Блуждающий огонёк встречает ловцов духов и изгнанное божество

«Где мой мир безупречный и правильный? Он рассыпался облаком пыли» ©

      Я вспоминал свой родной мир, где у меня была счастливая и относительно беззаботная жизнь. Мир, в котором не было богов, вершащих чужие судьбы, а о нелёгкой судьбе Повелителя Тёмных Вод я знал лишь с книжных страниц. Что ж, этот мир у меня отняли и заставили испытать всё это на собственной шкуре. По правде говоря, сколько бы я ни пытался вспомнить свой последний день в том мире и причины, по которым я оказался здесь, ничего не выходило.       Силуэт небожителя померк, как и весь окружающий мир — сознание угасло из-за нехватки кислорода. Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем оно внезапно ко мне вернулось. Я был всё там же, на развалинах своего старого дома, но теперь совершенно один. Собственное тело казалось совершенно невесомым… И каким-то маленьким. Прежде, чем я успел сообразить, что происходит, я зачем-то посмотрел вниз. С земли на меня смотрело невидящим взглядом исхудалое лицо со впалыми щеками и пересохшими, обкусанными губами, посиневшими от удушения. Из приоткрытого рта стекали уже подсохшие ручейки крови, а в уголках потускневших глаз блестели слезинки. В этих глазах смутно отражался бледный призрачный огонёк. Нынешний я. Попади я сюда только что или хотя бы несколько дней назад, ещё не успев привыкнуть к этому телу и не считая его своим, было бы не так жутко смотреть на него. Осознавать, что несколько минут назад это был я, живой, дышащий… А теперь…       Закончить мысль мне не дали людские шаги и голоса, которые, кажется, направлялись сюда. Не зная, могут ли они видеть меня, или нет, я на всякий случай юркнул под обвалившиеся доски, наблюдая оттуда.       — Он убил господина Мо! — воскликнул один из вошедших с каким-то… Восхищением?       Впрочем, господин Мо любил доставлять неприятностей простому народу, и наверняка многие хотели его смерти, но просто так взять и пойти убивать его никто не мог.       Ведь им, в отличие от меня было, что терять.       — И тех двоих ублюдков тоже! — сказавший это презрительно сплюнул. — Теперь моя дочка может упокоиться с миром…       Кажется, я слышал о его дочери. Несколько месяцев назад одна девушка покончила с собой после того, как её обесчестили.       — Да только вот, — раздался тяжёлый вздох знакомого старика, — похоже что и сам он умер от ран. Интересно, если бы я не сказал ему всей правды о болезни, пошёл бы он на это…       — Не вините себя, Лао Вань. С такой жизнью он всё равно не умер бы своей смертью…       Я осторожно выглянул из своего убежища. Вокруг моего тела действительно собралась небольшая толпа. Не со всеми этими людьми я был знаком лично, но где-то да сталкивался. А вот они меня хорошо знали. В конце-концов, о моём невезении в этом посёлке уже давно ходят легенды. Один мужчина осторожно поднял меня на руки — моя исхудалая фигура казалась по сравнению с ним миниатюрной, хоть и сам он не отличался особо крепким телосложением. Голова от такого откинулась назад, а длинные чёрные волосы свисали водопадом. Так странно было смотреть со стороны на собственное тело…       По разговорам толпы я понял, что меня собрались хоронить. Осторожно, стараясь оставаться в тенях, я последовал за людьми, выплывая из развалин своего убежища наружу. Обычно во всех историях при смерти персонажа всегда льёт дождь или просто пасмурное, затянутое тучами небо, словно тоже скорбит по ушедшей жизни. Но сейчас, будто в насмешку над посёлком Богу, поднимался рассвет… Впрочем, я ведь не настолько значимый герой истории, чтобы небо по мне слёзы лило?       