск экзоскелета. Капюшон низко надвинут, маска Джинкс пряталась в его тени, но с каждым шагом механизмы ног били по камням, оставляя глухой металлический звон, что сливался с общим шумом, но всё же цеплял случайные взгляды.       Он двигался вдоль стены, держась теней, прислушиваясь к обрывкам разговоров, что доносились из переулков и открытых дверей. — …опять забрал половину груза, — хрипел голос из таверны, где трое в потёртых куртках сгрудились над столом. — Говорит, без него бы мы издохли. А я скажу — без нас сдох бы он.       — Всё под ним ходит, — буркнул другой, потирая шею с фиолетовыми прожилками. — От складов до шахт, ни одна крыса не дышит без его слова.       Виктор замедлил шаг, пропуская мимо сутулую фигуру с тележкой, груженной обрезками металла. Слова тонули в гуле, но он выхватывал суть. "Последняя капля" мелькнула в разговоре. Ещё один голос, ближе к переулку, пробормотал: — Вчера там опять было людно. Склады ломятся от мерцания, а нам — шиш.       Где-то рядом раздался нервный смешок, а затем — обрывок фразы: — …опять эта синеволосая психопатка что-то взорвала. Сколько ещё будут её терпеть?       Виктор замедлил шаг. Внезапно в глазах помутилось — багровая дымка мелькнула перед взглядом, и где-то в глубине памяти вспыхнул звонкий смех, дерзкий, почти живой. Он тряхнул головой, отгоняя видение. "Последняя капля". Надо двигаться туда.       Узкий переулок вильнул влево, уводя от гудящих таверн к более тёмным закоулкам. Воздух здесь был пропитан едким смрадом — смесью химических испарений и сточных отходов.       Он остановился у поворота, прислушиваясь. Разговоры стихли, сменившись шорохом — кто-то двигался в тени, лёгкий и быстрый, как крыса. Виктор чуть сдвинул плащ, освобождая манипулятор за спиной, но не активировал его — пока рано. Тень мелькнула ближе, и из-за угла вынырнула фигура — тощая, в лохмотьях, с фиолетовыми пятнами на руках. Глаза его блестели лихорадочным светом, пальцы сжимали ржавый обрезок трубы.— Эй, ты, — голос сорвался от страха, с мокрым присвистом, будто горло забито слизью. — Что под тряпками прячешь? Гони сюда.       Виктор не шевельнулся, только чуть наклонил голову. Маска Джинкс холодила кожу, фильтры в груди тихо гудели, втягивая воздух. Он мог бы закончить это одним движением — манипулятор раздавил бы его череп быстрее, чем тот успел бы замахнуться. Но шум привлечёт других.       — Уходи, — хрипло бросил он, голос искажённый маской звучал глухо, почти нечеловечески.       Наркоман замер, его взгляд метнулся к ногам Виктора, где из-под плаща мелькнул отблеск стали. Он сглотнул, шагнул назад, но жадность пересилила страх. Труба взлетела вверх, целясь в плечо. Виктор среагировал мгновенно — металлическая кисть вырвалась из-под плаща, поймала оружие в воздухе и сжала, смяв ржавый металл, как бумагу. Наркоман отшатнулся, споткнулся и рухнул на мокрые камни, его глаза расширились от ужаса.       — Ты… что ты такое? — выдавил он, ползя назад, пока не упёрся в стену.       Виктор шагнул ближе, протез клацнул по мостовой, эхо разнеслось по переулку. Манипулятор шевельнулся, его когти блеснули в тусклом свете, но он убрал его обратно под плащ. Фигура перед ним не стоила усилий — сломленный, зависимый, один из тех, кого Заун перемалывал и выплевывал. Он наклонился чуть ниже, тень капюшона упала на лицо наркомана. — Беги, пока можешь. — Голос Виктора был холодным, как сталь.       Наркоман судорожно кивнул, вскочив на ноги с мокрым всхлипом. Он бросился прочь, спотыкаясь о камни, пока его шаги не растворились в темноте. Виктор выпрямился, поправляя плащ. Переулок затих, но эхо всё ещё висело в воздухе — предупреждение для тех, кто мог следить из теней. Он не хотел крови, но и слабость здесь не прощали.       