Часть 2. Алтея

***

Когда Ребекка вошла в дом, её встретил аромат тушёного мяса с травами, доносившийся из очага. В доме царила уютная полутьма, разбавляемая мягким светом от пламени в печи. Эстер, стоявшая у стола и помешивавшая деревянной ложкой в глубокой глиняной миске, подняла взгляд на дочь и с лёгкой улыбкой произнесла: — Собери всех своих братьев к столу, скоро будет обед. Ребекка машинально провела пальцами по светлым волосам, сдувая прядь, прилипшую ко лбу, и покачала головой: — Элайджа с отцом у кузнеца, а Клаус и Кол ждут меня на улице. Эстер нахмурилась, взглянув на дочь более пристально. — Они куда-то собираются? Ребекка уже направлялась в свою комнату, но всё же обернулась, бросив через плечо: — К водопаду. Кол нашёл девушку. Она была без сознания у воды, промокшая до нитки, не проронила ни слова, а взгляд у неё… — Ребекка задумалась на мгновение, подбирая нужное слово. — Пустой. Будто потерянный. Я иду дать ей что-то из одежды. Финн, лениво опиравшийся о косяк, услышав эти слова, незаметно скривился, но промолчал. Внутренне он только усмехнулся: «Кол, как всегда, нашёл приключений на свою голову. Но на этот раз он превзошёл сам себя.» Эстер на мгновение задумалась, затем вытерла руки о передник и двинулась за дочерью. — Ведите её сюда, — строго, но спокойно сказала она. — Мы накормим её и подлечим, если понадобится. Ребекка приподняла бровь, оборачиваясь. — Она ведьма, — произнесла она, с сомнением глядя на мать. — По крайней мере, так я поняла из тараторки Кола. Кажется, она сама себя исцелила. Правда, неосознанно… или что-то вроде того. Эстер кивнула, словно уже знала это. — Тем более ведите её сюда. Ведьмы не путешествуют в одиночку. Обычно они живут там же, где родились. Исключение составляют только те, кто выходит замуж, как когда-то я. Но даже это бывает нечасто. Она подошла ближе, мягко взяла дочь за руку, глядя ей в глаза. — Ведьм не слишком жалуют, — продолжила она с ноткой грусти. — Чаще всего их сторонятся, избегают. В лучшем случае называют целителями, в худшем… — Она ненадолго замолчала, но в её взгляде промелькнуло что-то мрачное. Ребекка сглотнула, прекрасно понимая, о чём умолчала мать. — И кто же тогда становится их спутником? — спросила она, чувствуя необъяснимое беспокойство за ту незнакомку. Эстер чуть улыбнулась, но в её улыбке сквозила печаль. — Иногда другой колдун. Или оборотень. Или человек, достаточно сильный духом, чтобы не бояться ни осуждений, ни последствий для своей чести и гордости. Либо… им просто везёт с поселением, как мне и Аяне. Нас здесь не боятся, нас уважают. И, похоже, Кол теперь тоже становится одним из нас. Ребекка задумчиво кивнула, переваривая услышанное. — Мы скоро будем, — наконец сказала она и направилась к выходу, держа в руках свёрток из шкуры, внутри которого была одежда. Эстер смотрела ей вслед, ощущая беспокойство, что не давало ей покоя с того момента, как Кол ворвался в дом.