Собственные похороны мне слабо запомнились — слишком тяжело было на них смотреть. Хоть меня и старались похоронить по всем правилам, но некоторые детали учесть не смогли, ведь родственников для проведения обрядов у меня не осталось. Тело захоронили на местном кладбище. Я постарался запомнить это место, потому как надо в будущем вернуться за своим прахом, верно? Сейчас я при всём желании не могу его забрать: у формы призрачного огонька нет рук, а даже если бы и были, то нужно ещё найти место, где его можно будет надёжно спрятать, а я таких не знал. После этого я покинул Богучжэнь, бесцельно направляясь в сторону ближайшего леса, куда при жизни иногда ходил за ягодами и древесной корой, чтобы хоть что-то съесть. Голода, к слову, я больше не ощущал. Я уже забыл, каково это — чувствовать себя сытым.       Мне правда не хотелось становиться демоном или просто неупокоенным призраком, но теперь обратного пути нет, и оставить всё как есть, просто уйдя на покой, я не мог. Меня, по сути, убили. Лишили даже шанса на хорошую жизнь. Может быть, я не был каким-нибудь сыном императора или другой важной шишкой, но неужели это значит, что с моей судьбой можно играть, как вздумается? Я хочу, чтобы Ши Уду заплатил за это самую высокую цену. Я хочу, чтобы участь его была столь ужасной, что он начал бы мечтать о лёгкой смерти через обезглавливание, которую он получил в каноне!       Я не выдержал и буквально закричал от ярости, даже поразившись тому, насколько жутким и нечеловеческим вышел этот крик. Захотелось слить злость избиением ближайшего дерева, и за неимением рук для этой цели я просто с разгона влетел в ствол. На удивление, насквозь, как полагается призракам, я не прошёл, и на месте столкновения остался чёрный след копоти. А потом я повторил это действие снова. И снова. И снова. Боли от ударов я не ощущал, но и легче не становилось. Казалось, будто до этого момента я толком и не осознавал произошедшее и лишь сейчас понял, что вот, всё, я умер! Оставил мир живых. Сдох. Сыграл в ящик. Откинул коньки. Какие там ещё синонимы есть?!       Медленно я осел на землю, правда, так её и не коснувшись, а оставшись висеть в нескольких сантиметрах. Кажется, мне при жизни ни разу не было так плохо, как сейчас. Внутри закипал гнев. Но вместо того, чтобы перестать думать о произошедшем, наоборот, хотелось с каким-то маниакальным мазохизмом раз за разом прокручивать эти мысли в своей голове. Позволять ненависти накапливаться и разрастаться и спрятать её до поры до времени от посторонних глаз. А после, когда придёт время, выплеснуть её всю. Хм, интересно, а если каким-то образом раскрыть правду ещё до… Нет. Я совсем не хочу доверять это дело небожителям! К тому же, что они сделают? Просто низвергнут его с небес? Этого будет мало. Мало. Наверняка он найдёт способ обустроить свою жизнь в качестве простого смертного. Обычную, счастливую жизнь. Которой у меня больше никогда не будет. Которой он лишил меня, собственноручно подписав смертный приговор.       Было слишком обидно и больно от мыслей, что я умер, а где-то в городе на небесах мальчишка, на которого мне было безразлично, сейчас радуется своему вознесению. Что он получил право на счастье за счёт моей смерти. Да, это была не лучшая жизнь и по сути-то она даже не была моей… Но это была жизнь. Я был живым. А сейчас я всего лишь призрачный огонёк, даже без физической формы. Получу ли я её вообще?       А ещё я вспомнил, что сегодня как раз канун холодных рос. Совсем как в книге. Да уж, как говорится, от судьбы не убежишь. Даже если эта судьба тебе никогда не принадлежала…       Погружённый в собственные мысли я не замечал ничего вокруг. И звук хрустнувшей ветки я услышал слишком поздно.       — Оп-па, редко когда встретишь блуждающие огоньки не в дни фестиваля голодных духов, — усмехнулся похожий на разбойника в одежде монаха мужчина, накидывая на меня сачок с очевидно зачарованной сетью. — Должно быть, недавно умер, ещё не знает, как прятаться.       Я задёргался в ловушке, надеясь порвать её или хотя бы просочиться сквозь дыры, но всё без толку.       — Отпусти меня! — выкрикнул я в испуге, будто бы это могло мне помочь.       Мои слова проигнорировали — видимо, этот человек посчитал, что общаться с духами выше него. Из сачка меня вытряхнули в небольшой горшок, который нёс второй, всё это время молчащий мужчина, и запечатали ёмкость. Не зная, что ещё делать, я заметался по ловушке, бился об стены, надеясь, что те сломаются, но тщетно.       — Ты смотри, какой агрессивный. А другие себя смиреннее ведут, — хмыкнул мужчина, чей голос был приглушен глиняными стенками.       Я не знал, куда меня несут, но очевидно, ничего хорошего мне ждать не стоило.       «Видимо со смертью череда неудач не прекратилась…» — с досадой подумалось мне.       Через какое-то время те двое, вероятно, добрались до места назначения. Послышалась какая-то возня, а затем меня вытряхнули в клетку, где вместе со мной были и другие призрачные огоньки. Клетка эта находилась в похожем на мастерскую помещении и была, похоже, не одна такая. Большинство из них были полупустыми, должно быть, этим заклинателям не особо везло, как минимум, последнее время.       «Или же тех, кто там был, просто больше нет», — промелькнула мысль, когда всё это время молчащий мужчина выхватил каким-то инструментом огонёк из клетки, который тут же завизжал и задёргался. Но он не обратил на это внимания, всё так же молча поднеся его к котлу с каким-то варевом, у которого орудовал второй мужчина. Не вынимая огонёк из похожего на щипцы инструмента, его окунули в варево, пока второй мужчина читал какую-то непонятную мне мантру. В помещении раздался оглушительный крик, который, однако, быстро стих. Когда немой заклинатель достал щипцы из котла, огонька в них уже не было.       — Молодец, А-Юань, — обратился к тому мужчина, похожий на разбойника. — Думаю, этот эликсир можно будет продать подороже, что скажешь?       Тот, кого назвали А-Юанем в ответ, лишь промычал что-то невнятное.       Они… Используют призрачные огоньки для готовки эликсиров? Отвратительно. Жутко. А ведь когда-то это были живые люди, их сородичи… В этот момент я с ужасом осознал, что если не придумаю, как мне отсюда выбраться, такая участь ждёт и меня!       Первые два дня я, словно умалишённый, бился о прутья зачарованной клети в надежде… На что? На то, что чары сломаются? Но мне ещё долго не хотелось верить, что это всё бесполезно. Время от времени я смотрел, как очередную душу безжалостно отправляли в котёл. Если бы я всё ещё мог спать, то эти крики слышались бы мне в кошмарах. Люди так не кричат. Ни одно животное так не кричит.       Позже я заметил, что «А-Юань» явно сам не рад своей работе. И тогда я решил повлиять на него. Взывал к чувству вины и местным поверьям о загробной жизни.       — Твой друг или кто он для тебя, — говорил я ему, когда второго заклинателя рядом не было. — За то, что он делает, будут последствия на следующем круге перерождения, если ему оно вообще будет дозволено. И ты тоже пойдёшь за ним, если продолжишь это. Освободи нас и избежишь этой участи.       И это работало! Я видел, что он начинал сомневаться, но пока не решался ничего делать. То ли находился под сильным влиянием второго, то ли сам по себе такой. А огоньки всё отправлялись и отправлялись в котёл. И если я правильно понял принцип, по которому это происходит, совсем скоро очередь дойдёт и до моей клетки!       