Переулок сузился, стены сомкнулись теснее, пропитанные сыростью и копотью. Виктор двигался вдоль одной из них, плащ цеплялся за ржавые выступы. Шаги гулко отдавались под тканью, смешиваясь с далёким гудением таверн. Он остановился в тени, укрытый нависающим куском железа, когда впереди, за углом, послышались голоса — резкие, отрывистые, с оттенком угрозы.       Он чуть сдвинул капюшон, открывая обзор. В нескольких шагах, под тусклым светом фонаря, стояла высокая фигура — женщина с механической рукой, тёмной и массивной, с тусклыми фиолетовыми линиями вдоль суставов. Её голос прорезал воздух, как нож: — Силко велел держать склады под контролем. Та ненормальная опять здесь наследила — чуть груз не спалила.       Перед ней маячили двое головорезов — один с кривым шрамом через лоб, другой сгорбленный, с нервным тиком в пальцах. Первый кивнул, потирая подбородок: — Доложим в "Последней капле". Сколько ещё это терпеть?       Виктор замер, дыхание фильтров в груди стало чуть тише. Женщина с механической рукой — не просто громила, она связана с Силко. Учёный жался к стене, обдумывая следующий шаг, но тут вдали рвануло. Глухой взрыв сотряс переулок, эхо прокатилось по стенам, и столб дыма поднялся где-то у складов. Женщина с механической рукой вскинула голову, её протез клацнул, и она рявкнула: — Шевелись! Это второй склад!       Головорезы сорвались с места, топот их сапог заглушил треск далёкого огня. Она рванула следом, тёмный силуэт исчез в дымке переулка. Виктор выждал, пока шаги стихнут, и выступил из тени. Он хотел переговорить с ней и потому отправился следом окольными путями, избегай раньше времени лишних глаз.       Путь оказался короче, чем он думал. Переулок вывел к задней стороне второго склада — массивного строения с покосившейся стеной и выбитой дверью. Дым стелился над крышей. Виктор проскользнул внутрь, пригнувшись под низким проёмом, намереваясь перехватить женщину здесь.       Полумрак склада был густым, пропитанным гарью и химией. Ящики громоздились вдоль стен, ржавые балки скрипели под потолком, а в дальнем углу клубился фиолетовый дым, подсвеченный отблесками огня. Оттуда донёсся резкий, высокий хихикающий звук, отскочивший от стен. Сквозь дым мелькнула фигура — тощая, с растрёпанными прядями, размытая в дымке. Её глаза пылали неестественным розовым светом. В руках она держала какое-то подобие пистолета.       — Где оно… где спрятали… — донеслось её бормотание, голос дрожал, скача от шёпота к визгу, заглушённое треском тлеющих ящиков. Она крутанулась, словно отмахиваясь от чего-то, и резко повернулась в сторону Виктора. — Ты ещё кто такой?! — выкрикнула она, звук рванулся через дым, резкий и истеричный.       Виктор замер у входа, чуть склонив голову, плащ скрывал его силуэт. — Стой! Я не враг! — крикнул он в ответ, голос искажённый металлом прогремел глухо, почти нечеловечески, эхо разнеслось по складу.       Она захохотала — рваный, безумный смех прокатился над ящиками, но оборвался так же резко. — Нет… не надо… — прошептала она, едва слышно сквозь дым, её фигура напряглась, взгляд заметался. Руки задрожали, пистолет зашипел, выпуская тонкую струю дыма из ствола. Она вскинула его и выстрелила — неровно, слишком резко — в сторону ящиков у стены. Заряд ударился, выпустив облако едкого дыма, но не взорвался, лишь зашипел, разбрасывая искры. Фигура отшатнулась, схватившись за голову одной рукой, второй цепляясь за пистолет.       Виктор стоял неподвижно, экзоскелет гудел под плащом. Безумная — ещё одна жертва мерцания, сломленная этим городом. Дым скрывал её черты, расстояние размывало силуэт — просто тень в происходящем хаосе.       Она вскинула пистолет, но вдруг застыла, её взгляд поймал отблеск маски, мелькнувший из-под капюшона Виктора. — Ты… — выдохнула она, голос дрогнул, почти сорвался, но тут же перешёл в резкий визг: — Убирайтесь все! — Дрожащие пальцы судорожно нажали на спуск, пистолет затрещал, выплюнув заряд в потолок. Искры брызнули вниз, куски ржавого металла посыпались с грохотом, а пламя жадно лизнуло балки. Она рванулась прочь, шаги — неровные, спотыкающиеся — загрохотали сквозь дым, унося её к боковому проходу. Силуэт размылся в густой дымке, мелькнул напоследок и пропал, топот растворился в темноте.       