V. Творец

      В полицейском участке, заполненном рассеянными лучами утреннего солнца, раздаётся трель телефонного звонка. Чон Хва, зевнув, поднимает трубку. Вступать с кем-то в контакт не особо-то и хотелось, ведь девушка спала эту ночь просто отвратительно и готова была вернуться в царство Морфея в любую секунду; но работа есть работа, делать нечего.       Женский голос на том конце сразу начинает что-то беспорядочно тараторить, даже не дав сказать заранее заготовленную фразу приветствия.       — Успокойтесь пожалуйста, — как можно вежливее говорит Чон Хва, мозг которой не спешит перестраиваться в рабочий ритм и переваривать всю услышанную тираду, — повторите всё сказанное вами ещё раз, только помедленнее.       Женщина делает несколько глубоких вдохов и выдохов, а затем, собравшись, наконец, с силами, начинает:       — Мой брат пропал. Два дня назад он пообещал приехать ко мне, но я так с ним и не встретилась. Он не отвечает ни на сообщения, ни на звонки. Сначала я не беспокоилась об этом: думала, что он слишком занят переездом и потому игнорирует меня, но сейчас это начинает меня пугать… — женщина замолчала и вновь тяжело вздохнула.       — Как зовут вашего брата? — спросила Чон Хва, потирая переносицу большим и указательным пальцами.       — Чон Янг Чул. Может, у вас есть какая-то информация на его счёт? — с надеждой спросил обеспокоенный голос.       — Нет, никакой информации про этого человека не поступало, — ответила полицейская с желанием поскорее закончить разговор. Обычно эти самые загадочные «пропавшие» находились спустя день-два где-то под кустом в состоянии тотального опьянения. Поэтому ничего интересного и ошеломляющего это дело не сулило. Но опять же работа есть работа, так что делать всё по уставу приходится. — Откуда ваш брат звонил вам в последний раз? — Из общежития «Эдем», — короткий ответ словно молоток ударил по голове Чон Хва. Только вчера она выслушивала жалобы на какого-то психа, убивающего кошек, из этого чёртового места, а сегодня выясняется, что человек, проживающий там, пропал. Сюжет для детектива, ничего не скажешь. — Он жил там около двух месяцев, а затем вдруг резко надумал съехать ко мне…       — Что ж, ясно, — проговорила полицейская, — если вдруг что-то станет известно, мы обязательно свяжемся с вами.       — Спасибо вам большое, — в женский голос проникла хоть и смутная, но всё же надежда.       Чон Хва завершила звонок и откинулась на спинку стула на колёсиках.       «Похоже, «Эдем» преподносит новые сюрпризы», — пронеслось у неё в голове.