***

Тепло воды приятно окутывало тело, прогоняя дрожь, но зябкость внутри не исчезала. Незнакомка погрузилась глубже, доходя почти до шеи, наслаждаясь этим мимолётным ощущением уюта. Казалось, будто река принимала её в свои объятия, даря неуловимое чувство защищённости, которого ей так не хватало. Она попыталась расслабиться, закрыла глаза, слушая тихий плеск воды, но внезапный шум заставил её вздрогнуть. Сердце болезненно сжалось, а рука инстинктивно дёрнулась, чтобы сделать движение назад. Она резко распахнула глаза и, даже не осознавая, что делает, поплыла ближе к старому обру, торчавшему у берега, словно стараясь спрятаться. В груди колотился страх: неужели это тот парень? Он, конечно, не выглядел угрожающе, но она не знала его. Да и вообще не знала никого, даже себя. Однако вместо юноши или кого-то ещё она увидела зайца, что стремительно пронёсся мимо, скрываясь в густой траве. Незнакомка наблюдала за ним, затаив дыхание, а затем вдруг улыбнулась. Заяц бежит, значит, знает, куда. Он понимает, кто он и чего хочет. А она? Она не может вспомнить ни единой детали о себе. Но внезапная мысль пронзила её сознание. А почему он бежал? Может, от кого-то? Она нахмурилась, обдумывая это, когда вдруг услышала голоса. Её тело напряглось, взгляд метнулся в сторону. На поляне у водопада показались трое: тот же парень, а также вместе с ним девушка с белокурыми волосами, а вместе с ними ещё один — рыжеволосый. Когда они подошли ближе, она неторопливо вышла из воды, наблюдая за ними настороженно. — Ты что, обратно полезла? — удивлённо воскликнул Кол, вскинув брови. — Неужто решила утопиться? Незнакомка вздрогнула от его тона, но тут же ответила, голосом немного хриплым от холода: — В воде теплее. А на воздухе… обдувает ветер. Пусть и летний, но всё равно холодно для кожи. Ребекка одарила брата предупреждающим взглядом. — Перестань, Кол, не доставай её, — строго сказала она, затем повернулась к братьям. — Отвернитесь и отойдите подальше. Я помогу ей переодеться. Кол раздражённо выдохнул, но всё же подчинённо развернулся, как и Клаус, а после чего сделали пару шагов в сторону, подальше от девушек. Тем временем Ребекка достала свёрток с одеждой и, подойдя ближе, мягко спросила: — Как тебя зовут? Незнакомка нерешительно пожала плечами, затем чуть улыбнулась, но в этой улыбке сквозила растерянность. — Я… не помню. Ребекка нахмурилась. — Совсем ничего? Девушка снова пожала плечами, не зная, что ответить. — Ладно, потом разберёмся, — вздохнула Ребекка. — Давай, снимай одежду. Незнакомка на секунду замерла, а затем оглянулась через плечо блондинки, проверяя, действительно ли парни отвернулись. Ребекка фыркнула. — Не бойся. Они, конечно, придурки, но подглядывать уж точно не станут. Преимущество того, что у них есть сестра, за которую они перживают и оберегают, а потому и себе не позволяют подобного поведения. Хотя я уверена, что иногда им явно хочется подсмотреть за какой-нибудь девицей. Незнакомка кивнула, хотя всё равно ощущала неловкость, когда осталась перед блондинкой абсолютно обнажённой. Но та спокойно передала ей платье, помогая зашнуровать ленты на спине и поправить ткань. Платье оказалось красивым — лёгким, воздушным, нежно-голубого цвета. Девушка скользнула пальцами по подолу, любуясь. — Нравится? — спросила Ребекка. Незнакомка кивнула, смущённо улыбнувшись. Ребекка обернулась к братьям и громко крикнула: — Всё, можете смотреть! Кол и Клаус развернулись, их взгляды тут же устремились на незнакомку. Теперь, когда её волосы начали подсыхать под солнцем, стало заметно, что они слегка кудрявые. Правда, было неясно — это из-за воды или такая у неё природа. Они сделали пару шагов вперёд, но девушка инстинктивно отступила, будто ища защиты за спиной Ребекки. Блондинка почувствовала её неуверенность, и, чтобы приободрить, взяла за руку. — Мама приготовила обед, так что ты пойдёшь с нами. И это даже не обсуждается, — заявила она, не оставляя пространства для возражений. И прежде чем незнакомка смогла что-то ответить, её уже увлекли за собой. Она шла, пряча глаза, чувствуя на себе внимательные взгляды двух братьев блондинки. Несмотря на то что теперь она была полностью одета, ей казалось, что она всё ещё обнажена. Ей было непривычно ощущать себя так… уязвимо, особенно перед парнями. Да