Её взгляд кольнул что-то в памяти, и острая боль пронзила висок, заставив его сжать кулак. Он выдохнул. Не время.       Сквозь выбитый проём склада ворвалась женщина с механической рукой, за ней ввалились двое головорезов. Её протез клацнул, взгляд острый, как лезвие, впился в Виктора сквозь полумрак. — Стой где стоишь, — бросила она, голос холодный и твёрдый, как сталь. — Назовись, живо!       Ситуация висела на волоске — чужак на складе Силко, да ещё и в разгар этого хаоса, не мог рассчитывать на тёплый приём. Виктор выдохнул и медленно поднял руки — жест не угрозы, а спокойствия, — чуть склонив голову. Назовись честно — и она решит, что он шпион, а дальше разговор будет коротким. Лучше соврать, выиграть время. — Я… никто, — голос его, искажённый маской, звучал глухо, с металлическим оттенком. — Услышал шум. Думал, здесь что-то можно взять в суматохе.       Женщина шагнула ближе, её протез шевельнулся, когти блеснули в полумраке. Она прищурилась, изучая его — от капюшона до стальных отблесков под плащом. Головорезы за её спиной переглянулись, один сжал кулак, другой потянулся к ножу на поясе. — Ты не похож на помойную крысу. Что тебе тут надо?       Виктор выдержал её взгляд, не дрогнув. Ответ должен быть простым, приземлённым — таким, чтобы она не копала глубже. — Мерцание, — сказал он, чуть понизив голос. — Говорят, оно здесь водится. Хотел урвать кусок, пока все бегают. Не вышло.       Она замерла, её лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень раздражения. Протез клацнул, но не двинулся к нему. Головорез со шрамом хмыкнул: — Очередной наркоша. Может, прикончить его, Севика?       — Заткнись, — бросила она, не отводя взгляда от Виктора. Она шагнула ещё ближе, дым заклубился вокруг её сапог. — Мерцание, значит? А выглядишь, будто с Пилтовера сбежал. Врёшь — и плохо.       — Не с Пилтовера, — ответил он спокойно, опуская руки так же медленно, как поднимал. — Просто чужак. Город горит, а я ищу, где греться. Больше ничего.       Женщина усмехнулась — коротко, без тепла, её протез замер в воздухе, когти чуть дрогнули. — Убирайся отсюда, пока я не передумала. — сказала она, прищурившись.       Она отступила, махнув головорезам, и повернулась к выходу. Виктор шагнул вперёд, голос его стал твёрже, но не терял спокойствия. — Стой, — сказал он. — Этот склад принадлежит некому Силко, я прав?       Она остановилась. Её плечи напряглись, протез клацнул. Головорезы замерли, один бросил на неё вопросительный взгляд. Медленно повернув голову, женщина сузила глаза. — Силко, значит? — переспросила она, в голосе мелькнул холодный сарказм. — Откуда ж ты такой умный взялся?       Виктор чуть наклонил голову, словно обдумывая ответ, и решил подтолкнуть её аккуратно. — Просто слухи, — ответил он. — Говорят, именно он владеет этим городом. Мне нужна его помощь. Резко развернувшись она уставилась на него с подозрением, но в её взгляде мелькнула тень любопытства. — Помощь? — бросила она, сарказм сменился угрозой. — Силко благотворительностью не славится. Что тебе от него нужно?       Сделав паузу, Виктор медленно опустил одну руку, коснувшись сумки под плащом. Внутри лежали чертежи и кристаллы — его козырь, спрятанный от чужих глаз. — У меня есть то, что может его заинтересовать, — произнёс он, голос стал холоднее. — Нечто очень ценное. Так где мне его найти?       Женщина шагнула к нему, её протез клацнул громче, когти замерли в дюйме от его плаща. Она прищурилась, изучая его движение, словно пыталась угадать, что в сумке. — Силко не бросается на пустые обещания. Покажи, что там       Виктор не дрогнул, его взгляд остался твёрдым. — Не уверен, что стоит. — отрезал он, добавив в тон лёгкую резкость. — Где он?       