IV. Вкус

      Моя жизнь донельзя странна, с какой стороны не посмотри.       Всю жизнь я беспорядочно гонюсь за счастьем и простой беззаботной жизнью. Когда эта навязчивая мысль возникла в моей голове сказать сложно, но, верно, когда-то в детстве. Возможно, в тот момент, когда я пошла в школу и начала видеть счастливых детей, у которых есть родители. Молодые и любящие они всегда приходили забирать своё чадо после занятий, а я была вынуждена проходить мимо и возвращаться домой одна, так как бабушка моя не могла ходить долго, постоянно жалуясь на болящие изо дня в день ноги.       Конечно, я ни в коем случае не осуждаю эту добрейшую старушку. Она во мне души не чаяла, как и я в ней, собственно. Этакий союз двух одиночек, нашедших отдушину любви друг в друге. Но всё же иногда детское сердце предательски ёкало при виде счастливых полных семей, которые могли себе позволить вместе гулять, путешествовать в разные города и страны… Я же могла только мечтать обо всей этой роскоши, ибо проводила время с бабушкой только дома. А если мы и выбирались куда-то, то только в магазин или соседний парк, да и то ненадолго. Так что я не видела ничего, кроме своего родного Танджина.       После смерти бабушки я твёрдо решила, что не останусь в доме, где всё напоминает о ней. И то, что в этом городишке мне делать больше нечего. Никакого «прицепа» здесь я не имела, поэтому переезд в столицу поселился в моей голове очень ясной мыслью, тем более Хён жил там уже как год, иногда навещая меня в Танджине.       И вновь погоня за новой жизнью. Надежда найти такое незримое и далёкое счастье в столице, которая манила широкими перспективами и гарантией (ну, как я думала) карьерного развития.       Идеальный план был уже сформирован в голове: найти достойную работу, продолжать писать, и, вполне возможно, даже создать семью. Осталось лишь воплотить его в жизнь.

***

      — Можете помочь, пожалуйста, — я аккуратно прикоснулась к плечу Мин Сона, заставив того резво развернуться в мою сторону, — я немного не понимаю, что нужно здесь сделать.       Я указала на монитор, где была открыта уже наполовину отредактированная мною статья. Мин Сон, проехавшись на колёсиках кресла, уставился в экран.       — Здесь ничего сложного, просто нажми вот здесь и открой этот параметр, — он взял мышку из моей руки и принялся колдовать над исправлением ошибки, которую я случайно допустила. — Вот и всё. И, прошу, обращайся на “ты“, здесь все свои, — Мин Сон подмигнул, возвращаясь на своё место.       — Хорошо, — я улыбнулась, — спасибо за помощь.       — Обращайся.       — Ох, терпеть не могу, когда приходят бедолаги-стажёры, которые не понимают самых простых вещей. — Раздался голос сзади, явно принадлежащий довольно высокомерной особое.       Я обернулась: рядом стояла высокая девушка. Её подстриженные под каре волосы были красиво уложены, идеально выглаженная обтягивающая блузка, у которой были расстегнуты несколько верхних пуговиц, выгодно открывала декольте, угольные брюки-клёш красиво подчеркивали фигуру. Хищный женский взгляд изучающе блуждал по моему лицу.       — Что-то не так? — непринуждённо бросила я, сделав вид, что не услышала её скользкую фразочку.       — Ничего, просто думаю, как таких стажёров вообще берут на работу… — она едва заметно закатила глаза, выражая полное недовольство с капелькой презрения.       «Почему она вообще позволяет себе так обращаться со мной?!» — гремело в голове, пока по телу разливалась агрессия. Но, с усилием подавив этот ураган гнева, который грозился вырваться наружу, я произнесла, стараясь придать голосу спокойствие:       — Может, стажёры потому и приходят работать, чтобы улучшить свои навыки?       Девушка чуть приподняла тонкую бровь, смотря на меня с усмешкой. Я уже было приготовилась выслушивать тираду из оскорблений в свой адрес, но моя коллега лишь хмыкнула и вышла из кабинета.       — Минджин опять за своё, — со вздохом протянул Чён Хо. — Просто не обращай внимания на её уколы, хотя, признаюсь, иногда это довольно сложно. Она та ещё заноза в заднице: всегда найдёт повод докопаться.       — Заметно, — ответила я, откинувшись на спинку стула.       — Ничего, я думаю, что со временем ты привыкнешь, — отозвался Мин Сон. — Мы же как-то её терпим. И ведь приходится, так как госпожа Пак от неё без ума. Ну, в плане работы, я имею ввиду. Всегда всё у неё на высоте.       — Да уж, и бывают же такие люди, — задумчиво проговорила я.       — Вот-вот, — подчеркнул Чён Хо.       На этом короткий разговор закончился, и все вернулись к работе. Минджин, к слову, вернулась только через полчаса, удостоив меня ещё одного косого взгляда. Вот же змея.       В остальном день прошёл в общем-то неплохо. Я, на удивление, достаточно быстро вникала в работу, иногда спрашивая какие-то детали у Мин Сона. Он же с готовностью отвечал, не высказывая претензий, за что я была ему безмерно благодарна.       По окончании рабочего дня коллеги позвали меня поужинать вместе. Хоть предложение и было довольно странным, учитывая, что я проработала всего день и уж точно пока не вписывалась в круг близких друзей (если они, конечно, таковыми являлись), но всё же согласилась. Всяко лучше, чем сидеть в комнатушке размером со спичечный коробок и слушать хихиканье мужчины из дальней комнаты, которое уже порядком действовало мне на нервы.       Госпожа Пак, она же Джин Юн, как мне было велено её назвать, сама выбрала кафешку, но Мин Сон сказал, что идут они туда уже не впервые, и что начальнице это место очень нравится.       Но, как оказалось, кафешка была действительно вполне неплохая. Еда вкусная, да и цены приемлемые. Минджин, кстати, с нами не пошла, сославшись на «очень важную встречу». Но оно и к лучшему.       За столом царила приятная атмосфера. В неформальной обстановке и с бутылкой соджу все границы словно стирались, и мы общались уже ни как коллеги по офису, а как добрые приятели и приятельницы.       Через пару часов было выпито уже около четырёх бутылок, поэтому все, наконец, решили сворачиваться, вспомнив, что завтра вообще-то тоже рабочий день. Пока Мин Сон с Джи Юн решали какие-то внезапно возникшие проблемы с оплатой, мы с Чён Хо вышли на улицу, подставляя разгорячённые алкоголем лица под прохладный воздух.       — Есть закурить? — спросил Чён Хо после пары минут молчания.       — Не курю, — коротко ответила я, зачем-то сложив руки на груди.       — Вот чёрт, жаль… — грустно протянул мужчина, осматриваясь вокруг. — О, подойду вон к тем ребятам! — воскликнул он, переведя взгляд на компашку молодых парней, стоящих чуть поодаль.       Я же вернула внимание на площадь перед кафе, где разворачивалась сцена, готовая вот-вот перерасти в самую настоящую потасовку. Двое парней говорили друг с другом на повышенных тонах, явно что-то разъясняя.       Внезапно один из них толкнул второго. Тот, по видимому был пьян, так как даже от этого сравнительно лёгкого толчка в плечи не смог удержаться на ногах, повалившись на спину. Нападавшего же не волновало всем известное правило «лежачего не бьют», поэтому он наскочил сверху, принявшись избивать несчастного.       Перед глазами тут же яркой вспышкой возникло воспоминание.       Это случилось, когда мне было около одиннадцати лет. В тот тёмный вечер мы с бабушкой возвращалась из продуктового магазина. Из-за резкого прихода холодов практически вся улочка была покрыта льдом, поэтому мы шли очень медленно, как две черепахи.       До дома оставалось совсем немного, когда перед нами возник парень в чёрной куртке с капюшоном. Он потребовал деньги, вскинув вперёд руку с ножом. Бабушка прижала меня к себе и начала рыться в сумке, так как другого выхода, как потерять часть сбережений, у нас не было.       Но ситуацию спас мужчина, проходивший мимо. Он, не растерявшись, выбил нож из рук парня и повалил его на землю, принявшись наносить удары кулаком по бледному худому лицу, пока мы с бабушкой стояли рядом и смотрели на это. Спустя пару минут к бабушке вернулось сознание, и она потащила меня прочь от этого места.       Та жестокая расправа прочно засела в моей голове. И даже сейчас, через четырнадцать лет, я до сих пор иногда вспоминаю об этом. Как, собственно, и сегодня.       