Другие огоньки, некогда уже потерявшие надежду, видя, что слова хоть как-то, но действуют, воспряли духом и, как ни странно, тоже начали пытаться говорить с человеком по имени А-Юань, поселяя в нём зёрна сомнения.       — Освободи нас!       — Мы ведь тоже когда-то были людьми! Ты можешь оказаться на нашем месте!       — Ты ведь и сам считаешь, что это неправильно!       В какой-то момент я и сам потерял веру в то, что это сработает, и просто сидел, готовясь проскочить, как только откроется ловушка. Но внезапно в один день, когда второй заклинатель куда-то отлучился, А-Юань долго смотрел на оставшиеся две клетки с огоньками, а затем осторожно, будто бы боясь последствий, открыл соседнюю от той, в которой сидел я. Почуяв свободу, огоньки вихрем вылетели наружу. Некоторые из них тут же растворились в воздухе, другие вылетели в окно, третьи задержались, чтобы поблагодарить человека, сказав ему, что он поступил правильно.       Получилось! Получилось, мать вашу! Самому не верится, но получилось!       А-Юань потянулся было и к моей клетке, когда в помещение разъярённым вихрем ворвался второй заклинатель. Рывком он оттащил того от клетки так, что А-Юань ударился об шкаф со склянками, и несколько из банок опрокинулось на пол. Немой мужчина в ужасе сжался, пока первый сверлил его гневным взглядом.       — Ты что наделал?! — заорал тот во всю мощь своих лёгких. — Сам же знаешь, как трудно сейчас искать хорошее сырьё для наших эликсиров?!       — «Сырьё»? — невольно вырвалось у меня со злости. — Вот значит, как ты нас воспринимаешь! — голос перешёл в шипение. — А ведь ты сам станешь таким же, когда умрёшь. Надеюсь, тебя тогда тоже кто-нибудь утопит в котле. Думаю, это была бы подходящая для тебя участь.       — А ты, я смотрю, больно говорливый? — хмыкнул заклинатель, доставая те самые щипцы. — А-Юань, поговорим о твоём поступке потом, а сейчас не смей дёргаться.       От его последний фразы я решил, что заклинатель сейчас причинит вред своему коллеге, но нет. Вместо этого он открыл зачарованную клетку и потянулся ко мне такими же зачарованными щипцами. Я дёрнулся, попытался увернуться, но лишь наткнулся на прутья клетки. Щипцы схватили меня, вытаскивая. Я знал, куда меня понесут.       Ведь в котле уже бурлил очередной «эликсир».       Вырываться было бесполезно. Скоро подо мной уже была тёмная кипящая жидкость, которая совсем немного светилась, вероятно, из-за раннее добавленных туда огоньков. Мужчина принялся читать мантру-заклинание, помогающее огонькам как подобает раствориться. И всё? Это мой конец? Я даже не доживу до событий новеллы и просто растворюсь в кипящем котле здесь и сейчас? А Уду так и не ответит за мою смерть, ведь, никто ничего не узнает? Нет… Нет-нет-нет! Я не хочу умирать во второй раз! Не хочу! Не могу! НЕ СОБИРАЮСЬ!       Кто-то ворвался в помещение, требуя остановиться, щипцы вдруг разжались, и я упал прямо на котёл, опрокидывая его, и горячая жидкость разлилась по полу. И я вроде бы ещё здесь, фух!.. Так, секундочку. А как я вообще опрокинул котёл, который был в два раза больше меня? Как я вообще на него упал, если по идее должен был зависнуть в воздухе? Моргнув, я вдруг осознал, что лежу на полу, и ощущения были весьма знакомыми. Ощущения наличия физического тела. Да неужели?!       Я резко поднёс к глазам левую руку. Такая же костлявая, как в последние дни моей жизни, только разве что на месте обломанных и обкусанных ногтей красовались острые чёрные когти. Опустив глаза на своё тело, я осознал, что чёрные нищенские обноски, что были на мне в момент смерти, тоже каким-то образом сформировались. Ну, и хорошо. Голым ходить мне точно не хотелось.       — Д-демон! — испуганно пискнул заклинатель, что недавно хотел сварить меня заживо.       