Челюсть её сжалась, когти чуть шевельнулись, но удара не последовало. Молчание длилось недолго — она оценивала его наглость, сумку, холодный тон. Наконец, выпрямившись, женщина опустила протез, но взгляд остался острым. — "Последняя капля", — сказала она тише. — Идёшь со мной. Но если врёшь, чужак, я лично прикончу тебя.       Она махнула рукой своим людям. — За мной, — бросила она, не оборачиваясь, и шагнула к выходу. Головорезы двинулись следом, бросая на Виктора угрюмые взгляды. Её шаги гулко отдавались по полу.       Виктор поправил сумку на плече и последовал за ней, держась на расстоянии. Дым укрывал его силуэт, шаги сливались с треском огня. Его билет к Силко теперь зависел от этой женщины.       Какое-то время они шли в тишине, но затем женщина замедлила шаг, и бросила взгляд через плечо. — Так откуда ты взялся? — голос её был резким, как скрежет металла.       — Оттуда, где мне теперь не рады, — ответил он искаженным металлом голосом.       — Не рады, значит? — переспросила она с нескрываемой насмешкой. — Бежал от кого-то?       Он чуть повернул голову, маска скрывала выражение. — Нет, — сказал он. — Просто в том месте я стал лишним. Но ты ведь не из тех, кто копается в чужом прошлом, или я ошибся?       Севика усмехнулась. Уличный фонарь бросил тусклый свет на её лицо, высветив шрам над бровью. — Нет, чужак. Мне плевать на твою историю. Главное, чтобы ты не принес с собой проблем.       — Как я и сказал, мне нужен только Силко.       Севика фыркнула, но не обернулась. — Увидишь его скоро, — бросила она, ускоряя шаг. — И молись, чтобы твоя "ценность" не оказалась пустышкой. Он не любит, когда его время тратят впустую.       Её фигура двинулась вперёд, головорезы молча держались по бокам, их взгляды то и дело скользили к Виктору. Переулок сузился, стены сомкнулись теснее, пропитанные сыростью и копотью.       Она вела его через лабиринт переулков и улиц, где звуки города — гул таверн, лязг металла, редкие крики — сливались в низкий, тревожный фон. Узкие проходы сменялись широкими проспектами среднего уровня.       Впереди замаячила "Последняя капля" — высокое вычурное здание с металлическими стенами, прорезанными узкими окнами, за которыми мерцал зелёный неон. Массивная дверь, обитая железом, висела на тяжёлых петлях, а над входом горела огромная вывеска с тусклым светом, отбрасывающим длинные тени. Севика остановилась у порога, её протез клацнул, когда она толкнула дверь. Головорезы вошли первыми, бросив на Виктора угрюмые взгляды. Она кивнула ему. — За мной, чужак, — бросила женщина и шагнула внутрь.       Учёный последовал за ней. Внутри "Последняя капля" встретила его приглушённым шумом — низкий гул голосов подручных Силко, редкий лязг металла, скрип досок под тяжёлыми шагами. Пространство было открытым: высокий потолок поднимался над залом, а вдоль одной из стен тянулся балкон второго яруса, где маячили тёмные силуэты с оружием. Зелёный неон струился от ламп, висящих вдоль стен, заливая всё холодным светом. Вдоль одной стены тянулась длинная барная стойка, за которой стояли ящики и колбы с мерцанием — фиолетовая жидкость слабо светилась в полумраке. Напротив стойки, в центре зала, стоял массивный стол.       Люди Силко — вооружённые, в потёртой одежде с пятнами грязи и химикатов — рассеялись по помещению: кто-то стоял у стен, кто-то сидел за столами, их взгляды цеплялись за плащ Виктора и стальные отблески под тканью. Севика прошла к центру зала, её шаги гулко отдавались по деревянному полу. Она махнула одному из людей — высокому, с татуировкой на шее, — и тот молча поднялся по скрипучей лестнице на второй ярус, исчезнув за дверью кабинета наверху. Виктор остановился в нескольких шагах от стола, осматривая таверну. Это был не просто притон — это штаб. Силко правил отсюда, его сеть тянулась через каждый переулок Зауна, от шахт до верхних уровней.       