***

      Губы Мун Чжо обожгли руку холодом. Казалось, что на маленькие ранки упало несколько морозных дождевых капель. Из-под чёрных мужских ресниц на меня изучающе смотрели глаза, сотканные из бархатного мрака. От этого взгляда хотелось провалиться куда-то далеко, прямо к ядру Земли, лишь бы не встретить его снова.       — Эти отметины тебя только красят, милая… — слова намертво пригвоздили к месту, не давая не то что сдвинуться, а даже сделать вдох. Дрожь прокатилась по телу, останавливаясь где-то на затылке.       Мун Чжо улыбнулся. От этой странной, искажённой безумием улыбки, кровь стыла в жилах. Создавалась впечатление, что мужчина в любой момент сорвётся с места и накинется на меня, а я не смогу дать отпор просто потому что я слабее и напугана до такой степени, что собственное тело отказывается подчиняться.       — Воркуйте, голубки? — Раздался звонкий голос Бок Сун, вошедшей в кухню.       Мун Чжо тут же отпустил мою руку и отстранился, но взгляда с моего тела не убрал.       — О, нет-нет, мы просто… — мой голос слегка дрожал от стремительно вырывающейся наружу тревоги.       — Ха-ха, не волнуйся, я же просто шучу! — она подмигнула мне, подходя ближе. — Ты попробовала мясо, а, красотка?       — Да, но мне, честно говоря, не очень понравилось. Его вкус показался мне странным…       — Правда? — Бок Сун состроила удивлённую мину, словно услышала что-то сверхъестественное и невероятное. Кажется, что по её мнению мясо должно нравиться всем.       Я кивнула. Атмосфера, царившая на кухне, давила на душу. Хотелось поскорее покинуть это место и вернуться в свою обитель, где должно быть относительно безопасно и спокойно.       — Ладно… — протянула хозяйка, с обидой, как мне показалось, опуская глаза в пол.       Мун Чжо молча наблюдал за нашим коротким разговором со стороны, сложив руки на столе в замок. Сначала я думала, что он смотрит в никуда, но потом поняла, что взгляд его направлен именно на меня. Он словно ждал от меня чего-то, каких-то особых слов.       Но к чёрту это всё. Мне надоело находиться в компании этих двух сумасшедших. Я резко встала со стула и, стараясь придать голосу хоть толику уверенности, отчётливо проговорила:       — Что ж, я, наверное, пойду к себе. За сегодняшний день я изрядно устала, да и завтра на работу. Так что, доброй ночи.       — Доброй, — с улыбкой пропела Бок Сун и принялась за уборку на кухонном гарнитуре. Мун Чжо же ничего не сказал, лишь проводив меня взглядом.       Хотелось смыть с себя всё то, что произошло за этот день, поэтому перед сном я отправилась в душ.       Сырое помещение пустовало. Тусклая лампочка не особо спасала от темноты, клубившейся по углам. Стоя под тёплым душем, я размышляла. Размышляла о том, что попала в обитель самых настоящих психов. Странная хозяйка, которая прячет нечто тёмное под напускным дружелюбием и добротой, извращенец, помешанный на порно с полицейским браслетом на ноге, вечно хихикающий дурачок, действующий на нервы, жуткий стоматолог с немигающим взглядом.. Компашка, мягко говоря, не из лучших.       Обнажённой спиной я вновь чувствовала взгляд, но на выяснение его обладателя не осталось никаких сил, да и желания, в принципе, тоже. Плевать, пусть пялиться, если хочет, пока не перешёл (или перешла?) к радикальные действиям.       Я поняла, что в этом месте нельзя показаться бесхребетной маленькой девочкой, которую можно сломить как тоненькую соломенку. Нужно учиться противостоять, держать позицию, не поддаваясь на крючок их безумия, быть на два шага впереди, и только тогда возможно выбраться отсюда в верном здравии.       Покинув душевую, я вернулась к себе в комнату и закрыла хлипкую дверь на замок. Про желание поспать я соврала, просто чтобы отделаться от соседей, поэтому села за стол и открыла ноутбук. Странно, но после всего того, что со мной сегодня произошло, появилось желание писать.       Было тихо. Я слышала лишь постукивание собственных пальцев по клавишам ноутбука и звук работающего в углу комнатушки вентилятора. Вообще тишину я недолюбливаю: мне всегда казалось, что она давит на мозг и вызывает ощущение странной тревоги. Но сейчас же я готова была благодарить всех богов за её присутствие.       Но вся эта замечательная идиллия продолжала недолго. Внезапно я услышала шум в коридоре, заставивший отвлечься от работы и прильнуть ухом к запертой двери.       — Ты опять за своё?! — донёсся до меня голос извращенца в очках.       Ему вторил звонкий тембр Дык Чона:       — С чего ты вдруг так думаешь, а, хи-хи?       Повинуясь какому-то внезапному порыву, я чуть приоткрыла дверь и тенью просочилась в коридор. Мужчины стояли чуть поодаль, и до меня им явно никого дела не было.       — Да с того, что я сам видел, как ты только что вышел из моей комнаты!       — Ну что ты, Нам Бок, зачем мне смотреть на твоих женщин в купальниках, зачем, а?       — Да как же ты бесишь! — Нам Бок схватил Дык Чона за грудки и прижал к стенке. — Быстро отвечай какого хрена ты делал в моей комнате! Или я тебя…        — Что? Убьёшь, хи-хи? — насмешливо проговорил мужчина, за что получил хлёсткий удар по лицу. Из разбитой губы потекла струйка алой крови.       — Что вы здесь устроили?! — в начале коридора возникла Бок Сун, смерив мужчин гневным взглядом. — Расшумелись на ночь глядя, вон, даже Арин вышла на ваши крики!       Дык Чон с Нам Боком синхронно перевели взгляды в мою сторону. Извращенец тут же отпустил свою жертву и вернул внимание на Бок Сун.       — Он зашёл в мою комнату без разрешения!       — Это правда? — строго спросила хозяйка, обращаясь к сползшему по стене Дык Чону.       — Мой брат, конечно, способен на всё, но что бы он проникал в чужую комнату… Это я, признаться, слышу впервые. — Рядом с Бок Сун возник мужчина, как две капли воды похожий на Дык Чона. На несколько секунд мне показалось, что это у меня двоится в глазах, но оказалось, что всё увиденное мной — чистая правда, о чём свидетельствовал выкрик распластавшегося около стенки Дык Чона:       — Вот и братик приехал!..       Брат подошёл к нему и помог подняться с пола, вытерев кровь кусочком какой-то ткани. Нам Бок, видимо ощутив, что его позиция явно не выгодна, быстро бросил извинения Дык Чону и ретировался в свою комнату.       — Вы новый жилец? — спросил новоприбывший мужчина, обращаясь ко мне.       Я кивнула.       — Дык Су, будем знакомы.       — Арин. — Коротко ответила я, отходя обратно к своей двери.       Дык Су кивнул и, взяв брата под локоть, повёл в противоположную сторону коридора. Бок Сун вздохнула и тоже вернулась в свою коморку, а мне же ничего не оставалось, как последовать их примеру и вновь закрыться в комнате.       Писать больше не было желания, поэтому я решила лечь спать на старенькую пыльную кровать, издающую противный скрип почти при каждом моём движении. Предварительно я ещё раз перепроверила закрыла ли я дверь и, для пущей надёжности, подперла ручку стулом.