Когда странное наваждение прошло, я вдруг пошла вперёд. Ноги будто сами несли меня ближе к драке, где нападавший парень всё продолжал мутузить соперника, который уже почти перестал сопротивляться.       — Арин! — подоспевший Чён Хо резко схватил меня за запястье и потянул на себя. — Ты с ума сошла? Куда тебя несёт?       — Он сейчас забьёт его до смерти! — вскрикнула я, пытаясь высвободить руку из хватки.       Лицо лежащего на земле парня уже походило на сплошное кровавое месиво. Казалось, что его соперник действует на автомате, не заботясь о том, что жизнь может покинуть парня в любую минуту. Лежащий лишь тяжело хрипел, уже не пытаясь уклоняться — не осталось сил.       — Арин! — закричал Чён Хо, когда у меня всё же получилось высвободиться.       В этот момент всё вокруг перестало существовать: фонари, звуки, люди. Меня о9хватило странное ощущение решимости и вместе с тем лёгкости. Я ощутила странный прилив силы и энергии.       Подняв пустую бутылку с земли, я занесла правую руку вверх настолько, насколько смогла, а затем с силой опустила её на затылок напавшего паренька. Тот вскрикнул и повалился наземь, отпуская жертву.        Но я не собиралась на этом останавливаться. Подойдя к нападавшему, который мутными глазами следил за моими движениями, я со всей силой, на которую только была способна, ударила его кулаком в нос, затем ещё раз и ещё… Я бы вряд ли остановилась, если бы не Мин Сон, который взял меня под руки и оттащил в сторону.       — Арин, тебе жить надоело?! — гневно прокричал парень. — Он же сильнее тебя раза в два, а то и больше!       Я не знала, что ответить. Мин Сон был абсолютно точно прав, я действительно могла получить тяжёлые травмы (а вполне возможно и умереть), сражаясь с неравной силой. Но почему-то в момент нападения я не могла мыслить здраво. Казалось, что в ладонях разгорелся огонь безумной решимости, полной уверенности в своих действиях. Все страхи отступили на второй план, я думала лишь об одном: спасти невинного человека.       Но на время вернёмся к тому ублюдку, которого я попыталась обезвредить. Он встал, чуть пошатнувшись, и, закрывая ладонью разбитый нос, двинулся в мою сторону.       — Какого хрена ты лезешь в чужие проблемы, а? Шла бы спокойно своей дорогой, не мешая мужчинам решать свои проб… — парень осёкся: за спиной стоял полицейский, держа пистолет у его широкой спины.       — Вот сейчас ты нам и объяснишь, как вы тут проблемы решайте, — проговорил полицейский, похлопывая парня по плечу. Тот сразу же растерял всю свою храбрость и смиренно двинулся к патрульной машине.       К пострадавшему уже поспела карета скорой помощи, и медики суетились вокруг паренька, который уже еле-еле подавал признаки жизни.       — Хоть Арин и совершила довольно опрометчивый поступок… — подала откуда-то сзади голос госпожа Пак. — Должна признать, что удар у неё недурный.       — Я около года занималась борьбой, когда была подростком. Наверное, старый опыт сказывается.       Слова мои звучали очень убедительно, хоть и являлись наглой ложью, но своё поведение нужно было как-то объяснять, чтобы не прослыть откровенной дурой, которой плевать на свою жизнь и здоровье.       — Заметно, — тонкие малиновые губы Джи Юн растянулись в лёгкой улыбке. — Но постарайся больше так не делать, всё же это очень опасно.       Госпожа Пак давала мне наставления словно маленькой девочке, которая украла конфету у другого ребёнка. В этом было что-то, признаться, слегка комичное.       — Хорошо, — я прикрыла глаза и кивнула, чтобы подтвердить ясность своих слов.       — Да уж, интересно у нас вечер завершился, — протянул Чён Хо. — По домам?       — Да, завтра на работу, — подмигнула Джи Юн.       Мы все разошлись в разные стороны. До общежития было не так далеко, но я всё же решила заказать такси. После пережитого не очень то хотелось бродить по тёмным переулка ещё с полчаса.       Сидя в машине, я потирала неприятно саднящую кисть, на костяшках которой уже красовались красноватые отметины. В голове гудели вопросы: что со мной было? Что двигало мной в момент нападения? Ответа на них я, к сожалению, найти не могла.