Пока он ждал, его мысли невольно вернулись к складу. Та фигура в дыму — её паника, резкий голос, размытый силуэт — цепляли что-то в глубине его памяти. Было ли в её движениях что-то знакомое? Мерцание, что текло в его жилах всё ещё сказывалось на его восприятии — мысли путались, образы прошлого растворялись в багрово-фиолетовом тумане. Он пытался вспомнить, но не мог.       Он не помнил, но смутное беспокойство кольнуло где-то под рёбрами. Тени прошлого сгущались, но он отмахнулся от них. Его цель — лаборатория, ресурсы, эволюция. Силко лишь средство для достижения этой цели. И если он попробует использовать Виктора в своих целях, учёный сделает то же самое с ним.       Через минуту человек с татуировкой появился на балконе второго яруса и коротко кивнул вниз. Женщина взглянула вверх, затем повернулась к Виктору. — Иди, — бросила она, голос холоден, но с тенью интереса. — Он ждёт.       Виктор шагнул к лестнице. У подножия он остановился, рука медленно потянула плащ вниз. Ткань с шелестом упала на пол, открыв экзоскелет — сталь тускло блеснула в зелёном свете неона. Маска-респиратор, потёртая исцарапанная и покрытая цветной краской, плотно сидела на его лице. Он выпрямился, металл застучал по деревянным ступеням, когда он начал подъём.       На втором ярусе его встретил узкий коридор, ведущий к кабинету. Дверь была приоткрыта, и изнутри доносились голоса — низкий, спокойный тон и резкий, чуть дрожащий смех. Виктор шагнул внутрь.       За широким столом, заваленным бумагами, стоял человек — Силко, чья фигура излучала холодную уверенность. Его лицо, гладкое и бледное, выглядело тщательно ухоженным, а вдоль щеки и вокруг глаза кожа казалась чуть темнее, словно слегка припудрена, оставляя лишь намёк на что-то скрытое под поверхностью. Левый глаз светился неестественным оранжевым блеском, выдавая его истинную природу. Рядом с ним, небрежно облокотившись на край стола, стояла девушка — худощавая, с длинными синими косами, перекинутыми через плечо. Её глаза, ещё недавно пылавшие безумием, теперь были ясными, но в них тлела искра чего-то дикого. Она крутила в руках самодельный пистолет, тихо хихикая, но замолчала, когда взгляд Силко скользнул к Виктору.       — Кто это у нас тут? — голос Силко был мягким, но в нём сквозила сталь. Он чуть наклонил голову, изучая гостя.       Девушка подняла взгляд, и её глаза вдруг расширились — не от страха, а от резкого, почти болезненного узнавания. Пистолет выпал из её рук, глухо стукнувшись о стол. Она подалась вперёд, пальцы сжались в кулаки, а голос сорвался в дрожащий шёпот: — Это же ты… — Её глаза метнулись к маске, той самой, что она отдала ему когда-то, и в них вспыхнула смесь боли и смятения. — Нет… не может быть…       Силко бросил на неё быстрый взгляд, его бровь чуть дрогнула, но он промолчал, позволяя ей говорить. Мерцание, недавно влитое в её вены, бурлило под кожей, заставляя мысли скакать, а эмоции рваться наружу. Она схватилась за край стола, ногти царапнули дерево. Голос сорвался в короткий, рваный смешок, и она отвернулась, прижав ладонь ко лбу. — Нет, нет, нет… это не ты… или ты?       Виктор смотрел на неё, и в его сознании вспыхнул образ — смутный, как дым: чумазая девчонка с растрёпанными волосами, смех, полный дерзости, руки, протягивающие ему эту маску. Джинкс. Он знал её имя, знал её голос, но перед ним стояла другая — сломленная, дрожащая, с глазами, полными боли.       — Достаточно, — тихо сказал Силко, его тон был ровным, но острым, как лезвие. Он шагнул вперёд, встав между Джинкс и Виктором, и кивнул ей. — Сядь.       Она вздрогнула, её взгляд метнулся к Силко, потом обратно к Виктору. На миг показалось, что она бросится к нему, но вместо этого она рухнула на стул, ссутулившись, и уткнулась лицом в ладони, бормоча что-то невнятное.       Силко повернулся к Виктору, его оранжевый глаз сузился. — Ты её встревожил, — заметил он, голос оставался мягким, но в нём сквозила угроза. — Назови своё имя и цель. И лучше, чтобы это стоило моего времени.       