***

      Мун Чжо наклонился к бетонной стене, в которой было пробито небольшое отверстие, диаметром не больше детского мизинчика. Но этого вполне хватало, чтобы созерцать её во всей красе.       Дантист мог прекрасно видеть каждое её движение, даже самое незначительное; случайный взгляд, брошенный куда-то в сторону, лёгкий, непроизвольный жест рукой, тяжёлый вздох — всё это Мун Чжо замечал и откладывал на подкорки сознания, дабы в будущем составить полную характеристику замечательной девушки с красивым именем Арин.       Мужчина уже тогда чувствовал, что эта особа станет его самым наилучшим творением. А вместе с этим сладостным ощущением превосходства он начинал замечать странное влечение к своей «подопытной», влечение страстное, до адского зуда в штанах.       Он знает — однажды эта страсть возьмёт над ним верх, и это, к сожалению, неизбежно. Но пока он ещё может держать себя в узде, а это значит, что следует заняться «лепкой», как он сам ласково говорил, нового безумного творения.       Проследив, что Арин спокойно заснула, Мун Чжо покинул комнату и вновь направился на крышу.       Огни вечернего Сеула пестреющим морем разливались вокруг, превращая тёмные улочки в буйство весёлых красок. Кажется, единственным, что оставалось в тени, было общежитие «Эдем» и несколько прилегающих к нему переулков, в которых, впрочем, особо никто и не обитает; а если там кто и есть, то они благоразумно сидят по своим домам. Отличное место для поселения компашки из сгоревшего приюта.       Мун Чжо смотрел вдаль и размышлял над природой своих чувств, которые объяснить никак не получалось: Арин была неприглядной с виду, в её внешности не было необычных и выдающихся черт, а в характере ярких качеств. Но главными в этом были именно два коротких слова, несущих в себе такое большое значение: «с виду»…       На самом же деле в этой милой девушке кроется тьма, так тщательно ею скрываемая. Странные и необоснованные порывы гнева, которые прослеживались в поведении Арин, присущи разве что пылким убийцам… Так рассуждал Мун Чжо, ссылая свои чувства именно на эти скрытые в Арин качества.       — Решили подышать воздухом на ночь? — голос Бок Сун вырвал стоматолога из пучины тягучих дум. Он развернулся к женщине и проговорил, чуть растянув губы в улыбке:       — Да, нужно было кое о чём подумать…       — Дайте угадаю, об этой красотке из 303-ей? — со смехом в голосе проговорила хозяйка.       — Вы правы, именно о ней.       — Я тут что хотела сказать… — Бок Сун замялась на несколько секунд, но потом всё же продолжила. — Вы точно уверены в ней?       — А вы во мне сомневайтесь? — приподнял тёмную бровь Мун Чжо.       — О, что вы! — женщина взмахнула руками, отчего браслеты на её запястье зазвенели. — Просто однажды вы уже ошиблись в выборе «творения»…       Стоматолог чуть поджал тонкие губы: он не любил, когда ему припоминают давнишние ошибки, хоть Бок Сун и была для него достаточно близким человеком.       Он знал её с самого первого своего появления в приюте, она сразу расположила его к себе. Маленькими шажочками Бок Сун напитывала ещё маленького тогда Мун Чжо убеждениями, хранившимися в её голове.       Он слушал всё это с упоением, вникал в каждую деталь. Мальчик рано понял, что людей, которые ему не нравятся, можно просто убирать, и дело с концом; а также он осознал, что можно делать из других людей себе подобных, что и стало настоящей целью его жизни.       Стоматологом он устроился работать чисто для вида: платят хорошо, да и неприметно особо, вопросы такая работа на вряд ли вызовет.       — Я знаю, Бок Сун, — сказал Мун Чжо, чуть помолчав, — но здесь всё совсем иначе.       — Что ж, как знайте. Моё дело предупредить, — хозяйка пожала плечами и покинула крышу, оставляя стоматолога наедине со своими мыслями.