***

      Звук топора отскакивал от бетонных обгорелых стен. Если не видеть разворачивающейся картины, можно подумать, что кто-то просто рубит дрова. Но это, к большому сожалению, было не так.       Остро заточенное лезвие разрезало плоть, дробило такую хрупкую на самом деле кость. Нам Бок работал усердно: нужно было успеть закончить всё к вечеру, когда хозяйка приступит к готовке коронного блюда. Дык Чон суетился вокруг, не переставая хихикать.       — Можешь не вертеться под ногами?! — вскрикнул мужчина в очках. — А то ещё под горячую руку попадёшь и лишишься чего-нибудь. Руки или ноги, например…       — Ты этого не сделаешь, хи-хи, не сделаешь!       Нам Бок закатил глаза и вернулся к работе.       — Когда твой брат приедет? — спросил он после недолгого молчания.       — Эх-хе, скоро, он сам мне сказал! — ответил Дык Чон, усаживаясь на стул рядом. — Хм, ладно. Может, он хоть чуть-чуть тебя усмирит… А пока займись делом — сложи это в пакет, — проговорил Нам Бок, указывая лезвием топора на отрубленную руку.       — Хорошо, босс, — насмешливо ответил Дык Чон, взяв в руки небольшой пакет.       Да, как ни странно, в пищу шла лишь малая часть от жертвы. Всё остальное же успешно утилизировалось. Всё использовать было бы слишком затратно, да и зачем? Небольшой части вполне хватало.       Работа Нам Бока ( и иногда Дык Чона) заключалась в непосредственном расчленении жертвы. Бок Сун таким не занималась, ибо здесь нужна «мужская сила», как она сама выражалась. Её задачей было потрошение и, собственно, приготовлении фирменного блюда.       — Ну что, мальчики, закончили? — хозяйка возникла в дверях комнаты, наградив Нам Бока и Дык Чона весёлой улыбкой.       — Да. — Коротко ответил Нам Бок.       — Значит, теперь моя очередь веселиться! — практически пропела она. — А ты, — указала на мужчину в очках, — отмойся пока от крови. Не будем пока что пугать красотку из 303-ей.       — Как прикажете, госпожа, — Нам Бок поклонился нарочито вежливо и покинул помещение. Дык Чон весело поскакал за ним.

***

      — Приехали, — бросил таксист, вырвав меня из глубоких раздумий.       Я тряхнула головой, чтобы прийти в себя и открыла дверь авто.       — До свидания, — попрощалась я, но мужчину на рулём моя вежливость не особо-то и волновала, поэтому машина сорвалась с места, как только я закрыла дверь. Пожав плечами, я зашла в здание «Эдема» и пошла вверх по лестнице.       С кухни доносился весёлый голос Бок Сун и смех того странного мужчины, которого, как я узнала, зовут Дык Чон. Составлять компанию им не было никакого желания, поэтому я отправалась на крышу, чтобы подышать свежим воздухом.       Прохладный ветер приятно обдувал тело, заставляя забыть обо всём произошедшем за весь этот неимоверно длинный день, который наконец подходил к своему концу. Сейчас, стоя здесь в тишине, я чувствовала себя гораздо легче, чем находясь в маленькой комнатушке. Нужно будет приходить сюда почаще.       — И вот мы снова встретились здесь, — звенящий голос заставил вздрогнуть. — Какое интересное совпадение, не так ли?       Мун Чжо стал рядом со мной и улыбнулся. Тёмные глаза вновь буравили тяжёлым хищным взглядом.       — Да, вы правы, — ответила я, стараясь скрыть тревожность, рвущуюся наружу.       — Я ведь говорил вам утром, что мы вновь встретимся… — протянул он, переведя взгляд на открывающийся с крыши вид.       По телу пробежали мурашки. А ведь он действительно говорил… Как он предугадывает события? Или сам подстраивает всё таким образом, чтобы получалось так, как ему требуется?       — Неужели помимо стоматолога вы ещё и экстрасенс? — проговорила я, сама не понимая, что за полнейшую ахинею несу.       — Всё возможно, — он усмехнулся. — Кстати, может, выпьем по баночке пива? Знаю, странно предлагать такое девушке, но вдруг вы согласитесь…       — Хорошо, — решимость в моём голосе удивляла, — я не против.       — Вот и отлично! — худое лицо озарилось улыбкой. — Не против, если мы перейдём на «ты»?       — Как скажешь, — я пожала плечами.       Пока мы спускались вниз, я рассуждала про себя, что, возможно, Мун Чжо не такой уж и странный, как мне показалось сначала. Он просто обычный молодой мужчина, хоть и немного жутковатый.       На кухне уже никого не было. Хозяйка засела в коморке, смотря что-то по телевизору, а Дык Чон закрылся в своей комнате. Значит, удастся посидеть в тишине.       Мун Чжо достал из холодильника две круглые жестяные баночки с пивом и контейнер с мясом, приготовленным хозяйкой.       — Попробуй, — он пододвинул контейнер ближе ко мне, — отлично подходит для закуски.       Я отпила немного из банки, но к мясу пока притрагиваться не спешила, так как есть мне не особо хотелось. На пару минут в воздухе повисло молчание. Мун Чжо смотрел куда-то в сторону, находясь в раздумьях.       — Почему не ешь? — внезапно проговорил мужчина, нарушая затянувшуюся тишину.       — О, сейчас, — поняв, что так просто не отвертеться, я достала из органайзера на столе палочки и взяла небольшой кусочек мяса.       Выглядело оно, честно говоря, так себе. Но я всё же положила кусочек в рот, надеясь, что на вкус мясо не такое же, как на вид. Но все мои надежды разрушились, стоило мне начать жевать.       Мясо было чересчур мягкое, немного сладковатое. Чрезвычайно большое количество специй не особо спасало ситуацию. У меня возникло желание выплюнуть кусочек, но я сдержалась и кое-как смогла его проглотить.       — Ну как? — спросил Мун Чжо, чуть наклонившись ко мне.       — Наверное, такое мясо не особо по мне… — протянула я, стараясь выразиться как можно тактичнее.       — Хм, а мне кажется, что оно очень даже ничего, — мужчина спокойно съел кусок блюда, даже не моргнув и глазом. Может, это у меня странное восприятие вкуса.       — Что это за мясо? — всё же решилась спросить я, но сразу же об этом пожалела.       — Человечина, — ответ был пугающие непринуждённым, словно Мун Чжо произносил какие-то совершенно обыденные вещи, прогноз погоды, например.       Сердце пропустило удар. В помещении вдруг стало очень душно, словно весь кислород куда-то выкачали, отчего дыхание слегка сбилось. Я уставилась на Мун Чжо ошарашенными глазами.       Стоматолог вдруг рассмеялся.       — Неужели я такой прекрасный лжец, что ты в это поверила? — сказал он с широкой улыбкой.       — Похоже, что да, — я попыталась выдавить что-то вроде смеха, но получилось не то чтобы очень хорошо.       Мун Чжо перевёл взгляд на мою руку, которую я положила на стол.       — Что случилось с твоей рукой?       — О, я… — я немного растерялась, не ожидая такого вопроса. — Просто произошла не очень приятная ситуация, пришлось защищать одного парня от нападавшего на него.       — И ты не испугалась? — спросил мужчина, удивлённо приподняв брови.       — Как это ни странно, нет. Мной словно двигал какой-то сумасшедший порыв силы и уверенности, уничтожающий страх.       Мун Чжо ухмыльнулся, чуть склонив голову набок. Аккуратно приподнял мою раненую руку и оставил лёгкий, почти невесомый, поцелуй на одной из красноватых костяшек.       — Эти отметины тебя только красят, милая…