Учёный выпрямился, экзоскелет скрипнул. Он подавил смутное эхо в груди. Не сейчас. — Виктор, — ответил он, голос искажённый маской звучал глухо. — У меня есть к Вам предложение. Хекскристаллы и технология их обработки в обмен на покровительство и личную лабораторию.       Силко замер, его взгляд стал острее, оранжевый глаз блеснул в полумраке. Слово "хекскристаллы" повисло в воздухе, как искра над порохом. Он медленно скрестил руки, уголок губ дрогнул в едва заметной улыбке — не тёплой, а расчётливой. — Хекскристаллы, говоришь? — переспросил он, голос стал чуть ниже. — Это смелое предложение.       Джинкс подняла голову из ладоней, её глаза блестели — то ли от слёз, то ли от мерцания. Она смотрела на Виктора, сжимая кулаки, её дыхание сбилось. — Ты не пропал… — прошептала она, почти неслышно, но тут же стиснула зубы, подавляя слова. Её пальцы задрожали, и она отвернулась, словно боялась, что он исчезнет, если она посмотрит слишком долго.       Виктор не шевельнулся, но её шёпот настиг его, как тонкая игла. Что-то в нём дрогнуло — тень странного чувства. Он сжал челюсть под маской, заставляя разум вернуться к цели.       Силко шагнул ближе, его тень упала на Виктора. — Докажи, что у тебя есть хоть один, — сказал он, голос стал твёрже. — И мы поговорим о твоей… лаборатории.       Виктор чуть наклонил голову, пальцы сжали ремень сумки. — Они у меня с собой, — ответил он. Учёный расстегнул сумку, вытащил металлическую коробку и щёлкнул замком. Слабый голубой свет хекскристаллов вырвался наружу, осветив его маску и бросив отблеск на лицо Силко.       Силко прищурился, его улыбка стала шире. Джинкс вскинула голову, её глаза расширились ещё сильнее, и она подалась вперёд, словно свет кристаллов выдернул её из оцепенения. — Это… это как тогда… — пробормотала она, но голос сорвался, и она снова уткнулась в ладони, дрожа.       Учёный закрыл коробку, свет погас, но её слова застряли в его голове. Что-то в них — в этом "как тогда" — царапнуло глубже, чем он хотел. Он повернулся к ней, маска скрывала его взгляд, но голос прогремел сквозь фильтры, холодный и ровный: — Как тебя зовут?       Джинкс замерла, её руки медленно опустились от лица. Она посмотрела на него, глаза блестели, дыхание сбилось. — Я… — начала она, но голос дрогнул, и она резко рассмеялась — коротко, надрывно. — Джинкс, — выпалила она, словно это слово само вырвалось из неё. — А ты… Ты ведь… ты ведь помнишь, да? — Её голос сорвался в отчаянный шёпот, она вскочила со стула, шагнув к нему, но тут же остановилась, схватившись за голову. — Нет… ты не можешь… ты другой…       Виктор закрыл коробку, свет погас. Он невольно поднял руку и коснулся маски — её потёртый металл холодил пальцы, и вдруг память ударила, как искра: девчонка-оторва с растрёпанными волосами, смех, полный дерзости, руки, чумазые от сажи, протягивающие ему эту самую маску. Но образ тут же размылся, багровый туман мерцания поглотил её лицо, оставив лишь эхо того смеха.       Силко отступил назад и медленно опустился в кресло, откидываясь на спинку стула, его пальцы постучали по столу, взгляд скользнул от кристаллов к учёному, а затем к Джинкс. Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь гудением фильтров и прерывистым дыханием девушки. Наконец, Силко заговорил, голос его был ровным, но с едва заметной насмешкой: — Останешься здесь до завтра. Мои люди подготовят тебе место — комнату внизу, под присмотром. Будешь скорее заложником, чем гостем, так что не обольщайся. Я не доверяю тебе. Пока. — Он сделал паузу, оранжевый глаз сузился. — Или есть другой вариант. Джинкс заберёт тебя в своё логово. Она… нуждается в компании. Несколько недель назад она таскала какого-то чужака через Заун. Полагаю, это был ты?       Джинкс вскинула голову, её глаза расширились, и она пробормотала: — Со мной? — Её голос сорвался в короткий смешок, но в нём мелькнула надежда. Она выжидающе посмотрела на Виктора.       