и ощущала ли она это раньше? Она не помнила. Кол тихо наклонился к Клаусу, чтобы не напугать девушку, и пробормотал: — Значит, когда я Ребекку за руку тащу, она шипит, как огонь, а когда Ребекка чуть ли не волоком потянула незнакомку, даже не спросив, так нормально? Клаус усмехнулся. — Вот в этом вы и похожи, — сказал он, весело покачав головой. — Если вам что-то нужно, вы просто берёте это. Даже не задумываясь, что об этом думают другие. Вот за это-то вас чаще всего и наказывали. Кол недовольно скривился. — Меня наказывали чаще. — Ну, ты же мужчина. Отец считал, что ты должен всё выносить. А Ребекка — единственная дочь, ей многое прощалось. Кол тяжело вздохнул, но спорить не стал. В этом плане он завидовал сестре. Хотя стоит признать, что и Колу многое прощалось, так как отец не возлагал надежд на него. А всё из-за того, что Кол с детства был занят и очень увлечён магией, и судя по словам Эстер, то у него неплохо получалось. Да и сама Аяна пророчила Колу успех в магии. А потому Майкл быстро оставил своего сына. Так, переговариваясь, они направились вслед за девушками, а впереди уже виднелся дом их семьи.

***

Путь до дома Майклсонов оказался для незнакомки испытанием. Стоило им ступить на главную улицу деревни, как разговоры, до этого гудевшие фоном, начали стихать, уступая место пристальному вниманию местных жителей. Люди провожали их взглядами, не скрывая ни любопытства, ни сомнений. — Кто эта девушка? — шептались женщины, сидевшие у колодца. — Не знаю, но посмотри, какая красавица… Но какая-то странная. — Испуганная. Словно не знает, где она и кто она. Другие же просто молча разглядывали незнакомку, изучая её с ног до головы: одежду, волосы, выражение лица. Их взгляды были тяжёлыми, заставляя девушку невольно опустить голову и сильнее вцепиться в руку Ребекки, которая уверенно шагала вперёд, не обращая внимания на окружающих. Позади шли Клаус и Кол, словно два волка, охраняющие свою стаю. Их взгляды, брошенные в сторону любопытных, были недвусмысленными: попробуйте только сказать что-то лишнее — и пожалеете. Кол и вовсе неодобрительно цокнул языком, заставив пожилого мужчину, слишком уж внимательно разглядывавшего их новую спутницу, смутиться и отвернуться. Деревня, хоть и была небольшой, производила впечатление живого организма, в котором каждый знал каждого. Дома здесь были простыми, но ухоженными, крытые соломой или черепицей, с небольшими окнами, обрамлёнными резными деревянными рамами. У некоторых дверей висели травяные амулеты, сплетённые в виде защитных символов. Дом Майклсонов выделялся не своим богатством, а скорее тем, что, несмотря на простоту, излучал силу. Его стены были сделаны из глины, укреплённой деревом, а окна, хоть и небольшие, сияли на солнце благодаря амулетам, развешанным на подоконниках. Незнакомка невольно задержала взгляд на них — тёмные камни с резными узорами сверкали под солнечными лучами, словно впитывая свет. — Мы пришли, — с лёгкостью в голосе произнесла Ребекка, отпуская руку новой знакомой и делая приглашающий жест к двери. Но девушка замерла на пороге, неуверенно переступая с ноги на ногу. — Я… не уверена, что должна здесь быть, — едва слышно произнесла она, отводя взгляд. Клаус нахмурился, уже собираясь что-то сказать, но Ребекка метнула на него грозный взгляд, мол, не смей вмешиваться. Кол, наблюдая за этим молчаливым противостоянием, тихо усмехнулся, но решил промолчать. И прежде чем Ребекка успела снова обратиться к девушке, дверь открылась, и на пороге появилась женщина. Эстер. В её глазах отражалась мудрость прожитых лет, но вместе с тем — тепло и забота, которые могли растопить даже самый застывший лёд. Она оглядела незнакомку внимательно, но без осуждения, а затем с лёгкой улыбкой произнесла: — Входи, дитя. Ты здесь в безопасности. Взгляд женщины был мягким, но твёрдым. Он не требовал, но и не оставлял места для отказа. Под этим взглядом девушка невольно сжала пальцы на подоле голубого платья, затем медленно шагнула через порог, всё ещё ощущая неловкость. В доме пахло свежим хлебом, травами и чем-то сладким. Воздух был тёплым, уютным, как мягкое одеяло в холодную ночь. Эстер, кивнув, жестом пригласила её пройти дальше, и, хоть в душе оставалось волнение, незнакомка вдруг поняла — здесь ей действительно ничего не угрожает.