Мысли мгновенно переключились с осознания произошедшего на недавнего мучителя. Я снова посмотрел на свою руку. Да… Этими когтями вполне можно убить. Я поднялся на ноги, теперь глядя на заклинателя сверху вниз.       — Жаль, что жидкость разлилась, — хмыкнул я. — Было бы неплохо тебя в ней утопить.       — Пощади! — взмолился сидящий на полу мужчина. — Я…       — С какой стати мне щадить тебя?! — Я замахнулся, намереваясь разорвать ему глотку когтями, но тут мою руку обвила странная белая лента, удерживая на месте.       — Успокойтесь, — сказал ранее вбежавший сюда человек, о котором я успел забыть. — Не нужно этого делать. Думаю, эти заклинатели уже всё осознали.       Я резко обернулся. Человеком оказался даос в белой одежде и с бамбуковой шляпой за спиной. Белая лента тянулась от его руки к моей.       — Они не заслуживают жизни.       — Это решать не вам.       — Ты не знаешь, что происходило здесь, даос! — зашипел я в ответ.       — Знаю. Потому и пришёл сюда. И очень вовремя. — Судя по тону, мне сейчас собирались читать лекцию о морали. — Разве тот заклинатель, что сейчас стоит у стены, — он кивнул на заклинателя А-Юаня, — не пытался спасти вас и других призрачных огоньков? Он смог осознать свои ошибки. Я понимаю, что вы злитесь, но…       — Скажешь сейчас, — прошипел я, — что каждый заслуживает второго шанса? А если они воспользуются им, чтобы делать то, что и раньше? Если ты сейчас отговоришь меня убивать этого ублюдка, то возьмёшь на себя ответственность, если он продолжит своё дело, а, даос? Впрочем… — Я немного успокоился и опустил руку. — У меня ведь нет выбора, кроме как согласиться, верно? Ведь если я продолжу настаивать на своём, то ты просто развеешь мою душу, чтобы спасти этих людей.       — Ну что вы, я не стану этого делать, если вы сами не хотите уходить, — даос обескураживающе улыбнулся, а я поймал себя на мысли о том, что где-то я его уже видел… Только где?       Вслед за этим внезапно пришло одно крайне неприятное осознание. До этого я был слишком поглощён жаждой убийства, чтобы обращать на это внимание, а теперь, стоило это обнаружить, как захотелось взвыть.       Голод вернулся.       И он ощущался ещё сильнее, чем при жизни.       Не в силах выносить это, я метнулся к одному из ящиков, откуда по моим наблюдениям заклинатели доставали съестные припасы, как только странная лента отпустила мою руку. Я не помнил, как подскочил к нужному месту, как вытряхнул всё содержимое наружу. Откусывая от огромного корня дайкона, проглатывал эти куски, не жуя, запихивал в себя горсти сухого риса, открыл горшок, где в дурно пахнущей жидкости ферментировалось мясо, и зубами разрывал то, словно дикий зверь, почти не ощущая вкуса. Не помогает. Ничего не помогает. Голод даже не слабел. Хотелось взвыть.       На плечо опустилась чья-то рука, заставив меня резко дёрнуться и развернуться, полоснув когтями по воздуху. Это был всё тот же даос в белом. Он хотел было что-то сказать, но я резко скинул чужую руку с плеча и выскочил за дверь. Нужно было найти ещё что-нибудь. Хоть что-то, что можно съесть. Не могу. Невыносимо. Это хуже, чем было в самых худших моих моментах при жизни.       Бегло осмотревшись, я понял, что заброшенное на вид здание, превращённое заклинателями в свою мастерскую, находилось в стороне от небольшого города. Что это за город, я не знал — при жизни мне сюда доходить не доводилось. Но там могла быть еда, так ведь? Только я не хотел привлекать внимание людей и стоило бы дождаться наступления ночи… Нет. Не могу ждать. Просто не могу.       