Силко продолжил, голос стал тише, почти отеческим: — Она слегка не в себе после… лечения. И мне очень не нравится, что ты её тревожишь, но… — Силко раскурил сигару медленно втягивая дым. — Что-то мне подсказывает, что с тобой она восстановится быстрее. Считай это отцовским чутьем.       Ученый пристально посмотрел на Джинкс. Её дрожащая фигура, её голос, её взгляд — всё это резало глубже, чем он ожидал. Он помнил её смех, её дерзость, но не эту боль. Мерцание исказило её, как и его самого.       Внезапно резкая боль пронзила его голову, как раскалённый шип, вонзившийся в виски. Виктор пошатнулся, экзоскелет клацнул, и он рухнул на одно колено, металл ноги ударил по деревянному полу с глухим стуком. Он схватился за голову, пальцы вцепились в маску.       Силко вскинул бровь, его оранжевый глаз сузился, и он поднялся со стула, отложив сигару. — Что с тобой? — голос его был холодным, но в нём мелькнула тень интереса.       Джинкс сорвалась с места, её стул с грохотом отлетел назад. Она бросилась к Виктору, упав на колени рядом с ним. — Эй! Эй, ты… ты в порядке? — голос её дрожал, пальцы замерли в дюйме от его маски, словно она боялась прикоснуться. — Это ты… я знала… я знала!       Виктор стиснул зубы, пурпурная дымка мерцания в его сознании заклубилась, но начала рассеиваться, обнажая обрывки воспоминаний. Образы сменяли друг друга, как разбитые стёкла: лаборатория в Зауне, холодные улицы Пилтовера, лица, что растворялись в тумане. Эволюция — его цель, его суть. И вдруг — её смех, звонкий и дерзкий, эхом отскакивающий от ржавых стен. Голос, насмешливый и живой: "Ну что, хромоножка, живой?" Руки, чумазые от сажи, протягивают ему маску. Джинкс. Это она. Он помнит её.       Но что-то было не так. Боль пульсировала в голове, воспоминания рвались, как гнилая ткань. Он помнил её такой — яркой, неугомонной, полной огня. А перед ним — дрожащая тень с глазами, полными отчаяния. Почему так больно? Почему её вид разрывает его изнутри? Голос прогремел сквозь маску, хриплый, но твёрдый: — Джинкс…       Она замерла, её глаза расширились, слёзы блеснули на краях, но она тут же рассмеялась — коротко, надрывно. — Ты сказал… ты сказал моё имя… — прошептала она, поддавшись вперёд, её руки наконец коснулись его маски, дрожащие пальцы скользнули по потёртому металлу. — Ты помнишь… ты не ушёл… не бросил…Ты не такой, как они…       Силко шагнул ближе, его тень упала на них обоих. Он скрестил руки, оранжевый глаз изучал Виктора с холодной расчётливостью. — Хватит разыгрывать сцену. Вставай, Виктор, ты здесь не для этого.       Виктор медленно поднялся, боль отступила, оставив лишь глухое эхо в висках, но его взгляд не отрывался от девушки. Он помнил её — нечётко, через багровый туман мерцания. Но эта Джинкс — сломленная, дрожащая — не укладывалась в тот образ. — Я пойду с ней.       Джинкс вскинула голову, её глаза вспыхнули, и дрожащая улыбка осветила лицо. — Со мной… — прошептала она.       Силко чуть наклонил голову, оранжевый глаз сузился, но улыбка не исчезла. — Интересно, — сказал он тихо, почти себе под нос. — Посмотрим, что из этого выйдет. — Он подобрал сигару, затянулся и выпустил тонкую струю дыма. — Джинкс, забирай своего… друга. Но кристаллы остаются у меня. До завтра.       Виктор кивнул, передавая коробку. Голубой свет мелькнул в последний раз, прежде чем Силко закрыл её и убрал на стол. Джинкс шагнула к учёному, её рука дрогнула, но она схватила его за металлическую кисть, сжимая так, словно боялась, что он исчезнет. — Пойдём… — прошептала она, голос сорвался в короткий смешок.       Дверь кабинета тихо щёлкнула, закрываясь за Виктором и Джинкс. Их шаги — глухой стук металла и неровный топот её сапог — затихли в коридоре второго яруса. Силко остался у стола, его пальцы задумчиво постукивали по дереву, оранжевый глаз тускло блестел в полумраке. Тонкая струйка дыма от сигары поднималась к потолку, смешиваясь с запахом мерцания, пропитавшим воздух. Он медленно отвернулся, шагнув к окну, где за мутным стеклом виднелись кривые очертания Зауна, и замер, глядя в темноту.       