***

Когда все разместились за круглым деревянным столом, комната наполнилась мягким светом от зажжённых свечей. В доме пахло свежим хлебом, травами и мёдом, создавая ощущение уюта и тепла. Незнакомка сидела немного напряжённо, внимательно разглядывая каждого из присутствующих. Её пальцы слабо касались края стола, будто она пыталась зацепиться за что-то реальное, за что-то, что придаст ей чувство уверенности. — Меня зовут Эстер, — мягко представилась женщина, наливая в глиняные чашки ромашковый чай. Пар от тёплого напитка поднимался лёгкой дымкой, распространяя тонкий травяной аромат. Подняв взгляд, Эстер внимательно посмотрела на гостью. — Не холодно ли тебе? — заботливо спросила она, хотя, учитывая жару, что царила за окном, беспокоиться об этом, казалось бы, не стоило. Девушка едва заметно кивнула, её голос прозвучал тихо, но твёрдо: — Спасибо за беспокойство. Она осторожно взяла чашку, и прежде чем сделать первый глоток, ощутила на себе внимательные взгляды Кола и Клауса. Их пристальный интерес был почти осязаем, но сложно было сказать, двигало ли ими простое любопытство или же желание уловить что-то, что она сама о себе не знала. Отпив немного чая, девушка услышала, как снова подала голос Эстер: — Как ты оказалась в воде? Мои дети сказали, что ты ничего не помнишь. Она кивнула, чуть сжав пальцы на чашке. — Так и не вспомнила… Всё, что мне известно, начинается с момента пробуждения и длится до этого самого мгновения. Ни сколько мне лет, ни моего имени, ни того, откуда я родом — ничего. Эстер задумалась, в её взгляде мелькнула тень размышления. — На вид тебе столько же, сколько моей дочери, — сказала она наконец. — Думаю, примерно шестнадцать-семнадцать лет. А вот с именем действительно беда. Обращаться к тебе как-то надо, пока ты не вспомнишь настоящее. Женщина перевела взгляд на Кола, словно ожидая от него подтверждения своей мысли. — Я знаю, какое имя тебе дать на время, — наконец произнесла она с лёгкой улыбкой. — Алтея. Девушка слегка наклонила голову, будто пробуя его на вкус. — Алтея? — Да, это имя означает «обладающая целительной силой». Учитывая, что произошло, оно тебе подходит. При этих словах её пальцы невольно сжались в слабый кулак. Что-то внутри дрогнуло, но она не могла сказать, что именно. Кол усмехнулся, наклонившись вперёд: — Ты знаешь, что тогда произошло? Ты исцелилась. Сама. А значит, ты ведьма. Алтея, наконец, подняла взгляд на него. В тот момент, когда она впервые увидела этого парня, он казался обеспокоенным, почти тревожным. В его глазах тогда читались искренность и доброта. Но теперь перед ней сидел совершенно другой Кол — с лёгкостью движений, самодовольной ухмылкой и горделивым блеском в глазах. «Вспыльчивый. Упрямый. Значит такой ты на самом деле? Или тогдешний был более открыт, а потому я увидела ту часть тебя, что ты скрываешь ото всех?» Эти слова всплыли у неё в голове сами собой. — Это было… странно, — призналась она, задумчиво опустив глаза. — В тот момент я не осознавала, что делаю. Но если подумать… У меня ощущение, словно я уже чувствовала нечто подобное раньше. Сейчас мне не страшно, но я всё равно не понимаю, как это случилось. — Видимо, несмотря на потерю памяти, твои руки помнят то, что делали прежде, — с лёгким пониманием в голосе сказала Эстер. — В том числе и магические движения. Ты инстинктивно поступила так, как привыкла. Клаус всё это время молча наблюдал за разговором, опершись