Позабыв и о даосе, и о заклинателях-садистах, я метнулся в сторону леса, надеясь найти там хоть что-то. Хоть белку, хоть ягоду. От голода живот крутило болью, и я бездумно сдирал руками кору с деревьев, отправляя её в рот. Не помогало. Ничего не помогало! Почему голод стал настолько сильным? Какая-то мышь выпрыгнула из-под моих ног, метнувшись в сторону, и я бросился за ней на нечеловеческих рефлексах. Зверёк завизжал, оказавшись в моих когтях, но быстро смолк, когда я зубами раздавил его крохотный череп. В рот полилась тёплая, сырая кровь. Сырое мясо с шерстью и костями не было таким уж вкусным, но плевать.       Я просто хотел есть.       — Эй, там, внизу! — крикнул кто-то сверху, заставив меня поднять голову на источник звука. — Да, ты! Вытащи меня отсюда, скорее!       В сети-ловушке, видимо, предназначенной для огоньков и мелких духов, сидел небольшой демон, отдалённо похожий на мелкого беса из мифологии моего родного мира: тонкая, относительно человеческая фигура, короткая коричневая шерсть, чуть более длинная на загривке, небольшие рога, хвост и большой растянутый рот.       — Ну, что ты пялишься? Помоги мне быстрее, пока тот, кто поставил эту ловушку, не вернулся!       Не знаю, почему я решил вытащить мелкого демона — было ли то искреннее желание помочь, или всё тот же голод, я так и не понял. Но именно голод двигал мной в том, что я сделал после этого. Я разорвал сеть когтями — благо, она висела на том расстоянии, на которое я мог без проблем дотянуться, — но вместо того, чтобы позволить демону упасть, поймал его второй рукой.       — Спасибо, приятель, а теперь будь так добр, поставь меня на землю.       Я проигнорировал слова демона и несильно сдавил его в руке. Маленькое тело было хрупким, и мне показалось, что даже косточки в нём были мягкие. Я представил, как они будут хрустеть на моих зубах, словно печенье, которое я ел ещё в прошлой жизни…       Так, стоп, я о чём вообще думаю?!       То есть, я некоторое время назад упрекал тех двух заклинателей, что они использовали для ингредиентов разумных духов, что когда-то были людьми, как и они, а теперь сам собираюсь сожрать такого?!       Вслед за воспоминаниями о заклинателях ассоциацией вспомнился даос в белых одеждах, и я наконец-то осознал. Шляпа. Оружие в виде белой ленты. И как я сразу-то не понял, а?! Встретить главного героя — вот так повезло, только не там, где надо, ха. Забавно, но когда-то при жизни я думал напроситься к Се Ляню в ученики, если найду его — он-то точно знал, как жить с чередой неудач, а сейчас… Больше нет в этом никакого смысла.       Я уже умер.       — Эм, ты чего? Можешь отпустить! — отвлёк меня от мыслей голос обеспокоенного духа.       Нет, я не буду есть его. Разве что… Кусочек… Да, точно. Просто откушу руку и отпущу, только и всего.       — Прости. Не могу больше терпеть это, — прошептал я, оттягивая свободной рукой тонкую конечность демонёнка.       Раздался крик, стоило мне впиться в неё зубами, отрывая. Тонкие кости в самом деле хрустели на зубах подобно печенью. Не слишком жёсткие, но и не слишком мягкие. А демоническая плоть… Такая… Вкусная…       Уже не ведая, что творю, я впился зубами в черепушку демона, разгрызая и выпивая содержимое черепной коробки прежде, чем отправить себе в рот остальное. Тело в моих руках дёргалось и болтало ногами, но мне было всё равно. Я ел, ел, ел, пока от уже обмякшего тела в моей руке совершенно ничего не осталось. Лишь капли крови на моих руках, которые я благополучно слизал. Тут-то ко мне и пришло осознание содеянного, и я ощутил укол совести.       Я ведь не хотел этого. Я вообще не хотел причинять вреда духу, который скорее всего ничем этого не заслужил. Почему я сделал это? Я просто… Был голоден, да? Такое у меня оправдание. Хотя нет. Я не был.       Я до сих пор ужасно голоден.