Через несколько минут дверь скрипнула снова, и в проёме возникла массивная фигура Севики. Она шагнула внутрь, закрывая за собой дверь с тихим стуком. Скрестив руки, женщина вперила в спину Силко взгляд, острый, как лезвие. — Ну? — бросила она, голос низкий, с ноткой нетерпения. — Что думаешь?       Силко ответил не сразу. Он отвернулся от окна, шагнул обратно к столу и медленно взял коробку с хекскристаллами. Щёлкнув замком, он приоткрыл её — голубой свет вырвался наружу, осветив его лицо. Он прищурился, изучая кристаллы, затем закрыл коробку и отложил её в сторону. — Думаю, что он либо очень умён, либо очень опасен, — сказал он наконец, голос мягкий, но с холодной сталью. — Возможно, и то, и другое.       Она фыркнула в ответ, её протез шевельнулся, когти блеснули в зелёном свете неона. — Он врёт, — отрезала она. — Вот, что я скажу. Недоговаривает так уж точно. Откуда у какой-то помойной крысы взялись эти камушки? — Женщина кивнула в сторону коробки с кристаллами. — Может мне следовало прикончить его там, на складе…       Силко чуть повернул голову, его оранжевый глаз поймал её взгляд. Уголок губ дрогнул в лёгкой улыбке. — И лишить нас такой возможности? — Он сделал паузу, затянулся сигарой и выдохнул дым. — Нет, Севика. Он не крыса. Он беглец. И я хочу знать, от чего он бежит.       Она нахмурилась, шагнув ближе к столу. — От Пилтовера, скорее всего. Эта железка на нём — не заунская работа. Слишком чистая, слишком… дорогая. — Её голос стал тише, подозрительность сменилась холодным расчётом. — Слухи ходили, что кто-то сбежал после заварушки с Советом.       Мужчина кивнул, его пальцы замерли на столе. — Возможно. Это бы объяснило, откуда у него эти технологии. — Он повернулся к ней, улыбка исчезла, взгляд стал острым. — Но меня больше интересует, что он скрывает. Хекскристаллы — это не просто игрушки. Если он умеет их обрабатывать, как говорит, Заун может получить оружие, которого у Пилтовера нет.       Севика стиснула челюсть, её протез клацнул громче. — А если он шпион? Войдёт к нам в доверие, а затем сдаст? Я не доверяю ему. И на выходе я увидела его с Джинкс. Она выглядела, удивительно спокойной. После того-то, как разнесла нам два склада.       Силко откинулся на спинку стула, его взгляд скользнул к двери, за которой исчезла Джинкс. — Джинкс… — повторил он тихо, почти задумчиво. — Это любопытно, не спорю. Она узнала его. И не просто узнала — он её встревожил. — Он затянулся сигарой, дым заклубился вокруг него. — Это первый случай после введения мерцания, когда вместо открытой агрессии, она… вела себя иначе. — Что-то между ними есть. И я использую это.       Женщина выпрямилась, её взгляд стал жёстче. — Используешь? Оставив его с ней? Она едва держится, Силко, а ты доверился какому-то пройдохе. Не боишься потерять её?       Мужчина улыбнулся. — Или она его сломает. — Он кивнул на коробку с кристаллами. — Этот Виктор дал нам это слишком легко. Значит, у него есть ещё. Либо же он знает, где их достать. Джинкс вытащит из него правду — хочет она того или нет. А если он попробует сбежать… — Его оранжевый глаз блеснул. — Ты знаешь, что делать.       Севика кивнула, её протез сжался в кулак. — Если он дёрнется, я разберу его на части. — Она шагнула к двери, но остановилась, бросив взгляд через плечо. — А что с Пилтовером? Если он оттуда, они могут прийти за ним.       Силко отмахнулся, его улыбка стала шире. — Пусть приходят. К тому времени у нас будет оружие. — Затем он бросил взгляд на женщину. — Иди, Севика. Приглядывай за ним. И за ней.       Она коротко кивнула и вышла, её шаги гулко отозвались в коридоре. Силко остался один, его взгляд упал на коробку с хекскристаллами, лежащую на столе: — Ну посмотрим, чего ты стоишь… Виктор.