локтем на стол и лениво вертя в пальцах ложку. Но в какой-то момент он всё же подал голос: — Куда делся Финн? Эстер взглянула на него и спокойно ответила: — Он пошёл в кузню за отцом и Элайджей. Скоро они вернутся, и мы сможем все вместе пообедать. После этого она снова посмотрела на Алтею. — После обеда тебе нужно будет немного отдохнуть. А потом мы отправимся к Аяне. Она ведьма, как и я, как и Кол. Но она более опытна и имеет тесную связь с духами. Возможно, она поможет тебе что-то вспомнить. Алтея тихо кивнула. — Спасибо. — Пока что не за что благодарить. Ребекка, до этого молча наблюдавшая за разговором, вдруг резко встала, взяла Алтею за руку и потянула за собой. — Мы на минутку, — весело бросила она через плечо. — Заодно позову Хенрика. Эстер кивнула, а затем спокойно принялась расставлять посуду. Клаус и Кол, не особо торопясь, нехотя поднялись, чтобы помочь ей. Ребекка, крепко сжав запястье Алтеи, потянула её за собой с той лёгкостью, с какой человек уводит за руку давно знакомого друга. Девушка не стала сопротивляться, позволяя вести себя по узким деревянным коридорам, пропитанным запахом тёплых трав и дыма от очага. Ребекка уверенно открыла дверь и ввела Алтею в свою комнату. Здесь не было ни роскоши, ни изысканных вещей, но чувствовалось, что это место — её маленький мир. Первое, что привлекло внимание Алтеи, была кровать. Она представляла собой своеобразное каменное ложе, частично встроенное в дымоход, что давало ему возможность оставаться тёплым даже в прохладные ночи. Поверх каменной поверхности были заботливо уложены шкуры и сено, создавая мягкость и комфорт. По комнате были разбросаны вещи — несколько деревянных фигурок животных, простая, но аккуратно сложенная одежда, и небольшой сундук у стены. — Присаживайся, — с улыбкой предложила Ребекка, кивнув на край кровати. Алтея осторожно провела рукой по мягкому меху, а затем медленно опустилась, продолжая рассматривать комнату. — Знаешь, тебе стоит быть более уверенной в себе, — вдруг сказала Ребекка, усмехнувшись. Алтея удивлённо посмотрела на неё, не совсем понимая, к чему ведёт девушка. — На тебя смотрят все парни и мужчины деревни, — пояснила Ребекка, хитро прищурившись. — Да и мои братья тоже смотрят на тебя иначе. Алтея почувствовала, как щёки начали наливаться жаром. Она отвела взгляд, но не успела скрыть смущение от наблюдательной Ребекки. — О, да ладно, — рассмеялась та, шутливо толкнув её в плечо. — Мы же девочки, можем и посплетничать. Она ловко уселась рядом, подогнув под себя одну ногу, и, склонив голову набок, с любопытством спросила: — А тебе кто-то приглянулся? Алтея торопливо замотала головой, показывая, что нет. Ребекка тяжело вздохнула, словно разочаровавшись. — И правильно, — протянула она, качая головой. — Нормальных парней сейчас днём с огнём не сыщешь. Все хотят девушку с приданым в пять коз, трёх баранов, да ещё и со своим скакуном. Она фыркнула, закатив глаза. — Нам с семьёй в этом плане повезло, — продолжила Ребекка. — Наша мать целительница. Кол тоже ведьмак, хоть целительством занялся совсем недавно, но у него явный талант к магии. Всё схватывает на лету. Клаус… — на мгновение её голос стал мягче, — хоть и делает вид, что ему всё это неинтересно, но умеет красиво стругать и даже рисовать. Финн отлично разбирается в травах, Элайджа — мастер в обращении с мечом. А Хенрик хоть ещё мал, но уже неплохо стреляет из лука и очень быстр. У нас есть скот, папа