***

      Мне вновь снился кошмар. Но в этот раз он был иными, не таким, как обычно.       Точнее начинался он стандартно: полутёмная детская, где скрывается таинственный монстр, не дающий покоя маленькой мне. Но вдруг место страшного чудища из тени выходит Мун Чжо, держа в руках острый медицинский скальпель. На его бледном, словно святящимся во тьме, лице играет жуткая, но одновременно завораживающая улыбка.       Стоматолог подходит к маме и вонзает скальпель ей в грудь, а затем поворачивается, сверлят меня немигающим взглядом. Кровь с острого лезвия окропляет светлый паркет багровыми каплями.       — Trucidator… — шепчет мужчина где-то над мои ухом и вдруг звонко смеётся, и смех этот оказывается повсюду, в каждом уголке детской, даже в моей собственной голове…       Я просыпаюсь. Кажется, что смех до сих пор раздаётся в ушах, но спустя пару секунд я понимаю, что это лишь галлюцинации. Утро было ещё совсем ранние, до официального подъёма оставалось ещё пара часов.       Я вновь попыталась уснуть, но это было бесполезно. После увиденного сна мозг отказывался отключаться. Оставив попытки вновь заснуть, я встала с кровати; немного размяв плечи и спину, отодвинула от двери стул и покинула комнату с чётким намереньем выпить стаканчик воды на кухне.       В коридоре стояла мёртвая тишина, так что было слышно звук слегка рябившей лампочки под потолком. Я практически дошла до кухни, когда моё внимание привлекла приоткрытая дверь, ведущая в комнату, где жил (или всё же ещё живёт?) Янг Чул.       Сначала я хотела пройти мимо, но любопытство взяло верх и я решила аккуратно заглянуть в номер, надеясь, что хотя бы это приоткроет завесу тайны над внезапно исчезнувшем жильцом.       Увиденное повергло меня в шок. В комнате царил полнейший хаос: вещи были разбросаны, кровать не заправлена, а вентилятор так и вовсе перевёрнут. В общем, было видно, что Янг Чул явно покинул это помещение явно не по собственной воле.       — Интересно? — раздался знакомый голос за спиной, заставляя вздрогнуть от страха.