воин, что добывает мясо и драгоценности для деревни. Так что, по меркам нашей деревни, мы достаточно зажиточная семья. Алтея слушала внимательно, запоминая каждую деталь. Она чувствовала тепло в голосе Ребекки, когда та говорила о семье, но в её словах сквозила и лёгкая грусть. — У тебя большая семья, — задумчиво произнесла Алтея. — Никогда не хотелось побыть одной? Или, может, чтобы вас было меньше? Ребекка на мгновение замолчала, будто раздумывая над ответом. — Иногда хочется тишины, — призналась она. — Или хотя бы сестру, а не одних братьев. Маме всё не расскажешь, а подруг у меня тут нет. Я особо никому не доверяю. Она пожала плечами. — Единственная, с кем я общаюсь, — это Татья, но, если честно, она скорее водится со мной из-за Клауса и Элайджи. Алтея наклонила голову, её губы дрогнули от очередного вопроса, который невольно пришёл в голову: — Как думаешь… у меня была большая семья? Что со мной случилось? Ребекка задумалась, прикусив губу, а затем, словно взвесив свои слова, ответила: — Мне кажется, ты была одна. Она посмотрела на неё внимательно, словно пытаясь заглянуть в самую глубину её души. — Но сейчас главное, что ты уже не одна, — добавила она с мягкой улыбкой. — Теперь у тебя есть мы. До тех пор, пока ты не вспомнишь. И честно сказать, мне бы не хотелось, чтобы ты нас покидала. Ты мне нравишься. Она замолчала на мгновение, а затем добавила задумчиво: — Судя по маме, ты ей тоже очень понравилась. Мне кажется, ты станешь частью семьи. Алтея нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? Ребекка пожала плечами. — Ну… У нас когда-то была старшая сестра. Фрея. Она была первенцем нашей семьи. Тоже ведьма. Голос её стал тише, и в нём появилось что-то непонятное — не то тоска, не то пустота. — Но она умерла, когда была совсем маленькой. Оспа, — тихо сказала она. — Её застал только Финн. Она умерла незадолго до рождения Элайджи. Алтея почувствовала, как комната словно погрузилась в тяжёлое молчание. — Мама старается не говорить о ней, как и отец. Потеря ребёнка — это слишком тяжёлая тема. Ребекка вздохнула, но в её взгляде не было боли, скорее, непонимание. — Я не грущу по этому поводу, — призналась она. — Я не знала её. Она для меня — чужой человек. Даже не знаю, что чувствовать, когда разговор заходит о ней. Вроде как мне должно быть грустно… но с другой стороны, я даже не представляю, какой она была. Повисла тишина. Алтея ощущала, как в груди странно сжалось. Возможно, потому что в её сердце тоже зияла пустота, неизвестность, которую она не могла заполнить. Ребекка неожиданно встала, словно отгоняя ненужные мысли, и направилась в соседнюю комнату, откуда доносился тихий звук. Там, сосредоточенно нахмурив брови, сидел Хенрик, старательно вырезая что-то из дерева. — Хенрик, пойдём, уже пора за стол, — позвала его Ребекка. Мальчик на мгновение замер, а затем кивнул и положил недоделанную фигурку на стол. Они все вместе вернулись в большую комнату, где Кол, Клаус и Эстер уже закончили накрывать на стол. Запах тушёного мяса с пряностями витал в воздухе, а мягкий свет свечей делал обстановку по-настоящему домашней. Алтея, всё ещё немного погружённая в свои мысли, поймала взгляд Эстер. В её глазах читалась доброта, и что-то внутри девушки отозвалось тёплым ощущением. «Может, Ребекка права? Может, теперь у меня действительно есть семья? По крайней мере это лучше, чем быть одной в мире, где ты не знаешь собственного «я».»